"Православная дружба и общение".

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Великий пост

Сообщений 1 страница 30 из 63

1

СЛОВО В НЕДЕЛЮ О СТРАШНОМ СУДЕ. Свт. Лука, архиеп. Симферопольский

Неделя Страшного Суда – третья из недель, подготовляющих нас к Великому посту, подготовляющих нас к покаянию, к тому делу, важнее которого нет для христианина. Вне покаяния нет жизни, нет жизни вечной.

В первую неделю Господь притчей о мытаре и фарисее нас научает, как надо молиться, как надо быть смиренными.

Во вторую неделю научает нас притчей о блудном сыне, чтобы мы никогда не отчаивались; научает, как надо поступать всякому грешному, как надо всегда помнить о милосердии Божием, помнить, что если обратимся к Богу с искренним покаянием, получим разрешение грехов наших.

В третью неделю Господь ставит пред нами страшную картину Суда, нас ожидающего. Но Господь Иисус Христос сказал, что пришел не судить, а спасти мир. Так было при первом пришествии Его, когда пришел Он на землю, чтобы Кровью Своею спасти мир – тогда не было Суда. Во второе пришествие Его будет страшный, справедливый суд – Суд всему миру.

Откуда знаем мы об этом, откуда знаем о том, что ждет нас Страшный Суд? Знаем от Самого Господа Иисуса Христа и от Его святых апостолов Петра, Иоанна, Павла – все они говорят о Страшном Суде.

Есть в Евангелии слова Самого Господа, не оставляющие ни малейшего сомнения, что надо ждать Страшного Суда: Истинно, истинно говорю вам: наступает время, и настало уже, когда мертвые услышат глас Сына Божия и, услышав, оживут (Ин. 5, 25).

Дал Ему Отец силу всех воскресить, дал власть произвести Суд, потому что Сын Человеческий искупил мир Кровью Своею безценной. Ему дан Суд над всеми нами. Настанет время – когда, не знаем, может быть очень скоро – когда во второй раз придет Господь, придет судить мир, судить Страшным Судом, о котором святой апостол Петр говорит во Втором соборном послании: Если Бог ангелов согрешивших не пощадил, но, связав узами адского мрака, предал блюсти на суд для наказания, и если не пощадил первого мира,... когда навел потоп на мир нечестивых,... то, конечно, знает Господь, как избавлять благочестивых от искушения, а беззаконников соблюдать ко дню суда, для наказания (2 Петр. 2, 4-5, 9).

Все добрые, все милосердные, все любящие Христа, идущие по указанному Им пути, с радостью, с нетерпением ждут избавления от всех ужасов, от зловония жизни земной – ждут с упованием. Но огромное большинство людей вовсе не ждут Страшного Суда и не верят в то, что он будет. А придет время – поверят, когда услышат глас трубы Архангела и, трепеща, предстанут пред Вечным Судией. Таких неверующих, которые отрицают существование духовного мира, отрицают безсмертие души, было во все времена и во времена древние, и немало.

Много, безконечно много среди нас теперь, как было и тысячу лет назад, людей, говорящих то, что записано в Книге Премудрости Сына Сирахова: Случайно мы рождаемся и потом будем как небывшие, и дух наш разольется, как воздух (Сир. 5, 7).

Вообразили себе, что смертью все кончается, а не кончится – будет Суд. Говорят, как говорили древние: «Где обетование пришествия Его? Ибо с тех пор, как стали умирать отцы, от начала творения все остается так же». И они не ждут, совсем не ждут второго пришествия Господа Иисуса Христа. Как ни страшно это, как ни жаль погибающих, но что же делать? Пусть не ждут – и погибнут. А мы ждем, ждем того Страшного Суда, о котором Господь Иисус Христос говорил в таких словах: Соберутся пред Ним все народы – и отделит одних от других, как пастырь отделяет овец от козлов. И поставит овец по правую сторону, а козлов по левую. Тогда скажет Царь тем, которые по правую сторону Его: Приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте царство, уготованное вам от создания мира. Ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня. Вот что будет, вот как это страшно!

Какой трепет, какой ужас услышать страшные слова: Идите от Меня в огонь вечный, идите от Меня в муку вечную. Какой это ужас!
А есть множество людей, которых не ужасает возможность услышать эти слова, ибо говорят они: что за огонь вечный? что за сказка такая? неужели будем гореть вечным огнем? Конечно, это не тот огонь, который видим, когда горят дрова или уголь – это огонь иной, уготованный диаволу и ангелам его. А ведь они духи безплотные, им страшен не огонь материальный, а какой-то нам неизвестный, другой огонь. Уготована им вечная мука в этом огне, а вместе с ними и тем, кого поставил Господь по левую сторону от Себя. «Как же это, – говорят дерзкие люди, – разве будет справедливо, чтобы люди, которые нагрешили за короткую жизнь, были осуждены на вечные мучения?»

Многие возмущаются словами Христа о вечных муках. А есть ли основание возмущаться? Кто глубоко понимает, в чем будут состоять вечные мучения, не находят в вечности их ничего несправедливого. Посмотрим, за что будут праведники Богом прославлены, а грешники осуждены.

Слышали вы из Евангелия, что Господь будет говорить только о делах милосердия, которые праведники совершили, а грешники совершить не хотели. Почему говорится о делах милосердия? Святой апостол Павел говорит другое: что в муку пойдут все лжецы, клятвопреступники, прелюбодеи, блудники, злоязычные.
Господь об этом не говорит, говорит только о делах милосердия и немилосердия. Почему так? Потому, что милосердие – первое, самое необходимое, самое яркое свидетельство о том, что в сердце человека живет любовь, святая любовь, которой учит Господь Иисус Христос, та любовь, о которой Он говорит так много, кото-, рая проявлялась во всех святых делах Его и чудесах.

Святой апостол Иоанн говорит, что Бог есть Любовь, и, следовательно, Бог требует от всех нас любви, ибо Господь Иисус Христос сказал: Будьте совершенны, как совершенен Отец ваш Небесный. И, конечно, прежде всего, надо быть совершенным в любви. Жить так, чтобы вся жизнь, все дела наши были проникнуты одной любовью; во всех поступках, во всех делах руководиться великой святой любовью.

Если так, постараемся, прежде всего, возлюбить всем сердцем, и всем помышлением, и всей крепостью Бога нашего, а вслед за Ним возлюбим, как самих себя, ближних наших. Только тогда исполним мы волю Христову; так мы начнем приближаться к Божественному совершенству. Любовь, которой будем руководствоваться на пути нашем, в сердцах наших будет возрастать и возрастать. Благодать Божия будет укреплять ее в сердце нашем. Будем проникаться святой любовью и святым милосердием.

Будем творить дела милосердия ближним нашим, которые Господь Иисус Христос принимает как дела милосердия, сказанные Ему Самому, дела, за которые получат праведники радость безмерную и нескончаемую – услышат глас Сына Божия: Приидите, благословенные Отца Моего.

Если мы шли путем святым, путем Христовым, и Господь уже в этой жизни умножил нашу любовь и сердца наши стали полными  любви, то будет нам место у Престола Божия, и узрим Самого Бога, и будем иметь вечное общение с Ним. Будем безпрестанно возрастать в любви и познании Бога. В этом будет состоять вечное блаженство праведников.

Что сказано о людях, никогда не творивших дел любви, никогда никого не одевших, не накормивших, не приютивших, не посетивших в болезни и темнице? Если так поступали, то были чужды любви, это значит, были чужды Богу-Любви. Если нет в сердце человека любви, то чужд он Богу. Что же будет с несчастным человеком, который отверг путь любви и предпочел путь зла? С ним будет невыразимо ужасное, тяжкое: он попадет в общение и власть тех, кто в самые древние времена отверг Бога-Любовь, •Его власть над собой, кто захотел жить своим разумом, идти своим путем. Это диавол и ангелы его, которые восстали против Бога и стали врагами Его.

Когда человек отвергнет путь Христов, презрит Его, то будет жить, творя волю свою, на самом деле волю того, в чью власть попал – волю отца зла, ненависти и нечистоты.
Встречали вы в жизни, видели людей, которых со страхом и трепетом можно назвать осатанелыми, людей потерявших образ Божий, ненавидящих Бога, отвергающих Его власть над собой, идущих по пути зла, а не по пути добра и милосердия.

Если их дух при жизни укрепился во зле, в нечистоте, в отвержении Христа и заповедей Его, то что же сделать с ними Богу? Господь Иисус Христос пришел, чтобы всех спасти, но насильно Он никого не спасает, Он дал все возможности, все средства, Он всем помогает идти по пути добра. Если, избирая свой путь, отвергаем Его и предпочитаем путь, указанный врагом рода человеческого, то Господь оставляет нас, совсем оставляет, и попадаем мы всецело во власть диавола.
Что же может быть другое для этого несчастного человека, кроме общения с диаволом, которого избрал своим вождем? Будет он жить в вечном, постоянном общении с диаволом и ангелами его, которые тоже осуждены будут. А жить вечно в общении с диаволом и бесами – это и есть мука вечная.

Скажите, что же здесь несправедливого? Этот путь грешники избрали сами, отвергли путь Божий, пошли за диаволом: отвергли
любовь и милосердие, служили плоти, страстям и похотям своим, укрепились во зле и нечестии. Не Бог осудил их на вечную муку – они сами себя осудили. Да не дерзнет же никто говорить, что Бог несправедлив, если осуждает их на муку вечную! Сами, сами осудили себя на вечные мучения, не хотели идти праведным, узким путем, не хотели тесными вратами войти в Царство Небесное.

Есть и среди христиан люди чрезвычайно безпечные, уповающие на милость Божию, говорящие: «Я слаб, а Господь милостив, помилует меня». Они продолжают грешить, забывая, что не только милосерд Господь, но и всеправеден, требует воздаяния за добро, воздаяния за зло.

Пусть никто не утешает себя надеждой, что Страшный Суд не будет страшен. Пусть вспоминает о всех святых, которые, не имея тяжких грехов, считали себя великими грешниками и трепетали пред мыслью о Страшном Суде. Знаем великого преподобного Ефрема Сирина по его удивительной великопостной молитве Господи и Владыко живота моего. Он был великим святым и праведным человеком. И он пишет: Вспомнил о Страшном Суде и вострепетал...
Аминь.

http://ruskalendar.ru/publications/detail.php?ID=13919

Неделя о Суде — Божественный суд

http://days.pravoslavie.ru/jpg/ib193.jpg

Слово старца † Епископа Флоринского Августина Канциоту

"Тогда сядет на престоле славы Своея ..." (Мф. 25,31)

Евангельское зачало нынешнего дня, которая звучит словно гром, говорит нам о том, что Христос придет со всякой славой и величием. И Его будут сопровождать святые ангелы. Как цари во время своих мирских выходах являются с войсками и во всей земной славе, так и Царь ангелов и архангелов явится во всей Своей славе и величии.

Труба архангела вострубит, и ее услышат в каждом земном уголке, а гробницы умерших откроются.
Миллионы и миллиарды людей будут предстанут перед Его страшным Престолом, чтобы над ними был совершен Суд. Разве это сказка? Если вы считаете это сказкой, то тогда вычеркните себя из христианской веры. Но является ли это истиной? Это истина!

Это настолько истинно, насколько истиной является то, что есть солнце, что существуют звезды, что существуешь ты сам, что завтра настанет понедельник, что мы находимся здесь, а не в каком-то другом городе. Точно также как дважды два это четыре, точно также и в сердце христианина должна быть абсолютная и полная вера в то, что придет Христос. Уже однажды Он пришел. И он придет вновь для того, чтобы судить меня в то самое время, как я вам говорю, придет судить и вас, которые меня слушают, и весь мир.

Придет Христос. И что же Он сделает? Он разделит мир. Как говорит об этом Господь достаточно простым языком в притче. Как пастух вечером входит в овчарню, отделяя овец от козлов, как земледелец во время жатвы отделяет зерна от плевел, при этом последние он бросает в печь, и пшеницу собирает в житницы (складах). И, как рыбак, когда он вынимает свою сеть, он затем отделяет хорошая рыба и отбрасывает бесполезное и ненужное; Подобным же образом и Великий Рыбак и Великий Земледелец и Великий Пастырь человечества, Христос, разделит человечество, произведет разделение.


-Почему Он произведет разделение?

Потому что здесь мы все перемешаны. Все люди перемешаны. Невозможно узнать кто святой, а кто грешный. Тот кто кажется святым, что не исключено вовсе, во глубине своей души совершенно иной, а тот кто внешне кажется грешным, он может оказаться святым. Здесь многое остается покрыто тьмой. То которые творят зло остаются на свободе, а те которые невиновны оказываются в тюрьмах. Человеческая справедливость словно поверхность паутины, которая ловит только маленьких мух, в то время как большие осы пробивают паутину и убегают. Точно также часто совсем бедные люди оказываются в тюрьмах, в то время как влиятельные и сильные люди живут ни чем не связанными. Сегодня на земле нет справедливости, мы только имеем лишь некую тень от нее. Не потому, что нет судей, но потому что нет свидетелей. Из ста свидетелей девяносто девять говорят ложь. Они берут в свои руки Евангелие, а тем самым отдается на свободу Варавва разбойник, а в это же время вновь распинается Христос.

Справедливости нет.
"Правде научистеся, живущие на земли" (Ис. 26,9). Именно потому, что нет справедливости, и злодеи свободно расхаживают и размещаются в своих особняках и имеют вклады, сбережения и предаются разврату, свирепствуют, поэтому безусловно существует необходимость в том, чтобы определить один день на то, чтобы виновные были бы наказаны, а невиновные были бы вознаграждены. Да, придет Христос для того чтобы произвести разделение людей. Потому что, как я уже сказал, люди превращаются словно в проклятую мечеть.

В одном и том же доме доме Христос и прославляется и хулится. В том же самом доме муж неверующий и безбожник, а жена верующая и преданная; отец верующий, а дети не верят. В одном и том же доме святость и коррупция, свет и тьмы. Весь мир перемешан. Как мы можем противостоять этому положению, с помощью разводов? Нет.

Следует ли нам пойти в горы и в ущелья? Нет. Мы будем перемешиваются, праведные и грешники, верующие и неверующие, богохульники и благочестивые. Но когда-то придется проходить через сито, великое сито, через него будет просеян весь мир. И ситом является будущий суд и воздаяние. Я приведу вам один пример.
Во время страшной зимы все было покрыто снегом. Он покрыл и зеленые луга и долины, и цветы и шипы, горы и ущелья — все стало казаться белым. Таковым является и весь мир. Но когда восходит солнце, когда его лучи низводят тепло и тает снег, тогда появляются цветы. и грязь, ранее сокрытая чистым снегом, также открывается.

Поэтому, когда придет Христос, "солнце правды", то Он озарит все Своими теплыми лучами, они растопят снег и каждый из нас явится таким каким он есть на самом деле: грязью от грязи или цветком от цветка. Тогда воссияет истина, явиться Христос! Я, возлюбленные мои, трепещу ада.

Вы должны быть праведными не пугаться. Я грешный человек и поэтому не хотел бы чтобы существовало наказание. Но оно существует. Как несомненным является существование темноты, точно также несомненным является и существование наказания, ада. О братья мои, разве вы не ужасаетесь?


-А когда совершится будущий Суд?

Когда это произойдет? Вы меня спрашиваете об этом? Только последователи хилиазма определяют, что это должно случиться через тысячу лет. Пять раз до сего дня пытались определить месяц и время когда должен прийти Христос. И пять раз ошибались, разочаровывались. Время Второго пришествия Христа неизвестно, как не известны ни час когда нам предстоит умереть. Как вор никогда не назначает день и час для того, когда ему войти в чужой дом, подобным же образом, «как тать (вор) в нощи»" (1 Фес. 5,2), придет и Господь и будет судить вселенную.

Мои возлюбленные! Если мы предположим, что вас призывают для того, чтобы вы дали ответ на суде, то не от вас ли самих зависит ваше поведение, выбрать жизнь или смерть, и что вы для этого будете делать? Неужели же вы останетесь равнодушными?

Конечно, нет. Вы будете стараться подготовиться. Вы постараетесь найти лучшего адвоката, ему заплатите большие деньги за лучшее ведение и защиту вашего дела, мы постараетесь найти и лучших свидетелей. Итак, сегодня нас посылают для того, чтобы дать ответ на судилище Христовом. Много раз нас туда посылал Он. И это было столько раз, сколько длилась наша земная жизнь. И нам Он говорит: «Я приду в день, в который вы будите судимы, и вас будет судить Распятый... Однако мы проявляли безразличие. Так давайте же теперь поищем адвоката. Не адвоката на земле. Нам необходимо найти свидетеля защищающего нас в день страшного Суда. И непостыдным свидетелем и защитником , дорогие мои, для нас являются добрые дела. Каковы же эти дела? Нам о них сказал Господь. В тот день Господь будет вести суд на основании единственной заповеди, высочайшей заповеди о любви, которая заключает в себе все остальные заповеди, малые и большие. Он скажет: «Я был голоден и дали ли вы Мне есть, Я жаждал и дали ли вы мне пить, Я был в темнице и посетили ли вы меня, Я был наг и одели ли Меня, Я был болен и пришли ли вы Меня навестить» (Мф. 25, 35-36).

Это то скажет Господь. Итак, давайте же сегодня мы будем говорить в нашей душе - стоп греху! Стоп блуду, стоп прелюбодеянию, стоп богохульству, стоп всякому злу! И с помощью оружия веры и молитвы мы приложим все наши старания к тому, что бы здесь и сейчас мы начали творить добро и только добро. Потому что только добрые дела явятся для нас надежными и непостыдными свидетелями во время сего страшного дня Суда Господня.

Я надеюсь, мои друзья, что ни малое дитя, ни убеленный сединами старик, ни неграмотный, ни ученый, никто из вас да не услышит грозный глас праведного Судии: «Отойдите от Меня проклятые в огонь вечный, уготованный дьяволу и ангелам его» (Там же 25, 41). Но все мы по молитвам Пресвятой Богородицы и всех Святых, да услышим сладчайший голос Господа, зовущий нас: «Приидите благословеннии Отца Моего, наследуйте царствие, уготованное вам от сложения мира». (Там же. Мф.25,34) Аминь.

(†)-епископ (митрополит) Флоринский Августин

© перевод Православного Апологета 2013год.
"Православный Апологет"

Схолия на Неделю о блудном сыне

Σχόλια στην Κυριακή του Ασώτου
архимандрит Василий Ивирит
проигумен монастыря Ивирон а Святой Горе Афон

Евангельская притча

Евангельская притча, которая  читается теперь, всем нам хорошо известна как притча о блудном сыне.
Некий человек имел двух сыновей. Самый младший сын требует от своего отца отдать свою часть наследства. Но эта часть, принадлежавшая ему, как оторванная от всей целой жизни отца не может существовать, не может приносить плоды. Эта часть, когда мы ее принимаем по наследству, мятежно, как мы сами пожелаем не приведет нас к жизни, но  к отчаянию и катастрофе.

Грех, бессилие, если хотите, этого самого юного сына состоит, в сущности, в том, что он с ранних лет не смог осознать того, что у отца и сына одна и также сущность.

И отец его отдает ему часть, отделяет часть имущества, которое требует сын. Эта любовь богача. Он не проявляет никакого интереса к самому себе. Его интересует спасение своего дитя. В этом сосредоточена цель его жизни, он его заслужил иметь. Его не волнует, что что будут говорить люди, как его особенно волнует то как и нас, что будут оценивать нашего ребенка по причине забвения о нем. Его не интересует потеряет ли  он свой авторитет, и будет ли он представлен как неудачливый отец из-за чего его дитя оставляет дом и далеко уходит. Любовь отца распространяется намного дальше, нежели может распространиться мировой кризис, или же мятеж его сына.

По этой причине он не дает никакого словесного наставления. Теперь ему следует оставить сына, дабы он впал в заблуждение, перестрадал, научился, лично узнал бы ложь и бессмысленность требований.

Отец знал, что это есть ничто иное как опасное умирание, но не видел иного решения. Единственное, что он мог сделать, так это всячески оказывать дружеское содействие своей любовью, которая наполняла дом, но  полностью раскрыть свои объятия. Он преподает воспитательный урок   таинственным образом полностью  переживая страдания, он восходит на крест ожидания.
Вопрос состоит не в том, как силой отцу удержать сына подле себя, но в том, как дать ему возможность создать все те условия, дабы благодаря им он, но только сам лично пришел к отцу. Это то движение души, направленное ко отцу, только и является неким ограничением сына.

И блудный сын уходит. Он уходит для того, чтобы проводить жизнь в некой иной стране, где он все растрачивает без всякой надежды на восполнение. Но вскоре он остается один. Его друзья жили рядом с ним, так что завладели всем его богатством. И он начал жизнь падшего человека.  Когда он приходил просить помощи, они его толкали и насмеивались над ним.  Его посылают пасти свинец, дабы он претерпел страдания. Его делают пастухом свиней. Унижают его природу, его человечество, его достоинство, его благородство. Его считают за животное.

Возвращение и покаяние

Однако испытание самого юного сына в далекой стране ему ясно показали то, что было сокрыто внутри его, какой он обладал выносливостью, насколько он жил неприкосновенно, и к кому ему следовало прийти, кто имеет пишу, жизнь и воскресение для всех.

И он начал вести с собой монолог: «Я мог иметь все! И мог потерять себя. В сущности я должен умереть. Но есть нечто, что не теряется, не умирает. Есть мой отец и его любовь. Я не могу считать себя одним из чад его — я недостоин сего — я могу считать себя одним из его слуг, которые ему делают подношения и питают его. Я встану и возвращусь обратно и скажу моему отцу: Я согрешил перед небом и перед тобой. Я возвращаюсь к тебе, который имеет столько любви, которая наполняет небо и землю. Я возвращаюсь к тебе, пока я еще нахожусь здесь, в стране далекой от всякой нужды и муки, со всем сопровождением. Я недостоин того, чтобы называться твоим сыном. Я отпал от сыновства и потерял его. Это мой грех. У меня уже нет твоего имения, которое я расточил. Я нанес оскорбление своему положению дитя своего отца. Отче, я согрешил».

Поймите, сколь легко было совершить ошибку  и пойти по пути порока, но сколь трудно вдруг признать то, что совершил предательство, что я потерял своего духовного отца, утратил мою истинную и подлинную красоту, что я оказался столь далеко от своего дома.

И блудный сын направляется на путь ведущий обратно. Но прежде даже чем достичь своего дома, его уже издали увидел его отец и побежал к нему навстречу. Ничего не говоря, он весь упал в объятия своего отца и расцеловал его.. сын все понял, и стал отвечать отцу. Отец выслушал его исповедь. Ибо он всегда был со своим чадом. То, на что нам важно обратить наше внимание — это первое слово его исповеди. Им было «не прости меня», а «отче». Это имя отца, которое низводило его с его положения и которое давало сыну на надежду.

Отеческая любовь.

В этот момент блудный сын исповедует свою ошибку и умолкает. Он не может продолжать свою речь. Он теряет слова по причине целого потока любви его отца, которая  эти слова растворяет. И слово говорит отец, который столь ясно говорит в молчании. Он не рассказывает своему чаду о самом себе. Ни то как он переживал, и то насколько он претерпевал боль, когда тот ушел. Он не говорит и о том насколько он испытывает радость теперь, когда сын вернулся.  Он не отчитывает сына для того, чтобы себя же оправдать. Всего этого он не говорит. И это потому, что таинство их отношений священнодействуется пр глубоком молчании. Возжигается любовь, которая парализует язык.

Тем самым отеческая любовь победила смерть. И взлетела радость, разгорелся праздник, когда вновь сын облекается в первоначальную одежду, и обручается кольцом сыновства, и закалается телец упитанный.

Наше собственное возвращение.

Это возвращение блудного сына не похоже на наше собственное возвращение, по крайней мере на то, которое происходит в нашем уме. Наше собственное возвращение столь мало и имеет некий законнический характер, что оно имеет отношение к  такому воззрению, которое в большинстве случаев взращивает лишь некое согласие между господами, которые не нарушают своих слов по следующей причине: Итак, отец, давай оговорим, давай посмотрим на вещи хладнокровно. Неободимо нам взглянуть на то к чему я стремился и чего я достиг.  Необходимо найти некий способ для  совместной жизни. И не потому, что я не могу жить далеко от тебя. Могу, но есть отец, который мне сказал, чтобы я возвратился.  Но теперь необходимо не повторять то же самое.

Это возвращение является осуждением и наказанием логики и правосудия.  Обратите ваше внимание — есть пребывание в доме, которое является ни чем иным как странствование в страну далече. Есть же и возвращение, которое представляет собой величайшее удаление от дома.

Я не знаю, насколько каждый из нас имеет какую-то связь с отцом и самым младшим сыном. Однако мы знаем только то, что мы можем вернуться к нашему Отцу,  потому что Он есть жизнь, утверждение нашего достоинства, обретение нашего человечества. Посему, согласно слову Евангелия, он нам и говорит: «Сыне Мой, даждь Мне твое сердце. Все же остальное Я тебе подам».

Источник: Отрывок из книги «Ἡ παραβολή τοῦ ἀσώτου υἱοῦ» (Притча о блудном сыне. Архимандрит Василий, проигумен священной обители Ивирон), τοῦ Ἀρχιμ. Βασιλείου, Προηγουμένου Ἱερᾶς Μονῆς Ἰβήρων)
перевод  И. С. 2013г.

http://apologet.spb.ru/ru/

0

2

ПОХВАЛА СВЯТОМУ ПОСТУ. Из поучений святителя Иоанна Златоуста.

Кто пост соединяет с молитвой, тот имеет два крыла, легчайших самого ветра. Ибо таковый не дремлет, не говорит много, не зевает и не расслабевает в молитве, как это со многими бывает, но он быстрее огня и выше земли; потому-то таковой особенно является врагом и ратоборцем демонов, так как нет сильнее человека, искренно молящегося. Если жена могла преклонить жестокого начальника, который ни Бога не боялся, ни людей не стыдился, то тем более может преклонить Бога тот, кто непрестанно предстоит пред Ним, укрощая чрево и отвергая утехи.

Если слабо у тебя тело, чтобы поститься безпрестанно, то оно не слабо для молитвы и для пренебрежения удовольствиями чрева. Если ты не можешь поститься, то, по крайней мере, можешь не роскошествовать, а и это немаловажно и недалеко от пощения, и может укротить неистовство диавола. Ибо ничто так не любезно демону, как роскошь и пьянство – источник и мать всех зол. Этим-то диавол ввергнул некогда израильтян во идолопоклонство, этим-то возжег содомлян на беззаконные похоти.

Ибо говорит Священное Писание, что беззаконие содомлян – в гордости, пресыщении и в изобилии властолюбия (Иез. 16, 49).
Это же самое и многих других погубило и предало геенне. Ибо какого зла не производит роскошь? Она делает людей свиньями и хуже свиней. Свинья валяется в грязи и питается калом, а сластолюбивый человек приготовляет себе пищу еще более отвратительную, склоняясь на недозволенные связи и беззаконную любовь.

В чем состоит истинное покаяние?

I. Св. мученик Вонифатий, память коего совершается ныне, жил в г. Риме в царствование императора Диоклитиана. Он был слугою у одной госпожи девицы Аглаиды. Жизнь он вел грешную, плотскую и нетрезвенную, но он болел сердцем о таком поведении своем и всегда имел намерение изменить образ жизни своей, — он часто со слезами молился об этом Богу, — кроме молитвы старался преклонить Бога на милость делами милосердия: бедные и несчастные не отходили от него без утешения. И Господь призрел на грешника и указал ему путь ко спасению. — Однажды госпоже его Аглаиде захотелось иметь мощи какого-нибудь мученика и устроить храм в честь его, чтобы иметь за себя молитвенника пред Богом. В то время было жестокое гонение на христиан. Мощи мучеников продавали неверные за большия деньги.

Аглаида призвала к себе слугу Вонифатия, дала ему много золота и со многими другими служителями отправила его за этим святым приобретением. Вонифатий с радостию принял на себя это дело. Но, отправляясь из дому, он вдруг говорит: «а что, госпожа, если мои мощи привезут тебе вместо других, примешь ты тогда их?» Аглаида заметила, что не время теперь для смеха, а нужно спешить на то дело, на которое он посылается. Вонифатий между тем стал размышлять дорогой о своей грешной жизни и о подвигах мучеников; раскаяние в нем усилилось, душа горела жаждой спасения, и он сам решился пострадать за Христа, — всю дорогу он постился и постоянно был в молитвенном настроении. Когда прибыл в г. Тарс, где происходили мучения христиан, то остановился в гостинице и, приказавши служителям ждать его, сам отправился на место казни. Спокойный вид мучеников поразил его, он подбежал, целовал их руки, ноги, раны, умоляя помолиться за него, чтобы и его Господь удостоил причислить к лику их.

Скоро и его схватили, призвали к допросу, и за то, что он признал себя христианином, судия осудил его на мучения. Сначала ему вбивали в ногти рук и ног острое железо, потом вливали в уста растопленное горячее олово, но к удивлению всех это не повредило ему, и он остался жив. Все воскликнули: «велик Бог христианский, и мы все веруем в Царя и Господа Христа!» Вонифатия отвели в темницу. На другой день снова предали его новым мучениям — бросили его в котел с горячей смолою, но и это не отняло у него жизни. Тогда мучитель велел усечь его мечом. С радостию в сердце и с молитвою на устах преклонил Вонифатий под меч свою голову. 550 человек неверных обратились к истинному Богу тотчас же после смерти мученика. Тело его было брошено. Спутники его между тем ждали его возвращения, и когда он так долго не являлся, стали думать про него худое: «верно где-нибудь он теперь пьет и веселится», — говорили они. Наконец стали всех спрашивать об нем. Тогда брат писца, присутствовавшаго при допросах мучеников, сказал им: «вчера какой-то иностранец много пострадал за Христа и был усечен мечом». Они описали ему наружность его. Оказалось, что то был Вонифатий. Но спутники его не верили. «Разве пьяница и грешник пойдет страдать за Христа?» — говорили они.

Они видели внешнее, но не знали, что делалось в душе этого человека. Им дозволено было осмотреть тела казненных, и, к удивлению их, между другими лежало тело Вонифатия. Стыдно им стало, что они так поносили страдальца Христова. Они припали к мощам его и долго со слезами лобызали их, прося прощения себе. За пятьсот золотых монет купили они у мучителей истерзанное тело Вонифатия, намазали ароматами, положили в плащаницу и повезли в Рим к госпоже своей. Пред прибытием мощей Аглаида слышит во сне голос: «Приими того, который был раб твой, а ныне нам брат и служитель, который будет хранителем души твоей и молитвенником за тебя». В ужасе проснулась она, пригласила служителей церковных и вместе с ними вышла встретить мощи мученика. С радостными слезами приняла она их в свой дом и благодарила Бога, удостоившаго принять смерть мученика в жертву за его и ея грехи. Спустя немного времени в окрестностях Рима, в своем селе, создала она церковь во имя муч. Вонифатия, куда и перенесли мощи его, от которых было много исцелений. После этого прожила она 15 лет, молилась, постилась, каялась в своих грехах, и этим очистивши свою душу от грехов нечистой жизни, мирно преставилась ко Господу, и была погребена при гробе мученика.

II. Св. муч. Вонифатий по истине может служить образцом истиннаго покаяния.

Смотрите: какая быстрая перемена во святом после долгаго пребывания во грехе! Прежде невоздержание, нетрезвость, а теперь пост во все время путешествия его до места страдания, — прежде плотская нечистота, холодность, безпечность к делу спасения, а теперь необыкновенная жажда этого спасения, — он думает об одном, как бы поскорей получить его, всю дорогу думает о том. Прежде греховныя сласти, наслаждения плоти, а теперь терзания этой плоти, не только болезни, даже мучения в ней, пролитие крови, отсечение главы. И все это совершенно добровольно и тогда, когда бы легко мог он избежать этих страданий. Да, св. мученик вполне, самым очевидным образом, самым делом доказал искренность своего раскаяния, своей ненависти ко греху, своей любви ко Христу. И как же было Господу не помиловать и не прославить его? Так-то и нам, братия, нужно доказывать искренность покаяния — самым делом, всем поведением своим. Между тем многие из нас имеют превратныя понятия о покаянии.

Они думают, что покаяться — это значит поговеть неделю или менее того, несколько в это время воздержаться в пище, походить в церковь, исповедаться и причаститься святых таин. Но это будет говение, исповедь и причащение святых таин, а не покаяние. Можно говеть — держать пост самый строгий, упражняться в молитвах подолгу и почасту и однако ж при всем этом оставаться нераскаянным. Можно без утайки открыть пред отцем духовным всю душу — все, что делается в ней, и при всем том не быть преисполненным чувства покаяния, быть далеким от истиннаго покаяния.

а) Покаяние истинное совершается прежде всего в душе. «Только сердечным сокрушением врачуется болезнь души», говорит св. Ефрем Сирин; покаяние состоит прежде всего в скорби и болезни о грехах. У кающагося воистину невольно вырываются вздохи из груди, подобно вздохам мытаря, льются и слезы, подобны слезам бдудницы, является и самоосуждение, представление себя худшим всех.

б) Чтобы покаяние было истинное, для этого нужно, далее, разлюбить, даже более — возненавидеть грехи, особенно любимые нами, и затем решиться более не повторять их и совсем оставить их! «Что значит раскаяться в грехах?» — спросил один брат авву Пимена. «Не делать более греха», — отвечал великий старец. Да и как же иначе? И во всяком деле недостаточно только одних добрых чувствований, желаний, а требуется самое дело; тем более оно требуется в деле покаяния. Положим — мы сознаем, что доселе жили противно заповедям Божиим, скорбим, даже плачем об этом, — но если за сим не последует в нас омерзения ко греху, твердаго намерения отстать от него, то наши подобныя чувствования и останутся одними чувствованиями, и плода нам на принесут, — мы можем остаться такими, какими были. Мы видим, что все покаявшиеся истинно после покаяния уже не возвращались более к грешной жизни, какую вели дотоле. Преподобная Мария египетская, покаявшись, оставила соблазнять собою других, оставила роскошь, сладкую пищу, и пошла в пустыню. Ап. Павел после покаяния — вместо гонителя сделался великим проповедником веры Христовой. Ап. Петр знал одно — плакать о своем отречении от Христа. Спаситель, прощая грехи, внушал одно: иди и ктому не согрешай. Видите, в каком случае покаяние полезно — если ктому не будем согрешать. И какой отец простит сына, если этот сын, прося у него прощения, дерзнет ему сказать, что он то же самое и опять будет делать? Каяться пред Богом и не иметь намерения оставить грехи, или — что еще хуже — иметь намерение продолжать их — это значит думать, что можно обмануть Бога, получить прощение, не заслуживши его.

Но, может быть, кто скажет: я и желал бы удержаться от греха, но не могу. Но ты скажи: борешься ли со грехом? и стараешься ли бороться с ним до последней возможности? Если так, то не приходи в уныние от новых грехопадений, только каждый раз возобновляй борьбу с грехом с новою силою, не оставляй намерения и во всю жизнь до последняго издыхания будь борцом с самим собою. Бог увидит, что ты впадаешь в грех без намерения, без любви к нему, увидит твое тяжкое болезнование об этом, — и даст тебе силу рано или поздно совсем оставить его. Не таких грешников Бог осуждает, которые ведут борьбу с собою и только по немощи человеческой, с болью сердечною, впадают в тот или другой грех, а таких, которые совсем отдали себя греху или страсти, которые боятся и подумать оставить свою страсть, не находят греха в ней. При этом всякому истинно кающемуся грешнику нужно твердо помнить, что он при всем желании своем освободиться от темной власти греха и изгладить следствие прежних пороков, не в состоянии сделать одними своими силами ни того, ни другого: для сего нужна помощь Господа, Который вседействующею силою Своей благодати может изменить на лучшее самое основание нашего сердца и всей нашей духовно-чувственной природы.

в) Убеждение грешника в невозможности освободиться собственными силами от греха и его ужасных последствий, полученное печальным опытом безсильной борьбы его со грехом, препровождает грешника к последней ступени покаяния, — к смиренному упованию на милость Божию. Вера внушает грешнику, что невозможное для него возможно для его всемогущаго Спасителя; что если Он подаст крепость, то наша воля утвердится в добре; если сердечным покаянием и молитвою о прощении наших прегрешений привлечем Его милость, Он изгладит все последствия грехов наших, как бы они велики ни были.

И здесь-то кающемуся грешнику предстает во всем величии Божественное лицо Спасителя человеков; он готов бывает пасть, подобно блуднице, к стопам Его и омочить их слезами, дабы услышать от Него отпущение грехов и принять благодатную силу на сражение с пороком. Священнослужитель Христов, с своею властию вязать и решить, с чашею завета тела и крови Господней, есть для него истинный, видимый представитель незримой благодати небесной, и он спешит к этим таинствам, как к последнему врачевству от грехов, как к знамению новаго завета с Богом, как к источнику новой благодатной жизни.

г) Чтобы, наконец, покаяние наше было истинное и достигало своей спасительной цели, — мало сознать свои грехи, болеть о них, возненавидеть их, стараться не повторять их и возложить все упование на милосердие Божие, — нужно еще заглаждать прежние грехи противоположными добродетелями. Это и значит приносить плоды покаяния. И сколько ни было покаявшихся истинно, все они сторицею загладили своею доброю жизнию то, что прежде делали худого. То ли видим и на себе и на других? Часто ни одного добраго навыка, ни одного святого правила не усвояем после покаяния? Снова те же грешныя привычки, тот же непорядочный, часто соблазнительный образ жизни. Какая польза от такого покаяния? До какой степени необходима перемена на лучшее после покаяния, это видно из учения церкви, по которому, если кто пред смертию покается, а плодов покаяния принести не успеета, то за такого должны восполнять его родные: они должны и милостыню за него раздавать, и молитвы за него приносить. (См. кн. «Уроки из жизни св.» свящ. П. Шумова).

III. Бог молитвами св. мученика Вонифатия да поможет нам стать на истинный путь покаяния, как Он помог некогда сделать тоже сему св. мученику. (Сост. с некот. дополн. по указ. источн.).

Источник: Полный годичный круг кратких поучений, составленных на каждый день года применительно к житиям святых, праздникам и др. священ. событиям, воспоминаемым Церковию, и приспособленных к живому проповедническому слову (импровизации). Составил по лучшим проповедническим образцам священник Григорий Дьяченко. В двух томах: Том второй. Второе полугодие. (375 поучений). — Второе пересмотренное и значительно дополненное издание. — М.: Издание книгопродавца А. Д. Ступина, 1897. — С. 717-719.

0

3

ДЛЯ ЧЕГО УСТАНОВЛЕН ВЕЛИКИЙ ПОСТ?

http://ruskalendar.ru/upload/iblock/599/5993ee7ce3da6fd438752999b57cc8a5.jpg

Молись усерднее Богу, познай себя, покайся, примирись с Богом, начни добрую жизнь, исправь то, что сделал ты худого, гнушайся всего греховного, полюби добродетель, стань на высоту истинно христианской жизни с крепким намерением никогда не сходить с этой высоты, и она доведет тебя до высшего счастья на земле и вечного блаженства на небе! А чтобы достигнуть этой высоты, проси помощи у Бога, молись, как мытарь, который бил себя в грудь и говорил: «Боже, милостив буди мне грешнику!» (Лк. 18; 13).

Вот, братие, поучение для святого поста! «Боже, милостив буди мне грешнику!» Боже, я немощный человек, я упал, но я встать хочу, прости меня, прими мое доброе намерение за доброе дело, помоги мне действительно встать, чтобы я, покаявшись подобно блудному сыну, был достоин возвратиться в Твои отеческие объятия! Я совратился с прямого пути, я блуждал кривыми путями греха, я был подобен тому слепцу, который ничего не видел, но которому Ты, Спасе мой, возвратил свет очей, и он пошел вслед за Тобой. Вот так же и я хочу идти за Тобой, Иисусе Христе, и это не страшит меня, я не боюсь трудности пути, это для меня отрадно, приятно, ибо только тогда, когда пойду за Тобой, вослед Твоим святым повелениям, я найду себе счастье временное и вечное, временное — в мире совести, а вечное — в общении с Тобой и со всеми святыми!

Когда истинный православный христианин постится, то постится в твердом убеждении, что истинный пост есть воздержание от страстей. От постной пищи кровь не разогревается, не волнуется так, как от скоромной, человек делается более кротким, спокойным, конечно если только он не имеет глупости мешать эту пищу с водкой, которая еще больше волнует кровь, чем мясная пища. При помощи поста человек делается господином своего тела, повелевает ему, и оно слушается и смиряется перед душой. Он постится не устами только и чревом, отказывая им в мясной пище: он постится и сердцем и воздерживается от всякого зла, какое может выйти из сердца — от всех греховных желаний, от гнева, злости, сквернословия, божбы, обмана, лукавства, лжи, сластолюбия и всякого неподобного дела. Благоразумный христианин не станет исповедоваться перед отцом духовным, что молочной ложкой ел пищу, ибо от этого он не разгорячил свою кровь, но он непременно скажет духовнику, если во дни поста отведал водки, этой виновницы и учительницы всяких самых тяжких, самых гнусных грехов: ведь от нее-то и происходят ссоры, драки, убийства, распутство, она-то и делает человека хуже скота.

Истинный христианин знает, что время поста есть время самой усердной молитвы. Молитва с поклонами означает смирение и покаяние, отложение всякой гордости. Мы поклоняемся до земли, потому что и сами мы, по своему составу телесному — земля, и своими грехами заслужили смерть; но мы восстаем в надежде на Божие милосердие, в надежде, что Он простит нам наши грехи.

Ах,если бы мы понимали, что такое эта служба церковная с великими поклонами! Если бы мы со вниманием читали канон св. Андрея Критского — великого проповедника покаяния! В этом каноне он раскрыл всю душу человеческую, все ее чувства, наклонности, ее страсти и указал на то, что ей делать, чтобы она стала чистой пред своим Небесным Судьей. Но немногие из нас понимают, как должно, эту службу; мы отбываем ее телесными поклонами, а глубокого ее смысла не постигаем. В прежнее время христиане по целым ночам читали этот канон с умилением; а мы совсем не знаем целоночных молитв, мы полюбили покой, не любим утомлять своего тела трудами молитвенными, не углубляемся в смысл тех святых молитв, которые написаны святыми отцами, жившими еще на этом свете небесным житием.

Истинный христианин употребит время Великого поста, чтобы удалить из своего сердца всякий гнев, всякую вражду против ближнего. Счастлив тот, у кого нет никаких врагов, кто живет так, что готов скорее из своего уступить, чтобы только ни с кем не ссориться. Но немного таких. Мы живем среди людей и добрых, и злых; а злых часто бывает больше, чем добрых; трудно при этом не поспорить с кем-нибудь, не поссориться, хотя бы ты и старался этого избегать.

Из-за пустого дела иногда выходит ссора, которая, при упрямстве одной или обеих сторон, нередко тянется по целым неделям и месяцам, по целым годам. Нередко два ближайших соседа живут меж собой как огонь и вода, так что вовсе и не глядят друг на друга. Так проходят целые годы, так проходят и светлые праздники. Они не скажут слова друг другу, и песнь: «друг друга обымем, рцем братие, и ненавидящим нас простим вся воскресением» — эта священная песнь не для них поется: они враги меж собой непримиримые, в их сердцах кипит злоба. Вот пост и учит нас, чтобы такая вражда, приличная разве только язычникам, а уж никак не христианам, не имела места в наших сердцах.

В самый первый день поста, в Чистый понедельник, позаботься не о том, чтобы рот пополоскать, а о том, чтобы душу омыть от гнева. Иди к своему врагу, отбрось всякую гордость, не говори: он виноват, а не я, — но признай себя виновным, иди к нему и именем Христа Спасителя, учившего нас, чтобы солнце для нас не заходило во гневе, Его именем подай ему руку, обними его как брата. И какая же будет радость — и тебе, и ему, когда забудете один другому все, что было между вами недоброго, и начнете жить по-новому — по-христиански, по-братски. Но мало того, что нужно помириться с ближним, — рассмотри в своей совести: не обидел ли ты его чем-нибудь? Не нужно ли восполнить чем-нибудь эту обиду? Помни, что ты будешь принимать в уста свои Тело и Кровь Господа Иисуса, как принимал Его в доме своем Закхеймытарь, который сказал Ему: «Господи! се поле имения моего дам нищим, и аще кого чем обидех, возвращу четверицею» (Лк. 19; 18).

Итак, мало подать руку обиженному, — надо б залечить рану в его сердце, надо поправить причиненный ему вред. Обесчестил ты его — возврати ему честное имя; нанес ему убыток какой — вознагради его за это по-братски. Пост для того и установлен, чтобы исправить все неправильности, чтобы люди к Светлому Воскресению стали как Ангелы чисты и перед Богом, и перед своими братьями, чтобы обнялись они как братья и чтобы не было между ними ни одного врага.

Сколь велика глубина чувства покаянного в каноне св. Андрея Критского, столь же высока святость чувства христианского в каноне Светлого Воскресения. Этот канон поистине есть Пасха — переход от земли к небеси, он делает нас на эти дни как бы высшими — неземными существами. Но чтобы понять и прочувствовать, как должно, песни этого канона, нам потребно омыть, очистить нашу душу от всякой скверны во время Великого поста.

Есть люди, которые, отрекшись от всех удовольствий земных, постятся всю жизнь и никогда не вкушают мяса. С первых времен христианства были такие постники. Первоначальником всех их был сам Господь Иисус Христос, Который постился 40 дней и 40 ночей. Св. Иоанн Креститель Христов питался только акридами и диким медом, не вкушал никакой вареной пищи, даже хлеба, и

Сам Спаситель засвидетельствовал о нем, что он был больший из всех, рожденных женами. Были пустынножители, были святые вселенские учителя, как Василий Великий, были наши родные, русские святые — Антоний и Феодосии Печерские, Сергий Радонежский и их последователи, которые никогда не вкушали мяса, как не вкушают его и теперь монашествующие. И многие из них были истинными Ангелами во плоти, сияющими светильниками Церкви Христовой. Нам не по силам идти по их следам, мы люди немощные; но, зная великую пользу поста, мы должны поститься по мере сил наших, не по обычаю только или, что еще хуже, для очей людских, но для того, чтобы удержать страсти, укрепить дух в добрых и святых намерениях, чтобы выработать в себе духовную силу противостоять похотям плотским.

Троицкие листки
(Из сочинений священника о. Иоанна Наумовича)

"Русский календарь"

+1

4

МОЛИТВА СВЯТОГО ЕФРЕМА

http://www.andreytkachev.com/wp-content/uploads/molitva1.jpg

Ее читают и в храмах, и в домах на протяжении всего поста. И объяснена эта молитва, казалось бы, глубоко и подробно. Но суть святых вещей, суть слов, рожденных Святым Духом, такова, что от умноженных усилий по изучению и истолкованию открываются новые оттенки и грани смысла. Этот труд не несет усталости, наоборот, укрепляет труженика, радует и указывает дальнейший путь.

Обратим внимание на то, что в этой молитве речь идет о духовной борьбе, то есть о такой борьбе, где один дух противостоит другому. Дух «целомудрия, смиренномудрия, терпения, любви» дай мне (просит человек словами святого Ефрема), а «дух праздности, уныния, любоначалия и празднословия» не давай. На языке Библии «не давай» может означать «не допусти». Так и в молитве Господней «не введи во искушение» означает «не допусти впасть в искушение»

Это может показаться назойливым напоминанием, но скажем еще раз о том, что пост – это духовная борьба, а не гастрономическое явление. Один дух, то есть один духовный настрой и образ мыслей, противостоит здесь другому духу. И тот и другой дух ведут борьбу за право поселиться в духе человека, о котором сказано: «И ваш дух, и душа, и тело во всей целости да сохранится без порока в пришествие Господа нашего Иисуса Христа» (1 Фес. 5: 23).

Итак, целостный человек – это единство духа, души и тела, сохраняемое без порока. Подобная целостность у святого Ефрема называется «целомудрием» и поставлена в начало всех благих прошений. Это не только удаление от блуда во всех его разновидностях, но цельность человека, единого в делах, словах и мыслях. Молитвенная просьба, таким образом, заключается в том, чтобы дух человеческий воспринял в себя дух добродетелей и оградился от духа греховного.

Есть короткая притча Христа о закваске, которую женщина вложила в три меры муки, доколе не вскисло все. Три меры муки это и есть дух, душа и тело, которые должны соединиться под действием «закваски» Святого Духа.

А что же «иной дух»? Он стремится влезть в человека, чтобы родить свою модель поведения и мышления. Человек – существо умное, и, следовательно, грехи у него гнездятся в умной сфере, а не в телесной. Через телесную сферу грехи лишь только проявляются. Есть, к примеру, блуд, но есть и «дух блуда». Вот читаем у Осии: «Дела их не допускают их обратиться к Богу своему, ибо дух блуда внутри них, и Господа они не познали» (Ос. 5: 4) И еще у того же пророка: «Дух блуда ввел их в заблуждение, и, блудодействуя, они отступили от Бога своего».

Так же можно мыслить обо всех грехах. Есть чревоугодие, а есть дух чревоугодия – обжорства и лакомства. Есть хорошо известный по нынешним временам дух стяжательства, зависти, несытости. Этот дух представляет уму деньги в качестве высшей ценности и посягает на то, чтобы всему назначить цену, даже вещам бесценным по определению. По душам целых поколений сей дух пронесся с разрушительной силой урагана, и именно духовное противостояние способно ему сопротивляться. Все остальное не действует: с ветром, как известно, шашкой не повоюешь.

Человеку, положим, ничего не надо, все для жизни у него есть. Но зашел человек в супермаркет, хлынули на него призывы рекламных акций, вид товарного изобилия, втянул человек носом сладкий воздух, пропитанный ладаном маммоны, и вот ему уже все надо, всего хочется. Что это? Это пример вторжения в сознание особого духа и пример победы этого духа над человеком.

Так что святой Ефрем отрывает нас от плоти и уводит в более тонкие сферы, где совершаются самые важные события жизни, самые катастрофические поражения и самые героические победы.

Отметим также, что в этой молитве упоминаются грехи не самые явные, не самые бросающиеся в глаза. Казалось бы, подумаешь – празднословие. Что такого особенного? Или – праздность. В этом перечне нет ни пьянства, ни обжорства, ни гнева с раздражительностью, ни парения ума на молитве. Нет многого, в чем регулярно каются православные люди. Очевидно, преподобный – человек опытный, и свою молитву он преподносит нам как плод этого подвижнического опыта.

Подвижнический опыт заключается вначале в отсекании грубых и явных грехов. «Не пью, не курю, матом не ругаюсь». На этой стадии может родиться квази-протестантское благодушие и уверенность в собственной святости. Но это – у людей глуповатых и поверхностных. Подвижнический же опыт влечет человека дальше, и там, куда он человека влечет, грех открывается взору, как тончайшие сети, разбросанные повсюду. Шагу нельзя ступить, не зацепив одну из нитей, а эта нить тянет другую, а та – третью, и… коготок увяз – всей птичке пропасть. Становятся заметны и связи между грехами и страстями, так что уже нечто казавшееся ранее маловажным теперь видится как начало пути, ведущего в пропасть.

Первое, что названо святым Ефремом, это «праздность», вернее «дух праздности». Для подвижника праздность – это сон на посту. Подвижник должен непрестанно чередовать полезные труды – молитву, труд, чтение, чтобы всегда быть подобным котлу, стоящему на огне. На горячий котел, по слову Пимена Великого, мухи не садятся. И тогда оку духовного труженика открывается, что «дух праздности» есть один из господствующих духов современности. Не трудиться и не учиться хочет «усредненный» современный человек, но отдыхать (от чего?), накапливать впечатления, расслабляться. На сленге это называется «отрываться», «зажигать», «балдеть». Не будь этой самой идеи праздности и стремления к ней, как к подлинному счастью, грех не маршировал бы так победно по улицам городов «цивилизованного» мира.

Но наш мир есть не только мир «расслабляющийся». Он же есть и мир унывающий. Само веселье нынешнее зачастую свидетельствует о глубоком надрыве в душе человека. Это не народные гулянья после сбора урожая. Это попытка забыться или раствориться в шуме. Депрессии, нежелание жить, потемки сознания, от которых спасаются наркотиками и алкоголем, то есть еще большими потемками, это же болезни века. Действительно: «Не плоть, а дух растлился в наши дни, И человек отчаянно тоскует…»

Уныние есть язва лютая, быть может, лютейшая. Серафим Саровский говорил об этой страсти как о самой тяжелой. Куда бы ни бежал, принесешь ее с собою. Чем больше будешь стремиться к веселью и легкости, тем на более тяжкие приступы уныния себя обречешь. Оно не уйдет, вспугнутое твоим смехом. Оно терпеливо постоит за спиной, подождет, а когда устанешь смеяться, снова возьмет за горло. Воистину, мы вступили в эпоху, когда молитва святого Ефрема стала нужна всем без исключения.

Любоначалие же, это, просто говоря, желание начальствовать, властвовать, управлять. На каждой руке по пять пальцев и все – указательные. Пушкин не зря назвал эту страсть «змеей сокрытой». Есть ведь многие, кому командовать некем. Но дайте им в подчинение на один только день пару человек – и вы удивитесь рвению и административному восторгу! А домашний деспотизм не отсюда ли растет, когда маленький человечек тиранит домочадцев, реализуя свои наполеоновские комплексы? На работе он – паинька и почти ангел, а дома – лев, выбежавший из клетки. Говорят, хочешь узнать человека – дай ему власть. А я бы сказал, что не надо так испытывать человека. Это опасный эксперимент. Пусть лучше молится человек молитвой Ефрема Сирина. Она его на сто процентов касается.

И еще одна грань становится заметна. Простые профессии нынче не в чести. Деток двигают в юристы, в менеджеры, в банковскую сферу. То есть туда, где «рулят процессом», а не гвозди забивают. Скоро десять банкиров выстроятся в очередь к одному электрику, потому что банкиров будет больше, чем электриков или столяров. А корень все там же – в любоначалии, в страсти к белым рубашкам, кожаным портфелям, служебному транспорту и высоким мыслям о личной значимости. Отче Ефреме, моли Бога о нас!

Все три духа, упомянутые выше, и поведенческие модели, этими духами созданные, открыто бросаются в глаза. Можно ожидать, что и четвертый дух не стоит особняком, но встроен в систему. Так оно и есть! Дух празднословия завершает перечень, и он же, как смог, накрывший большие города, плотным облаком покрывает нашу жизнь.

Празднословие – это свобода слова помноженная на рабство мысли или на ее отсутствие. В нынешнем мире нам разрешено говорить все или почти все. Но велено говорить громко и всем сразу, так, чтобы никто никого не слушал, но все просто выговаривались. Это в эпоху цензуры слова были и оружием, и драгоценностью. В эпоху болтовни самые важные и емкие речи рискуют утонуть в тоннах макулатуры, рискуют затеряться в толпе слов, сказанных без надобности, праздно.

Культура слова связана с культурой молчания. Кому не о чем молча думать, тому и говорить не о чем. Говорить «просто так» нельзя. Это все равно, что есть, не чувствуя голода, и этим разрушать здоровье. Слово – это семя. Оно оплодотворяет, если оно живо. И совсем не зря существует такое понятие, как «словоблудие», потому что говорение ни о чем есть разновидность духовного излития семени на землю (ср.: Быт. 38: 9). Чуть далее об этом говорится, что это было «зло пред очами Господа». Празднословие – враг молитвы, враг тишины, враг серьезных мыслей. Его одного хватит, чтобы оказаться в аду, поскольку «за всякое слово праздное дадут ответ люди в день судный».

Мы, сами того заранее не желая, увидели, что в четырех страстях, названных святым Ефремом, пред нами предстали не просто четыре греховных духа. Предстал перед нами некий один дух, впитавший в себя все другие. и дух этот – дух мира сего. Это дух мира праздного, тоскливого, болтливого, высокомерного и, как ни странно, уверенного в себе. В этом противоречивом и больном мире мы живем, дух этого мира смешивается с воздухом, которым мы дышим, и травит нас постоянно. Так как же нам не бежать со всех ног в храмы Божии? Как же нам оставаться в бездействии?

Слава Богу, введшему нас «во пречестные дни сии».

Приступим в святые дни поста к Богу с верой и дерзновением. Будем часто приносить Владыке жизни нашей прошения об исцелении нашего сокровенного внутреннего человека. Молитвы собственные сочинять не будем. По большей части, все нужное уже сказано. Нужно лишь потрудиться понять и усвоить смысл церковных молитвословий. Как в орехе, нужно разгрызать твердую скорлупу привычных слов, чтобы добраться до ядра духовного смысла и ощутить его вкус.

Таких орешков в золотых скорлупках у нас еще немало.

Прот. Андрей Ткачев
http://www.andreytkachev.com/molitva-svyatogo-efrema/

0

5

ГОРДОСТЬ, ТЩЕСЛАВИЕ И САМОЛЮБИЕ

Из наследия Оптинских старцев

В миру гордость и самолюбие иногда почитаются едва ли не добродетелями и признаками благородства натуры. Представление это ошибочное и бывает, по словам преподобного Макария, «по неведению или от помрачения страстей». Старец писал духовному чаду:
«В прежнем твоем письме упоминаешь не раз о самолюбии своем и будто уважаешь оное, красуешься им, как некоей утварью. Надобно его истреблять из себя всеми мерами, оно-то причиною есть всех наших зол и пороков. Мирские люди еще считают оное добродетелью и благородством – и это по неведению или от помрачения страстей; а нам надобно во всём противиться ему смирением и самоотвержением».

Бог гордым противится

Гордость и тщеславие относятся к самым опасным страстям. Оптинские старцы много говорили и писали о борьбе с этими страстями. Преподобный Лев горестно называл тщеславие «ядом, который убивает плоды и самых зрелых добродетелей».

«Сия страсть от юности до преклонных лет и до самого гроба нередко простирается. Она не только страстных, преуспевающих, но иногда и совершенных преследует, почему и требует немалой осмотрительности. Бесстрастный Творец лишь может искоренить ее. О, коль трудно избегнуть сего яда, убивающего плоды и самых зрелых добродетелей».

Преподобный Варсонофий говорил о гордости как о бесовском свойстве:

«Бог гордым противится, а смиренным дает благодать. Почему не сказано, что Бог противится блудникам, или завистливым, или еще каким-либо, а сказано: именно гордым? Потому что бесовское это свойство. Гордый становится уже как бы сродни бесу».

Преподобный Никон предостерегал:

«Не должно тщеславиться ни здоровьем, ни красотою, ни другими дарами Божиими… Всё земное непрочно: и красота, и здоровье. Благодарить Господа надо, благодарить со смирением, сознавая свое недостоинство, а не тщеславиться чем-либо».

Преподобный Амвросий предупреждал, что ничто так не препятствует успехам в духовной жизни, как гордость и тщеславие, а исчадиями этих страстей бывают зависть и ненависть, гнев и памятозлобие:

«Все мы сплошь да рядом больше или меньше недугуем тщеславием и горделивостью. А ничто так не препятствует успеху в духовной жизни, как эти страсти. Где бывает возмущение, или несогласие, или раздор, если рассмотреть внимательно, то окажется, что большею частию виною сего бывают славолюбие и горделивость.

Почему апостол Павел и заповедует, глаголя: “Не бываем тщеславни, друг друга раздражающе, друг другу завидяще” (Гал. 5: 26). Зависть и ненависть, гнев и памятозлобие – общие исчадия тщеславия и гордости».

Тщеславие и гордость, хотя одной закваски, но действие и признаки их разные

Преподобный Амвросий наставлял:

«Тщеславие и гордость одно и то же. Тщеславие выказывает свои дела, чтобы люди видели, как ходишь, как ловко делаешь. А гордость после этого начинает презирать всех. Как червяк сперва ползает, изгибается, так и тщеславие. А когда вырастут у него крылья, возлетает наверх, так и гордость».

А чтобы показать, чем гордость и тщеславие отличаются друг от друга и как действуют на человека, преподобный Амвросий даже сочинил рассказ об утках и гусях, олицетворяющих эти страсти. Поводом для такого рассказа стал подаренный старцу ковер с изображением уток:

«Недавно подарили мне ковер, на котором красиво изображены утки. Я пожалел, что не догадались тут же выставить и гусей, так как на ковре осталось еще много места. Мысль такая мне пришла потому, что свойство и действие уток и гусей хорошо изображают свойство и действие страстей: тщеславия и гордости.

Тщеславие и гордость, хотя одной закваски и одного свойства, но действие и признаки их разные. Тщеславие старается уловлять похвалу людей и для этого часто унижается и человекоугодничает, а гордость дышит презорством и неуважением к другим, хотя похвалы также любит.

Тщеславный, если имеет благовидную и красивую наружность, то охорашивается как селезень и величается своею красивостью, хотя мешковат и неловок часто бывает так же, как и селезень. Если же побеждаемый тщеславием не имеет благовидной наружности и других хороших качеств, тогда для удивления, похвал человекоугодничает и как утка кричит: “Так! так!” – когда на самом деле в справедливости не всегда так, да и сам он часто внутренне бывает расположен иначе, а по малодушию придакивает.

Гусь, когда бывает что-либо не по нем, поднимает крылья и кричит: “Кага! каго!” Так и горделивый, если имеет в своем кружке какое-либо значение, часто возвышает голос, кричит, спорит, возражает, настаивает на своем мнении. Если же недугующий гордостью в обстановке своей не имеет никакого веса и значения, то от внутреннего гнева шипит на других, как гусыня, сидящая на яйцах, и, кого может кусать, кусает…»

Чем же ты гордишься?

Очень многим и гордиться-то вовсе нечем. По этому поводу преподобный Амвросий передавал такой рассказ:

«Одна исповедница говорила духовнику, что она горда. “Чем же ты гордишься? – спросил он ее. – Ты, верно, знатна?” – “Нет”, – ответила она. – “Ну талантлива?” – “Нет”. – “Так, стало быть, богата?” – “Нет”. – “Гм… В таком случае, можешь гордиться”, – сказал напоследок духовник».

«Возноситься нечем: Бог дает слово. Доброго слова человек сам собою сказать не может. Всякое доброе слово от Бога. Сказано: “Не нам, Господи, не нам, а имени Твоему даждь славу” (Пс. 113: 9)».

Указывая, что человеку нечем гордиться, старец прибавлял:

«Да и чем в самом деле человеку тут возноситься? Оборванный, ощипанный просит милостыни: “Помилуй, помилуй!” А подастся ли милость, это еще кто знает».

Как определить у себя признаки смирения или гордости

Преподобный Макарий писал о главных признаках наличия у человека смирения или гордости:

«Признаком смирения и гордости да будет для тебя следующее: вторая всех зазирает, укоряет и видит в них черноту, а первое видит только свою худость и не дерзает судить кого-либо».

Преподобный Анатолий (Зерцалов) учил своих чад, что иногда излишнее смущение при каком-либо деле также выдает затаенное тщеславие:

«Трусишь при пении от тщеславия. Много его у тебя».

Печаль наказания Божия гордым

Преподобный Лев предупреждал о том, что гордые терпят различные бедствия:

«Ежели не положить вину на себя, то не перестанешь бедствовать, нося печаль наказания Божия гордым».

Избавиться от гордости очень трудно

Избавиться от гордости очень трудно. Если человек думает, что он уже негордый, что уже стяжал смирение, то это явно, по словам старца Макария, доказывает его гордость:

«В письме твоем ты назвала себя смиренною (конечно, это по неведению), но ты еще не достигла сей меры, чтобы быть смиренною. Когда бы мы приобрели это богатство, то и все добродетели удобно бы стяжали. Да оно и одно без других добродетелей может нас спасти, а добродетели без оного, напротив, никакой пользы не приносят. Стяжавый смирение стяжал Бога. Это всё учение святого Исаака, великого мужа.

Так ты не должна думать, что ты смиренна, а когда думаешь, то явно показываешь свою гордость».

Гордость неразрывно связана с другими страстями

Преподобный Амвросий говорил:

«Три колечка цепляются друг за друга: ненависть от гнева, гнев от гордости».

«Тщеславие не дает нам покоя, подстрекая к ревности и зависти, которые мятут человека, возбуждая в душе бурю помыслов».

«Лупишь глаза – оттого и помыслы, прежде тщеславные, а потом и дурные. Ты заметь: непременно прежде тщеславные, а потом дурные. Ты вниз голову держи, вот так, не лупи глаза на народ».

А преподобный Макарий предупреждал, что от гордости страсти получают силу, а смирение, наоборот, низлагает страсти:

«Но надобно знать, что все страсти от гордости нашей получают силу нас побеждать, а, напротив, смирение их низлагает».

Одна гордость может заменить все прочие страсти

Бывает, что в человеке так велика гордость, что прочие страсти стихают. Преподобный Макарий наставлял:

«Одна страсть другую укоряет: где самолюбие, там сребролюбие уступает, и наоборот бывает. А нам известно, что все пороки иногда оставляют человека, а один с ним пребывает – гордость».

Такой человек может внешне вести себя безукоризненно и с презрением смотреть на других людей, мучимых страстями пьянства или курения или иными страстями. Но во взгляде этого внешне безупречного человека такая гордыня и самолюбование, такое превозношение своими достоинствами, что одной гордости его уже достаточно для погибели души. Старец предупреждал:

«Однако бывает, по слову святого Иоанна Лествичника… и то, что от некоторых все страсти удаляются, кроме одной гордости, которая заменяет собою все прочие страсти, и потому надобно иметь осторожность, чтобы вместо плодов не принести плевел».

Как бороться с этими страстями

Преподобный Макарий советовал при борьбе с помыслами высокоумия и гордости не стыдиться открывать их на исповеди:

«О том, что помыслы находят высокоумные, надобно открывать и не стыдиться».

Преподобный Иларион наставлял при появлении помыслов тщеславия и похвалы самого себя напоминать себе, что главное – смирение, а вот его-то у нас и нет. И первым доказательством этого являются как раз приходящие к нам помыслы тщеславия:

«Отсекать помыслы тщеславия и похваляющие тем, что Богу приятнее всего смирение, а у тебя его нет; следовательно, ничего нет и доброго. Так правильно и должно делать».

Старец Иосиф учил при появлении помыслов тщеславия вспомнить свои грехи:

«А когда тщеславие взойдет, тогда не худо и вспомнить какой-нибудь грешок, укоряя себя».

И старец Амвросий давал такой совет:

«Если будешь отвечать тщеславию вспоминанием своих грехов и лености, то увидишь, что нечем хвалиться».

Преподобный говорил:

«Человек – яко трава. Кто гордится, тот вянет, как трава, а кто боится Бога, тот будет помилован Господом».

«Надо вниз смотреть. Ты вспомни: “Земля еси, и в землю пойдеши”».

«Когда нападет гордость, скажи себе: чудачка ходит».

Старец советовал:

«Как придет тщеславие, так молись: “Господи, от тайных моих очисти мя, и от чуждих пощади рабу Твою”».

Иногда человек изо всех сил пытается избавиться от помыслов гордости и тщеславия, но ему это никак не удается. По этому поводу преподобный Амвросий писал:

«Вражий гул продолжает тебе досаждать, и враги всячески ухитряются уязвить душу твою стрелами гордости и возношения».

Старец советовал в таком случае в первую очередь рассмотреть свое душевное расположение:

«Прежде всего рассмотри душевное расположение, мирна ли ты со всеми, не осуждаешь ли кого».

Преподобный писал духовному чаду:

«…молись со смирением Богу псаломскими словами: “Грехопадения кто разумеет; от тайных моих очисти мя и от чуждых пощади рабу твою”. У всех святых отцов единогласный ответ и совет в подобных случаях: во всяком искушении победа – смирение, самоукорение и терпение – разумеется, при испрашивании помощи свыше. Молись о сем и Царице Небесной, и всем угодникам Божиим, к каким ты имеешь особенную веру, чтобы помогли тебе избавиться от прелести бесовской».

«Самолюбие наше корень всему злу. Оно есть начало всех страстей, оно есть причина всех наших бедствий и страданий, иногда в настоящее время, а иногда как последствие прежних ошибок… Секира к истреблению корня самолюбия – вера, смирение, послушание и отсечение всех хотений и разумений».

Гордость могут побороть также труд и скорби. Преподобный Амвросий говорил:

«Много нужно трудиться, много ран принимать, чтобы не погибнуть от гордости. Когда нас не трогают, не толкают, гордость живет в нас до конца жизни».

В самом желании быстро взойти на высоту добродетелей сокрыта гордость

Гордость и тщеславие бывают скрыты в самом нашем желании мгновенно избавиться от всех страстей, скоро взойти на высоту добродетелей. В этом, по словам преподобного Льва, скрывается духовная гордость:

«Вы, желая угодить Богу, хотите скоро взойти на высоту добродетелей и мните это возможным от вас, что ясно доказывает в вас духовную гордость (в чём вы и сами себя сознаете)…»

Смирение же хорошо знает, что «добродетель не груша: враз не скушаешь».

«От тайных моих очисти мя, и от чуждих пощади раба Твоего» (Пс. 18: 13–14).

Преподобные отцы наши, старцы Оптинские, молите Бога о нас, грешных!

http://www.pravoslavie.ru/put/60226.htm

+1

6

Паисий Святогорец. О посте и различных продуктах

http://www.isihazm.ru/objects/news_img_file_1439_b.jpg
http://www.isihazm.ru/?id=384&iid=1439

Прежде всего нужно выбросить сковородку, чтобы она больше не "поджаривала" нашу плоть и чтобы мы не заработали себе язву желудка.

Все вареное полезно с сырым растительным маслом. Из растительных продуктов нужно избегать горчицы, которая производит разжжение плоти.

Если кого - то борет сон, ему следует избегать из растительной пищи латука, большого количества листьев одуванчика, еще в большей степени — мак, отрубей пшеницы (остающихся после того, как она будет размолота на хлеб) и чеснока.

Плотскую брань вызывает молоко в консервных банках (особенно когда его употребляют постоянно в сгущенном виде). Полезно натуральное молоко, которое вызывает у нас сон, если мы страдаем бессонницей, подобно тому как липовый отвар вызывает в этом случае сон.

Европейский чай (который растет в Китае) прогоняет сон, когда мы хотим совершать бдение, точно так же, как и кофе. Чашечка кофе не только помогает бдению, но оказывает также большую помощь молодым, когда они испытывают естественную плотскую бурю. То есть иногда случается, что внезапно на нас находит плотское облако, ум помрачается, тело расслабляется и т.д.

И хотя в таких случаях необходим подвиг, у человека оказываются безоружными и ум, который пребывает как бы опьяненным, и плоть, которая впадает в расслабление и просит сна, еды и так далее (то есть всего противоположного).

Итак, в подобных случаях (которым предшествует духовное нерадение) очень помогает чашечка кофе (либо две при необходимости), которая вызывает бодрость и сразу же изгоняет все это плотское опьянение и одновременно сонливость и расслабление, а также чувство голода, и дает человеку все необходимые условия для того, чтобы подвизаться в посте, бдении и молитве с поклонами и в других духовных подвигах, и благодаря этому он получает двойное здравие.

Очень полезен мед, однако он производит сильное разжжение плоти, и молодым лучше избегать большого количества меда, так же как большого количества сливочного масла и сыра. Мед можно есть утром: растворить одну чайную ложку в стакане теплой воды и пить, если хочется хорошего и полезного напитка, который очень помогает пищеварению и при запорах. В этом случае помогают также вареные смоквы, печеный или вареный лук, а больше всего — дикий лук - порей, особенно если мы будем употреблять его с сырым растительным маслом.

Сырой лук можно использовать в пищу, пока он свежий. Если он старый, нужно оставить его на холоде, чтобы из него вышла горечь, или подождать, пока он не начнет прорастать. Только тогда он не будет вредить и создавать нарушений в органах пищеварения, которым, если они уже нездоровы, очень вредит даже дождевая вода, особенно натощак.

За трапезой избегай вина (особенно если ты молод), ибо оно вызывает разжжение и плотскую брань вместе с головокружением, и враг тогда вооружается оружием, которое ты сам ему предоставил.

Если ты человек старый или молодой, но болезненный, употребляй небольшое количество вина, которое немного восполнит твою скудную пищу. Вино очень помогает истощенным старцам и истощенным молодым, страдающим недержанием мочи, и укрепляет их почки. Также вино помогает тем, у которых желудок слабый и не принимает воды (как только они выпьют воды, желудок сразу ее извергает). В таких случаях очень полезно налить в стакан на два сантиметра вина, затем наполнить его водой и пить эту подкрашенную вином воду, потому что нельзя полностью отказаться от воды, ибо она необходима для почек.

В случае задержки мочеиспускания очень эффективна ерука (вид травы), а еще больше верблюжья колючка, которая растет в Синайской пустыне и которую нужно есть сырой или с небольшим количеством растительного масла (простой салат).

Не полезно пить много воды, особенно вечером, потому что это вызывает вздутие живота и плотскую брань. Кроме того, это вздутие живота препятствует правильному дыханию при непрестанной молитве.

Поэтому хорошо избегать всяких солений, которые приносят вред, а также большого количества сладостей, вызывающих жажду, и большого количества орехов, которые вызывают не только жажду, но и брань, и употреблять легкую, простую пищу, чтобы получить помощь для духовного взлета своей молитвы.

Насколько это возможно, надо избегать вообще любой жирной пищи и соусов, которые засаливают душу, а также солений и консервов, потому что они вредят не только телу, но и душе разжжением и потом, который выделяется из тела и заставляет человека постоянно мыться, потому что иначе он будет распространять зловоние, как турок, не мазанный святым миром. А с помощью подвижнической жизни человек становится некоторым образом невещественным и, хотя не моется, сияет и благоухает.

Однако нам нужно обращать внимание не только на саму пищу, но и на установленные часы ее приема, чтобы это оказывало свою помощь в нашем духовном подвиге, потому что и это имеет большое значение. Лучше утром в три часа по византийскому времени (девять часов по мирскому) обедать, а в десять часов по византийскому (четыре по мирскому) ужинать. Ужин должен быть немного недосоленным, как я уже сказал, чтобы не приходилось пить много воды ни во время еды, ни во время переваривания пищи, потому что это вредно. Можно пить воду по прошествии хотя бы трех часов после еды. Тогда не будет пучить желудок, потому что его сок не будет разбавляться большим количеством воды, и он будет хорошо переваривать пищу, и после еды не будет изжоги.

Хорошо также избегать разнообразия в пище, не только потому, что поступать так прилично монахам, но и потому, что разнообразие всегда производит расстройство пищеварения, так как часто одни продукты не сочетаются с другими.

0

7

"Истинный пост есть – злых отчуждение". Архиепископ Аверкий

"Постящеся, братие, телесне, постимся и духовне"...
(Стихира в среду 1-й седмицы).

Великий Пост - время духовной отрады для всех кающихся грешников, для всех истинных христиан, возненавидевших фарисеев «гордынный глас» и ревнующих мытаревой «благоумиленной молитве»: «Боже, милостив буди мне грешнику!»

Не для тех, кто мнят себя непогрешимыми праведниками, а для тех, которые искренно ощущают себя окаянными грешниками, установлен этот пост.

Не для тех, кто не чувствуют нужды в покаянии и исправлении своей жизни, а для тех, которые сознают свою внутреннюю нечистоту и неправду, и стремятся очиститься, оправдаться пред Богом и начать новую жизнь, установлен он.

Что же, собственно, представляет собою Великий Пост?

Увы! Весьма многие из числящихся ныне «православными христианами» не отдают себе в этом ясного отчета, а потому легкомысленно пренебрегают им, а некоторые лишь внешним образом «отбывают» его, воздерживаясь от вкушения скоромной пищи в течение всего поста или только известных дней и недель его, и это поставляют себе в заслугу пред Богом, питая в себе фарисейское тщеславие.
Но разве пост состоит только в отказе от скоромной пищи?

Кто так думают, они именно и дают нехороший повод всяким модным лжеучителям и всевозможным сектантам возводить хулу на это поистине дивное и столь спасительное для нас установление Церкви, лукаво ссылаясь при этом даже на слова Самого Христа-Спасителя: «не то, что входит в уста, оскверняет человека, но то, что выходит из уст, оскверняет человека» (Матф. 15, 11), как якобы утверждающая ненужность, безсмысленность поста.

Если бы телесный пост, телесное воздержание от пищи, было ненужно и безсмысленно, то не постился бы Сам Господь Иисус Христос, перед началом Своего общественного служения людям, «сорок дней и сорок нощей» (Матф. 4, 2), не постились бы перед своим отправлением на проповедь и свв. Апостолы (Деян. 13, 2-3), не постились бы, следуя их примеру, на протяжении ряда веков, все великие праведники и подлинные подвижники христианского благочестия, стремившиеся благоугодить Богу и спасти свою душу.

Телесный пост, телесное воздержание - необходимо, но не в нем одном вся сила и значение постного подвига. С постом телесным неразрывно должен быть соединен и пост духовный. Об этом так ясно и убедительно учит нас св. Церковь в своих замечательных, столь глубоких по содержанию и назидательных по смыслу великопостных песнопениях, как например:
«Постящеся, братие, телесне, постимся и духовне»... (в среду 1-й седмицы на вечерни).
Мало того: еще до наступления Великого Поста, на сырной седмице, св. Церковь уже предостерегает нас от неправильного пощения - от погрешительной мысли, будто вся суть поста заключается только в отказе от скоромной пищи: «...злым демоном уподобишися, николиже ядущим»... и «яко ложная возненавидена будеши от Бога»... вот какую оценку и какой суровый приговор влечет за собою такое одностороннее понимание поста (см. стихиру в среду сырную утра, на стиховне).

В чем же состоит истинный, а потому и единственно-спасительный пост?

«Истинный пост есть - злых отчуждение, воздержание языка, ярости отложение, похотей отлучение, оглаголания, лжи и клятвопреступления. Сих оскудение - пост истинный есть, и благоприятный» (стихира в понед. 1-й седмицы, вечера, на стиховне).

Итак, вот в чем, по ясному учению св. Церкви, состоит, истинный пост!

Истинный пост состоит в отчуждении себя от всякого рода зла: действительно и по-настоящему постится только тот, кто удерживает язык свой от злословия и празднословия, кто отлагает «ярость», то есть подавляет в себе проявления безудержного гнева, кто отлучает себя от «похотей», то есть искореняет в себе греховные, страстные пожелания, кто не допускает себе клеветать на ближних, лгать и попирать клятвы и обеты, данные Богу.
Без этого, один телесный пост - «ничтоже есть» (по выражению св. Тихона Задонского), и никакой пользы не доставит постящемуся. Но отсюда никак нельзя делать вывода, что телесный пост вообще безполезен, а потому и не нужен. Он весьма нужен, потому что, как учит Слово Божие, «плоть желает противного духу, а дух - противного плоти: они друг другу противятся» (Галат. 5, 17). Мало того: «плотския помышления суть вражда против Бога, ибо закону Божию не покаряются, да и не могут. Посему живущие по плоти, Богу угодить не могут» (Римл. 8, 7-8). Вот именно потому, что, как утверждает св. Апостол, «помышления плотския суть смерть, а помышления духовныя - жизнь и мир» (Римл. 8, 6), - плоть нашу необходимо ослабить, обуздать и подчинить духу путем телесного воздержания, то есть путем поста телесного, пример чего дает нам сам св. Апостол, говорящий о себе: «умерщвляю тело мое и порабощаю, да не како иным проповедуя, сам неключим (недостоин) буду» (1 Кор. 9, 27).

Как же можно, имея такие ясные свидетельства Слова Божия, не говоря уже о многовековом опыте целого сонма подвижников христианского благочестия, отвергать значение поста телесного?
Но главное - это пост духовный, который, как мы уже сказали, состоит в удалении, или в воздержании от всякого зла.

Не случайно в перечислении того, в чем должно состоять это воздержание, св. Церковь, в вышеприведенной нами стихире, на первое место ставит «воздержание языка», ибо язык, как учит св. Апостол Иаков, есть «неудержимое зло; он исполнен смертоноснаго яда» (Иак. 3, 8)», и ни от чего другого не происходит так много зла для человека, как от невоздержного языка.

«Язык - небольшой член», говорит св. Апостол: «но много делает. Посмотри, небольшой огонь как много вещества зажигает; и язык - огонь, прикраса неправды; язык в таком положении находится между членами нашими, что оскверняет все тело и воспаляет круг жизни, будучи сам воспаляем от геенны; ибо всякое естество зверей и птиц, пресмыкающихся и морских животных укрощается и укрощено естеством человеческим, а язык укротить никто из людей не может: это - неудержимое зло; он исполнен смертоноснаго яда» (Иак. 3, 5-10).

Если мы внимательно всмотримся в нашу повседневную жизнь, то легко убедимся в том, какая это действительно великая, несомненная и столь печальная истина. Сколько страшного, иногда непоправимого, зла причиняем мы и ближним нашим и самим себе своим невоздержным языком! А между тем, язык дан нам на добро, а не на зло, на созидание, а не на разорение: мы - люди - «словесная тварь», и в этом наше безконечное превосходство над прочими животными тварями, - то именно, чем мы возвышаемся над ними и уподобляемся Самому Богу, Словом Своим создавшему мiр. Как же бережно должны мы относиться к этому великому дару слова, с какой осторожностью должны пользоваться им!

На втором месте в ряду проявлений зла, от которого мы должны воздерживаться, св. Церковь указывает «ярость», то есть безудержный, необузданный гнев.

«Гнев», вообще, как учит Слово Божие, «Правды Божия не соделовает» (Иак. 1, 20), а Сам Господь в Своей Нагорной проповеди гневающегося на брата своего напрасно уподобляет человекоубийце, и св. Апостол наставляет христиан: «всякое раздражение и ярость, и гнев и крик, и злоречие со всякою злобою да будут удалены от вас» (Ефес. 4, 31). В состоянии яростного гнева человек теряет всякое самообладание и делается способным на самые безумные поступки, на любое преступление: он становится одержимым духами зла, которые через него проявляют свою злобу на других людей, разрушая тот мир Христов, в котором должны жить между собою истинные христиане. «Гнев - неистовая страсть», говорит преп. Нил Синайский: «легко выводит из себя даже имеющих ведение, зверскою делает душу»...

Далее, св. Церковь предлагает истинно-постящимся «похотей отлучение». Слово Божие указывает нам на три основных вида похоти, господствующих в мiре сем, во зле лежащем, с которыми истинные христиане должны бороться: «похоть плоти», «похоть очей» и «гордость житейская» (1 Иоан. 2, 16), или сластолюбие, сребролюбие и славолюбие. Эти основные три похоти, как учат свв. отцы-подвижники, в свою очередь порождают восемь главных греховных страстей, которые терзают человеческую душу, лишая ее внутреннего мира, и служат первопричинами и источниками всего того зла, которое отравляет человеческую жизнь: чревоугодие, блуд, сребролюбие, гнев, печаль, уныние, тщеславие и гордость. В сущности говоря, вся истинно-христианская жизнь заключается не в чем ином, как именно - в непрестанной борьбе с этими греховными страстями и похотями, вплоть до полного искоренения их и насаждения на их место противоположных им добродетелей: воздержания, целомудрия, нестяжания, кротости, блаженного плача, трезвения, смирения и любви.

«Иже Христовы суть», учит Св. Апостол: «плоть распяша со страстьми и похотьми» (Галат. 5, 24). Сказано «распяша» потому, что борьба со страстьми и похотьми, в особенности уже вошедшими в привычку и сделавшимися как бы второй природой человека, чрезвычайно болезненна и мучительна. Болезненна и мучительна, но вместе с тем необходима и спасительна, ибо одержимые всеми этими страстями, как ясно учит Слово Божие, «Царства Божия не наследуют» (1 Коринф. 6, 9-10): их удел - вечная нескончаемая мука.

Наконец, в заключение, св. Церковь увещевает нас, если мы хотим по-настоящему поститься, беречься «оглаголания, лжи и клятвопреступления», то есть оклеветания ближних, всякого рода лжи и нарушения клятв и обетов, данных нами Богу, или, иными словами, - всякой неправды. И это понятно; христианин есть служитель истины, ибо Сам Христос есть Истина (Иоан. 14, 6), и всякая ложь и неправда должны быть ему ненавистны. «Оклеветающаго тай искренняго своего, сего изгонях», говорит Слово Божие (Псал. 100, 5), а «ложью» и «отцом лжи» именуется враг Божий и враг человеческого спасения - диавол. Самое имя «диавол» значит «клеветник» и, следовательно, кто клевещет и лжет, тот этим угождает диаволу и становится слугою диавола.
Итак, вот в чем заключается настоящий, спасительный для души пост!

Так ли понимают пост и так ли постятся современные христиане?

Увы! под постом они, большей частью, понимают только одно телесное воздержание от скоромной пищи, и те, кто так постятся, нередко по-фарисейски ставят это себе в какую-то особую заслугу пред Богом, мысленно, а иногда и на словах, вопреки предостережению св. Апостола: «не ядый ядущаго да не осуждает» (Римл. 14, 3), осуждая тех, которые едят скоромное, и этим осуждением обезценивая свой подвиг. Огромное же большинство современных людей, считающих себя или официально-числящихся «православными христианами», под разными предлогами, в том числе и под вышеприведенным сектантским предлогом, а порою и без всяких предлогов, просто освобождают себя от пощения, зачастую даже не думая о посте или и вовсе не зная, что теперь пост.

Где уж тут говорить о посте духовном?.. Ведь он требует упорной и систематической борьбы со своими греховными наклонностями, к которой современный человек, воспитанный в тлетворной атмосфере всеобщей распущенности и разнузданности, под лживым громким лозунгом «свободы», так мало способен!
А между тем, без истинного поста невозможно истинное покаяние, а без покаяния - нет спасения.
И Россия наша погибла, и весь мiр так быстро катится по наклонной плоскости к своей окончательной гибели именно потому, что люди оставили христианский пост. От этого же пренебрежения постом и все наши, в нашей эмигрантской русской среде, эти печальные ссоры, свары, разделения и нестроения, возбуждающие столько антихристианской злобы и взаимной ненависти, даже в сердцах людей, убежденных и других уверяющих, будто они «борются за истину».
Это - отнюдь не какое-либо преувеличение.

Прекрасно говорит об этом наш великий подвижник и наставник христианского благочестия святитель Феофан, Вышенский Затворник: «Сей род не исходит, токмо молитвою и постом» (Матф. 17, 21). Вот ограда! Хоть бесов бездна... но ничего не смогут они сделать тому, кто огражден молитвою и постом. Пост - всестороннее воздержание, молитва - всестороннее богообщение: тот совне защищает, а эта извнутрь устремляет на врагов всеоружие огненное. Постника и молитвенника издали чуют бесы, и бежат от него далеко, чтоб не получить болезненнаго удара. Можно ли думать, что где нет поста и молитвы, там уже и бес? Можно. Бесы, вселяясь в человека, не всегда обнаруживают свое вселение, а притаиваются, изподтишка научая своего хозяина всякому злу, и отклоняя от всякаго добра: так что тот уверен, что все сам делает, а между тем только исполняет волю врага своего» («Мысли на каждый день года» стр. 245).
Вот и разгадка того ужасного беснования, которое постигло нашу несчастную Родину-Россию, изменившую вере и благочестию отцов, а в тех или иных формах - и весь современный мiр, так очевидно и наглядно влекомый теперь овладевшей им темной бесовской силой к страшной погибели. И тем страшнее будет эта гибель, чем более слепы и безчувственны современные люди к своему пагубному душевному состоянию, чем менее они отдают себе отчета в том, что в них живут и их деятельностью руководят бесы, которым они, оставив молитву и пост, неосмотрительно открыли вход в свои души.

Православные русские люди! Вот опять наступает для нас «время благоприятное», «время покаяния» - святый Великий пост: сознавая весь ужас того, что происходит сейчас в мiре, у нас на нашей несчастной Родине и здесь, в нашей собственной среде, заставим себя по-настоящему поститься, твердо памятуя при этом, что, «постящеся телесне», мы должны поститься и «духовне» - «да приимем от Христа Бога велию милость».

http://forum.zaistinu.ru/viewtopic.php?f=13&t=1931

0

8

Слово о посте. Беседа с афонским старцем

Спаси Бог участника Vigor  за эту беседу!

– Благословите, геронда.
– Господь да благословит тебя, радость моя.
– Вы давно на Афоне?
– Шестьдесят лет. Но что такое шестьдесят лет перед Лицом Божиим?
– Отче, прошу Вас сказать, что-нибудь о посте.
– Чтобы сказать что-нибудь, надо жить тем, о чём собираешься говорить. Только моряк или тот, кто родился рядом с морем, могут рассказать о море. Но я окажу тебе послушание и расскажу, что говорили о посте Святые отцы, которые все как один были «друзьями» поста и воздержания.
– Пост это цель?
– Пост это не цель, а средство. Твоей целью было попасть на Афон. А корабль, на котором ты приплыл, стал для тебя средством. Так и пост является одним из средств, которое даровал нам Господь, чтобы мы к нему могли приблизиться. А цель нашей жизни – быть вместе с Богом.
– Когда появился пост?
– Пост – ровесник человечества. По словам святителя Василия Великого1, он был установлен Богом ещё в раю. Когда Он сказал человеку: «От всякого дерева в саду ты будешь есть; от дерева же познания добра и зла не ешь от него; ибо в тот день, в который вкусишь от него, смертию умрешь» (Быт. II, 17)
– Зачем Бог даровал пост человеку, чтобы ограничить его?
– Напротив! Чтобы освободить.
Святитель Иоанн ЗлатоустСвятитель Иоанн Златоуст пишет, что «Бог, лишь только создал человека, тотчас отдал его на руки посту, ему поручил его спасение, как нежной матери и наилучшему наставнику»2. Воздержание – это путь ко спасению. Пост – это педагог, который не ограничивает человека, а обогащает и развивает его.
– Геронда, пост необходим?
– На этот вопрос тебе вновь отвечает святитель Иоанн Златоуст: «Если же пост необходим в раю, то гораздо более вне рая; если лекарство полезно прежде раны, то гораздо более после раны; если оружие было нужно нам еще до начала войны с похотями, то гораздо более необходимо споборничество поста по открытии такой брани со стороны похотей и демонов».3
В раю пост был дан человеку в профилактических целях. После грехопадения – он служит в целях терапевтических.
– Какие задачи можно решить с помощью поста?
Преподобный Максим Исповедник– По словам преподобного Максима Исповедника, пост умерщвляет дурные желания. Также он умягчает сердце (преподобный Симеон Новый Богослов). Святитель Григорий Палама пишет, что пост и воздержание помогают завершить всякое благое начинание. А святитель Иоанн Златоуст признаётся в своей любви к посту: «Люблю пост, ибо он – мать смиренномудрия и источник всякой мудрости».
– Как мы должны поститься?
– Пост – это духовное лекарство. При этом воздержание должно быть не только телесным, поститься должен весь человек в своём психосоматическом единстве. Послушай, что говорит по этому поводу святитель Иоанн Златоуст: «Ты постишься? Докажи мне это своими делами. Какими, говоришь, делами? Если увидишь врага, помирись, если увидишь своего друга счастливым, не завидуй. Пусть постятся не одни уста, но и все члены нашего тела. Пусть постятся руки, пребывая чистыми от хищения и любостяжания. Пусть постятся глаза, приучаясь не устремляться на благообразные лица и не засматриваться на чужую красоту. Пусть постится и слух. А пост слуха состоит в том, чтобы не принимать злословия и клеветы. Пусть и язык постится от сквернословия и ругательства. Что за польза, если мы воздерживаемся от птиц и рыб, а братьев угрызаем и снедаем?».
– Каким образом мы снедаем наших братьев?
– Клеветой и осуждением, в основе которых лежит нехватка любви к нашим ближним.
– Благодарю вас, отче. Вы мне очень помогли.
– Благодарить нам следует Бога, который просветил наших святых. Да дарует нам Господь Свою Благодать, а Пресвятая Богородица хранит под Своим покровом. И не будем забывать, что главная задача поста – даровать нам жажду быть вместе с Богом.
   

Источник: http://www.agionoros.ru/docs/542.html
1 "Углубись в историю, и ищи древность его происхождения. Пост - не новое изобретение, но драгоценность отцов. Все отличающееся древностью почтенно. Уважь седину поста. Он современен человечеству. Пост узаконен в раю. Такую первую заповедь принял Адам: от древа познания добра и зла не ешь (Быт. II, 17). А это не ешь есть узаконение поста и воздержания".
2 Святитель Иоанн Златоуст «Беседы о покаянии». Беседа Пятая «О посте, также о пророке Ионе, Данииле, и о трех отроках, сказана перед наступлением святого поста».
3 Там же.

0

9

Чтение на Великий Понедельник

Проклятие смоковницы, обличительные притчи

В этот день — второй после торжественного входа Господня в Иерусалим, — возвращаясь в город поутру, Иисус Христос «взалкал; и увидев при дороге одну смоковницу, подошел к ней и, ничего не найдя на ней, кроме одних листьев, говорит ей: да не будет же впредь от тебя плода вовек. И смоковница тотчас засохла». (Ин. 12, 24–33, 35–36, 46–48. Мф. 21, 18–19)

«Эта смоковница была образом народа иудейского и проклятие ее — образом отвержения иудеев. Смоковница имела листья и вид, как будто на ней были плоды, и народ иудейский имел вид религиозности, держался обрядов и преданий религиозных; но плодов на смоковнице не было, и плодов веры и религиозности у народа иудейского не было. И та и другой подверглись проклятию: смоковница иссохла, народ иудейский отвергнут Богом»[1].

Когда же в тот день, придя в город, «пришел Иисус в храм и учил, приступили к Нему первосвященники и старейшины народа и сказали: какою властью Ты это делаешь? и кто Тебе дал такую власть?»

«Иисус сказал им в ответ: спрошу и Я вас об одном; если о том скажете Мне, то и Я вам скажу, какою властью это делаю; крещение Иоанново откуда было: с небес, или от человеков? Они же рассуждали между собою: если скажем: с небес, то Он скажет нам: почему же вы не поверили ему? а если сказать: от человеков, — боимся народа, ибо все почитают Иоанна за пророка.

И сказали в ответ Иисусу: не знаем. Сказал им и Он: и Я вам не скажу, какою властью это делаю. А как вам кажется? У одного человека было два сына; и он, подойдя к первому, сказал: сын! пойди сегодня работай в винограднике моем. Но он сказал в ответ: не хочу; а после, раскаявшись, пошел. И подойдя к другому, он сказал то же. Этот сказал в ответ: иду, государь, и не пошел. Который из двух исполнил волю отца? Говорят Ему: первый. Иисус говорит им: истинно говорю вам, что мытари и блудницы вперед вас идут в Царство Божие, ибо пришел к вам Иоанн путем праведности, и вы не поверили ему, а мытари и блудницы поверили ему; вы же, и видев это, не раскаялись после, чтобы поверить ему». (Мф. 21, 23–32)

Потом сказал им Иисус другую притчу, об одном хозяине дома, который насадил свой виноградник и, поручив его виноградарям, отлучился. «Когда же приблизилось время плодов, он послал своих слуг к виноградарям взять свои плоды; виноградари, схватив слуг его, иного прибили, иного убили, а иного побили камнями. Наконец, послал он к ним своего сына, говоря: постыдятся сына моего. Но виноградари, увидев сына, сказали друг другу: это наследник; пойдем, убьем его и завладеем наследством его. И, схватив его, вывели вон из виноградника и убили».

«Итак, когда придет хозяин виноградника, что сделает он с этими виноградарями?» — спросил Иисус.

Фарисеи же отвечают Ему: «Злодеев сих он предаст злой смерти, а виноградник отдаст другим виноградарям, которые будут отдавать ему плоды во времена свои. Иисус говорит им: неужели вы никогда не читали в Писании: камень, который отвергли строители, тот самый сделался главою угла? Это от Господа, и есть дивно в очах наших (ср. Пс. 117, 22–23)? Потому сказываю вам, что отнимется от вас Царство Божие и дано будет народу, приносящему плоды его; и тот, кто упадет на этот камень, разобьется, а на кого он упадет, того раздавит».

«И слышав притчи Его, первосвященники и фарисеи поняли, что Он о них говорит, и старались схватить Его, но побоялись народа, потому что Его почитали за Пророка». (Мф. 21, 34–35, 37–46)

Пророчество Господа о разрушении Иерусалима и о последних временах

«И выйдя, Иисус шел от храма; и приступили ученики Его, чтобы показать Ему здания храма. Иисус же сказал им: видите ли все это? Истинно говорю вам: не останется здесь камня на камне; все будет разрушено». «И когда Он сидел на горе Елеонской против храма, спрашивали Его наедине Петр, и Иаков, и Иоанн, и Андрей: скажи нам, когда это будет, и какой признак, когда все сие должно совершиться?» (Мф. 24, 1–2. Мк. 13, 3–4)

«Иисус сказал им в ответ: берегитесь, чтобы кто не прельстил вас, ибо многие придут под именем Моим, и будут говорить: «я Христос», и многих прельстят. Также услышите о войнах и о военных слухах. Смотрите, не ужасайтесь, ибо надлежит всему тому быть, но это еще не конец: ибо восстанет народ на народ, и царство на царство; и будут глады, моры и землетрясения по местам; все же это — начало болезней. Тогда будут предавать вас на мучения и убивать вас; и вы будете ненавидимы всеми народами за имя Мое». «Но и волос с головы вашей не пропадет, — терпением вашим спасайте души ваши». «Претерпевший же до конца спасется. Когда же увидите мерзость запустения, реченную пророком Даниилом, стоящую, где не должно, — читающий да разумеет, — тогда находящиеся в Иудее да бегут в горы». «Когда же увидите Иерусалим, окруженный войсками, тогда знайте, что приблизилось запустение его: тогда находящиеся в Иудее да бегут в горы; и кто в городе, выходи из него; и кто в окрестностях, не входи в него, потому что это дни отмщения, да исполнится все написанное». «Горе беременным и питающим сосцами в те дни. Молитесь, чтобы не случилось бегство ваше зимою. Ибо в те дни будет такая скорбь, какой не было от начала творения, которое сотворил Бог, даже доныне, и не будет». (Мф. 24, 4–9. Лк. 21, 18–22. Мк. 13, 13–14, 17–19)

«И если бы не сократились те дни, то не спаслась бы никакая плоть; но ради избранных сократятся те дни. Тогда, если кто скажет вам: вот, здесь Христос, или там, — не верьте. Ибо восстанут лжехристы и лжепророки, и дадут великие знамения и чудеса, чтобы прельстить, если возможно, и избранных. Вот, Я наперед сказал вам. Итак, если скажут вам: «вот, Он в пустыне», — не выходите; «вот, Он в потаенных комнатах», — не верьте; ибо, как молния исходит от востока и видна бывает даже до запада, так будет пришествие Сына Человеческого. И вдруг, после скорби дней тех, солнце померкнет, и луна не даст света своего, и звезды спадут с неба, и силы небесные поколеблются; тогда явится знамение Сына Человеческого на небе; и тогда восплачутся все племена земные и увидят Сына Человеческого, грядущего на облаках небесных с силою и славою великою; и пошлет Ангелов Своих с трубою громогласною, и соберут избранных Его от четырех ветров, от края небес до края их. От смоковницы возьмите подобие: когда ветви ее становятся уже мягки и пускают листья, то знаете, что близко лето; так, когда вы увидите все сие, знайте, что близко, при дверях. Истинно говорю вам: не прейдет род сей, как все сие будет; небо и земля прейдут, но слова Мои не прейдут. О дне же том и часе никто не знает, ни Ангелы небесные, а только Отец Мой один; но, как было во дни Ноя, так будет и в пришествие Сына Человеческого. Тогда будут двое на поле: один берется, а другой оставляется; две мелющие в жерновах: одна берется, а другая оставляется. Итак бодрствуйте, потому что не знаете, в которой час Господь ваш приидет». (Мф. 24, 22–37, 40–42)

Великопостное послание Блаженнейшего Митрополита Владимира

Воспряни, о душе моя,
деяния твоя, яже соделала еси, помышляй,
и сия пред лице твое принеси,
и капли испусти слез твоих;
рцы со дерзновением деяния и помышления Христу и оправдайся.
(Великий покаянный канон преподобного Андрея Критского)

Возлюбленные о Господе братья и сестры!

   Приблизилось время покаяния, наступила духовная весна — та весна, которая обновляет наши внутренние силы, дарует нам предощущение Воскресения Христова.

   Пост есть не только дело аскетического подвига, но, в первую очередь, подвига внутреннего и испытания себя пред лицом Божиим. Пост требует от нас не только оправдания пред Богом, но и изменения себя, гармоничного устроения всех сил нашего естества. Наши постные труды не должны быть напрасны, не должны быть подобны деланию без плода, тем более что пост — это тот труд, который приносит плод не впоследствии, а по мере его исполнения. «Испытай себя самого, человек!

   … Спроси себя самого, каков был ты до поста и каким стал, постясь? Из того, что мы делаем, одно приносит плод впоследствии, в другом с самым делом совмещается и плод», — говорит святитель Иоанн Златоуст.

   В трудах подвига поста у нас есть достойные и сильные помощники и сомолитвенники — это святые, которые, пройдя через нелегкие земные труды и тяжелые лишения, в терпении стяжали блаженную часть со Христом в Царствии Божием.

   Будем помнить, что святые были такими же людьми, как и мы, со своими немощами и изъянами, недостатками, но с помощью благодати Божией они смогли превозмочь свое немоществующее естество и, достигнув благодатной человечности, подняться до вершин святости.

   Господь наш Иисус Христос в своем Святом Евангелии указывает нам на эти необходимейшие основы святости, которые заключаются в любви к Богу и ближнему, который есть брат наш. Поэтому дела милосердия, сострадания, жертвенности — существеннейшая содержательная сторона поста, через свое деятельное осуществление дарующая нам сораспятие со Христом. Потому что человек, посвятивший себя делам жертвенности, приобретает от Бога удел Христов. И это доброделание должно совершаться не ради морального самоудовлетворения, не ради славы от людей, а ради соучастия в жертвенном подвиге Христа Спасителя. Сей подвиг наш должен совершаться в скромности и нестяжательности. «Преломи хлеб свой, и дай нищим. Ты даешь не свое; Бог для того дал тебе в избытке, чтобы и ты подавал другим. Достаточно с тебя насущного хлеба, как научен ты в молитве; поэтому не собирай себе соломы для огня и мучения», — поучает нас преподобный Ефрем Сирин.

   Дело поста должно не ожесточать, а умягчать наше сердце, так как истинный пост привлекает к нам благодать и милость Божию и соделывает из нас кротких агнцев стада Христова.

   Пусть в эти дни каждый из нас проанализирует прошедший год, рассмотрит свои добрые и недобрые поступки, очистит горницу своей души, дабы вместить в нее и Тайную Вечерю Господню, и суд над Христом, и поругание Его, и само Распятие Господне. Если мы постараемся устроить это, приложим усилия, то в наше сердце вселится непередаваемая радость Воскресения Христова.

   Хочу пожелать вам, дорогие братья и сестры, обильной помощи Божией в прохождении поста, совершенствования в делах добродетели, в непрестанном осмыслении подвига Искупления Христова, в осознании необходимости несения истины и милости Христова Евангелия окружающим людям, чтобы Дар Воскресения Христова стал достоянием и утешением всего человечества.

+Владимир,
Митрополит Киевский и всея Украины,
Предстоятель Украинской Православной Церкви

orthodox.org.ua

0

10

ДУХ ПРАЗДНОСЛОВИЯ НЕ ДАЖДЬ МИ…

25 марта 2013г.

Какая разница, говорить или молчать? Почему поддерживать светские беседы вредно для души? Что происходит с жизнью человека, не умеющего контролировать собственный язык?

В церковнославянском языке беременная женщина называется «непраздной», то есть «занятой». Причем, не чем-нибудь занятой и наполненной, а носящей в себе благословение. В этом смысле говорит Исайя: «Так говорит Господь: когда в виноградной кисти находится сок, тогда говорят: «не повреди ее, ибо в ней благословение» (Ис. 65:8) Соответственно, «праздный» —это пустой и лишенный благословения, ничего в себе не носящий. Дух празднословия есть именно такой дух — праздный, ничего важного в себе не носящий, выветривающий из души те остатки теплоты, которые есть еще в ней.

Празднословная эпоха — говори, что хочешь — далеко не безобидное явление. Ее дух, к примеру, враждебен молитве. Митрополит Антоний (Блум) не зря одно из слов озаглавил вопросом: «Может ли еще молиться современный человек?» Читать молитвенные тексты, конечно, может. Но вот собираться в молитву целиком, напрягать ум, удерживать внимание, стоять перед Богом, может ли?

В немалой степени анемичная молитвенность современника есть плод словесной разбросанности, истощения попусту словесных ресурсов. В известном смысле сказанное о браке и семени, может быть применено к языку и словам. «Пусть не разливаются источники твои по улице, потоки вод — по площадям» (Прит. 5:16) Там, в притчах, по контексту видно, что речь идет о верности в браке, о брачном целомудрии. Но слово — это тоже семя. Оно зачинает дела, оно творчески меняет мир. Его тоже нельзя лить по площадям как мыльную воду.

Для того, чтобы было о чем говорить, нужно, чтобы было о чем молчать. Тихое и медленное созревание слова в тайном мраке внутренней жизни так же необходимо, как полносрочное донашивание ребенка. Иначе мир будет наполнен выкидышами, не способными выжить и окрепнуть.

Празднословие же не терпит молчания, враждует против него. Дух празднословия в тишине ощущает угрозу. Так и летучие мыши, если бы умели говорить, кричали бы «Выключите свет!» Болтовня есть явление фоновое, безразличное к смыслу — лишь бы что-то звучало. Это синоним отчуждения всех ото всех, потому что родным людям молчание не тягостно. Чужие, да, те обязаны заполнять тишину болтологией, чтобы не чувствовать неловкость. Отсюда вывод: торжество бессмысленных разговоров есть доказательство отчужденности людей друг от друга и глубокого внутреннего одиночества.

Раньше рисовали агитплакаты на тему: «Сколько воды вытекает за сутки из незакрытого крана, если толщина струйки равна спичке?» Точную цифру не скажу, но объем утрат в результате получается устрашающий. Вернемся к нашей теме, вооружившись аналогией. Вместо незакрытого крана — не закрывающийся рот. Толщину струйки определить сложно, тут уже спичка не помощник, но струя пересыхает только на время сна. Каковы потери? Подсчет здесь вряд ли возможен, но потери огромны.

Больно смотреть, когда машина, везущая зерно, по дороге высыпает сквозь щели в бортах килограммы драгоценного груза. Так же больно смотреть, когда теплотрасса, усеянная наспех залатанными дырами, греет зимой воздух на улице, а батареи в домах едва теплые. Такие потери сродни болтовне «на воздух», сродни разговорам без цели и смыла. Можно, кстати, предположить, что связь между теми и этими потерями глубока и реальна. Ведь все хозяйственные люди молчуны. Они конкретны и практичны.

Среди фермеров, рыбаков, лесорубов, шахтеров найти болтуна большая редкость. Практичность и немногословность некоторых северных народов вошла в анекдоты, но смеется хорошо известно кто. У молчунов, как показывает опыт, не только слова, но и вода, тепло, налоговые сборы тратятся разумно и экономно. А ведь мы тоже далеко не южане, но «варежку» прикрывать не умеем. Может отсюда и многое другое?

Путь из Египта болтовни в Палестину молитвы лежит через пустыню молчания. Но это не молчание немого. Это молчание, при котором совершается внутренняя работа собирания помыслов. Как говорит Давид: «Воспламенилось сердце мое во мне; в мыслях моих возгорелся огонь; я стал говорить языком моим». Но прежде этого было вот что: «Я сказал: буду я наблюдать за путями моими, чтобы не согрешать мне языком моим; буду обуздывать уста мои, доколе нечестивый предо мною. Я был нем и безгласен, и молчал даже о добром; и скорбь моя подвиглась» (Пс. 38).

То есть, сначала был нем и безгласен. А потом сердце воспламенилось, в мыслях появился огонь, язык заговорил доброе и важное. Такова последовательность, и если сердце в человеке не горит, то очевидно, что он не умеет по временам быть немым и безгласным.

0

11

ПОЧЕМУ У НАС НЕТ РЕШИТЕЛЬНОЙ БОРЬБЫ СО ГРЕХОМ?

http://ruskalendar.ru/upload/iblock/3aa/3aa3d44bf4582c5fcb03c5c507d86dbd.jpg

Неделя 3-я Великого Поста, Крестопоклонная.

Нынешняя неделя Великого Поста называется Крестопоклонной – от поклонения Кресту и страстям распятого на нем нас ради Господа славы, а также и оттого, что Церковь положила читать в этот день Евангелие о ношении каждым из нас собственного креста или страданий и скорбей, неразлучных в этом мире с последованием Христу. Кто хочет идти за Мною, – сказал Иисус Христос народу с учениками Своими, – отвергнись себя, и возьми крест и следуй за Мною. Ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее; а кто потеряет душу свою, т. е. жизнь свою, т. е. умертвит все страсти и вожделения свои, ради Меня и Евангелия, тот сбережет ее. Ибо какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? Или какой выкуп даст человек за душу свою? Ибо кто постыдится Меня и Моих слов в роде сем прелюбодейном и грешном; того постыдится и Сын человеческий, когда приидет в славе Отца Своего со святыми Ангелами (Мк. 8, 34–38).

Господь Иисус Христос повелевает нам совершенно отречься себя, т. е. от сатаны, действующего в нас, и от всех дел его, и от всего служения его, и всей гордыни его, и взять крест свой, т.е. терпеть неизбежные тяжкие лишения, болезни, страдания и скорби, посылаемые нам для нашего очищения, вразумления, укрепления в добродетели, и искушения, причиняемые нам демонами и людьми. Мы крайне пристрастны к жизни плотской; мы сжились с грехами, приникли к ним и боимся объявить им решительную войну, разорвать с ними всякий союз; мы принимаем против них только полумеры, как бы бережем себя с ними, потому что они сделались нашими как бы природными удами и потому всегда остаемся с ними, и они в нас укореняются все больше и больше, борьба с ними делается труднее и упорнее, мы часто теряем себя для Бога и делаемся каждодневной добычей и стяжанием врага.

Слова Господа: кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее, исполняются над нами всякий день. Мы ежедневно продаемся врагу нашему всеми родами грехов, в нас живущих и действующих; ежедневно умираем духовно, и о! если бы ежедневно же восставали, оживали для Бога через слезное покаяние. Ведь грехи наши разлучают нас временно от Господа (ср.: Ис. 59, 2). Они могут разлучить нас и навеки безконечные, если не обратимся и не раскаемся от всего сердца. Но посмотрите на примеры многих грешников, сделавшихся святыми: Петра, мытаря, Марии Египетской, Евдокии и других; посмотрите вообще на примеры святых, как они решительно и безповоротно вступали в борьбу с грехом, со страстями, с диаволом; как искренне возлюбили Бога и правду Его, и, отрекшись от плотской жизни для Христа и Евангелия, сберегли души свои на веки безконечные.

Отчего же нет у нас решительной борьбы со грехом? Мы очень любим жизнь временную, боимся огорчать плоть, боимся искушений сильных, крайне любим мир и его блага, забывая неизбежность смерти и перехода в новую жизнь; рассчитываем жить долгие годы в постоянном благополучии; в погоне за удовольствиями чувственными забываем божественное благородие своей души, предназначение ее к безсмертию и вечному блаженству; забываем, что она безконечно дороже целого мира со всеми его сокровищами, которые, как тень, пройдут. Обличая такое безумное поведение наше, Господь говорит: какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? Или какой выкуп даст человек за душу свою?

Есть и еще причина, почему мы решительно не оставляем своего грешного образа жизни и остаемся рабами мира и его привычек, обычаев и всего склада светской, суетной жизни. Потому что многие из нас тайно стыдятся своей веры, стыдятся исповедовать Господа, жить по Его заповедям, по Его Евангелию, следовать за Ним, чтобы не потерять уважения в свете, почета в мире прелюбодейном и грешном – и вот они позволяют себе увлекаться потоком мирской, грешной, суетной, часто преглупой и вредной жизни. Они и сознают, что безрассудно, во вред себе проводят время столь драгоценное; знают и высшую цель жизни человека на земле, знают и о жертве искупления, принесенной за них на кресте, но сложившийся образ жизни, понятия света, своеобразные, превратные взгляды товарищей на жизнь, на веру, на Церковь не позволяют им сойти с того распутья, на котором они себя поставили, и не дают им опомниться и придти в себя, размыслить о своей судьбе. Они жалкие рабы своей среды, рабы мира грешного, во зле лежащего.

Но если хочешь, христианин, идти за Христом и войти в славу Его, то ты должен непременно следовать за Ним, исполнять Его заповеди, смиряться, молиться, любить Его, страдать и терпеть. Терпением вашим спасайте души ваши (Лк. 21, 19). Ужасное возмездие ожидает неверных христиан за то, что они отвергли великое попечение о себе Божие и жертву Господа Иисуса Христа, принесенную и за них на кресте. Они стыдились Его, Его Евангелия, жизни по Евангелию. Постыдится и Он их, когда придет судить мир во славе Отца Своего, не признает их Своими и на веки отринет их от лица своего. Кто постыдится Меня, – говорить Господь, – в роде сем прелюбодейном и грешном, и Сын человеческий постыдится его, когда приидет во славе Отца Своего со святыми Ангелами. Ужасная участь!

Итак, пока имеем время, отвергнем страсти, похоть плоти, похоть очей и гордость житейскую, не убоимся креста, вводящего в вечную славу, и невозвратно последуем за Христом, куда бы Он не повелел: ибо где Он, там и слуга Его будет (ср.: Ин. 12, 26). Аминь.

Святой праведный
Иоанн Кронштадтский

Великий пост. М., 2007.

0

12

Слово в неделю четвертую Великого Поста

св. Филарет Московский

И тако долготерпев, получи
обетование (Евр. 6:15

Недостаток терпения и постоянства в делах, предприемлемых для вечного спасения, некоторым кажется недостатком, по немощи человеческой, обыкновенным, и потому не очень важным.

К сожалению, едва ли не правда то, что сей недостаток обыкновенен: но никак не правда, чтобы он был не очень важен. Множество душ по сему недостатку не достигают спасения: не ужели это маловажно?

Кто не согласился бы войти в рай, если бы всякий мог войти в него несколькими шагами, в несколько минут или часов? И тать, и разбойник охотнее пошли бы на сию легкую и верную добычу, нежели на опасную и неверную добычу татьбы и разбоя. Но когда видят, что к вечному спасению надобно долго идти узким путем, с трудом проходить тесные врата, – надобно постоянство, терпение, долготерпение: тогда многие совращаются на широкий путь искать временного удовольствия; и, как путь удовольствия законного и позволенного также не довольно широк, и средства оного самою законностию некоторым образом ограничиваются и стесняются; то, по тому же недостатку терпения, переходят к удовольствиям непозволенным, порочным, беззаконным, и неприметно приближаются к вечной погибели.

Посему благодетельно святой Апостол учит нас постоянству и терпению для достижения вечного спасения, и для сего указывает на пример Авраама, который долготерпев, получи обетование. Последуем оком ума за его указанием. Вникнем в его учение.

Бог повелел Аврааму оставить отечество, и идти в неизвестную землю: и в награду за веру и послушание сему повелению изрек обетование: Сотворю тя в язык велий, и благословлю тя, и возвеличу имя твое, и будеши благословен. И благословлю благословящия тя, и кленущия тя проклену, и благословятся о тебе вся племена земная (Быт. 12:2-3). Авраам поверил и повиновался. Вышел из Ура; пришел в Харран. Здесь лишился отца, может быть, не от старости только, но и от трудностей путешествия. Но обетование не исполнилось. Авраам пришел в землю Ханаанскую и узнал, что это земля, обетованная ему и его потомству. Но голод изгнал его из сей земли в Египет, еще более для него неизвестный, еще более опасный. Обетование становилось почти несбыточным: однако Авраам продолжал верить, и терпел. По возвращении в землю обетованную, ссора между пастухами Авраама, и племянника его Лота, заставила их разделиться: следственно Авраам сделался слабее, и тем большей опасности подвергался от соседних иноплеменных народов; и в след за тем, по случаю взятия в плен Лота в Содоме, вмешан был в войну против четырех царей. Мелхиседек благословил его, как победителя, словом: но благословение Божие, которое должно было сотворить его в язык велик, не являлось. Еще Авраам не имел обетованного сына, как уже предречено ему было порабощение потомства его в продолжении четырех сот лет. Надобно было долготерпение, чтобы взирать на столь продолжительные бедствия, тогда как не видно еще было и начала благословения. Авраам поспешил иметь сына от Агари: но то была ошибка; Измаил не был сын обетования. Сыну обетования надлежало родиться от Сарры: но Сарра была неплодна; Авраам и Сарра были оба стары: какое долготерпение нужно было, чтобы еще веровать, еще надеяться исполнения обетования! Наконец обетованный Исаак родился, вырос; событие обетования Божия началось; надежда благословенного потомства просияла. Конец ли долготерпению Авраама? – Еще нет. Внезапно Бог требует Исаака во всесожжение: отец должен заклать сына, и в нем все свое потомство, и уничтожить Божие обетование! Нельзя довольно дивиться, как и в сем случае достало у отца верующих веры и долготерпения: но достало. Исаак принесен в жертву в послушном Богу сердце отца своего; и тем самым упрочено на жизнь и благословение всемирное и вечное. В сие время сквозь отдаление веков Авраам увидел день Христа, приносимого в жертву живую и спасительную на кресте, и виде, и возрадовася (Ин. 8:56), не только о своем обетованном потомстве, но и о своем обетованном вечном спасении. Тако долготерпев, получи обетование.

Может быть, некоторые подумают: что нам до Патриарха? Кто может быть другим Авраамом? – Нельзя одобрить сих мыслей. Это уклонения и отговорки от добрых подвигов долготерпения в вере, свойственные тому самому нетерпению, непостоянству, малодушию, лености, против которых Апостол хочет вооружить нас силою примера Авраамова. Правда, что Авраам человек единственный, Патриарх, отец верующих. Но вы, дети веры, разве не дети сего самого отца верующих? А детям прилично ли не подражать доброму отцу? Прилично ли сказать: что нам до отца? Для чего ж и Писание говорит нам о Аврааме, и о других древних Святых, если сие до нас не касается? – Нет, сказует о путях и судьбах их то же Писание: Сия вся образы прилучахуся онем; писана же быша в научение наше, в них же концы век достигоша (1 Кор. 10:11). Нет нужды, что мы живем почти на другом конце веков от ветхозаветных Патриархов; их примеры не так далеки от нас, как их времена; их приключения так ведены были Провидением, что между тем, как они шли к исполнению данных им обетований временных и вечных, они показывали нам стези к нашему вечному спасению; и для сего самого их приключения описаны в священных книгах. Дело не в том, чтобы буквально и чувственно повторять то, что в них видим: Бог удоволи нас служители быти нову Завету, не писмене, но духу (2 Кор. 3:6). Надобно примечать в Ветхозаветных Святых дух веры, который издалеча приближал их к грядущему Христу, и перенимать оный, как наследие, законно следующее нам, верующим во Христа пришедшего. Итак должно смотреть на долготерпение Авраама в вере, и побуждать себя постоянно и терпеливо упражняться в делах веры и спасения, поколику немощь наша позволит, паче же, поколику благодать дарует.

Разумеется, что не один Авраам подает в сем пример, но и многие, если только не все, угодившие Богу. Непосредственный сын и наследник обетования Авраамова, Исаак, не так же ли, как отец, долготерпев, получи обетование благословенного потомства? Он должен был, не колеблясь в вере, претерпеть двадцатилетнее неплодство Ревекки, опасности и обиды от Герарцев, наконец слепоту, которая воспрепятствовала ему дать, как он хотел, благословение первенцу природы, Исаву, но в то же время, при его долготерпении веры, способствовала дать неотъемлемое благословение избранному первенцу благодати, Иакову. И благословенный Иаков, которого Сам Бог обещал не оставить (Быт. 28:15), не должен ли был долго терпеть смертельную вражду старшего брата, двадцатилетнюю работу в доме неблагодарного Лавана, опасности нападений, разнообразные огорчения семейственные, лишение сына любви и надежд, Иосифа, наконец тягость глада и трудное в старости переселение в необетованную землю Египетскую, в которой надлежало страдать его потомству, о чем предсказание, деду его бывшее, не могло быть и ему неизвестно? Кто не знает, сколько должен был претерпеть Иосиф, чтобы достигнуть спасения своего, и своего племени? Он претерпел вражду братьев, рабство, клевету, узы, темницу. Моисей, чтобы соделать временное спасение своего народа, во образ нашего вечного спасения, также должен был всю жизнь терпеть, то сороколетнее добровольное изгнанничество, то трудную борьбу с ожесточением Фараона, то, почти непрерывную борьбу с препятствиями природы, и с непостоянством и неверностию своего народа.

Но поспешим от дальних образов к примерам более близким. Апостолы, мученики, преподобные, сколько долготерпели, в проповедывании Евангелия, в страданиях за веру, в подвигах духовной жизни! Послушаем хотя одного святого Павла, о себе рассказывающего: от Иудей пятькраты четыредесять разве единыя приях, то есть, в пяти разных случаях получил по тридцати девяти ударов; трищи палицами биен бых, единою каменьми наметан бых; трикраты корабль опровержеся со мною; нощь и день во глубине сотворих; в путных шествиих множицею: беды в реках, беды от разбойник, беды от сродник, беды от язык, беды во градех, беды в пустыни, беды в мори, беды во лжебратии, в труде и подвизе, во бдениих множицею, во алчбе и жажди, в пощениих многащи, в зиме и наготе (2 Кор. 11:24-27). Вспомним наконец и долготерпение собравшего нас ныне во храм сей Человека Божия. Дом, богатство, родителей, невесту оставил чудный Алексий, избирая тесный путь спасения, семнадцать лет провел без жилища, между нищими в притворе церковном; и, что еще труднее, пробысть, как сказует повесть жития его, приснопамятный в отчем дому неведом, сице худый и изнуряем, от врага побораем, от любве сродников разжигаем, и от рабов своих поругаем, не десять дней или сто, но лет семнадесять всецелых (Пролог.). Какая решительность в намерении спасения, какое постоянство в исполнении, какое терпение в искушениях!

Наша леность неохотно смотрит на таковые примеры долготерпения в вере. Она охотнее ищет примеров тому, как бы спастись легче и скорее. Правда, бесконечно-милосердый Бог сделал возможным и сие, дабы никакой грешник, ни в каких обстоятельствах, не имел причины отчаиваться. В Евангелии видим, как несколько слов покаяния и веры отверзли разбойнику рай. Но при сем не оставим без внимания и того, что сей пример в некоторых обстоятельствах беспримерен, именно в том, в какую неожиданную близость судьба поставила погибающего со Спасителем, без возможности удалиться от Него пригвожденному ко кресту, и в какие чудесные минуты благодати. Приметим также и то, что покаяние, не поздное для разбойника на кресте, поздно было для другого, в тех же самых обстоятельствах, в те же самые благодатные минуты; что спасенный разбойник обратился ко Христу один, в противоположность нераскаянию Архиереев, Князей, Фарисеев, Книжников, Старейшин, целого Иерусалима. Кто дерзнет сказать, что легче и надежнее к исполнению сие быстрое, ничем неудержимое возникновение из погибели во спасение, нежели достижение спасения постепенным шествием по пути покаяния и самоисправления, с терпением и долготерпением?

Для успокоения нашей лености и непостоянства, мы говорим, что Бог приемлет и тех, которые часто падают. Так, Он приемлет и сих: но прежде усматривает, по немощи ли они падают, по неведению ли, по соблазнам ли и претыканиям невольным, или напротив, по нерадению, по пристрастию к порокам, в которые падают, не смотря на свидетельство совести против беззаконий, в которые падают. Есть падающие, которым поспешает помощь благодати: и есть падающие, к которым пренебреженная ими премудрость Божия посылает достойное их слово: Убо и Аз погибели вашей посмеюся; – будет бо, егда призовете Мя, Аз же не послушаю вас; взыщут Мене злии, и не обрящут (Притч. 1:26-28).

Если бы ты испытывал человека, которого намерен принять в свой дом; и если бы он, несколько минут занимался тем, что ты ему поручаешь, а потом на целый день, или более, обращался к тому, что ему нравится, что тебе противно, что несообразно с порядком твоего дома: не ужели ты бы его принял? Как же думать, что всесвятой Бог менее нас печется о Своем вечном доме, о небесном граде Своего Царствия, да не имать в него внити всяко скверно (Откр. 21:27)? Как же думать, что Он доволен будет человеком, который на минуту вспоминает Его, и на целый день, или еще на многие дни забывает; который несколько дней как нибудь постится, и потом на год предается невоздержанию; который одним и тем же языком теперь благословляет Бога и Отца, и потом кленет человеки, бывшиея по подобию Божию (Иак. 3:9); который после покаяния беспечно возвращается ко греху, и после греха так же беспечно не спешит к покаянию; в котором не только нет готовности, ни желания, ради веры и любви к Богу и Христу, претерпеть всякую скорбь, всякое лишение, всякое бедствие и самую смерть, но который не имеет твердости, для благоугождения Богу, победить страсть, исправить неправильную склонность, отвергнуть худую привычку, предпочесть дело благочестия делу собственной корысти или честолюбия; который, даже после посвящения себя Богу особенным обетом, так же, как без обета, живет миру и работает суете его?

Да уповаем, Христиане, на благодать Божию, обещавшую и подающую нам спасение: но при том да не лениви будете, но подражатели наследствующих обетования верою и долготерпением (Евр. 6:12). Аминь.

Публикуется по изд.

св. Филарет Московский. Слово в неделю четвертую Великого Поста, и в день Алексия, человека Божия. 1835 г. // Творения. Слова и речи в 5-ти т. М., 1877. Т. 3. С. 331-337

Ссылка

0

13

Великопостные богослужебные заметки

http://www.blagogon.ru/UserFiles/Image/Liturgia_modern-400.jpg

1. Богослужебный евроремонт «под старину»

Ползучая обновленческая реформация в области богослужения в настоящее время хитро маскируется под благовидный предлог возвращения к древней традиции, т.е. когда в основу передела или реформы полагается древняя и уже отжившая форма или по каким то причинам утраченная традиция. Этот приём носит наименование «модернизм через традицию». Ну, например, давайте снесем Московский Кремль в его нынешнем виде ради благого и святого дела сохранения исторического облика центра Москвы: ведь при Иване Калите Кремль выглядел иначе и совсем не так, как сегодня. Вот и давайте восстановим его в первозданном виде!

А просто перестраивать сейчас уже не получится. У нас ведь уже даже каждый неофит знает про эти фокусы, под которым протаскиваются обновленческие проекты. А потому обновленец сегодня – не окончательный дурачок, он понимает, что нужно мотивировать все-таки свою перестройку в Церкви не только «негативом», т.е. критикой существующих церковных традиций как, якобы, устаревших и не соответствующих поставленным «современным миссионерским задачам». Современный интеллигент, пожалуй, на это и не клюнет, а вот наживку «перестройка Церкви под видом возвращения к традиции» – то есть «позитивный» аргумент скушает, да еще и поблагодарит – почует, что участвует в «святом и благом» деле.

При этом активно применяется лукавый тезис о том, что, мол, исказили многое, да и мы, мол, просто о том запамятовали – тут и раскол старообрядчества припоминается к месту – очень выгодно это нынешним перестройщикам показать и доказать, что не все так спокойно в Багдаде и дурят нас, дурят вот уже не одно столетие. А значит, следует как можно скорее возвращаться к практике Древней Церкви. Однако возврат к «нормам Древней Церкви» и тем самым к отрицанию всей последующей богослужебной практики – это обновленчество и модернизм, и деяние это имеет антицерковный характер. Как верно подметил старейший пастырь Рязанской епархии протоиерей Владимир Правдолюбов «вернуться к первоапостольской практике церковной жизни так же невыполнимо, как невозможно сжать дерево в семя, из которого оно выросло» (http://blagogon.ru/articles/143/)…

И если приглядеться ко всей этой неусыпной обновленческой работе (а сюда приплетается и критика схоластики и «латинского пленения» в русском богословии), то можно чертить готовую карту зодческих действий по возвращению к «древним и утраченным традициям».

Итак, в центре – намоленная древняя обитель с устоявшимися молитвенным подвигом многих поколений наших предков и истинными многовековыми традициями, а вокруг – современные сантехники-обновленцы-перестройщики, горящие желанием Церковь русскую, т.е. Кремль Московский, «перестроить под старину». А для этого «под старину» срочно требуется капитальный евроремонт!

2. Следует ли совершать ли литургию Преждеосвященных Даров обязательно вечером,
и можно ли в этом случае до полудня вкушать пищу?

Сейчас в некоторых храмах литургии Преждеосвященных Даров стали совершаться вечером. Якобы «по церковному уставу литургия Преждеосвященных Даров должна совершаться в вечерние часы». Кроме того, духовенство разрешает тем, кто захочет причаститься вечером, вкушать пищу до полудня (12:00 дня). «В наши дни, – заявляет один митрополит, – для тех, чья профессиональная деятельность в дни Великого поста не прекращается, столь строгое воздержание невозможно и ненужно. Поэтому, согласно существующей практике, там, где литургия Преждеосвященных Даров совершается вечером, желающие причаститься воздерживаются от пищи в течение нескольких предшествующих часов. Этой практике нужно следовать и нам, желающим участвовать в этой прекрасной службе, которая помогает нести подвиг Великого поста и соединяет нас с Господом».

Рассмотрим, соответствует ли такая практика богослужебному уставу. Также проясним вопрос о воздержании от пищи перед вечерним причащением «в течение нескольких предшествующих часов».

Само по себе служение Преждеосвященной литургии в вечернее время может быть оправдано только одним: усилением аскетического делания во время Великого поста, что полностью соответствует смыслу прохождения великопостного поприща, немыслимого без усиления аскезы, как то пост и молитва. Причастник, согласно сложившейся евхаристической практике и каноническим нормам (29 прав. VI Вселенского Собора, 50 и 58 прав. Кафагенского Собора), воздерживается от принятия пищи и пития с полуночи. Когда же ему предлагается воздерживаться от пищи перед вечерним причащением «в течение нескольких предшествующих часов», то естественное для великопостного времени усиление аскетического делания (евхаристический пост) обращается в свою противоположность: до полудня можно успеть не только позавтракать, но и пообедать. В итоге мы получаем пародию на подвиг Великого поста и профанацию аскетического воздержания.

Истинно великопостный, подвижнический и аскетический подход для желающих причаститься за вечерней Преждеосвященной литургией должен заключаться в следующем: от желающего причаститься вечером требуется воздерживаться с полуночи от вкушения еды и питья, как это и соответствует традиции Церкви и канонам для обычной литургии.

Ни в коем случае не следует «догматизировать» время совершения литургии Преждеосвященных Даров: она может совершаться как вечером, в 18:00, так и утром, как это уже много десятилетий практикуется в большинстве московских храмов. Можно, например, в среду совершать Преждеосвященную литургию вечером, а в пятницу – утром. И это будет самым мудрым пастырским решением. Такую практику можно, слава Богу, сейчас встретить в некоторых православных обителях и ее следует всячески поддерживать и распространять.

А вот церковные реформаторы, опять-таки под видом «модернизации через возвращение к традиции» (см. выше), как раз догматизируют время: совершать Преждеосвященную литургию можно и нужно только вечером и никак иначе!

Но ведь Бог наш не связан временем, Он живёт в вечном настоящем. Поэтому и Церковь Его не очень следит за точностью во времени.

Совершение литургии Преждеосвященных Даров было в свое время перенесено на более раннее время исключительно по причине церковной икономии, ибо трудно было причастникам не вкушать совершенно никакой пищи и не пить воды с полуночи до вечера следующего дня.

Если уж строго рассмотреть уставной тезис, согласно которому «по церковному уставу литургия Преждеосвященных Даров должна совершаться в вечерние часы», то мы придем к выводу, что строго говоря служение Преждеосвященной литургии в вечернее время противоречит указанию Типикона.

В Типиконе однозначно указывается, что литургия Преждеосвященных Даров должна во всяком случае заканчиваться до наступления вечера, ибо в девятом часу (после 3-х часов пополудни) уже должно начинаться Великое повечерие (см.: понедельник 1-й седмицы Четыредесятницы. Великий канон начинается «О часе девятом»).

В 1968 году Священный Синод постановил:
«1. Благословить в храмах Московского Патриархата совершение вечером Божественной литургии Преждеосвященных Даров там, где правящий архиерей сочтет это полезным;

2. При совершении Божественной литургии Преждеосвященных Даров в вечерние часы воздержание для причащающихся от принятия пищи и пития должно быть не менее шести часов; однако, воздержание перед причащением с полуночи до начала данных суток весьма похвально, и его могут держаться имеющие физическую крепость».

Скажем ещё раз: ничего страшного в самой практике совершать Преждеосвященную литургию вечером нет. Об этом говорится и в «Известии учительном»: «Время служения литургии есть, по древнему церковному обычаю, третий час дня, но также может и раньше и позже начинаться и совершаться Божественная литургия, если будет такая необходимость; только не прежде рассвета дня, тем более, после полудня (ночные литургии на Рождество и Пасху являются исключениями, специально оговоренными Уставом. – Н.К.). Кто так начинает и совершает литургию – согрешит. Но есть в Церкви особые урочные дни, в которые подобает совершать литургию после полудня, тем более, когда литургия совершается вместе с вечерней, например: Преждеосвященные литургии, литургия в Великую субботу, литургии в навечерия Рождества Христова и Богоявления и в день Пятидесятницы».

В решении Синода 1968 года непонятно только одно: откуда появился временной промежуток воздержания от пищи в 6 часов? Например, в ночь на Пасху перед началом полунощницы (23:30) читаются Деяния апостолов: именно в это время в древности братия в трапезной храма под чтение Деяний вкушала последний раз постную пищу перед Пасхальным богослужением. Получается меньше шести часов!

Так что евхаристический пост в 6 часов воздержания от пищи со временем может превратиться в 3, и даже в 1 час, как это практикуется у католиков перед причащением на мессе.

Вывод отсюда только один: перефразируя решение Синода 1968 года, следует со всей ответственностью заявить, что воздержание перед причащением с полуночи не только весьма похвально но и канонически необходимо.

3. Надо ли служить утреню непременно с утра?

Призывая служить утреню обязательно утром, ревнители т.н. «литургического возрождения» ссылаются, как правило, на мнимую утрату реального смысла времени, если утреня служится с вечера: на ектении произносится прошение «исполним утреннюю молитву нашу», тогда как за окном – вечер, а протодьякон Кураев голосит о чём-то утреннем.

Но, руководствуясь этой точкой зрения, служить утреню просто перед литургией будет также неправильно: возглас «Слава Тебе, показавшему нам Свет» перед славословием должен, согласно Уставу, совпадать с восходом солнца. А это соблюдать практически невозможно.

В Греции утреня служится с утра, однако утреня эта изрядно искорёжена и скукожена: сразу после Великого славословия даётся возглас на начало литургии (у греков в отличие от нашей Церкви другой устав – Константинопольский).

То ли дело у нас в России! Утреню с вечера можно служить не спеша, читая положенные две кафизмы, не сокращая канон (да хоть на 14 – пожалуйста!), полностью пропевая все стихиры… Что практически неисполнимо и утомительно, когда утреня служится с утра.

Да и в Типиконе есть примеры, когда совершение утрени предписывается однозначно совершать вечером: утреня четверга и субботы 5-й седмицы Великого поста должна начинаться в 22:00 («в 4-й час нощи»), а утреня Великого Пятка – в 20:00 («во 2-й час нощи»).

Утреня вечером – это правильно и с пастырской точки зрения: утром в будний день, посетив литургию в храме, можно не опасаться опоздать на работу, в офис или в институт.

Для нас важнее содержание, а не время совершения богослужения. Иначе мы уподобимся фарисеям, взваливавшим на людей бремена неудобоносимые.

Всё в нашем богослужении, каким мы его имеем на сей день, прекрасно служит делу нашего спасения. А если кому-то мешает спасаться слово «живот» вместо «жизнь», или утреня, совершаемая с вечера, то тут требуется вмешательства более опытного духовника: для таких людей абсолютно закрыта духовная составляющая богослужения, которую они пытаются компенсировать буквой – «возвратом к древним формам и традициям», что само по себе абсурд. Невозможно взрослого человека заставить втиснуться в его детскую одежду.

Говорят об «утрате реального смысла времени», когда утреня служится вечером. Но ведь и часы соответствуют строго определённому времени! Тогда давайте будем и здесь последовательны, читать их в положенное время суток и посмотрим, к чему мы в результате приходим.

Часы имеют своё строго установленное время их совершения в храме. Час 1-й соответствует 7:00 утра и он должен читаться после утрени. Следовательно, в этом случае утреня должна начинаться самое позднее в 5 утра (и это при том, что в Москве метро открывается в 5:30!). А дальше, по окончании литургии, верующие, духовенство и весь причт храма сего должны дожидаться положенного времени прочтения часов (соответственно, в 10:00 и в 13:00)? Или читать часы, как и полагается перед литургией, нарушая тем самым «соответствие реального и литургического времени»? Чтобы выйти из подобной трудноразрешимой дилеммы времени и пространства, наиболее ревностные реформаторы решают этот вопрос радикально: просто не читают в своих храмах часы.

Это в будние дни. А что мы будем наблюдать под воскресение? Если накануне – всенощная, то утром, в 7:00 – 1-й час, далее – литургия.

Как быть дальше? Или мы служим литургию сразу после прочтения 1-го часа, т.е. в 7:10, или ждем до 10:00, когда по смыслу полагается чтение 3-го часа, и только по его прочтении – служится литургия? Если служим литургию в 7:10, то она окончится в 9:00. Через час, т.е. в 10:00 будет прочитан 3-й час, а ещё через три часа, т.е. в 13:00 – 6-й час. Естественно, в пустом храме. Да и чтение 3-го и 6-го часа после литургии – это нарушение последования суточного круга богослужения и равнозначно тому, как если Херувимскую песнь и Великий вход совершать после запричастного стиха, или после отпуста.

Так что давайте будем служить и впредь утреню, особенно в составе Всенощной, с вечера, не обращая внимания на возражения со стороны всевозможных «улучшателей» и реформаторов с миссионерской направленностью.

И давайте дорожить нашей русской богослужебной традицией. Не будем ломать то, что прекрасно служит делу нашего спасения. А наше традиционное богослужение с утреней вечером, с намоленным церковнославянским языком никаких препятствий в деле нашего спасения не представляет.

4. «Креативное православие»: реформы ради реформ

Когда предлагаются какие-либо «усовершенствования» в церковном богослужении, возникает недоумение – зачем это надо? Ведь кто ходит регулярно в храм – того полностью устраивает установившийся порядок службы, ее намоленный веками церковнославянский язык, ее традиции. А если подстраивать наше богослужение ради недавно появившихся в храме неофитов, или ради случайно зашедших прохожих – то это будет равносильно тому, как если бы ради пришедших в дом гостей выгнать из дома постоянных его обитателей.

Существуют опасения, что для приведения нашего православного богослужения в соответствие новым евростандартам, потребуется трансмутация традиционного церковного сознания православных верующих. А для этого ныне взращивается новое поколение как священнослужителей, так и прихожан, оторванных полностью от древних традиций Русской Православной Церкви. Они-то и будут пролагать нам светлый путь в европравославие, а именно – активно предлагать пересмотр сложившихся на протяжении столетий богослужебных традиций Русской Церкви как «устаревших» и не соответствующих нынешней либеральной доктрине «модернизации» всех общественно-политических и экономических структур. Мол, тысяча лет было плохо, так давайте в Церкви кое-что улучшим в либеральном духе и переделаем под образ жизни современного, модернизирующегося на глазах человека, жаждущего и в Церкви Христовой настоящего «драйва», чтобы всем в православных храмах от этого миссионерско-либерального «драйва» было очень и очень комфортно и «без напрягу». Да и посты, как атавизм средневековья, давайте пересмотрим в сторону облегчения.

И как только будем служить по-русски и никто не будет требовать поститься и исповедоваться перед причащением – так сразу народ в храмы и повалит! Но верят ли сами церковные либералы и апологеты «креативного православия» в эти прекраснодушные розовые миссионерские затеи? Скорее всего – нет.

Призывы к реформированию традиционного православного богослужения (якобы в миссионерских целях) свидетельствуют только об одном: об отсутствии подлинной веры в Бога у нынешних миссионеров-реформаторов (а возможно и определенные антихристианские цели). Никого, никогда и никакими человеческими силами обратить ко Христу невозможно: «Никтоже может приити ко Мне, аще не будет ему дано от Отца Моего», – говорит Господь. Об этом же замечательно сказал архимандрит Рафаил (Карелин): «Если Бог не призвал, то и ухищрения не помогут».
Забывают почему-то, что служба в храме – это не лекция, обращённая к нам, а наше молитвенное обращение к Богу. По словам протоиерея Валентина Свенцицкого, «в вопросах веры не так важен рассудок, как вся совокупность душевных сил, уразумевающих эти истины, так и в молитве важен вовсе не дословный перевод и знание каждого слова, а полнота и совершенство формы языковой, вмещающей целокупное содержание».

В нашем намоленном веками церковнославянском богослужении, в русской литургической практике важен прежде всего духовный опыт подвижников благочестия, молитвенный подвиг наших благочестивых предков, а не рассудочно-рациональное требование понятности всего и вся.

Поэтому наш долг – бережно хранить эту драгоценную жемчужину Православной Церкви и церковного Предания: литургические традиции Русской Церкви и церковнославянское богослужение, которое уже более тысячи лет просвещает русский православный мiр и души верующих.

Благодатный Огонь

0

14

Фото в начале-жутко. Неприятно.

0

15

20 марта 1860 года
В неделю 5-ю Великого поста

Нынешнее воскресенье посвящается памяти преподобной матери нашей – Марии Египетской, и мы уже восхваляли ее вместе с Церковью на всенощной в пениях и песнях духовных, и помолились ей о помощи нам в трудном деле исправления своей жизни и своего нрава. Теперь будем учиться у нее сему делу. Святая Церковь, предлагая нам пример Марии Египетской, хочет внушить: "Если хотите каяться и исправлять жизнь свою, как должно, — вот как кайтесь и исправляйтесь! Но так ли поступали вы в продолжение поста сего? Если так, добро вам… А если нет, — вам еще остается две недели: успеете поправить неисправное или дополнить опущенное. Только не нерадите”.

Но скажет кто: "Мария Египетская – пример для подражания! Неужели же всем надо бежать в места необитаемые – в пустыню, в горы?” Нет, не всем. Но всем должно подражать ее трудам в самоисправлении, ее твердой решимости переменить жизнь и тому, как она дошла до сей решимости. Вот стороны подражаемые! Как дошла преподобная Мария до решимости переменить жизнь? Господь довел. За что? За то, что при всей неудержимости одолевавшей ее страсти, она никак не думала оставаться навсегда в сем горьком рабстве. Она терпела насилие со стороны плоти и врага, действовавшего чрез сию плоть, и поддавалась увлечению, но не предавала себя ему вконец.

Господь сжалился над страданием твари и пришел высвободить ее из томивших ее уз. В этом урок из самой грешной части жизни святой Марии Египетской. Так, если кто имеет несчастие состоять в рабстве какой-либо страсти плотской или душевной, возымей, по крайней мере, столько крепости, чтоб не отдаться ей безвозвратно, — не будь подобен тем, кои, в нечаяние вложшеся, предают себя студодеянию[1]. Страсть точно вяжет человека и, как ведомого, ведет его на дела, удовлетворяющие ей; но ты и при узах рабства обнаруживай, по крайней мере, нехотение таких дел, оставайся недовольным ими. Не говори: "Ну уж, верно, так и быть… пусть ее будет, как было, или пусть текут дела, как текли”. Но подобно тому, кто, не имея сил противостоять, когда его влекут связанного, по крайней мере, упирается ногами, и ты, несмотря на силу страсти, тебя влекущей, хоть чем-нибудь показывай ей противление, говори ей: "Ну уж в последний раз, больше не поддамся”; и хоть еще падешь — опять то же говори и так далее; только говори не языком одним, но и сердцем, и ко Господу вопий о помощи. Как тот, кого враг, связавши, ведет в плен, оставя ему незавязанными уста, — хотя влечется вслед его, но, имея возможность кричать, кричит, не услышит ли кто и не освободит ли его: так кричи и ты ко Господу: "Господи, прежде даже не погибну, спаси мя; Господи, прежде конца даруй мне покаяться...” И услышан будешь. Как дитя повитое, лежащее в колыбели, хотя не может двинуться ни руками, ни ногами, но криком своим берет за сердце мать свою и, как ужем[2], привлекает ее к себе, так если будешь вопиять, и ты привлечешь к себе Господа, Который сказал, что скорее мать забудет дитя свое, нежели Он забудет вопиющих к Нему[3].

Когда же, наконец, придет к тебе Господь, внимай тогда, брат, и не попусти себе — не воспользоваться, как следует, сим великим к тебе снисхождением Божиим. Ты будешь тогда походить на святую Марию, когда она пред входом ко Гробу Господню была поймана судом Божиим. Как она, пораженная силою невидимою, долго не раздумывала, а тотчас пришла в сознание, что причиною сего — грех ее, и тотчас же положила намерение — отстать от сего пагубного греха своего и никогда уже не возвращаться на него... Так надлежит сделать и тебе. Внимай же! Когда сильное ли угрызение совести, или страх суда и смерти, близость ли опасности, как меча над главою, или чувство величия Божия и великой Его благости, или другое что поразит глубоко сердце твое и потрясет все составы твои, так что ты будешь чувствовать, что как бы спали с тебя все узы, теснившие тебя дотоле, — знай, что это благодать Божия коснулась тебя и дает тебе свободу вступить на путь добра,— свободу, которой прежде у тебя недоставало. Внимай! Минута сия дорога! То, что ты чувствуешь в ту пору, есть дело благодати... Приложи сюда и свое дело — именно вот что – скажи: "Скверно жил я, поблажая страсти… С сих пор не буду...” Затем, исповедав и прияв разрешение, — держись положенного обета… Так сделала святая Мария. Не отлагала она намерения переменить жизнь до завтра; нет, а тотчас — решилась и сделала... Так должно всякому. Благодать, пришедши, точно разрешает узы страсти, но если кто тотчас не решится отстать от дел страстных, то опять заковывается в сии узы. Когда Ангел явился Петру апостолу в темнице, узы его спали; но если б он не пошел потом вслед Ангела вон из темницы, а остался в ней, пришел бы страж темничный, заковал бы его снова в кандалы — и запер темницу... и остался бы святой Петр по-прежнему узником. Так снова облегают узы страсти всякого, кто, ощутив действие благодати Божией, освобождающей его от страсти, не решается тотчас переменить жизнь свою, а отлагает то до другого времени. Не отлагай же, брат! Ибо не знаешь,— придет ли еще когда такая благоприятная минута.

Положив твердое намерение исправиться, надо тут же и самым делом начать сие исправление, как сделала святая Мария. Оставив все, укрепясь таинствами, напутствованная советами духовного отца, устремилась она в пустыню Заиорданскую — уединением, пощением и молитвою иссушать засеянные и порочною жизнию воспитанные греховные навыки. Берись и ты тотчас за труды и подвиги. Не всем, конечно, один путь по обращении. Кто удаляется в пустыню — и живет один; кто идет в обитель — и спасается в числе братства; кто остается в порядке общей всем семейной и гражданской жизни. Многие уже прошли всеми сими путями, — и на всех были спасавшиеся и люди великие. Какой кому избрать — пусть сам решит по своему настроению, внушению Божией благодати и по совету отца своего духовного. Только ведай, что без труда не исправишься. Борьба великая предлежит всем, хотящим победить плоть, воюющую на дух. Чего не вытерпела преподобная Мария!.. И всякому — труд! Надо, как я уже говорил прежде, отстранить все могущее питать страсти, а это стоит труда немалого. Надо делать все, чем может питаться и укрепляться начатая новая жизнь; но и это не бывает без труда. Нужно в истине Божией поучаться, сколько можно чаще быть под действием таинств с участием в священнодействиях Церкви, бороться со страстями и творить дела добрые, противоположные страстным навыкам; но и это все — труд. А главное — что надо? Никогда не должно оставаться одному... Прилепись к духовному отцу своему, найди единомысленного тебе, углубляйся в советы святых отцов, — и ничего не предпринимай, не справившись во всех сих местах. Не смотри в сем на преподобную Марию. Она жила одна, но ее путь был по особенному Божию избранию. Нам же лучше держаться общего порядка жизни. Орел уединенно парит к небесам, и так высоко, что его бывает не видно. Но то орел... Итак, трудам преподобной Марии в самоисправлении, ее постоянству в сем и неуклонной верности положенному обету — подражай... а в прочем — иди общим путем спасаемых. Будь только тверд, не позволяй себе расслабляться... и немного потрудившись, не думай, что уже все сделал: ибо конец венчает дело.

Сей блаженный конец преднапиши в уме твоем и теки к нему, по апостолу, задняя забывая, а в предняя простираяся[4], дондеже достигнешь места упокоения от трудов, которое уготовал Господь всем Своим труженикам. Аминь.

Примечания:
1 Которые, низвергнувшись в отчаяние, предаются постыдным делам, нечистой жизни
2 Веревкой
3]Ис. 49, 15
4 Флп. 3, 13.
Текст приводится по изданию: Святитель Феофан Затворник. Простые истины сердца. Слова и проповеди. М., 2002. С. 243-249.

0

16

СЛОВО В ВЕЛИКИЙ ВТОРНИК

Протоиерей Валентин Амфитеатров

Господь говорил апостолам: Через два дня будет Пасха (Мф. 26, 2). «Вот мы восходим в Иерусалим, и Сын Человеческий предан будет первосвященникам и книжникам «и народам; и предадут Его на поругание и будут бить Его, и оплюют Его, и осудят Его на смерть и убьют Его» (Мф. 20, 18; Мк. 10, 34). В последнем из этих слов Спасителя выражается глубочайшая скорбь. Эта скорбь, как тяжкие оковы, с каждой минутой делалась все болезненнее и с каждой минутой возбуждала большее страдание. Печаль за печалью поражала сердце Искупителя, грядущего к вольной Страсти. Многие из этих печалей предлежат и верующим на жизненном пути. Тем из верующих, которые откликаются душой на мысль о кресте и духом несут этот крест, свитый из горестей и бедствии.

Глубокие скорби Спасителя настали еще прежде предания в руки грешников. Евангелие сообщает, что за несколько дней до праздника Пасхи, когда все готовились к радостному общему торжеству, как ко времени, в которое человек слагает с себя бремя всех забот, общественных и житейских, и отдается тихому покою, Спаситель получил скорбную весть о болезни Своего друга Лазаря. Смерть этого друга вызвала у Него слезы. Он плакал над его могилой. В преддверии крестных страданий — слезы об утраченной дружбе.

Кому из нас не приходилось проливать такие слезы? Кто из нас не плакал над могилой дружбы, которой у человека отнимается утешение взаимного удовольствия? Это страшное испытание для всех сил и способностей души. Сиротство ужасно. Нельзя без сострадания видеть слезы вдовы матери, вдовы супруги; детей, разлученных с отцом; о друзьях, отнятых у нас роковым приговором немой, не подлежащей ни суду, ни обжалованию смерти.

Здесь всякое слово утешения — звук пустой. Здесь только возможны одни слезы. Если Спаситель оросил могилу дружбы слезами, то этим средством облегчил и для нас ее утрату. Пусть же все сиротствующие облегчат свой крестный путь — путь покинутого одиночества — слезами. Слеза возрастит утешение; великую скорбь сиротства и беспомощности омоет чистой струей преданности воле Божией, без которой не падал ни один волос с человеческой головы (Лк. 21, 18).

Далее Евангелие сообщает о Христе Искупителе. Он шел в Иерусалим и, не входя еще в столицу, с горы Елеонской смотрел на этот город. Ученики Его восхищались живописным местоположением города, движением жизни праздничной столицы, его превосходными крепкими зданиями, миллионной массой людей, снующих по городу, прибывающих в Иерусалим на праздник со всех сторон.

То, что в учениках возбуждало радость, в Спасителе вызывало чувство горести. Он плакал о будущей судьбе этого города, над которым уже занесен был меч казни, разрушения и рассеяния. Спаситель прозревал, что Иерусалим падет под развалинами своего нечестия. В нем не останется даже камня на камне, свидетельствующих о прежнем величии. И это угнетающее чувство печали безутешно; оно встречает истинных крестоносцев всех времен. У нас это чувство переносится не на Иерусалим, не на город, не на царства и государства, но на собственные наши семьи и на семьи близких нам лиц. Как часто прозревается упадок, запустение и рассеяние семейств, забывших заповеди Божий, отрекшихся от завещаний отеческих и материнских. Прозревать безутешную будущность непокорного сына, неблаговоспитанной дочери, неблагодарного друга — ужасающая скорбь.

Все мы так или иначе связаны семейным союзом. И если в этой связи замечается ослабление скрепляющих нитей, то невольный ужас объемлет душу при одном представлении о том, как эта нить порвется. Когда порвется нить нравственных отношений между близкими, то порвутся с ней и радости земной жизни. Горе, рассеяние и запустение; «мерзость запустения станет на месте святе» (Дан. 9, 27; Мф. 24, 15), по выражению пророка.

Далее Евангелие сообщает, что Христос прибыл в храм Божий. Здесь Он нашел такие беспорядки, такую продажность, что храм, с одной стороны, представлял собой шумную торговую площадь, с другой — «вертеп разбойников» (Мф. 21, 13). Чувства Спасителя были поражены такими безобразиями. Бесчиние в дому Божием возмутило даже Его кроткую душу.

Мы, хотя и ученики Спасителя, этою скорбью смущаемся мало. Мы уже навыкли в дурных обычаях. Мы и сами располагаемся к тому, чтобы эти обычаи еще более умножались. Многие из нас этому способствуют. Но эти многие — не крестоносцы.

Отчаянно положение того народа, у которого храмы теряют право называться «домом молитвы и благочиния» (Мф. 21, 13). Там распадается общество и разлагается его духовная жизненность. Притязательный, корыстолюбивый, ленивый священнослужитель; невнимательный, рассеянный и развращенный мирянин сливаются воедино. Не благодать Божия призывается их устами, но их развращенное сердце ускоряет гнев Божий. Да хранит же нас Бог умножать собою кощунствующих и идолослужащих. Войдем со Христом в очищенный Им храм. Будем в нем благоговейны.

0

17

О ВЕЛИКОМ ВТОРНИКЕ

Содержание службы Вторника заимствовано из притчи о десяти девах, о талантах и из продолжения начатого в понедельник повествования о втором пришествии Христовом.

Этими воспоминаниями Святая Церковь призывает к духовному бодрствованию, к целесообразному употреблению дарованных нам способностей и сил, особенно на дела милосердия.

В песнопениях этого дня Церковь настойчиво внушает нам обязательность духовного бодрствования и религиозно-нравственного совершенствования.

Ночь на Вторник Иисус Христос провел также в Вифании, и во Вторник утром опять пришел во храм Иерусалимский и много учил во храме и вне храма (Мф XXIV, 1). Первосвященники и старейшины, слыша притчи Его и понимая, что Он о них говорит, старались схватить Его и убить. Но напасть на Него открыто боялись народа, который почитал Его за пророка (Мф XXI, 46), был в восхищении от учения Его (Мк XI, 18), послушашв Его в сладость (Мк XII, 37).

Синаксарь на Великий Вторник начинается стихами:
Вторник величайший дев десять носит,
Победу носящих неумытного Владыки.

Притчей о десяти девах Церковь внушает всегдашнюю готовность к сретению небесного Жениха целомудрием, милостыней и неотлагательным совершением прочих благих деяний, изображаемых под именем елея, приготовленного мудрыми девами. "Целомудрие высоко, - говорит Церковь, - но сохраняющий оное да не небрежет и о других добродетелях, паче же о милостыне, которою свеща целомудрия просвещается". Мудрые девы приложили к девству многий и богатый елей милостыни, юродивые же имели одно целомудрие, не имея других добродетелей, а особенно милосердия. В ночь настоящей жизни задремали все и уснули. В полночь раздался клик: се жених грядет. Мудрые приготовили светильники свои и вошли с Женихом на брак и двери затворились. После приходят и юродивые, которые, не имея у себя готового елея, ходили купить его в час пришествия Жениха. Господи, Господи, вопиют они, отверзи нам, но Он отвечает: не вем вас. Сообразно с притчей о десяти девах, преимущественно избранной для назидания верующих в Великий Вторник, Церковь и в своих священных песнопениях в этот день побуждает нас к исправлению нашего поведения и целомудрию, особенно представлением внезапного пришествия Христова судить живых и мертвых.

Евангельскую притчу о десяти девах Церковь приводит на память в назидание нам, преимущественно в Великий Вторник, с древних времен. О ней упоминает в этот день св. Исидор Пелусиот, живший в начале V века. В VII веке Косьма Маиумский написал для Великого Вторника двупеснец, сейчас исполняемый Церковью на утрени в этот день.

На утрени в Великий Вторник Церковь благовествует о злобе первосвященников и старейшин иудейских против Иисуса Христа. Фарисеи совет восприяша, яко да обольстят Его словом, во еже предати Его начальству (Лк XX, 20), не представляя при своем духовном ослеплении, что над ними исполнятся слова пророка: и паде в яму, юже содела. Итак, притворяясь праведники быти, приступают к Иисусу Христу с разными коварными, искусительными вопросами, сначала фарисеи, которые полагали, что иуден как народ Божий должны в отличие от язычников, платить дань только Богу в Его храм, потом иродиане, утверждавшие, что должно платить подать кесарю, от которого Ирод получил свою власть. Фарисеи с иродианами спрашивали Господа: достойно ли есть дати кинсон кесареви или ни? Но слышавше Божественный ответ Спасителя, дивишася: и оставльше его отыдоша. В тот же день приступили к Нему саддукеи, иже глаголют не быти воскресению мертвых, и спросили Господа о силе супружеского закона ужичества по воскресении мертвых. И слышавше народи ответ Господа, дивляхуся о учении его. Фарисеи, слышавше, как посрами саддукеи, собрашася вкупе на Господа и на Христа, и спрашивали: кая заповедь больши есть в законе? Но Господь своим Божественным ответом и вопросом о Христе: чий есть Сын? обличил, посрамил их неведение и упорство и совершенно заградил уста лукавствующих, так что никто же можаше отвещати Ему словесе: ниже смеяшв кто от того дне вопросити Его.

Видя крайнее огрубение, лицемерие и беззаконие книжников и фарисеев, Иисус Христос произнес на них к народу и ученикам своим сильную обличительную речь, в которой, многократно взывая к ним: горе вам, книжницы и фарисеи лицемеры, называл их людьми, которые глаголют и не творят: возлагают бремени, тяжка на плеща человечески, перстом же своим не хотят двигнути их: вся же дела своя творят, да видими будут; любят преждевозлегания на вечерях, преждеседания на сонмищах, целования на торжищах и эватися от человек, учителю, учителю; которые затворяют Царствие Небесное пред человека и сами не входят; которые снедают домы вдовиц; преходят море и сушу сотворити единого пришельца, и творят его сына геенны сугубейша себя; которые суть вожди слепии и буии, оцеждающци комары, вельблюды же пожирающе; очищающие внешнее, внутри же полни хищения и неправды, лицемерия и беззакония; которые суть змия порождения ехиднова. После этих сильных обличений Господь угрожал Иерусалиму запустением, предсказывая иудеям, как не имате Мене видети отселе, дондеже речете: благословен грядый во имя Господне (Мф XXII, 15-XXIII, 39).

На Литургии в Великий Вторник Церковь продолжает благовествовать проповедь, начатую в Литургийном Евангелии Великого Понедельника. О дни же и часе второго пришествия Христова и кончины века никто же весть токмо Отец мои един. Течение обыкновенных дел не прекратится. Бдите убо яко невесте в кий час Господь ваш приидет. Блажен раб, его же пришед господин его, обрящет бдяща! Свою беседу о днях запустения Иерусалима и кончине мира Господь заключает притчами о десяти девах и о вверенных нам от бога талантах, в употреблении которых Господь некогда потребует от нас отчета, поучая сими притчами непрестанному духовному бодрствованию для неопустительного исполнения воли Божией и для постоянных ожиданий внезапного славного пришествия Господа на суд, употребление дарованных нам от Бога сил к славе Его и благу ближних. Упомянув в притчах о последнем своем пришествии на всеобщий суд, Господь предвозвещает и о том, что Он произнесет этот Страшный суд над миром. Окончив вся словеса Своя, Господь объявляет ученикам: весте, как по двою дню Пасха будет, и Сын человеческий предан будет на пропятие (Мф XXIV, 36-XXVI, 2).

0

18

Великая Среда

Главными героями церковной службы Великой Среды неожиданно становятся два столь не похожих, даже противоположных друг другу человека: блудница, достигшая святости, чей жертвенный поступок, по слову Спасителя, стал" известен в целом мире" (Мф. 26, 13), и апостол, совершивший предательство, самое чудовищное в истории человечества, чье имя стало нарицательным наряду с именами братоубийцы Каина и кровавого тирана Ирода. Судьбы этих людей, одна чудесная и радостная, другая трагическая и ужасающая, пересеклись в среду Страстной недели, незадолго до крестной смерти Христа. В этот день в Вифании, в доме Симона прокаженного бывшая блудница возлила на голову Спасителя драгоценное миро, а Иуда пришел к первосвященникам и согласился за 30 сребреников предать своего Учителя.

Эти события произошли непосредственно друг за другом, и поступок покаявшейся женщины, вероятно, даже подтолкнул предателя действовать быстрее и решительнее. В Страстную среду Церковь призывает каждого христианина, всмотревшись в историю жизни этих людей, заглянуть и в собственную душу, - с кем мы: с предателем или с бывшей грешницей, совершившей ради Спасителя подвиг жертвенной любви. В Евангелии прямо не указывается, что женщина, возлившая миро на Спасителя в доме Симона прокаженного (Мф. 26, 6-13), была блудницей: сведения об этом сохранило лишь церковное предание, отразившееся в Богослужении этого дня. Подтверждением истинности этого предания отчасти может послужить история другой евангельской грешницы, ранее поступившей подобным образом в доме Симона фарисея (Лк. 7, 37-50) и, возможно, ставшей примером и для блудницы, встретившейся со Спасителем в Страстную среду.

В любом случае покупка драгоценного мира было реальным отвержением всей своей прошлой жизни: это благовоние стоило огромные деньги; по указанию евангелиста Марка, женщина истратила на него более 300 динариев (примерно годовой заработок наемного рабочего), - такую сумму можно было достать, только продав все свое состояние, оставшись ни с чем, отдав всё, что возможно, своему Господу. Ученики Христа стали негодовать: "к чему такая трата? Ибо можно было бы продать это миро за большую цену и дать нищим" (Мф. 26, 8-9). Иисус ответил на их ропот: "что смущаете женщину? она доброе дело сделала для Меня: ибо нищих всегда имеете с собою, а Меня не всегда имеете; возлив миро сие на тело Мое, она приготовила Меня к погребению; истинно говорю вам: где ни будет проповедано Евангелие сие в целом мире, сказано будет в память ее и о том, что она сделала" (Мф. 26, 10-13).

Даже апостолы, ближайшие ученики Христа, не поняли подвига жертвенной любви кающейся грешницы. Женщина не задумывалась о том, как бы более рационально, с пользой для общества, потратить вырученные от продажи своего имения деньги: она просто увидела во Христе, стоявшем перед ней, своего Господа и Спасителя, безконечную жертвенную любовь ко всему миру, в которой изгладятся и ее безчисленные грехи, и, как смогла, ответила Ему своею собственной любовью и жертвой. Она просто хотела всё отдать Иисусу, и она сделала то, что велело ей сердце. В этом поступке, несомненно, действовала и благодать Святого Духа. Миром помазывали тела усопших, и таким образом бывшая блудница, сама того не осознавая, оказалась пророчицей, предвозвестившей грядущие страдания и крестную смерть Христа. Иуда тоже негодовал, видя, как дорогостоящее миро изливается на голову Спасителя. В этот раз поведение его никак не выделяется евангелистом Матфеем на фоне других учеников, но ранее в похожей ситуации он первый начал возмущаться неразумной, с его точки зрения, тратой (Ин. 12, 4-5).

Евангелист Иоанн поясняет, что это произошло не потому, чтобы он заботился о нищих, но "потому, что был вор. Он имел при себе денежный ящик и носил, что туда опускали" (Ин. 12, 6). Деньги стали идолом, средоточием жизни Иуды, и его корыстолюбивое сердце не выдержало: ему просто физически больно видеть такую щедрую безкорыстную трату того, что он считал главным в своем существовании. От жгучей всепоглощающей зависти и обиды предатель тут же бросился делать свое дело. Корыстолюбие, как свидетельствует и Евангелие, и церковное Богослужение этого дня, было основной движущей силой предательства Иуды, но глубинные мотивы этого чудовищного поступка, если внимательно в них вглядеться, были еще сложнее и страшнее. Сама история не может не вызвать удивления. Он был избран Спасителем в число двенадцати апостолов, самых близких учеников. И это избрание не было случайным и незаслуженным. Как и все апостолы, Иуда оставил всё, что имел: родной город, дом, имущество, семью, - и пошел за Христом. Он, действительно, был одним из самых лучших людей в Израиле, готовых принять евангельскую проповедь.

У Иуды тогда была и несомненная вера и решимость всей жизнью служить Господу. Иуда ни в чем не был обделен по сравнению с другими апостолами. Вместе с другими учениками он был послан проповедовать слово Божие по городам и селам Иудеи, при этом он тоже совершал чудеса: исцелял больных и изгонял бесов. Иуда слышал те же слова Спасителя, что и другие ученики, даже перед Тайной Вечерью Христос в числе других апостолов омыл ноги уже согласившемуся на предательство Иуде. Своим поведением Иуда также ничем не выделялся среди апостолов, и никто из них даже не мог представить, что он способен на такое предательство. Даже на Тайной Вечере за несколько часов до ареста Спасителя, когда Христос сказал: "один из вас предаст Меня" (Мф. 26, 21), - никто из апостолов даже не заподозрил в Иуде предателя, наоборот все спрашивали Спасителя: "не я ли, Господи?"

Столь громадная пропасть падения Иуды: между апостолом, ближайшим другом и учеником Господа, и циничным сребролюбивым предателем, - не может не ужаснуть, как и внезапность, с которой это предательство обнаружилось. Конечно, разложение личности Иуды произошло не в один момент. Очевидно, страсть к деньгам всегда его мучила, но до времени он справлялся с ней, поэтому и попал в число апостолов. Потом же сребролюбие окончательно овладело душой Иуды. Человек свободен в своем выборе. Бог, пребывающий в вечности, всеведущ и знает, как каждый распорядится своей свободой, но Он не предопределяет эти решения свободной человеческой воли. Даже близость к Спасителю не удержала Иуду от сознательного порабощения себя губительной страстью, хотя Христос до самого последнего момента давал ему возможность раскаяться.

Почему же жадный до денег Иуда все же оставался среди учеников Спасителя? Наверное, дело не только в денежном ящике для нищих, который носил Иуда и из которого последний мог воровать деньги. Будущий предатель еще надеялся, что Христос станет обычным, человеческим царем, сам же он получит свою долю власти в новом могущественном царстве. При помазании миром в доме Симона прокаженного Спаситель открыл ученикам о Своей грядущей смерти: "возлив миро сие на тело Мое, она [женщина] приготовила Меня к погребению" (Мф. 26, 12). Надежды Иуды не оправдались. В душе предателя немедленно вскипела вся злоба, которая копилась в сердце нераскаявшегося грешника к совершенному Праведнику, одним Своим присутствием обличавшего мерзость его души и мучавшего его прожженную совесть. Бывший апостол сознательно захотел смерти своего Учителя.

Однако, хотя Иуда и так бы предал Спасителя, не оправдавшего его властолюбивых и корыстолюбивых надежд, однако он к тому же мелочно захотел получить и еще хоть какую-то выгоду за свое предательство. Иуда пришел к первосвященникам и сказал: "что вы дадите мне, и я вам предам Его?" (Мф. 26, 15) Он не назвал конкретную сумму, да и не мог знать, заплатят ли ему вообще, узнав же сумму, не стал торговаться; он предал бы и безплатно, но жалкое желание заставило его попросить еще хоть что-то для себя. Это обстоятельство показывает не только чудовищность, но и мелочную пошлость поступка Иуды. Бог иногда продается людьми за безценок.

Иуде заплатили не так уж много в сравнении с тяжестью предательства (женщина, помазавшая Господа миром, истратила раз в пять больше), но по человеческим понятиям и не так уж мало: на эти деньги потом купили участок недешевой палестинской земли для похорон странников. 30 сребников полагалось за поимку беглого раба: первосвященники в данном случае хотели унизить Христа. Тем самым, однако, они исполнили пророчество Захарии: "и они отвесят в уплату Мне тридцать сребреников" (Зах. 13, 12). Потом Иуда пожалел о своем поступке: ни один человек не смог бы жить с таким грехом на душе, - но не нашел сил к покаянию. безславная смерть самоубийцы была неизбежным концом пути предателя, «раба и льстеца», как называется он в церковном Богослужении этого дня.

События Великой Среды открывают очень важную истину человеческой свободы. Отдав все, что у нее было, вроде бы лишившись всего для самостоятельного существования, бывшая блудница обрела спасение и истинную свободу, свободу любви, свободу от греха; Иуда же, пытаясь предательством Спасителя приобрести богатство, т.е. обезпечить себе некую материальную независимость, свободу от Бога и свободу ценою Богоубийства, продал, как поется на утрене Великой Среды, свое «пребожественное достоинство», по сути дела самого себя в рабство дьяволу. А сатана не отпускает своих рабов на свободу, и удавка - единственная плата, которую он может дать своим последователям. «Одна радуется, изливая многоценное миро, другой же пытается продать безценного... Одна освобождается, Иуда же становится рабом врагу», - вот основное содержание, согласно Богослужению этого дня, Страстной Среды, показывающей насколько важно каждое решение человека, каждый его поступок: и апостол, один из избранных людей своего народа, может стать гнусным предателем, и блудница одним своим свершением может достичь святости и свободы во Христе.

http://velikiypost.paskha.ru/Nedeli/Str … ica/Sreda/

0

19

ПОУЧЕНИЕ В ВЕЛИКУЮ СРЕДУ. Св.Прав. Иоанн Кронштадтский

Братия! нынешний день есть день предания на страдания и смерть Господа и Спаса нашего Иисуса Христа.

Души верные, умеющие ценить и чувствовать величайшее самопожертвование для нашего спасения, общего всем нам Господа и друга!
Храните преимущественно с нынешнего дня сердце ваше самым тщательным образом для Него единого, и не давайте овладевать собой ничему мирскому, тленному, никакой страсти.
Докажите, что и вы умеете отвечать на любовь - любовью, что вы - истинные христиане, и из любви к Христу можете побдеть с Ним, т. е. пободрствовать над своим сердцем, хоть несколько часов, в которые Он один пил за нас чашу гнева небесного. Введите верою в сердца ваши Христа Господа страждущего за нас, страдайте там - в своем сердце вместе с Ним; приведите на память грехи ваши, сокрушайтесь, и, если можете, плачьте о них. Себе плачите (Лк 23,28), говорит Господь.
Посылайте своя вздохи и слезы к Христу: и это будет самая приятная жертва страждущему за нас Господу: вы вскоре ощутите в сердце своем благоволение Его к вам за сердечный свой дар: мир в душе, превосходяй всяк ум (Флп 4,7), и небесная, тихая радость возвестят вам, что ваша жертва сердца сокрушенного и смиренного не уничижена, а принята Господом в пренебесный и мысленный Свой жертвенник. Очистившись в наступавший сегодня вечер от грехов в таинстве покаяния, если кто еще не очистился прежде, вы завтра сподобитесь причаститься Его тела и крови: да соединит вас эта вечеря любви с Тем, Кто повелел совершать Ее в Свое воспоминание, да напоминает она вам всегда о беспредельной любви Его к нам, и да подает вам силы провести наступающее великие дни свято, в духе пламенной любви ко Господу, положившему за нас душу Свою. Аминь.

0

20

ВЕЛИКИЙ ЧЕТВЕРГ. О том, как мы должны причащаться. Архиепископ Серафим (Соболев)

Ныне Святая Церковь воспоминает установление на Тайной вечери Таинства Евхаристии. Здесь впервые ученики Христа сделались причастниками Его Тела и Крови, восприняли такое Таинство, без которого нет нам спасения, без которого не может быть у нас святой и блаженной жизни. Аще не снесте Плоти Сына Человеческого, — сказал Господь, — ни пиете Крове Его, живота не имате в себе (Ин. 6:53).

http://3rm.info/uploads/posts/2010-03/1270065458_tajnaya-vecherya1-1.jpg

Это Божественное учение о всей необходимости и спасительности для нас евхаристического Таинства содержится и в словах Христа: Аз есмь лоза, вы же рождие. И иже будет во Мне, и Аз в нем, той сотворит плод мног: яко без Мене не можете творити ничесоже. Аще кто во Мне не пребудет, извержется вонь, якоже розга, и изсышет: и собирают ю, и во огнь влагают, и сгарает (Ин. 15:5-6). Так тесно соединиться со Христом, как соединяется ветвь с своим стволом, мы можем только в евхаристическом Таинстве. Ясно, что как отломленная от дерева ветвь засыхает и погибает, так и мы погибнем и не только для сей, но и для будущей вечной жизни, если не пребудем в единении со Христом через Таинство Божественной Евхаристии.

Несмотря на такое учение Христа о сем Таинстве, можно встретить среди православных немало людей, которые не причащаются в течении многих лет. Куда же пойдут души таких православных людей после их смерти? Конечно, только в место вечных адских мучений.

Впрочем, останутся вне Небесного чертога с его вечным райским блаженством и те из нас, которые принимают евхаристическое Таинство не так, как должно его принимать. Суть дела здесь заключается не в причащении Святых Христовых Таин, а в том, как мы должны причащаться.

На этот вопрос Святая Церковь отвечает нам Евангельским повествованием о Тайной вечери, словами тропаря в Великий четверг и словами своих богослужений на этот день. Она побуждает нас не причащаться Тела и Крови Христа, как причастился Иуда-предатель. Он причастился в суд и осуждение, будучи одержим страстью сребролюбия. Постепенно сия страсть овладевала им, а к моменту предательства она стала господствующею силою в душе Иуды. Он позабыл, какие великие милости изливал на него Господь. Св. Иоанн Златоуст говорит, что при отправлении апостолов на проповедь Иуда, вместе с другими учениками Христа, получил дарования исцелять всякие недуги в людях и воскрешать мертвых, и в силу этих дарований он действительно совершал исцеления всевозможных болезней и воскрешал мертвых. На Тайной вечери Господь обнаружил перед ним Свое крайнее смирение и умыл его ноги. А в саду Гефсиманском, в самый момент предательства, Спаситель назвал его другом Своим в ответ на предательское лобзание. Все это позабыл Иуда, всецело отдавшись страсти сребролюбия. Поэтому, как только он причастился Тела и Крови Христовых, так сатана окончательно вошел в его душу и повел его на предательство Христа. Но предательством не ограничилась страсть сребролюбия Иуды. Она довела его до отчаяния, а потом — до самоубийства.

Как же мы должны, возлюбленные, причащаться Христовых Таин? Так, как причастились св. апостолы. Они восприяли сие великое Таинство, будучи объяты любовью ко Христу. Сердца их таяли от этой любви к Нему. Св. Иоанн Богослов возлежал на груди Господа. Все прочие апостолы, разумеется кроме Иуды-предателя, не могли удержать в себе этой любви и выражали ее в изъявлениях своей готовности умереть за Христа. Действительно, они и умерли бы вместе со своим Божественным Учителем, если бы Он не сказал пришедшему за Ним народу в саду Гефсиманском: Аще убо Мене ищете, оставите сих ити (Ин. 18:8).

Так будем и мы, возлюбленные чада мои, причащаться в любви ко Христу. Если эта любовь будет в нас, то никакая страсть не овладеет нами, и никаким грехом мы не отпадем от Него, ибо, по слову Апостола: Любы николиже отпадает (1 Кор. 13:8).

Если эта любовь будет в нас, то тогда исполним мы все спасительные заповеди, ибо Господь сказал: Аще любите Мя, заповеди Моя соблюдите… Аще кто любит Мя, слово Мое соблюдет… Не любяй Мя, словес Моих не соблюдает (Ин. 14:15, 23-24).

А через соблюдения заповедей мы достигаем невинной детской чистоты, когда Св. Тайны Христовы действуют на нас разительно. Св. Иоанн Златоуст в своем творении о воспитании детей говорит, что принятие Тела и Крови Христа невинными детьми действует на них поразительно, в особенности во время их болезней. Душа младенца от сего Таинства чувствует успокоение и радость, а тело исцеляется от всевозможных болезней.

Эту истину очень хорошо раскрывает в своих творениях наш великий богослов епископ Феофан Затворник. О. Иоанн Кронштадтский в своей книге «Моя жизнь во Христе» свидетельствует, что вкушение Тела и Крови Христа чистыми и невинными детьми есть самое лучшее врачевство в их болезнях. «И сколько раз, — говорит он, — я причащал больных младенцев, и всегда они выздоравливали от самых даже безнадежных недугов».

http://3rm.info/uploads/posts/2011-03/1299088893_serafim-sobolev1.jpg

Причащение Св. Божественных Таин при наличии любви ко Христу и соблюдении заповедей сообщает нам особенную бодрость и силу. Сам о. Иоанн Кронштадтский представляет собой дивное доказательство этой истины. Нередко он спал только два часа в сутки, и, несмотря на это, весь день его проходил в огненной деятельности и в непрестанных богослужениях и молитвах для исцеления больных и утешения страждущих.

За любовь ко Христу и за соблюдение заповедей мы исполняемся от Св. Причастия божественной радостью, согласно обетованию Христа: Аще заповеди Моя соблюдете, пребудете в любви Моей…, да радость Моя в вас будет, и радость ваша исполнится (Ин. 15:10-11). И эту радость Св. Причащения всегда и неизменно испытывали все угодники Божии, все истинные последователи Христовы.

Если, наконец, мы будем причащаться в любви ко Христу, то божественный свет сего Таинства будет озарять нас. Сей свет будет отгонять от нас бесов, которые, как духи тьмы, не выносят божественного света; он будет опалять и уничтожать в нас наши страсти, и мы будем просвещаться, как просветились от Св. Причастия апостолы на Тайной вечери, о чем в нынешнем тропаре говорится в таких словах: Егда славнии ученицы на умовении вечери просвещахуся … Свет сего страшного Таинства, будучи нашим достоянием, перейдет с нами в загробный мир. Он отгонит от нас всех бесов, когда наши души будут проходить воздушные мытарства и сделается источником вечной радости для нас в Небесном Царстве Христовом.

Приветствую вас, мои возлюбленные о Христе чада, с принятием Тела и Крови Христа. От всего сердца желаю вам, чтобы вы причастились не так, как причастился Иуда-предатель, а как святые ученики Христовы на Тайной вечере. Дай Бог, чтобы после сего Причастия, все страсти, если они были у вас, никогда не возвращались бы к вам. Да пребывает всегда в вашей жизни любовь ко Христу с неуклонным соблюдением вами всех Божественных заповедей. Тогда Св. Причащение будет источником исцеления всяких ваших недугов — и телесных, и душевных. Тогда бодрость, и сила, и божественная радость будут всегда присущи вам. Тогда благодатный свет принятых вами Тела и Крови Христа будет всегда просвещать вас, а после вашей смерти Господь осуществит над вами слова Свои: Тогда праведницы просветятся яко солнце, в царствии Отца их (Мф. 13:43). Аминь.

0

21

Протоиерей Валентин Амфитеатров. Проповедь на Страстную Пятницу

   
     Страшные празднества совершаются эти три дня в Церкви. В среду сердце наше было полно скорби и негодования на измену Иуды, предавшего за деньги совесть, Христа, Бога. Сердце наше и наша совесть были колеблемы смущением... А мы не способны ли дать коварное лобзание? Приходят на память случаи, когда поцелуй и вероломная речь продавали и дружбу, и святую любовь!..

      Вчера, в четверг, мы поклонялись пречистым страстям Христовым. Слушая эти Страсти, мы слышали голос человеческих страстей. Слышали мы о ленивых учениках, не решавшихся пожертвовать часом бодрствования для Того, Кто им был в Отца и Учителя. Видели злобных начальников, слышали о лицемерных фарисеях, слышали неправедный приговор суда, слышали про лицеприятного Пилата, слышали про клики грубой толпы, готовой покарать праведника с мыслью, что она совершает доброе дело, исполняет некоторый подвиг... При слушании об этих неправдах опыт и сердце и совесть смущались. Невольно память вызывала в прошедшем много, много случаев, когда и мы бывали, говоря языком правды, палачами там, где около нас стояли малосильные, доверчивые, безвинные жертвы.
     
     Благо и честь человеку, который не был так или иначе тираном. Обозрим постоянные явления обыденной нашей жизни. Вот слезы, пролитые в тиши домов от обидчика-мужа, от нетерпеливой и лукавой жены, от грубого, непослушного сына, от непослушной и своенравной дочери, от обманчивого друга,- разве это не безвинная мука? А эти вздохи, конфузливая, униженная робость и страх людей маленьких, людей нуждающихся и обременных - разве это не следствие диких человеческих страстей?
      Вчера при таких размышлениях становилось грустно: зачем это все было? Зачем были мы жестоки и за что к нам были нежалостливы?.. Настает сегодня. Сегодня самый печальный день. Сегодня самые страсти замолкли. Сегодня вся Церковь плачет и не хочет даже дать верующим литургию. Она предъявляет сегодня верующим только гроб и крест.

      Стань, человек, над плащаницей и крестом! Скажи, что ты видишь, и, если ты в состоянии отчетливо отвечать, скажи, что ты чувствуешь?
      Посмотри на своего Спасителя! Посмотри, вот жертва человеческих страстей. В угодность им вами она умучена! Но посмотри! Вид жертвы трогателен... Сам Пилат, сам палач не мог при взгляде на Божественного Страдальца сказать другого слова: Се, человек! Что же нам, братья, делать? Покаяться! - говорит нам Евангелие, лежащее теперь на плащанице, как завещание умершего Господа всем нам, оставшимся в живых.
     
      Примириться с Богом - говорит то же завещание. Всякий, кто грешен, следовательно, всякий, кто человек,- примиритесь с Богом!
      Перестаньте раздражать вашими грехами Всемогущего и Всеблагого. Перестаньте утомлять Его милосердие своим ожесточением, да не подвергнетесь тому, что будете плакать и умолять, но никто не услышит вас!
      Примиритесь с Богом! Да падет каждый из нас пред этим гробом и принесет исповедание слезное во всем том, чем он осквернил в себе душевную чистоту, чем нанес вольные и невольные удары своему Учителю и Спасителю... Только тогда и только тогда наше лобзание плащаницы будет чистое, а иначе оно будет лобзанием вероломного врага.
      Врачу души! К Тебе повергаем свои болезнующие души: исцели нас, вздыхающих у подножия Креста Твоего. Тебе приносим свое сердце, в котором - увы! - житейская злоба уже разбила лучшие верования, лучшие упования. Мы стали неспособны понимать всю прелесть восторга: все туман и страсти в нас, во всем болезнь и раны неисцельные. Исцели нас, бедных христиан. Обнови, воскреси Своей чудной благодатью разбитое сердце...
     
  Покланяемся страстем Твоим, Христе!
      Покланяемся страстем Твоим, Христе!
      Покланяемся страстем Твоим, Христе!
      Покажи нам и славное Твое воскресение...

      Аминь.

0

22

СЛОВО В ВЕЛИКИЙ ПЯТОК НА ВЕЧЕРНЕ

Вси пришедшии народи на позор сей, видяще бывающая, биюще перси своя, возвращахуся.
Какое было то зрелище, которое приводило зрителей в совершенное недоумение? Какое было то зрелище, которое запечатлевало уста зрителей молчанием и вместе потрясало души их? Приходили они на зрелище, чтоб удовлетворить любопытству; уходили с зрелища, ударяя в перси и унося с собою страшное недоумение... Какое было это зрелище?

На это зрелище смотрели не одни человеки — смотрели на него с ужасом и глубочайшим благоговением все ангелы Божий; предметы небесные уже не привлекали их внимания; взоры их устремились, приковались к зрелищу, открывшемуся на земле. Солнце увидело невиданное им и, не стерпевши увиденного, скрыло лучи свои, как человек закрывает очи при невыносимом для них зрелище; оно оделось в глубокий мрак, выражая мраком печаль, столько горькую, как горька смерть. Земля колебалась и потрясалась под событием, совершившимся на ней. Ветхозаветная Церковь растерзала свою великолепную завесу; так терзаются и не щадятся драгоценнейшие одежды при бедствии неотвратимом, решительном. Вси пришедшии народи на позор сей, видяще бывающая, биюще перси своя, возвращахуся... Какое это было зрелище?

Было зрелище, которое ныне мы созерцаем в воспоминании, в совершаемом церковном служении, в священном Изображении, предлежащем нашим взорам. Зрелищем был Сын Божий, сошедший с небес, вочеловечившийся для спасения человеков, обруганный, убитый человеками.

Какое чувство, как не чувство ужаса, должно всецело объять сердце при этом зрелище? Какое состояние, как не состояние совершенного недоумения, должно быть состоянием ума? Какое слово может быть произнесено при этом зрелище? Не замрет ли всякое человеческое слово во устах прежде исшествия из уст?

Вси пришедшии народи на позор сей, видяще бывающая, биюще перси своя, возвращахуся.

Возвращались, ударяя в перси, возвращались в недоумении и ужасе те, которые приходили посмотреть на Спасителя, висевшего на древе крестном, подобно плоду зрелому и червленеющемуся, приходили посмотреть с помыслом испытующим, из самомнения напыщенного и ложного. Вера молчала в них. Возгласило к ним померкшее солнце, возгласила к ним вострепетавшая земля, возгласили к ним камни, с треском расступаясь и подымаясь над могилами мертвецов, внезапно оживленных смертью Спасителя. Возвращались в ужасе тщетно любопытствовавшие: в ужасе не от совершенного Богоубийства, — в ужасе от грозного взора и гласа содрогнувшейся бесчувственной природы, выразившей свое познание Бога пред не узнавшим Его человечеством. Биюще перси своя, возвращахуся в страхе за себя, за плоть и кровь свою, в угождение которым пролита кровь, истерзано тело Богочеловека.

В то время как иудеи, почивавшие на Законе, хвалившиеся обширным и точным знанием Закона, недоумевали, взирая на событие, предреченное Законом и пророками, взирая на самопроизвольную Жертву, которой они были бессознательными жрецами; в то время как иудеи недоумевали и возвращались, волнуемые опасением и мрачным предчувствием собственного бедствия, — стоял пред крестом и Жертвою язычник, сотник, стоял безотходно. Ему невозможно было уйти, потому что он начальствовал стражею, сторожившею Жертву; ему дана была эта счастливая невозможность, потому что таилась в сердце его вера, явная для Сердцеведца. Когда провозгласила природа свое исповедание Бога, сотник дал ответ на таинственный голос природы, дал ответ на таинственную исповедь исповедью явною и всенародною. Воистину Божий Сын бе Сей, сказал он о казненном страннике, висящем пред очами его, узнав в казненном страннике Бога [2].

Иудеи, гордившиеся знанием буквы Закона и своею обрядовою наружною праведностью, недоумевали пред распятым на древе Сыном Человеческим и Сыном Божиим. С одной стороны, поражали их знамения: землетрясение, раздрание церковной завесы, глубокий мрак, наступивший в самый полдень; с другой — их ослепляли и ожесточали плотской разум и гордое самообольщение, представлявшие Мессию в блеске земной славы, пышным царем, завоевателем вселенной, в главе многочисленного войска, среди сонма роскошных царедворцев. В это время воин, язычник, исповедал казненного странника Богом; в это время исповедал Его Богом уголовный преступник.Сниди со креста! — насмешливо говорили Богочеловеку слепотствующие иудейские архиереи и книжники, не понимая, какую всесвятую Жертву, какое всесвятое и всесильное Всесожжение они принесли Богу, — сниди со креста, да видим и веру имем [3]. В это время грубый, невежественный разбойник признал Его Богом как восшедшего на крест по причине Божественной праведности Своей, а не по причине греха Своего. Телесными очами он видел обнаженного, близ себя распятого, подчиненного одной участи с собою, беспомощного нищего, осужденного и духовною и гражданскою властью, истерзанного, казненного и еще терзаемого и казнимого всеми выражениями ненависти; очами смиренного сердца он увидел Бога. Сильные, славные, разумные, праведные мира осыпали Бога ругательствами и насмешками, — разбойник обратился к Нему с благовременною и успешною молитвою: помяни мя, Господи, егда приидеши во Царствии си [4].

Стояла при кресте и распятом на нем Господе Приснодева Богоматерь. Как мечом, пронзено было печалью Ее сердце: предсказание святого старца Симеона исполнялось [5]. Но Она ведала, что на кресте совершается искупление рода человеческого, Она ведала, что Сын Ее, Сын Божий, благоизволил взойти на крест и принести Себя в примирительную жертву за отверженное человечество; Она ведала, что Господь, совершив искупление чело-веков смертью, воскреснет и совоскресит с Собою человечество; Она ведала это — и безмолвствовала. Безмолвствовала Она пред величием события; безмолвствовала от преизобилия скорби; безмолвствовала пред совершавшеюся волею Божиею, против определений которой нет голоса.

Стоял при кресте возлюбленный ученик Господа. Он смотрел на высоту креста, — в непостижимой любви добровольной Жертвы созерцал любовь Божественную. Божественная любовь есть источник Богословия. Она — дар Святаго Духа, и богословие — дар Святаго Духа [6]. Она открыла апостолам таинственное значение искупления. Любы Божия обдержит нас, богословствует ученик и посланник Христов, суждших сие: яко аще един за всех умре, то убо вси умроша [7]. По бесконечной любви, которую Господь имеет к человечеству и которую способен иметь один Господь, на кресте пострадало в лице Господа и умерло в лице Господа все человечество. Если же человечество пострадало в Нем, то и оправдалось в Нем; если умерло в Нем, то и оживотворилось в Нем. Смерть Господа соделалась источником жизни.

Внезапно раздался с креста глас распятого Господа к Приснодеве: Жено, се сын твой; потом глас к возлюбленному ученику: се мати твоя [8]. Уничтожая на древе крестном грех праотцев, совершенный ими при древе райском, рождая человечество в новую жизнь животворною смертью, Господь вступает в права Родоначальника человеческого и объявляет Свою по человечеству Матерь матерью ученика и всех учеников Своих, христианского племени. Ветхий Адам заменяется Новым Адамом, падшая Ева — непорочною Мариею. Прегрешением единого, сказал апостол, мнози умроша: множае паче благодать Божия и дар благодатию единого человека Иисуса Христа во многих преизлишествова [9]. При посредстве Господа нашего Иисуса Христа излиты на род человеческий благодеяния бесчисленные и неизреченные: совершено не только искупление человеков, совершено усыновление их Богу.

Озарившись созерцанием великого события, возвратимся, возлюбленные братия, в домы наши и унесем с собою глубокие, спасительные думы, ударяя этими думами в сердца наши. Мы воспоминали, мы живо созерцали деяние божественной любви, деяние, превысшее слова, превысшее постижения. На эту любовь мученики отозвались потоками крови своей, которую они пролили, как воду; на эту любовь отозвались преподобные умерщвлением плоти со страстъми и похотьми [10]; на эту любовь отозвались многие грешники потоками слез, сердечными воздыханиями, исповеданием своих согрешений, и почерпнули из нее исцеление душам; на эту любовь отозвались многие угнетенные скорбями и болезнями, и эта любовь растворила скорби их Божественным утешением. Отзовемся и мы на любовь к нам Господа нашего сочувствием Его любви: жизнью по Его всесвятым заповедям. Этого знамения любви Он требует от нас, и только это знамение любви Он приемлет от нас. Аще кто любит Мя, сказал Он, слово Мое соблюдет: не любяй Мя, словес Моих не соблюдает [11]. Если мы не отзовемся на любовь Господа к нам любовью к Нему, то кровь Богочеловека не пролита ли за нас напрасно? Не напрасно ли за нас истерзано Его всесвятое Тело? Не напрасно ли возложена на крестный жертвенник и заклана великая Жертва? Всесильно ходатайство ее за нас во спасение; всесильна и жалоба ее на тех, которые пренебрегут ею. Глас крови праведного Авеля восшел от земли на небо и предстал Богу с обвинением на пролившего эту кровь; глас великой Жертвы раздается среди самого неба, на самом престоле Божества, на котором восседает великая Жертва. Глас жалобы Ее есть вместе и Божие определение, изрекающее вечную казнь врагам и презрителям Сына Божия. Кая польза в крови Моей: внегда сходити Ми во истление? вещает всесвятая Жертва, обвиняя христиан, искупленных Ею, принявших цену Ее в себя, низвергших Ее вместе с собою в смрад греховный. Ужасное преступление это совершается всяким, кто взем уды Христовы, свои душу и тело, искупленные Христом и принадлежащие Христу, творит их уды блудничи  разнообразным совокуплением со грехом. Не весте ли, говорит апостол, яко храм Божий есте, и Дух Божий живет в вас? Аще кто храм Божий растлит, растлит сего Бог . Аминь.

Святитель Игнатий Брянчанинов

0

23

ВЕЛИКАЯ СУББОТА

      Вот и закончился погребальный обряд. Мы пели гимны похоронные, мы своим сердцем возносились к небесам и там искали разрешения недоумений разума: каким образом, выражаясь языком церковного песнопения, Невместимый был ограничен, удержан гробом и печатями? Церковь ныне обращает наш взор к лику Умершего в состоянии Его гробового покоя и здесь, на самой крайней степени Его уничижения, под этим покровом мертвенности указывает в Его крестных страданиях и смерти чудную глубину вольного Божественного истощания (песнь 4, ирмос). Этот Мертвец, заключенный во гроб под землею, есть Тот державный Господь, Который Сам некогда покрыл волною морскою гонителя и мучителя отцов его распинателей и был прославлен от них потом победными песнями. Церковь побуждает нас с трепетным благоговением смотреть на этот гроб, как на неизреченное чудо (песнь 7, ирмос). Всесильный Бог, сотворивший бесчисленно многообразные чудеса, во гробе мертв бездыханен полагается (песнь 7, ирмос) для нашего спасения. Она обращает все наше внимание на то великое событие, потрясающее ужасом небо и основания земли, как в мертвецех вменяется в вышних Живый, и во гроб мал странноприемлется (песнь 8, ирмос).

      Указав на все это, Церковь нынешнюю субботу называет Великой. Чувству нашей скорби она дает уже спокойное и мирное выражение. Здесь, у этого гроба, она вызывает в душе вздохи тихого умиления, которые окрыляются священным созерцанием тайн Искупления и Воскресения. Сам Христос запрещает в лице Своей Матери рыдания и скуку. Здесь приличны теперь слезы мироносиц, те слезы, из которых вырастает радость... Это слезы всепрощения, слезы чистого собеседования верующей души со Христом у гроба Его о славной победе добра над злом, истины - над ложью. У этой гробницы полагается в уме светлое убеждение о воскресении, о вечной жизни.

      Перед этой гробницей вырастает значение человеческого достоинства и совершенно уничтожается опасение и боязнь смерти. Ведь все мы имеем в себе Духа Святаго, следовательно, все мы вступим во врата вечности. Все мы напоены благодатью Духа Божия, Духа разума и премудрости, и не можем, следовательно, не видеть очами веры, что смерть есть не более как сон. Тому умирать страшно, у кого исчезли из души чувства веры, надежды и любви. А мы все, по милости Божией, веруем, любим и уповаем. Потому-то для нас эта гробница, эти пелены смертные, эта плащаница есть светлый богооткровенный символ и образ, как говорит апостол Павел, того упования, что когда земная храмина тела нашего разорится, то мы получим там, на небесах, другую храмину, нерукотворенную, вечную (2 Кор. 5, 1).

      Итак, Спаситель из гроба велит нам жить без боязни смерти, успевать в христианских добродетелях, трудиться добрыми делами, достигать совершенства. Умножайте свое внутреннее счастие и не бойтесь ни старости, ни смерти, потому что с нами во всем присутствует воля Господня: зло, как бы оно ни было сильно, слабее добра. Как ни неприятна смерть, но ее влияние ограничено; за пределом ее, за рубежом могилы у нас есть небесное отечество; там будет деятельность и жизнь по сердцу; ее даст нам Тот, в честь Которого мы сегодня торжественно поем хвалебные гимны жизни и воскресения, ибо Он сказал: верующий будет иметь жизнь вечную, ибо Я есмь воскресение и жизнь. Аминь.

Протоиерей Валентин Амфитеатров
Великий Пост. Духовные поучения.

0

24

Афон, келиоты
http://www.isihazm.ru/objects/news_img_file_1491_b.jpg

Как прошла Пасха? Но я же пощусь!

Около Ивирона жил другой  простой сердцем и нищий духом монах по имени диакон Фирфирис. Один брат монах, оказавшись в тех краях, встретил его и спросил:
   

    - Как поживаешь, отче?
    - Как поживаю? Да вот, жду Пасху...
    - Так Пасха ведь прошла! Уже Пятидесятница...
    - Когда прошла? Пятидесятница? Но я же пощусь! Я еще не разговлялся! ― воскликнул дед с недоумением и удивительной простотой...

Большую часть времени он проводил в молитве. Когда видел кого-нибудь из паломников курящим во дворе Протата, то возмущался и говорил как бы самому себе:

- Кто курит, тот проявляет неблагодарность. Церкви не
 нужны сигареты. Ей нужны ладан, спички и свечи...

http://www.isihazm.ru/?id=384&iid=1491

+2

25

Слово на вход Господень во Иерусалим

Одна из самых чудесных подробностей жизни Спасителя была увидена пророком Захарией сквозь темную пелену времен и описана так: "...ликуй от радости, дщерь Сиона, торжествуй, дщерь Иерусалима: се Царь твой грядет к тебе, праведный и спасающий, кроткий, сидящий на ослице и на молодом осле, сыне подъяремной (Зах. 9, 9). А евангелист Лука, очевидец, так описывает это событие: Он пошел далее, восходя в Иерусалим. И когда приблизился к Виффагии и Вифании, к горе, называемой Елеонскою, послал двух учеников Своих, сказав: пойдите в противолежащее селение; войдя в него, найдете молодого осла привязанного, на которого никто из людей никогда не садился; отвязав его, приведите; и если кто спросит вас: «зачем отвязываете?» Скажите ему так: «он надобен Господу».

"Посланные пошли и нашли, как Он сказал им. Когда же они отвязывали молодого осла, хозяева его сказали им: зачем отвязываете осленка? Они отвечали: он надобен Господу. И привели его к Иисусу, и, накинув одежды свои на осленка, посадили на него Иисуса. И, когда Он ехал, постилали одежды свои по дороге. А когда Он приблизился к спуску с горы Елеонской, все множество учеников начало в радости велегласно славить Бога за все чудеса, какие видели они, говоря: благословен Царь, грядущий во имя Господне! Мир на небесах и слава в вышних!

И некоторые фарисеи из среды народа сказали Ему: Учитель! запрети ученикам Твоим. Но Он сказал им в ответ: сказываю вам, что если они умолкнут, то камни возопиют. И когда приблизился к городу, то, смотря на него, заплакал о нем и сказал: о, если бы и ты хотя в сей твой день узнал, что служит к миру твоему! но это сокрыто ныне от глаз твоих, ибо придут на тебя дни, когда враги твои обложат тебя окопами и окружат тебя, и стеснят тебя отовсюду, и разорят тебя, и побьют детей твоих в тебе, и не оставят в тебе камня на камне за то, что ты не узнал времени посещения твоего.

И, войдя в храм, начал выгонять продающих в нем и покупающих, говоря им, написано: «дом Мой есть дом молитвы», а вы сделали его вертепом разбойников. И учил каждый день в храме. Первосвященники же и книжники и старейшины народа искали погубить Его, и не находили, что бы сделать с Ним; потому что весь народ неотступно слушал Его (Лк. 19: 28-48)".

Это описание исторического события, произошедшего двадцать столетий назад, как его приводит очевидец. Однако это событие имеет, кроме исторического, еще и духовный смысл, а посему и нравственное значение для каждого современного христианина. В соответствии с духовным смыслом, Иерусалим означает душу человеческую, а вход Господень в Иерусалим означает вхождение Бога в душу.

Множество народа, в тесноте и давке радостно ожидающего и приветствующего Христа, символизирует собой благородные чувства и возвышенные мысли человека, радующегося пришествию Бога – своего Спасителя и Избавителя. Предводители толп народа, ненавидящие Христа и стремящиеся убить Его, олицетворяют собой низменные желания и приземленные мысли, которые берут верх над благородной природой человеческой и угнетают ее. Теперь эта низменная природа людская восстает против вхождения в душу Бога, ибо воцарение Бога в душе непременно уничтожит ее.

Храм Иерусалимский символизирует собой святое святых человеческой души, то сокровенное место, где Дух Святой и у самого большого грешника имеет крохотный приют. Однако земные страсти и туда проникли, и низменная природа людская и его употребила для своих дурных целей.

Христос исцеляет лишь тех болящих, что припадают к Нему с верой, а это означает, что некоторые порывы души, хотя и болящей, жаждут единения с Богом и стремятся к Нему – единственному в мире Врачу. Пророчество Христа о гибели Иерусалима символизирует гибель всякой души, которая Бога отвергает, унижает и извергает из себя.

Никто на этом свете не счастлив кроме того, кто широко открыл врата своего духовного Иерусалима – своей души – и принял Бога в себя. Безбожник чувствует себя до отчаяния одиноким. Общество не прогоняет его одиночество, но усугубляет его. А тот, кто вместил Бога в душе своей, тот и в пустыне не чувствует одиночества. Никто не умирает вечной смертью кроме того, в ком умер Бог.

Святитель Николай (Велимирович)

0

26

Слово на вход Господень во Иерусалим

С праздником, дорогие братья и сестры!

Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа.

Итак, Великий пост закончился, время прошло так быстро: 6 недель, как 6 дней. Вчера мы чтили память святого праведного Лазаря, которого Господь воскресил на четвертый день после его смерти, поэтому этот праздник называется Лазарева суббота.

Как Великий пост прообразует в миниатюре нашу земную жизнь, так и воскрешение Лазаря, которое мы воспоминаем после 40-дневного поста, прообразует наше воскресение после исхода из этой земной жизни.

Под Лазарем подразумевается весь род человеческий. Почему же Лазарь был воскрешен только на четвертый день? Господь наш Иисус Христос воскрес в третий день силою ипостасного Божества. Власти смерти нет над Богом, поэтому Он как бы сразу прошел эти три дня во имя Пресвятой Троицы: Бога Отца, Сына и Святаго Духа, и воскрес.

А нам, людям, еще предстоит потлеть в земле четвертый день, т.е. период от нашей смерти и до всеобщего воскресения. Вот такой Промысл Божий о Лазаре четырехдневном, а не трехдневном.

Заканчивая Свою земную жизнь, Господь научил нас и показал, как взойти в Царство Божие, т.е. возвратиться на нашу исконную вечную родину - на небо, для которого мы и сотворены. Господь проповедовал 3,5 года, исцелял недуги человеческие через покаяние и кормил людей не только хлебом насущным, которым насытил дважды 7 и 5 тысяч человек, но и духовной пищей, заботился и, что самое главное, воскрешал через веру в Себя для Вечной жизни. Как бы подводя итоги Своего мессианства на земле, Спаситель воскресил из мертвых четверодневного Лазаря, т.е. весь род человеческий.

И вот сегодня мы празднуем Вербное воскресенье. Господь входит во град Иерусалим, который прообразует Иерусалим Небесный. Столица Неба - Царства Небесного, называется Горним Иерусалимом, т.е. городом вечного блаженства. После всех дел, совершенных Иисусом Христом на земле по подготовке людей к принятию Нового Завета, Он показал путь: откуда пришел и куда идет, и за Ним устремился род человеческий. Большинство из тех, которые следовали за Спасителем в град Иерусалим, уверовали через Его проповеди и чудеса и стали свидетелями Его крестной смерти и Воскресения.

«Обрете же Иисус осля, вседе на не» (Ин. 12; 14). От Вифании, где жил Лазарь, друг Иисуса Христа, со своими сестрами, до Иерусалима было километров 25. Почему же Спаситель не прошел их пешком, ведь Он проходил большие расстояния по Иудее, делал длительные переходы, например, из Назарета через Самарию в Иерусалим, а тут Ему понадобилось осля, чтобы въехать в Иерусалим.

Это было сделано промыслительно. Осленок прообразует языческий мир, все народы, кроме Израиля. Господь как бы «сел» на языческий народ так же, как «сел» на Своих апостолов, которые были люди не книжные, взятые из рыбаков. Один только апостол Павел, призванный после Воскресения Спасителя, был человеком ученым и грамотным по всем временам.

Господь наш Иисус Христос посеял Свое зерно на духовной целине, как люди обживают места, поднимают целину. Он сеял Свое учение о спасении в сердца людей, и это была благодатная почва, не засеянная бурьяном фарисейства и прочими антихристовыми безбожными учениями.

Так вот Он сел на осленка, под которым подразумевались языческие народы, еще не объезженные Истинным Богом, а ослица, прообразовавшая ветхозаветный Израиль, была привязана к забору, как евреи к закону Моисееву. Сколько в ветхозаветной истории было случаев, когда евреи отступали от Бога и устраивали поклонения идолам, за что Господь их неоднократно бил и наказывал. И вот привязали ослицу к ограде через Моисея, который был как бы скотником у словесного стада.

Посылая Своих учеников за ослицей с осленком, Господь сразу предупредил, что их хозяева будут вам возбранять. Поэтому израильтяне до сих пор возмущаются, и их берет зло, что Господь «сел» не на них - избранный народ, а предпочтение было отдано гоям-язычникам. Это они так рассуждают с лицеприятием и возражениями, которые продолжаются по сей день, а Господь смотрит не на лицо, а на сердце человека, поэтому и сел Он на чистую скотину - необъезженное осля, и въехал во град.

Когда народ услышал, что Иисус Христос направился в Иерусалим, многие вышли Ему навстречу и последовали за Ним. Шедшие впереди прообразовали пророков, ведь пророки жили до Христа и как бы шли впереди своими писаниями, предсказывая, что придет Мессия - Спаситель мира.

Захария, последний пророк, говорил об этом, царь Давид написал богодухновенную Псалтирь, пророк Исайя предрек: «Се Дева зачнет во чреве» (Ис. 7; 14), и было множество других свидетельств, т.е. ветхозаветные святые шли впереди Христа своими поучениями и предсказаниями, а рядом с Господом шли современники, которые уверовали в Него: апостолы и простой народ, олицетворившие собою весь род человеческий.

Он и до сих пор идет за Христом - шествие в Иерусалим продолжается по сей день.

Преподав людям новозаветное учение, Господь, тем самым, отменил постановления Ветхого Завета. Всякие разговоры, что дохристианская религия действительна по сей день благодатна и спасительна, нужно отвергать напрочь. Поэтому ветхозаветная ослица и преследует сзади христианские народы, куда ей деться?! «Множайшии же народи постилаху ризы своя по пути; друзии же резаху ветви от древ и постилаху по пути» (Мф. 21; 8).

Ветви, зелень - это символ вечной жизни, которая и есть Сам Христос Спаситель. То, что люди постилали одежду - это прообразует наши тела, т.е. постилали человеческое естество, которое прославляет и поклоняется Господу и духом, и телом. Те, которые уверовали в Него, постятся и трудятся, страдают ради Христа на пути в Царствие Небесное. Постилаемые ветви - это символ славы: в древнем мире, да и в наше время, лавровыми венками награждают победителей, это символ славы, чести и достоинства. И вот этим люди прославляли Господа: «Осанна в вышних» (Мф. 21; 9), т.е. восклицали: «Спаси, причисли нас к ангелам и святым».

«И вниде Иисус в церковь Божию и изгна вся продающыя и купующыя в церкви, и трапезы торжником испроверже и седалища продающих голуби» (Мф. 21; 12). И вошел Господь в храм Иерусалимский, и сделал все, как говорится в Евангелии, а затем сказал: «Се, оставляется вам дом ваш пуст» (Мф. 23; 38), т.е. вышел из ветхозаветного храма в прямом и переносном смысле, таким образом, Ветхозаветная Церковь и Закон были отменены.

Если бы этого не произошло, то зачем было приходить Спасителю, воплощаться от Пресвятой Богородицы, учить, страдать, умирать и воскресать? Господь не двуликий Ян, как мы.

Ветхозаветная церковь - это была первая фаза нашего спасения, прихожая Царства Небесного, это была подготовка рода человеческого к принятию Христа и Церкви Христовой. Ветхозаветное учение - это есть притвор, через который мы заходим в храм. В притворе мы не молимся, это еще не церковь, здесь место для оглашенных, а сама церковь - это и есть учение Христово.

Господь в Иерусалимском храме разогнал меновщиков и оставил нам от Ветхозаветной Церкви то, что нужно для нашего спасения. История дохристианской Церкви была выпестована и подготовлена Воспитателем рода человеческого для достойного принятия Христа в мир. Лучшие сыны Израиля ждали Мессию, суетились, вот, как мы суетимся, принимая архиерея: за несколько дней до его приезда чистим, наряжаемся, варим, печем, готовимся, чтобы подобающе встретить архиерея к службе. Так и ветхозаветная истинная религия: Пятикнижие, предсказания и увещевания святых пророков - все это было подготовкой израильского народа к принятию Христа. Поэтому и сказано было первосвященникам и фарисеям, отвергшим Спасителя, что оставляется дом их пуст, т.е. старозаветная церковь, синагога.

И сегодня там обитает другой бог - сатана, с ним надо давно рассчитаться, закрыть синагоги и войти в Христианскую Церковь. Вот такой смысл сегодняшнего праздника и Евангельского чтения. Господь сошел на землю, чтобы взять нас за руку, и повести за Собой в Царство Небесное, как родители берут детей, когда уводят их домой с прогулки. Аминь.

0

27

Великая Среда

Ныне день предания Господа, день мрачный и печальный, почему Святая Церковь и ознаменовала его, наравне с днем смерти Господа, печатью поста в продолжение всего года. – Kто любит Спасителя своего, тот не будет нарушать этой печати, тот со всею верностью хранить знамение скорби и сетования по возлюбленном. Ибо, хотя предание, равно как и смерть Господа, послужило – своими последствиями – ко спасению всего мира, но тем не менее это действие – самое черное и отвратительное. Мне даже представляется оно преступнее самого распятия. Ибо распинатели Господа не знали Его, как должно: ибо если бы познали, то не распяли бы Господа славы (1 Kор. 2, 8). А здесь кто предает? Собственный ученик, один из двенадцати, то есть ближайший – предает тот, кто слышал все беседы Господа, был свидетелем Его жизни и чудес, разделял с Ним, в продолжение более трех лет, и радости, и печали.

После всего этого предание так неожиданно в предателе, что сама Церковь в недоумении будет заутра вопрошать: «Кий тя образ, Иудо, предателя Спасу содела? Еда от лика апостольского тя отлучи? Еда дарования исцелений лиши? Еда иных ноги умыв, твои же презре? Еда от трапезы тя отрину? О, коликих благ не памятлив был еси!» (Утреня Великой Пятницы. Седален, глас 7-й).

Все было сделано для Иуды, и все им презрено! Что он не имел никакой причины сетовать и жаловаться на Учителя, показывают собственные слова и ужасный конец его: согрешил я, – говорит он самим убийцам Учителя, – предав кровь невинную (Мф. 27, 4).

Что же ввело тебя, несчастный, в этот ужасный грех? – Сребролюбие и диавол, ответствуют евангелисты. Нося ковчежец с деньгами, Искариот пристрастился к носимому, и оказался татем. После этого святое общество Иисусово, в котором господствовал дух произвольной нищеты и самоотвержения, сделалось для него чуждым, тяжелым, противным душе, зараженной страстью. Иуде везде и во всем мечталась корысть и сребренники. Диавол не замедлил воспользоваться этой несчастною расположенностью сердца, и, основав в душе Иуды жилище себе, заставил его смотреть на все происходившее не очами веры и любви, как смотрели прочие апостолы, а своекорыстным глазом мытаря и фарисея. Так смотрел Иуда на миро, которое Мария возливала на ноги Иисусовы, и, притворившись другом нищих, жалел, что оно не продано, и деньги не отданы в распоряжение его лукавству. Так, без сомнения, смотрел Иуда и на все прочее. «Что, – думал он, – мы ходим из края в край Иудеи как нищие? Почему бы не воспользоваться усердием народа, не взять в свои руки власть, которая, видимо, дается сама собою? Ведь Мессия должен, наконец, господствовать над всеми и всем. Ужели ждать, чтобы нас всех захватили, как преступников, и подвергли казни? Пожалуй, за этим не станет. Но пусть дожидаются этого другие. Искариот не так прост и недальновиден. Он возьмет свои меры заранее». – «Что же ты медлишь», – шептал во уши диавол.

Теперь самый благоприятный случай отстать от общества Иисусова. Видишь, как синедрион ищет случая взять Учителя тайно. Ты сам можешь сделать это неявно, так что Учитель даже не сочтет тебя предателем. Ибо, что требуется для этого? Только указать место пребывания Учителя ночью. Kроме того, что тебе заплатят за эту важную услугу, ты войдешь через это в связь с первыми лицами синедриона. И Ему будет не большая беда от этого: ты сам видел, как Он не раз спасался чудесно от всех козней и сетей Своих врагов; спасется и теперь, а ты сделаешь свое дело и составишь себе счастье: пользуйся случаем и спеши!

И несчастный ученик точно спешит – на свою погибель. Под предлогом покупок, нужных к празднику, он находит случай тайно побывать у первосвященников и оговориться с ними о предательстве. Желание не представлять из себя низкого продавца, торгующегося за кровь, и показать мнимое усердие к пользам синедриона, заставляет его согласиться на самую невеликую цену, в надежде, со временем, большей и лучшей награды. Для этого же он явится в самом вертограде Гефсиманском, с видом не предателя, а человека, возвращающегося из посылки, который потому позволяет себе дружелюбно приветствовать Учителя и даже облобызать Его между тем, как это именно лобзание было знаком для явившейся затем, как бы без всякого согласия с Иудою, спиры иудейской. Поэтому-то до самого конца никто из учеников не мог знать, кто предатель.

Один Учитель видел и ведал все; видел и употреблял все меры спасти – не Себя, а ученика несчастного. Сколько трогательных вразумлении на одной последней вечери! Омовение ног, преподание Тела и Kрови могли тронуть духа отверженного, но не тронули Иуду! Страсть сребролюбия заглушила все!

Но заглушила на время. Kогда замысел совершился, когда Учитель вместо того, чтобы чудесно спасаться от врагов, предал Себя им, как овца на заколение, Иуда пробудился, вспомнил о всем, что видел доброго, святого, божественного в Иисусе, и обратился к раскаянию. Серебренники повержены, невинность Учителя исповедана всенародно; оставалось только, подобно Петру, омыть грех слезами и обратиться к тому же Учителю и Господу с верою. Но диавол внушил теперь другое: прежде соблазнял безотранием, так теперь представлял неотпускаемость вины и греха. И вот Иуда на древе погибельном! Тогда-то, не прежде, во всей силе постигли его грозные слова: лучше было бы этому человеку не родиться (Мф. 26, 24; Мк. 14, 41).

Видите, до чего довела страсть сребролюбия человека не самого худого! Ибо, если бы Иуда не обещал из себя много доброго, то не был бы избран в апостолы.

Будем же, братья, блюстись этого недуга, равно как и прочих страстей, ибо все они равно опасны, и рано или поздно – оканчиваются и душевною, и телесною гибелью для человека. Но, падший да не унывает и да не приходит к отчаянию! У Небесного Врача нет неисцельно больных. Доколе живем, дотоле можем спастись, как бы ни были велики грехи наши. Если бы сам Иуда, вместо погибельного древа, поспешил к древу Kреста Христова с верою и покаянием, то вместе с кающимся разбойником вошел бы в рай, без всяких сребренников. Так рассуждают об этом и учат все богомудрые отцы Церкви. Аминь.

Святитель Иннокентий (Борисов)

0

28

Великий Четверг

"Странствия владычня и безсмертныя трапезы, на горнем месте, высокими умы, вернии, приидите насладимся".

Наконец, и у Святой Церкви трапеза и пир духовный! Долго продолжалось и говение и пост: зато и брашно и питие необыкновенные. Ибо трапезы и вечери мирские насыщают и услаждают на время; а потом нередко тяготят собою и всегда уступают место новому гладу: здесь, кто вкусит достойне, не взалчет во веки: "безсмертныя трапезы". Человеколюбив бо наш Владыка! Не потерпел зреть рабов своих гладных; знает, что дух бодр, а плоть немощна: и вот, под конец поприща постного Сам уготовляет трапезу. "Странствия владычня и безсмертныя трапезы." Кроме успокоения и ободрения для алчущих, вечеря сия послужит прощанием для ее Устроителя. Ибо Ему надобно оставить всех и идти в долгий путь, надобно разлучиться не на краткое время. Как не разделить последних минут с другими и присными? Как не оставить им в память о Себе чего-либо? - Тем паче как нам не поспешить на такую трапезу? "Приидите убо насладимся!" Войдем все на сию вечерю; ибо хотя сказано: "высокими умы": но это сказано по необходимости, потому что предлагаемое на вечери высоко по самому существу своему, так что кто лежит долу, тот не может достать устами предлагаемого. А, впрочем, нет никаких особенных условий. Сказано только: "вернии". Но без веры что же и ходить туда, где без веры нельзя сделать ни шага? И трудно ли иметь веру там, где распоряжает всем Сам Владыка и Господь всяческих, и где потому действует всемогущество? Оставив убо всякий страх и недоумение, взойдем на горнее место и, кто может, "насладимся", кто еще неспособен к тому, по крайней мере, посмотрим, что там предлагается, кто и как приемлет, и что следует из предлагаемого и принятого?

Вечеру же бывшу, возлежаше со обеманадесяте ученикома [1].

Так святой Матфей начинает описание трапезы Господней. Известно, по какому случаю была она: надлежало, по закону, в нынешний день.

Востав от вечери... положи ризы и прием лентион, препоясася. Потом влия воду во умывальницу, и начат умывати ноги учеником, и отирати лентием, имже бе препоясан [2]. Все повинуются: один Петр прекословит: не умыеши ногу моею во веки! [3]. Напрасно! Прежде взяться бы за лентион, и омыть ноги Учителю и соученикам. Тогда услышал бы паки: блажен еси, Симоне, яко плоть и кровь не яви тебе, но Отец, Иже на небесех. А теперь, хотя похвальное чувство выражается в словах твоих, но от той же плоти и крови: возвышенных, но все еще не могущих наследовать Царствия Божия. Посему и скажется не прежнее, а другое: аще не умыю тебе, не имаши части со Мною! [4].

Теперь нет более преград. Да начнется пир, да явится веселие! И оно началось. Агнец снеден, горькое зелие вкушено, опресноки потреблены, чаша благодарения испита: Ветхий Завет исполнен. Но все это смертное, тысячу раз вкушаемое и ни разу не насыщавшее духа. Где же бессмертная трапеза? Где страннолюбив Владычне?

Не скучайте и не опасайтесь! Кто напитал пять тысяч пятью хлебами, Тот напитает и нас. Если и неприглашенных приемлет, кольми паче не отпустятся тщы приглашенные. "Вернии, приидите насладимся!"

Ядущым же им (ученикам), прием Иисус хлеб и благословив преломи, и даяше учеником, и рече: приимите и ядите: сие есть Тело Мое! И прием чашу и хвалу воздав, даде им, глаголя: пиите от нея еси: сия бо есть Кровь Моя, Новаго Завета, яже за многия изливаема во оставление грехов [5].

Итак, вот чем будут угощать нас: не хлебом, а телом, - не вином, а кровью! - сие есть Тело; сия есть Кровь! - И чьим Телом и Кровью? - Спасителя нашего: Тело Мое, Кровь Моя!

Кто бы мог приложить веру сему, если бы не вещал о сем Он же Сам, если бы не повторили того же, от лица Его, апостолы?

Но как же нам употребить эту снедь? Так любит нас Владыка! Видя, что все трапезы оканчиваются во нетление, и не делают нас бессмертными, Он уставляет брашно и питие нетленные. Их можно было составить только из Плоти и Крови, кои одни во всем мире не подлежали разрушению, а, напротив, имели силу оживлять, и Он не пожалел ни Своего Тела, ни Своей Крови, а предложил их на вечери, предложил не ученикам токмо Своим, а в лице их всем народам.

За нас первый принял святой Андрей, но принял с тем, чтобы передать верно каждому из нас. И кому он не передает верно? Приступай всяк; на каждой трапезе церковной, то же Тело и та же Кровь, коих причащались ныне апостолы.

Но как приступить к сей трапезе? - Как вкусить Тело? Как пить Кровь? - Это - не по природе нашей. Ведал сие все Учитель, и позаботился о нашей слабости.

Вкушаемое есть Тело, но вид у него тот же, хлеба; пиемое - Кровь, но образ и вкус его тот же, - вина. Таким образом снисходится к нашей природе, что вместо единого чуда каждый раз делается два: и хлеб и вино обращаются в Тело и Кровь и, обращенные, удерживают свой прежний вид, дабы таким образом было с нашей стороны место и вере.

Подлинно, не низкий ум надобно иметь, дабы насладиться сей трапезы. Надобно сим умом возлететь на высоту любви Спасителя к нам, полагающего за нас душу Свою. Но этот высокий ум - на сей случай - дает не ученость, а вера: аще не уверите, ниже имате разумети [6].

Итак будем веровать, приступая к трапезе Тела и Крови, не будем поникать умом долу, вопрошая: како может... дати Плоть Свою ясти? [7] или, подобно еретикам, недоумевая, как под видом хлеба и вина может сокрываться Тело и Кровь?

От человек это невозможно, а от нашего Спасителя, Который есть Бог и человек, вся возможна. Напротив, недостойно Его было преподать один хлеб и одно вино: ибо это может сто раз сделать каждый из людей. Ему, яко Богу, предлежало сделать большее; и Он сод ел ал самое большее; ибо никтоже больше любви имать, да аще кто душу положит за други своя. Аминь.

Слово в Великий Четверг
Святитель Иннокентий Херсонский

1. Когда же настал вечер, Он возлег с двенадцатью учениками;(Мф. 26; 20)
2. встал с вечери, снял с Себя верхнюю одежду и, взяв полотенце, препоясался. Потом влил воды в умывальницу и начал умывать ноги ученикам и отирать полотенцем, которым был препоясан. (Ин. 13; 4-5)
3. Петр говорит Ему: не умоешь ног моих вовек. Иисус отвечал ему: если не умою тебя, не имеешь части со Мною. (Ин. 13; 8)
4. См. примечание 3 (Ин. 13; 8)
5. И когда они ели, Иисус взял хлеб и, благословив, преломил и, раздавая ученикам, сказал: приимите, ядите: сие есть Тело Мое. И, взяв чашу и благодарив, подал им и сказал: пейте из нее все, ибо сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов. (Мф. 26; 26-28)
6. и глава Ефрема - Самария, и глава Самарии - сын Ремалиин. Если вы не верите, то потому, что вы не удостоверены.(Ис. 7; 9)
7. Тогда Иудеи стали спорить между собою, говоря: как Он может дать нам есть Плоть Свою? (Ин. 6; 52

0

29

Свт. Филарет Московский Слово в Великий Пяток

Тако возлюби Бог мир. (Ин.3:16)

Ныне ли о любви, скажут, может быть, некоторые? Ныне ли, когда плод вражды созрел в вертограде Возлюбленного; когда и земля трепещет от ужаса, и сердца камней разрываются, и око неба помрачается негодованием? Ныне ли о любви к миру, когда и Сын Божий, страждущий в мире, оставлен без утешения, и молитвенный вопль Его: Боже мой, Боже мой, вскую Мя еси оставил (Мф.27:46) – без ответа Отеческого?

Правда, христиане! День вражды и ужаса день сей, день гнева и мщения. Но если так, то что с нами будет, когда и земля не тверда под нами и небо над нами не спокойно? Куда убежать с колеблющейся земли? Куда уклониться из-под грозящего неба? Взирайте прилежнее на Голгофу: и там, где видится средоточие всех бед, вы откроете убежище. Тогда, как трепетна бысть земля и основания гор смятошася и подвигошася, яко прогневася на ня Бог (Пс.17:8), не видите ли, как непоколебимо там стоит неукорененное древо Креста? Тогда, как и мертвые не почивают в гробах своих, не видите ли, как мирно почиет Распятый на кресте Своем, сколько ни старались Его совлещи самою славою Спасителя: иныя спасе, себе ли не может спасти; самым достоинством Сына Божия: аще Сын еси Божий: сниди со креста; самым благом веры в Него: да снидет ныне со креста, и веруем в Него? Итак, утвердим в сердцах наших сию странную и страшную для мира, но радостную для верующих истину: что во всем мире нет ничего тверже Креста и безопаснее Распятого. Ужасы от Голгофы для того и рассеяны по всему миру, чтобы мы, не видя нигде безопасности, бежали прямо на Голгофу, и повергались у ног, и скрывались в язвах и погружались в страданиях Распятого Спасителя. О солнце! для чего бы тебе закрывать от Него лице свое в полдень, когда великое дело тьмы еще при твоем свете достигло уже своей полуночи, и когда очи Всевидящего, тмами тем светлейшии света твоего, и во тьме столь же ясно видят позор Богоубийства? – Так! в твоем негодовании впечатлено было наше вразумление; ты поспешало совершить видимый день вражды и гнева, дабы препроводить нас к созерцаемому дню любви и милосердия, освещаемому незаходимым светом трисолнечного Божества.

Христианин! Пусть тьма покрывает землю! Пусть мрак на языки! Восстань от страха и недоумений! Светись верою и надеждою! Сквозь тьму приходит свет твой (Ис.60:1,2). Пройди путем, который открывает тебе раздирающаяся завеса таинств; вниди во внутреннее Святилище страданий Иисусовых, оставя за собою внешний двор, отданный языкам на попрание. Что там? – Ничего, кроме святой и блаженной любви Отца и Сына и Святого Духа к грешному и окаянному роду человеческому.

Любовь Отца – распинающая.

Любовь Сына – распинаемая.

Любовь Духа – торжествующая силою крестною.

Тако возлюби Бог мир!

О сей-то любви, христиане, да будет позволено мало нечто немотствовать пред вами, поелику изрещи ее даже и невозможно, так что само Слово Божие, дабы совершенно изобразить ее, умолкло на кресте. Сие же Слово и сия любовь да дарует нам и немотствовать и внимать немотствованию, подобно как дети одной матери ее сердцем и ее словами взаимно немотствуют и разумеют немотствование.

Итак, кто распинает Сына Божия? Воины? – Они суть почти столько же страдательные орудия, как крест и гвоздие. Пилат? – Он, кажется, истощил все усилия в защищении Праведника и торжественно изъявил свое несогласие на пролитие крови Его: прием воду, умы руце пред народом, глаголя: неповинен есмь от крове Праведнаго сего (Мф.27:24). Народ? – Как мог он искать смерти Того, Которого старался воцарить? Первосвященники? Старейшины? Фарисеи? – Они признаются, что не имеют власти ни над чьею жизнию: нам не достоит убити никогоже (Ин.18:31). Предатель? Он уже свидетельствовал во храме, что предал кровь неповинную (Мф.27:4). Князь тьмы? – Он не мог коснуться и жизни Иова: ныне же сам осуждается и изгоняется. Но кто лучше, как Распятый, может знать распинателей? И что же глаголет Он? – Не ведят, что творят (Лк.23:34). Коснулся было истинной причины дела сего Каиафа, сказав, что уне есть, да един человек умрет за люди: однако и сего от себе не рече, но Архиерей сый лету тому (Ин.11:50,51); он прозвучал, как кимвал, в который на тот день надлежало благовестить для церкви, но и сам же не уразумел своего благовестия. Таким образом, то, чего не хотели, не могли, не знали, пред целым светом совершилось теми самыми, которые не хотели, не могли, не знали.

Впрочем, сие не значит того, чтоб и не было виновных в убиении Невинного! Нет! Кто не мог, если бы только восхотел, уразуметь то, что уразумел и проповедал отчаянный даже Иуда? Но аще быша разумели, не быша Господа славы распяли (1Кор.2:8).

Нам должно приметить здесь то, какую ничтожную паутину составляло все сплетение видимых причин, произведших великое Голгофское событие. Как же сия паутина в первых нитях своих не расторглась или от дохновения гнева Божия, или даже от ветра суеты человеческой? Кто связал ею льва от Иуды? Как сделалось то, чего не хотели, не могли, не знали, и что столь удобно было и уразуметь и отвратить? Нет! «Хулители Голгофские также не знают, что говорят, как распинатели не знают, что делают; в самом же деле»[1] не человеки здесь ругаются Божию величеству: Божий Промысл посмевается буйству человеческому, «без нарушения свободы»[2], заставляя его служить высочайшей Своей Премудрости. Не лукавые рабы прехитряют Господа: Всеблагой Отец не щадит Сына, дабы не погубить рабов лукавых. Не вражда земная уязвляет любовь небесную, – небесная любовь скрывается во вражду земную, дабы смертию любви убить вражду и распространить свет и жизнь любви сквозь тьму и сень смертную. Бог возлюби мир, и Сына Своего единороднаго дал есть, да всяк веруяй в Онь не погибнет, но имать живот вечный (Ин.3:16).

Кажется, мы, и приникая в тайну распятия, и усматривая в страданиях Сына Божия волю Отца Его, более ощущаем ужас Его правосудия, нежели сладость любви Его. Но сие долженствует уверять нас не в отсутствии самой любви, а токмо в недостатке нашей готовности к принятию ее внушений. Бояйся, не совершися в любви (1Ин.4:18), говорит ученик любви. Очистим и расширим око наше любовию, и там, где оно смежалось страхом Божия суда, насладимся зрением любви Божией. Бог любы есть (16), говорит тот же созерцатель любви. Бог есть любовь по существу и самое существо любви. Все Его свойства суть облачения любви; все действия – выражения любви. В ней обитает Его всемогущество всею полнотою своею; она есть Его истина, когда осуществует возлюбляемое; она есть Его премудрость, когда учреждает существующее или существовать имеющее, по закону истины; она есть Его благость, когда премудро раздает истинные дары свои; наконец, она есть Его правосудие, когда степени и роды ниспосылаемых или удерживаемых даров своих измеряет премудростию и благостию, ради высочайшего блага всех своих созданий. Приблизьтесь и рассмотрите грозное лицо правосудия Божия, и вы точно узнаете в нем кроткий взор любви Божией. Человек своим грехом заградил от себя «присносущий»[3] источник любви Божией: и сия любовь вооружается правдою и судом, – для чего? – дабы разрушить сей оплот разделения. Но как ничтожное существо грешника, под ударами очищающего Правосудия, невозвратно сокрушилось бы, подобно сосуду скудельному: то непостижимый Душелюбец посылает единосущную Любовь Свою, то есть единородного Сына Своего, дабы Сей, носящий всяческая глаголом силы Своея (Евр.1:3), восприятою на Себя плотию нашею, кроме греха, понес и тяжесть наших немощей, и тяжесть подвигшегося на нас правосудия: и Един истощив стрелы гнева, изощренные на все человечество, в крестных язвах своих открыл бы незаградимые источники милосердия и любви, долженствующие упоить всю, проклятую некогда, землю благословениями, жизнию и блаженством. Тако возлюби Бог мир.

Но если Отец небесный из любви к миру предает единородного Сына Своего; то равно и Сын из любви к миру предает Себя Самого: и как любовь распинает, так любовь же и распинается. Ибо хотя не может Сын творити о Себе ничесоже, но ничего также не может Он творить и вопреки Себе. Он не ищет Своея воли (Ин.5:19 и 31), но потому, что есть вечный Наследник и Обладатель воли Отца Своего. Пребывает в Его любви, но в ней и сам восприемлет в Свою любовь все, Отцу любезное, как глаголет: возлюби Мя Отец, и Аз возлюбих вас (Ин.15:9 и 10). И таким образом любовь Отца небесного, чрез Сына, простирается к миру: любовь единосущного Сына Божия вместе и восходит к Отцу небесному, и нисходит к миру. Здесь имеющий очи да видит глубочайшее основание и первоначальный внутренний состав креста, из любви Сына Божия ко Всесвятому Отцу Своему, и любви к человечеству согрешившему, одна другую пресекающих, и одна другой придержащихся, по-видимому разделяющих единое, но воистину соединяющих разделенное. Любовь к Богу ревнует по Боге, – любовь к человеку милует человека. Любовь к Богу требует, чтобы соблюден был закон правды Божией, – любовь к человеку не оставляет и нарушителя закона погибать в неправде своей. Любовь к Богу стремится поразить врага Божия[4], – любовь к человеку вочеловечивает Божество, дабы посредством любви к Богу обожить человечество и, между тем как любовь к Богу возносит от земли Сына человеческаго (Ин.12:32 и 34), любовь к человеку разверзает объятия Сына Божия к земнородным, сии противоположные стремления любви соприкасаются, сорастворяются, уравновешиваются и слагают из себя то дивное средокрестие, в котором прощающая милость и судящая истина сретаются, правда Божества и мир человечества лобызаются, чрез которое небесная истина возсиявает от земли, и правда уже не грозным оком приникает с небеси; Господь дает благость земле, и земля дает плод свой небу (Пс.84:11–13).

Крест Иисусов, сложенный из вражды Иудеев и буйства язычников, есть уже земной образ и тень сего небесного Креста любви. Без сего мог ли бы оный не токмо удержать на себе, даже до смерти, Держащего дланию жизнь всего живущего, но даже и коснуться рамен Того, для избавления Которого вящше дванадесяти легионов Ангелов ожидали токмо мановения. Вотще мрачное полчище подъемлет оружие, дабы взять Его в плен, и готовит узы Ему: освещая путь свой огнем злобы, оно не видит, что Он уже пленен и связан собственною Своею любовию, яко смерть, крепкою (Песн.8:6). Вотще вопиет беззаконное соборище: мы закон имамы, и по закону нашему должен есть умрети (Ин.19:7), – он умрет не по-иному, как по сему своему закону: больши сея любве никтоже имать, да кто душу положит за други своя (Ин.15:13). Вотще повторяют хулители: аще Сын еси Божий, сниди со креста (Мф.27:40), – Сын Божий тем-то самым и дает познать Себя, что не снидет со креста, доколе не истощит всего Себя в сугубом стремлении любви к Отцу Своему, Которому наконец предает дух Свой, и к человекам, для которых источает воду очищения и кровь жизни. О сем познахом любовь, яко Он по нас душу Свою положи (1Ин.3:16). Углубляйтесь, христиане, в сие великое познание не одним словом и языком, или слухом праздным, но духом и истиною: и вы приидете наконец в то, если можно так сказать, содружество креста, что не будете находить сладчайшего удовольствия, как в духе созерцания взывать с Богоносным мужем: Любовь моя распялася! (Игнатий Богоносец).

Любовь Божия, непосредственно действующая в кресте Иисусовом, без сомнения долженствовала сообщить ему Божественную силу. И как быстро, как обильно, как неизмеримо далеко течет из него сия победоносная сила!

Аще зерно, – так говорил Иисус Христос о Себе Самом, – аще зерно пшенично пад на земли, не умрет, то едино пребывает: аще же умрет, мног плод сотворит (Ин.12:24). О, как скоро сие зерно Божественного семени, умирающее на кресте, дает окрест себя отрасли новой жизни! Смотрите, как, еще прежде кончины Иисуса, на древе проклятия, в устах разбойника, процветает молитва: помяни мя, Господи, во Царствии Твоем! (Лк.23:42), и сей подлинно райский цвет в тот же день преносится в рай Божий. Смотрите, как, вместе с потрясенною землею и расседшимися камнями, сокрушается каменное дотоле сердце язычника и немедленно износит зрелый плод устен, исповедующихся Спасителю: воистину Божий Сын бе Сей (Мф.27:54). Каким непреодолимым влечением «оставившие Иисуса»[5] живого собираются окрест Его креста и гроба! Наипаче же явилась победа креста в Иосифе Аримафейском. Доколе он знал Иисуса, как пророка и чудотворца, он не имел мужества открыть себя Его ученикам: потаен страха ради Иудейска (Ин.19:38). Но когда узнал, что Иисус умер «смертию осужденного»[6], то Вознесенный от земли повлек его к Себе с такою силою, что он не внял ни чести, ни боязни человеческой, и не поколебался обнаружить даже пред правительством свое участие в Распятом: дерзнув вниде к Пилату, и проси телесе Иисусова (Мк.15:43). Не тою ли же силою и давно согнившие в вертограде смерти зерна показали необычайный плод, – и многа телеса усопших святых восташа? (Мф.27:53).

Чем далее простираться будет сила Креста, тем более торжественны будут ее действия. Она сосредоточит в едином Иисусе распятом всякую власть на небеси и на земли; даст ощутить силу благодатного владычества Его и сущим в темнице духам; вознесет Его превыше всех небес; низведет Им оттоле Утешителя, Который не пришел бы, если бы Иисус не прошел путем Креста и не соделал его путем истинно царским. Тогда любы Божия беспрепятственно и преизобильно излиется в жаждущие сердца верующих Духом Святым (Рим.5:5), и, несмотря ни на какие препятствия, поведет крестными подвигами искупленный мир ко всеобщему торжеству освящения и прославления. Пусть враги креста Христова устроят новый крест для Его Церкви: они готовят ей тем новую победу и новую славу. Пусть мудрецы века сего огласят слово крестное юродством: оно будет юродством только для погибающих. Пусть Иудеи – древние или новые – просят знамения, не примечая знамений, совершающихся пред их очами, и Еллины ищут собственной премудрости слова там, где должно деятельно веровать в Премудрость Божию: истинная Церковь всегда будет проповедовать Христа распята; Иудеем убо соблазн, Еллином же безумие, и Он всегда будет, для званных «Богом»[7], Христос, Божия сила и Божия премудрость (1Кор.1:18–24). Пусть, наконец, настанут и те лютые времена, когда человеки здраваго учения не послушают, но по своих похотех изберут себе учители, чешеми слухом, и от истины слух отвратят, «и к баснем уклонятся»[8] (2Тим.4:3 и 4); во след за лжеучением приведут богоотступление, и самую любовь иссушат преумножением беззакония: по мере сих событий сила крестная, как при втором распятии Господа, проникнет с новым обилием все человечество и всю природу, сотрясет всю землю, разрушит в ней то, что было твердо, низринет то, что возвышалось, затмит то, что блистало, не столько в отмщение врагам Божиим, которые обыкновенно сами уготовляют себе гибель, сколько для того, чтобы ускорить и довершить привлечение всего к Вознесенному от земли. Равным образом и любовь, подобно предуготовленному елею мудрых дев, неприметно для юродивых, соблюдется дотоле, как явится вожделенный Жених, и она седмеричным пламенем воспылает в день брака агнчего; – и дотоле, как прейдут и небо и земля, и вера и надежда, и будет Бог всяческая во всех (1Кор.15:28), поелику во всех Богоносных сердцах будет любовь, излиянная в них Духом Святым чрез язвы крестные.

Вот, христиане, и начало, и средина, и конец креста Христова – все одна любовь Божия! Как в чувственном сем мире, куда ни прострем взор к Востоку или Западу, к Югу или Северу, всюду зрение упадает в неизмеримость неба: так в духовной области тайн, по всем измерениям креста Христова, созерцание теряется в беспредельности любви Божией. Прекратим дерзновенное о сем немотствование. Слово крестное чем более изрекается, тем более онемевает язык плоти, и око земного ума слепотствует от избытка небесного света крестного. Сам вечный Художник креста, Отец Господа нашего Иисуса Христа, да даст вам по богатству славы Своея, силою утвердитися духом Его во внутреннем человеце; вселитися Христу верою в сердца ваша: в любви вкоренени и основани, да возможете разумети со всеми святыми, что широта и долгота и глубина и высота, разумети же в сем непостижимом многокрестии единую преспеющую разум любовь Христову, да исполнитеся во всяко исполнение Божие (Еф.3:14–19).

Впрочем, вспомним, что если мы не по имени токмо христиане, но или есмы, или хотя желаем быть истинными последователями Иисуса Христа, то имеем и свой крест, по его заповеди: аще кто хощет по Мне ити, да отвержется себе, и возмет крест свой, и по Мне грядет (Мф.16:24). Поелику же наш крест должен быть подобием Креста Христова, то не отрадно ли теперь помыслить, что и наш крест должен состоять из единой любви? Так, христиане, сей крест, от которого миролюбцы бегут, как от мучителя[9], и от которого самые крестоносцы нередко стонут, но большею частию потому, что благое и легкое бремя Христово, по неведению, малодушию, неопытности, увеличивают собственными тяжестями, – сей страшный крест весь из любви – что может быть утешительнее? – весь из любви состоять должен. Но да принесет ныне каждый из нас малый крест свой и приложит к великому Кресту Христову, дабы видеть, сообразен ли оный своему первообразному: ибо мы должны ведать, что всякий крест, не подобный Кресту Христову, не вознесет нас от земли, но падет и с нами и истрыется под нами в дрова огню гееннскому. Итак, воззрим еще раз на Крест Господень. Се любовь Отца небесного распинает за нас единородного Сына Своего, – как сообразуется сему наша любовь? Совершаем ли мы дело Авраама (Быт.22), возношение на жертвенник любви Божией всего нам любезного, без колебания, без остатка собственности, паче упования? Се любовь Сына Божия сама предает себя на распятие не токмо Святейшей руке Отца Своего, но и рукам грешников: научила ли любовь и нас неограниченной сей преданности судьбам Божиим, с которою бы мы, как Исаак, всегда были готовы быть жертвою – для славы ли Божией, для очищения ли собственного, для блага ли ближних? Се любовь Божия, изливающаяся Духом Святым, наполняет горняя и дольняя, объемлет время и вечность, дабы и ожестевшее и омертвевшее враждою против Бога растворить в живоносную и блаженную любовь: умеет ли и наша любовь побеждать злое благим, благословлять клянущих, молиться за распинающих и не знать ни одного врага во всем мире, хотя бы он не давал нам ни одного друга? – Не умножим сих вопрошений. Здесь должна продолжать беседу – совесть каждого, которая и возвестит нам, ныне, или некогда, непременно, или горе, ожидающее врагов креста, или победу, мир и славу его любителей, по суду закланного на кресте Агнца Божия, Ему же от всякого создания благословение и честь и слава и держава во веки веков (Апок.5:13). Аминь.
Святитель Филарет Московский

0

30

«Праведник верой жив будет»

Отец Андрей, с наступлением Великого Поста вновь возвращаемся ко множеству вопросов, с ним связанным… Думаю, для Вас это уже традиционное интервью, и все же для кого-то эта тема совсем нова, а кто-то обязательно найдет в ней что-то новое, ранее не известное…

Отсюда первый вопрос – каждый Великий Пост для Вас лично – это какой-то новый духовный опыт, новые открытия, или все происходит по какой-то уже наработанной системе?

Скажу, что до сих пор я еще ни разу не привыкал к Посту, к Великому Посту. Остальные посты я не могу сравнить с Великим в полной мере. Поэтому имя Поста я все же отдаю Великому Посту. И каждый раз приступаю к нему, как к чему-то новому. Каждый раз я воспринимаю его как призывную трубу, зовущую на великий бой. Чувствуется и страх, и радость одновременно. Поэтому я и своим прихожанам все время говорю, и сейчас повторюсь: я не считаю, что мы должны иметь мнение, что мы уже когда-то постились в своей жизни. Мы должны иметь мысль, что мы еще ни разу не постились, и начинать Пост каждый раз впервые и вновь. Человек успевает обрасти разными полипами за прошедшее между постами время, старое до конца не умирает, новое добавляется, и ему предстоит совершать такую генеральную чистку духовного организма. Поэтому мы не можем сказать, что мы этим уже занимались однажды и значит нам уже все понятно. Все по-новому, все впервые.

Пост мы называем временем печали и плача о своих грехах, и в то же время говорим: «Постимся Постом приятным», к тому же этот весенний период, когда все начинает просыпаться, цвести… Как все соотнести – это все-таки больше время печальное или радостное?

   Если брать чуть глубже, на один штык лопаты глубже, чем мы обычно копаем, то мы должны признать, что в любой радости людской есть печаль. Все радости житейские смешаны с печалью. Допустим, футбол – всем понятное явление, – наши выиграли, но ведь кто-то проиграл. Там, где одни скачут, другие – плачут. Житейская радость всегда дополняется раздражением, печалью того, кто опоздал, не дождался и т.д. Все мирские радости полны печали до краев. Посмотрите, пик самоубийств, пик депрессивных состояний припадает как раз на завершение светских праздников. Только тут заметьте: в светских событиях сначала радость, потом обычно тоска и печаль. В духовном смысле – наоборот, – печаль предшествует великой радости. Вот Пост, он печален изначально, но призван к обретению радости, только это другая печаль и другая радость. То есть он радостен и печален одновременно, но все это совершенно в ином, не мирском качестве. И это совершенно не понятно и не доступно людям, которые, что называется, не в теме, которые не знают, что это такое. Но там, еще кроме всего прочего, радость есть в редких богослужениях, которые служатся только раз в год, в этом особом покаянном духе, посреди всего этого дается человеку великая радость и предвкушение Радости Воскресения: «Радость ваша будет полной, и ее никто не отнимет от вас!»

Православные постящиеся люди часто сталкиваются с такой проблемой – их не понимают окружающие, например, на работе – начинают упрекать: зачем вы поститесь, зачем вам все это нужно, почему вы не живете, как все люди и т.д.

Это хорошая тема, здесь мы, прежде всего, должны понимать сами для себя, что мы не судьи тем, кто не верит, и не судьи тем, кто верит и не постится. Наша позиция как раз должна быть в следующем: человек верующий должен знать внутреннее качество Поста, его внутренний вкус и цену. Он не должен доказывать кому-то что-то. То есть не должен рассказывать, например, какой слон хороший тем, кто вообще никогда в жизни не видел слона и не знает, что это за животное такое. Он не должен доказывать и усиливаться объяснить то, что опытно знает сам, тем, кто этого никогда не пробовал. Он должен жить верой, как написано: «Праведник верой жив будет». Вера должна давать нам чувство равновесия и внутренней наполненности. Мы не должны стыдиться говорить о ней, но и не должны ее навязывать тем, кто не готов пока понять. Вспомните, апостол Петр призывает нас всегда быть готовыми дать ответ о нашей вере всякому вопрошающему нас. Но не насильно катехизировать всех подряд. Поэтому, среди окружающих, когда мы постимся, мы не должны нарочито выделяться, но, если спросят нас, — ответить, что мы постимся. Если захотят узнать, зачем и почему, мы можем предложить поговорить об этом серьезно, не впопыхах. Скрывать этого не надо – зачем? Мы же не навязываем, а живем согласно нашему личному мировоззрению.

Тогда следующий вопрос – какое правильное, адекватное, отношение к общественной и культурной жизни в период Поста? Насколько критично совсем отказаться от чтения не духовной литературы, просмотра художественных фильмов, походов в театр, общения с друзьями?

Надо всегда читать хорошие книги, смотреть хорошее кино, ходить на хорошие спектакли, говорящие о правде и обо всем великом и важном. Пост — не пост: какая разница? Все великое ведет к Богу, все ничтожное уводит от Него. Я не думаю, что это будет кому- то мешать, вредить. Конечно, монаха видеть каждую субботу в театре — грешно, а какому- то работяге, который, кроме матерной лексики, не знает ничего, у кого главное удовольствие — матч «Шахтер — Динамо», пойти в театр, посмотреть «Ромео и Джульетту»… а, может, он там заплачет, эдакий мужлан 180 кг веса, небритый, вдруг возьмет и заплачет.. Зачем же ему запрещать? Это для него рост. Я считаю, людям нужно смотреть хорошее кино, слушать хорошую музыку, смотреть хорошие спектакли… плакать на спектаклях. Почему нет? Пожалуйста.

По поводу общения в Посту – и дружеского, и супружеского, — Вы часто повторяете, что есть время обнимать и время уклоняться от объятий… Можно провести аналогию, — что есть время встречаться, общаться, делить радости дружеские, супружеские, а есть время воздерживаться от всего этого…

Супругам, у которых все ясно, нужно воздерживаться… Опять- таки, по согласию. А людям, которые встречаются, нужно общаться, и в посту в т.ч. Речь не идет о том, что нужно ложиться в постель, а речь идет о том, что, если кто- то с кем-то встречается, они должны общаться, дружить, в храм ходить вместе. Речь идет о верующих людях. Если один верующий, другой не верующий – тут уже другая ситуация, могут возникать какие- то сложности…. их тоже нужно перебороть, тут сложнее для верующего – направить это общение в нужное русло. То есть, ситуации могут быть разные. Общаться можно. Но качество общения в любом случае нужно менять, повышать степень требовательности к человеку.

То есть, все зависит от качества общения, от темы?

Совершенно верно. Выбирайте темы и общайтесь на здоровье.

Отец Андрей, а как Вы относитесь к тому, что сейчас появляется много людей, которые в обычное время храм не посещают, но Пост начинается, и они стараются его соблюдать, заглядывать в церковь…

Это еще раз подтверждает, что в храмах должна звучать проповедь. Постоянно. В те храмы наши бессловесные, когда проповедует, читает, поет только клирос, а все остальные молчат, когда человек зайдет, он окунется в атмосферу непонятных текстов, непонятных мягких мелодий, которые смягчают душу, но не несут никакой информации для него, т.к. он не понимает слов… он зайдет, поставит свечку, перекрестится, что- то там пошепчет, как-то там пообщается с Богом…- и уйдет. Да, его душа почувствует, что он сделал что- то хорошее. И, он действительно сделает хорошее, – он пришел в храм в Великий Пост. И это правильно. Но он ошибочно успокоится на минимальной дозе. Если человека спросят: «Ты ходишь в храм?», он искренне ответит: «Хожу». И он не соврет. Он, действительно, искренне считает, что ходит в храм. Поэтому нужно проповедовать. Человек, который проповедует, по сути,- пророчествует. Он попадает каждый раз по- новому в сердца тех, которые уже пробиты стрелами Христа. И он имеет впервые в жизни шанс попасть Христовой стрелой и впервые пробить сердце человека. В храме должна звучать проповедь. Это нужно установить, иначе рано или поздно на клиросе придется ставить магнитофон, и нужен будет только пульт управления. Если не нужны слова живых людей, тогда нужно все автоматизировать. Сейчас уже есть автоматические колокольни — пусть и на клиросе автомат поет. Лампочки будут вместо свечей, магнитофон — вместо хора, мы будем молчать, кадить только будем… человек зайдет, походит и выйдет. Это все, конечно, свинство и безобразие… Люди молчат только в одном случае — если они не верят. Если я верю, но не могу выразить свои мысли, я беру книги других людей, которые написали свои проповеди. Я читаю, ты читаешь. Мы будем нуждаться в живом слове, если, конечно, мы верим. Если мы не верим, мы «включим дурака» и будем делать вид, что все в порядке. Апостол Павел в «Послании к коринфянам» пишет: если зашел к вам (в христианскую общину) незнакомый, чужой человек и увидел, что у вас есть псалом, пророчество, и все его обличает… он поймет, что с нами Бог. Пока не будет должным образом оценен этот труд, поставлена проповедь, паства будет уходить из бессловесных храмов. И она будет правильно делать, — зачем ходить туда, где молчат? Нужно ходить туда, где говорят… Да, ведь нам всегда есть, о чем говорить. Все же, что мы поем, – всякие тропари, стихиры, каноны… да уже их одних сколько, а их все надо растолковать… Вот, пожалуйста, тебе готовая проповедь: «Что мы поем за богослужением?» Работы хватит на всю жизнь. Если же вы ничего не объясняете, то вы лентяи и преступники, вы антихристова духа, — и я вас знать не желаю. На Страшном Суде мы это узнаем.

Вопрос от уже воцерковленных людей, от тех, кто постится давно и это становится для него привычкой, — как разгорячить сердце, может, какие-то книги можно почитать?

Мы должны знать свои проблемы, у нас есть, прежде всего, ужившиеся внутри нас проблемы. «Враги человеку домашние его». Т. е. есть домашние враги, самые близкие враги, — это те грехи, с которыми человек свыкся, сроднился с ними и живет, так сказать делает вид, что у него все в порядке. Пусть борется со своими родными грехами, с родными мозолями, родными привычками. Пусть читает и изучает то, чего он еще не знает. Кто, например, не знает Ветхого Завета, пусть изучает его. Кто не понимает Литургию или знает ее только в общих чертах, — пусть берет и изучает Литургию. Кто, например, давно хотел познакомиться с историей Церкви и не знает ее, — пусть берет и изучает историю Церкви. Т. е. нужно заполнить лакуны, позашивать, позаштопывать те дырки, которые есть в сознании. Человеку воцерковленному в Посту нужно проверить себя на предмет наличия дырок. Если есть какие-то дыры в духовной жизни, в сознании, — бери и изучай, и исправляй. Борись, в первую очередь, с тем, что тебя тревожит, с тем, что лично ты должен в себе побороть.
Например, кто-то может легко спать в сутки 4 часа и не более, и высыпается нормально, и бодренький, но очень любит сладкое. Кто-то наоборот сладкого вовеки не ест, но любит спать по 9 часов. Очевидно, что им по-разному надо свой быт в Посту строить. Кому-то не нужно есть сладкого, кому-то нужно спать поменьше. Вот как-то так. Кто-то, например, пристрастился к матерной брани, и что у него не случится — мат-перемат. Значит, ему надо заняться очищением своей языковой деятельности.
Кто-то, скажем, курить не может бросить. Вот, пожалуйста, — бросай в Пост. Кто-то к порнографии какой-то пристрастился, пусть вообще не включает компьютер в Великий Пост!
Надо знать свои конкретные болезни, изучать их и лечить. Тут для каждого – свой уникальный рецепт: нельзя язву лечить сиропом от простуды. Плюс, конечно, к себе надо быть строгим и честным, то есть нельзя петь песню: «Полюби меня такой, какая я есть!». Ну и что, что ты такой, а я такая, вот и люби меня, какая есть. Ничего подобного! Надо избавляться от своих блох. Надо знать, в какой части шерсти блохи локализованы, в какой части шерсти они живут. И восполнять недостаток знаний, очищать избыток грехов. Это творческий труд каждого человека.

Например, папа, я или другой папа, обнаружил, что ни разу за год не делал уроки с детьми, не проверял дневник, тетради. Пусть он в посту начнет с детьми учить домашние задания: математику, русский язык и т. д. Это будет для него насилие над собой, это и будет его пост. Он привык, что приходит домой: «Ну как дела в школе, нормально? Ну ладно, хорошо!». А там ничего нормального нет, там те же дыры! Ответственность за воспитание ребенка несравнимо важнее ответственности за выбор продуктов питания. Ребенок не знает географию, историю, биологию, английский… Пусть папа сядет с ним и начнет учить. Хочется? – Не хочется. Надо? – Надо. Значит, если надо и не хочется, это и есть пост. Если Вы сможете сделать над собой усилие и тщательнее подойти к своему родительскому долгу, например, введете добрую традицию совместных занятий с детьми, — это будет для вас прекрасное, настоящее постовое время. Пусть никто не думает: «А что тут такого постового?» Как это — «что такого постового» в занятии с детьми?! Оторви от себя время и удели им!

Каждый должен знать, что ему нужно от себя оторвать и что привить, вот этим пусть и занимается в Посту!

Соответственно для тех, кто впервые постится, начать регулярно посещать Богослужения, осваивать какие-то элементарные основы веры, — это будет их главная задача Поста?

Да. Так и есть!

То есть для них не главное ничего не есть, просто многие на этом сорвались…

Нет. Надо потихонечку. Есть в меру, по силам воздерживаться. Самое главное – не просто отказаться от скоромной пиши, а найти в себе желание и пространство внутри себя, чтобы принять пищу духовную. Вот это нужно до них донести. Тут важная миссия лежит на более опытных собратьях. Надо не указывать человеку, чего не есть, а обязательно дать книжку хорошую почитать. То есть начал поститься – книжку ему, служба – книжку ему. Книжка про службу, книга про то, книга про сё. Чтобы он понимал суть веры, потому что при посещении храма на уровне «зашел – стою» понимает человек каких-то 3-5%, при том, что он может и должен понимать 100%!
Нужно, чтобы он обязательно сделал первое усилие: вот я этого не ем, этого не делаю. Прекрасно, нужно ценить это. Но не нужно нагружать его. Лучше по возможности помочь ему заинтересоваться смыслом, содержанием, нужно расширять сознание человеческое.

Великий Пост начинается Каноном Андрея Критского, в чем его смысл и зачем он нужен? Там столько земных поклонов, зачем с самого начала такая нагрузка? Потом еще будет Мариино Стояние…

Он нужен. Как начнешь Великий Пост, так его и закончишь. Вяло начнешь – вяло закончишь. Нужно напрячься. Но, конечно, не только физически, иначе это будет просто физкультура. Канон Андрея Критского отягчен большими смысловыми ассоциациями, поэтому его нужно понимать, как и все, касающееся богослужения. Просто стоять и слушать, не слыша, и класть поклоны – это слушание китайской грамоты и гимнастические упражнения, вы за этим приходите в храм?

В Каноне главный посыл – к Священному Писанию, в этом его ценность. Он заставляет обращаться к Слову Божию, вникать в него. Понимать Писание в покаянном ключе, не просто отвлеченно, а применительно к себе. То есть очень важно задумываться – вот какое-то библейское событие, а где здесь я??

Канон нас призывает к любви к Писанию и к глубокому его пониманию. Это то, чего нам так не хватает. Если православный человек скажет, например: Бытие, глава 14, стих 15 — написано так-то и так-то. Это будет говорить о том, что он много времени потратил на изучение Писания. Но и этого даже мало (хотя этого у нас вообще нет). А ведь будет очень ценно, если он скажет: вот там написано вот так-то, но в духовном смысле это значит вот это… Например, ковчег Ноев, — в принципе, это не только корабль, в котором спаслись твари и люди. Это же образ сердца человеческого. Там есть и змея, и тушканчик, и хорёк, и хомячок, … там все есть внутри. И так можно смотреть на сердце — это ковчег.
Вот такое особое понимание нужно, аллегорическое понимание Писания. А мы вообще очень плохо знаем Библию, а что может быть хуже христиан, которые не знают Глаголы Уст Своего Бога? Это отвратительное общество людей, лицемеров, ханжей, которые занимаются, чем хочешь, только не тем, чем надо.
Они любят себя в Церкви, а не Церковь Божию в себе, если можно так перефразировать известную цитату. Выдумывают каких-то своих идолов в лице чего попало, а Бога по сути и не знают, и не видят. А как могут тогда Его любить? Это фарисейство: знаем тонкости обряда, а Источника, который свидетельствует о Господе, знать не хотим. А ведь нам заповедано: «изучайте Писания, ибо они свидетельствуют о Мне». Поэтому вернуть людей к Писанию — значит научить их молиться, думать, разговаривать, общаться, проповедовать. Тогда все воскресает. Вот Пост этому способствует.

Вы говорили, что каждый христианин в какой-то своей мере должен понести мученический венец. Соответственно в Посту мы призваны сораспяться Христу, чтобы вместе с Ним воскреснуть?

Да.

То есть, Он сейчас страдает, и мы можем с ним разделить эти страдания?

Верно, мы можем приобщиться к Его страданию.

И мы, ограничивая себя в пище телесной, должны помнить, что Он рядом с нами не ест и не пьет 40 дней в пустыне…

Он, когда постился в пустыне, был искушаем именно хлебом. Лукавый, когда приступил, сказал: «Если ты сын Божий, то пусть камни сии хлебом станут!» — заметьте, это, первое искушение, и у Луки и у Матфея одинаково описывается, тогда как второе и третье меняется местами. Искушения властью и искушение чудом в разных местах стоят. А первое — везде хлеб. Это неспроста. Это первая ступень, на которой человек поскальзывается. Но, Христос в это время противостоит дьяволу Словом Божьим. Он Сам – Слово, – и живет Словом. Он питается в пустыне пищей духовной, Он размышляет о Божьем Слове и на все выпады лукавого отвечает Божьим Словом, — три ответа Христа на три выпада дьявола — это три цитаты из Второзакония: «Не хлебом единым будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божьих». «Не искушай Господа Бога твоего» и «Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи». Христос отвечает дьяволу точными цитатами из Священного Писания. Это для нас пример. Постимся – будем питаться Божьим словом. Не ешь хлеба – ешь Библию. Плюс, конечно же, Плоть и Кровь Христову, Святую Евхаристию.

То есть в Пост уменьшается пропитание телесное, но должно учащаться питание духовное, правильно?

Да, причащаться надо чаще, Евхаристия же — центр всей Литургии, и все постовое время способствует этому, чтобы тщательно подготовиться, со вниманием подойти. Чтение Писания – тоже пища духовная.

Но как добиться того, чтобы и частое чтение Писания, и пост не превратились в мертвую религиозность, основанную просто на приверженности идее?

все благое может превратиться в карикатуру.
Все, что лечит, может и отравить. Даже так: то, что не может отравить, – не способно и лечить. Это аксиома аптекарского искусства. Потому все, что нас лечит в духовном смысле, оно может нас и травить. Яд и лекарство – это одно и то же, только в разных пропорциях, данные человеку вовремя или не вовремя, больше или меньше, со знанием дела или не со знанием дела. Облучение, например, раковых больных или снотворное – объелся и можно умереть, не проснуться. Но это же не значит, что не надо лечиться. Лечиться в любом случае надо, только грамотно. Это очень важно понять. А, если чувствуешь — ты чувствуешь, я чувствую, — что ухожу не туда, что я начинаю мертветь: знания увеличиваются, а благочестие параллельно не увеличивается, нужно отставить от себя Писание. Духи пророчествуют, пророком же повинуются, т.е. человек – хозяин того, что он делает. Писание, как и Суббота, для человека, а не человек – для Субботы, для Писания. Если я чувствую, что я начинаю уплетаться в какие-то такие фарисейские штуки, в тонкое знание, которое не рождает любви, (много знания — толку мало), появляется гордость, — я могу отставить от себя в сторону Писание и заняться пока чем-то другим полезным, и греха в этом не будет.
Святой Николай Сербский вообще советовал: «Читаешь Писание, потом отставь в сторону и читай, что хочешь — газеты, беллетристику, научную фантастику, серьезные романы, поэзию, эссеистику, философские трактаты.. Через год — два чтения всего подряд – опять читай Писание, и ты поймешь, что такое Писание». Это очень важная и интересная вещь, ведь Писание нужно читать про Господа и про себя. Если я там себя не вижу — читать нужно другие книги, где я себя вижу. Кроме того, надо по-настоящему соскучиться по Писанию, а потом, спустя время, когда почувствуешь вот эту жажду Слова Божьего, тогда прочитать опять, но теперь это чтение будет совсем по-другому проходить в тебя, совсем на иную глубину понимания.

То есть изучение Писания – это очень живой и творческий процесс, верно?

Конечно, Писание – это Живое Слово Божие. И оно очень сладко. Поэтому для Поста – это одно из самых полезных занятий, мы устраняемся от вкусовой сладости, но мы можем насладиться сладостью духовной пищи. И еще важная мысль — о Писании нужно с кем- то говорить, когда между нами не лежит книга: «Что Вы читали из Писания недавно? Что запомнилось? — Это… — Давайте поговорим об этом». И оно вдруг дает свою силу — и тебе, и мне. Важно, чтобы создавалась среда общения о Писании.
В это время совершается нечто очень важное. Писание глубже всех толкований….

И, конечно же, самое главное, какие бы мы труды не предпринимали, – это видеть Христа. Бывает, что человек может всю жизнь изучать Евангелие, и искать там совсем не Христа. Мы читаем Писание, потому что ищем и жаждем Христа, мы постимся по этой же причине. Все – ради Него и к Нему должно нас приближать, в противном случае – ничего, ни чтение, ни пост, никакие духовные подвиги не имеют смысла, если они не приближают нас ко Христу. Он – Альфа и Омега, Начало и Конец.

Беседовала Анна Захарова

http://www.andreytkachev.com/pravednik- … hiv-budet/

0