"Православная дружба и общение".

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » "Православная дружба и общение". » Медиатека » Этот день в Русской истории


Этот день в Русской истории

Сообщений 1 страница 30 из 59

1

Годовщина снятия блокады Ленинграда

27 января 1944 года блокада Ленинграда, продолжавшаяся долгие 872 дня, была полностью снята. Страшные два с лишним года, унесшие жизни полутора миллионов человек, завершились праздничным салютом из 324 орудий.

За годы блокады погибло, по разным данным, от 300 тысяч до 1,5 миллиона человек. Так, на Нюрнбергском процессе фигурировало число 632 тысячи человек. Только 3% из них погибли от бомбёжек и артобстрелов; остальные 97% умерли от голода.

Большинство умерших в блокаду жителей Ленинграда похоронено на Пискарёвском мемориальном кладбище на Выборгской стороне. Площадь кладбища составляет 26 га, длина стен равна 150 м с высотой 4,5 м. На камнях высечены строки пережившей блокаду писательницы Ольги Берггольц. В длинном ряду могил лежат жертвы блокады, число которых только на этом кладбище составляет 640 000 человек, погибших от голода, и больше чем 17 000 людей, ставших жертвами воздушных налётов и артиллерийских обстрелов.

Огромный ущерб был нанесён историческим зданиям и памятникам Ленинграда. В развалины превращён ныне восстановленный Фёдоровский Государев собор, в котором в обращённой к городу стене на всю высоту здания зияла пробоина. Также при отступлении немцев сгорел Большой Екатерининский дворец в Царском селе, в котором немцами был устроен лазарет.

Невосполнимым для исторической памяти народа оказалось практически полное уничтожение считавшегося одним из самых красивых в Европе кладбища Свято-Троицкой Приморской мужской пустыни, на котором были захоронены многие петербуржцы, чьи имена вошли в историю государства.

http://ic.pics.livejournal.com/1mim/33497378/926250/926250_original.jpg

http://ic.pics.livejournal.com/1mim/33497378/926641/926641_original.jpg

РИА Новости http://ria.ru/infografika/20130127/9197 … z2JCRZTJsq

0

2

Сталинград: великая победа великой войны

Семьдесят лет назад завершилась Сталинградская битва – сражение, которое окончательно изменило ход Второй мировой войны. 2 февраля 1943 года окруженные у берегов Волги немецкие войска капитулировали. Их бывший командующий Фридрих Паулюс к этому времени уже находился в плену и отвечал на вопросы офицеров 64-й армии.

Сталинградское сражение было выиграно Советской армией, когда нацистская Германия находилась на пике своего могущества. И в тот момент, когда Гитлер уже праздновал победу, произошла катастрофа на Восточном фронте.

Зачем немцам был нужен Сталинград

Советская пропаганда не уставала повторять, что Гитлер очень хотел взять Сталинград, поскольку город носил имя советского вождя, а немецкий фюрер якобы отличался любовью к подобным символам. Реальных подтверждений этому нет. Гитлеру действительно рассказывали о том, что Сталин по-особенному относился к городу на Волге, поскольку отличился там в годы Гражданской войны, командуя обороной Царицына. Очевидцы говорят, что эта история Гитлера заинтересовала, но не более того.

В действительности Сталинград интересовал немцев как важный опорный пункт, взятие которого позволило бы создать серьезный задел для кампании 1943 года. После занятия этого города планировалось двигаться на Астрахань и отрезать основные районы СССР от кавказской нефти. Фактически все Закавказье оказывалось в немецком окружении, а Гитлер уже грезил Баку и возможностью дальнейшего броска на юг. Именно поэтому он приказал разделить немецкую группировку на две части. Фридрих Паулюс с 6-й армией двинулся на Сталинград, а Эвальду фон Клейсту было поручено двигаться на юг.

Кавказской группировке удалось занять Краснодар, Майкоп, Нальчик, а к ноябрю - приблизиться к Владикавказу. Фронт оказался недалеко от Грозного, что спустя 75 лет позволит Рамзану Кадырову просить для чеченской столицы звания "Город воинской славы".Однако судьба на юге решалась все же в Сталинграде, где все пошло не по немецкому плану.

Сталинградский ад

Историки расходятся во мнениях, что именно немцы ожидали увидеть в Сталинграде. По одним данным, они были готовы к серьезному сопротивлению советских войск. По другим, сама идея прорыва в город была продиктована якобы отсутствием в нем серьезных оборонительных укреплений. Действительно, оборонявшая Сталинград 62-я армия генерала Василия Чуйкова не сумела сдержать немцев на подходах к городу, и армия Паулюса ворвалась в центр Сталинграда, дойдя до речки Царицы (именно с ней связано старое название города Царицына) и железнодорожного вокзала.

Особенностью Сталинграда является его огромная протяженность вдоль Волги. В 1930-е годы там были построены десятки предприятий, которые значительно увеличили площадь города. В их числе был и тракторный завод, выпускавший после начала войны танки и не останавливавший работу вплоть до 13 сентября 1942 года, когда бои начались непосредственно на территории предприятия.

Сражение за жилые дома и заводские корпуса превратилось в настоящий ад. К особенностям войны в крупном городе добавился тот факт, что Сталинград был превращен в руины. Немецкие историки до сих пор уверены, что нацисты допустили крупную ошибку, устроив жесточайшую бомбардировку города 23 августа (тогда же погибли сотни мирных жителей, не успевшие покинуть Сталинград и продолжавшие трудиться на местных заводах). Руины создавали дополнительные затруднения для продвижения немецких войск, которым и так пришлось столкнуться с ожесточенным сопротивлением остатков 62-й армии. Впервые за всю войну бои велись за каждый дом. Несколько раз переходил из рук в руки Мамаев курган. Месяц не могли немцы взять четырехэтажный дом Облпотребсоюза, который позже получил название Дом Павлова в честь старшего сержанта Якова Павлова, руководившего его обороной.

Но особенно тяжелые бои развернулись на заводах. На "Красном октябре" противники сидели в нескольких метрах друг от друга, занимая соседние фабричные помещения, но позиции не отдавали. При этом находилось место и для солдатской смекалки. Например, все на том же "Красном октябре" немцам никак не удавалось засечь установку залпового огня, с помощью которой советские солдаты удерживали часть помещений. Потом оказалось, что заряжали ее в подвале, а для залпа поднимали наверх на лифте. Уничтожить установку этом месте так и не удалось. Не сумели немцы полностью овладеть и заводом "Красные баррикады", где всего в 400 метрах от их позиций находился штаб В.Чуйкова.

Бои в разрушенном городе серьезно измотали немцев, однако настоящий кошмар ждал их впереди.

Я сюда больше не дойду

Отчасти немцев подвели союзники, которые должны были обеспечивать фланги 6-й армии. Помогать Паулюсу должны были румыны, венгры, итальянцы и хорваты. По их позициям и были нанесены удары 19 ноября. Исторический анекдот тех времен говорит о том, что в дни советской контратаки итальянский дуче Бенито Муссолини спросил своего министра иностранных дел, не отступает ли итальянская армия под Сталинградом. "Нет, дуче, она просто бежит", - последовал ответ.

Паулюс не сразу понял, что произошло на флангах, а к 23 ноября ему уже приходилось думать, как выбраться из окружения.

В Берлине категорически запретили 6-й армии отступать даже после того, как провалом завершилась попытка деблокировать окруженных солдат силами группы Эрика фон Манштейна. 12 декабря 1942 года Гитлер, уже понимавший масштабы грядущей катастрофы, все же надеялся на чудо. "Мы ни при каких условиях не можем сдать Сталинград. Вновь захватить его нам уже не удастся. Воображать, что я еще раз дойду сюда, безумие. Поэтому-то мы и не имеем права уйти отсюда", - заявил он своему начальнику штаба сухопутных войск Курту Цейцтлеру.

Пока немцы спешно выводили части с Кавказа (к началу февраля советские войска освободили Нальчик, Элисту, Майкоп, Ставрополь, Воронеж), 6-я армия медленно гибла. Советские войска, которыми командовали Георгий Жуков, Константин Рокоссовский, Николай Ватутин, сжимали кольцо вокруг города, оставляя все меньше возможностей для снабжения немцев. 6-я армия испытала то, что пришлось перенести многочисленным советским дивизиям, оказавшимся в котлах 1941-1942 годов. Бесконечные артиллерийские обстрелы, между которыми по громкоговорителям звучали призывы сдаться в плен, сокращение пайков, голод, эпидемия тифа, смерть раненых, которым некому и нечем было помогать. Улицы разрушенного города заполнялись телами мертвых немцев, у которых не было возможности противостоять защитникам Сталинграда, получавшим снабжение через Волгу. Солдаты, которые до ноября удерживали небольшие помещения на заводах, смогли перейти в атаку, очищая от противника целые кварталы. Части, которые немцам не удалось сбросить в Волгу, могли почувствовать себя победителями.

23 января Сталинград покинул последний немецкий самолет, а 25 января очередной советский удар расчленил остатки 6-й армии на две части. 31 января сдался Паулюс, а 2 февраля остатки группировки капитулировали.

Решил ли Сталинград исход войны?

Американцы, которые по-своему оценивают Вторую мировую войну, нередко составляют списки самых крупных сражений. В десятке может не оказаться битвы под Москвой или сражения за Днепр, но зато на видном месте будут бои под Эль-Аламейном или битва за Мидуэй. Но даже в подобных рейтингах Сталинградская битва стоит на первом месте как пример стойкости и бескомпромиссности.

Спорят историки лишь о том, внесла ли Сталинградская битва окончательный перелом в ход войны. Указывают они на то, что к весне 1943 года немцы были способны контратаковать (они отбили у советской армии Харьков и Белгород), а сражение на Курской дуге теоретически могло завершиться в их пользу.

Однако в действительности войну Германия проиграла именно в Сталинграде. Для немцев, воевавших на пределе и очень рационально использовавших резервы, потеря крупной группировки была невосполнима. Серьезных ресурсов для того чтобы занять огромную территорию, у них попросту не осталось. Нефть, которую так хотел заполучить Гитлер, вновь осталась за горизонтом. Фактически был потерян и Донбасс, который немцы захватили летом 1942 года. "Бог войны перешел на другую сторону", - заявил тогда глава оперативного управления командования вермахта Альфред Йодль. В 1946 году его повесят американцы.

Серьезно пострадали и союзники Германии. Венгрия, Румыния и Италия лишились своих самых боеспособных частей и в будущем не играли серьезной роли на Восточном фронте. Отпала возможность втянуть в войну Турцию, которая была готова открыть новый фронт в случае успеха немцев под Сталинградом и Астраханью.

После Второй мировой войны понятие "Сталинград" стало нарицательным. Немцы называли Ржев "Северным Сталинградом", потом сравнивали с битвой на Волге сражение за Будапешт, где бои также велись за каждый дом. Но повторить подвиг советских солдат, сумевших выстоять и победить в безнадежной ситуации, с тех пор никому не удалось. И подвиг этот действительно бессмертен.

Итоги

Общие потери Советской армии за время битвы составили около 600 тысяч человек, вермахта и его союзников – около 800 тысяч человек. По различным данным, в Сталинграде в конце ноября были окружены 248 тысяч немцев, румын, хорватов, венгров. В плен попали 93 тысячи человек, из которых на родину после советских лагерей вернулись лишь 5 тысяч.

Фридриха Паулюса Гитлер 30 января 1943 года сделал фельдмаршалом, искренне надеясь, что тот оценит этот жест и застрелится. Но в итоге Паулюс стал первым немецким фельдмаршалом, попавшим в плен. Летом 1944 года он вступил в организацию "Свободная Германия" и стал призывать немцев бороться с нацизмом, а в 1946 году выступил свидетелем на Нюрнбергском процессе. После войны жил в ГДР, где и умер в день 15-й годовщины победы советских войск в Сталинградской битве. Похоронен в Западной Германии рядом со своей женой, которую так ни разу после войны и не увидел.

Василий Чуйков дошел до Берлина, командовал советской группировкой в Восточной Германии. В 1960-1964 годах командовал сухопутными войсками СССР. Умер в 1982 году.

Яков Павлов после войны руководил райкомом в Новгороде, был депутатом Верховного Совета РСФСР. Умер в 1981 году.

Сталинград в 1961 году был переименован в Волгоград, что объяснялось борьбой с культом личности. Тогда же Сталино стало Донецком, Сталиногорск - Новомосковском, Сталинабад - Душанбе, а Сталинири переименовали в Цхинвали.

Если в СССР слово "Сталинград" при Хрущеве старательно вычеркивали с географических карт (например, Лиговский проспект в Ленинграде до 1956 года назывался Сталинградским), то за рубежом связанное с великой битвой название решили сохранить - в Париже одна из станций метро в 1946 году была названа "Сталинград". Впрочем, нюансы были и во французской столице - в 1993 году Сталинградскую площадь в 19-м округе Парижа переименовали в площадь Сталинградской битвы.

В современном Волгограде существует Музей Сталинградской битвы, многочисленные памятники защитникам. В их числе одна из самых высоких статуй в мире "Родина-мать зовет" на Мамаевом кургане, Дом Павлова с большой мемориальной стелой на одной из стен здания.

Книга Виктора Некрасова "В окопах Сталинграда" в 1947 году получила Сталинскую премию.

На тему Сталинградской битвы было снято несколько художественных фильмов. В 1989 году лента "Сталинград" стала частью целого сериала Юрия Озерова о Великой Отечественной войне. В 1993 году лента с таким же названием была снята в Германии. Она повествовала о судьбе солдат, оказавшихся в котле. В 2001 году американцы сняли фильм "Враг у ворот" о противостоянии двух снайперов в Сталинграде. Считается, что основой для него стала жизнь младшего лейтенанта Василия Зайцева – одного из героев битвы, лично уничтожившего более 200 солдат и офицеров.

Артем Филипенок

Читать полностью: http://top.rbc.ru/society/01/02/2013/843181.shtml

+1

3

Второе письмо изгнанников с Ангары (Весна 1928 г.)

Опубликовано Роман Вершилло

Боголюбивейший и дорогой собрат. Так как я не имею возможности лично с Вами побеседовать, то доставлю себе удовольствие это настоящим письмом. Конечно, моя речь будет о текущих церковных событиях. Много печального происходит в наши дни. Особенно печально то, что наши первоиерархи ведут Российскую Церковь к потере свободы и к рабской зависимости, и все это делается так хитро и тонко, что пока их “деяния” нельзя подвести ни под какие каноны.

Ни для кого уже не секрет, что наши архиереи назначаются не м. Сергием и патриарш. Синодом, а кем-то иным. Не секрет и то, что все многочисленные перемещения архиереев (вопреки канонам), сделаны не для польза Церкви, а по указке кого-то слева. Разве нам не известно, что назначенный Москвой архиерей, по приезде своем на место служения, должен явиться к местным “вершителям церковных судеб”, у них выдержать нечто вроде экзамена, и только после этого легализуется епископ? Мне известны случаи, когда епископы, присланные Москвой с соответствующими бумагами, все-таки не были допущены к управлению своими епархиями; те же, кои допущены,- имеют ли они право свободного объезда своих епархий? Не испрашивают ли они на каждую поездку разрешения и не дают ли они отчета в своей деятельности органам гражданской власти? А как проходят теперь назначения епископами епархиальных управлений и отцов благочинных? Свободны ли в этой области епископы? Не получают ли они указаний, а то и приказаний, кого назначать и кого увольнять?.. Хотя этих и подобных им многих «деяний» нельзя подвести ни под какие каноны, но от такой “легализации” веет ужасом. Говорили мне, что будто бы член Синода архиеп. Филипп (Гумилевский) сказал: «Мы будем делать всевозможные уступки, но когда дело коснется веры, тогда ничего не уступим». Но так ли говорили и поступали святые? Не умирали ли святители за свободу Церкви, за ее священные предания, уставы, даже за священные книги и сосуды…

Что же касается поминовения за богослужением власти, то это”деяние” м. Сергия и не нарушает какого-либо церковного правила, но оно осуждается голосом христианской совести. Как возношение в ектениях имени своего епископа, так и поминовение власти, есть нечто иное, нежели молитвы за них. Если мы за богослужением поминаем своего епископа, то этим выражаем свое подчинение ему: иначе разрешалось бы на ряду со своим епископом, возносить имена и других епископов иноепархиальных; однако это нигде не делается; для желающих молиться об иноепархиальных епископах имеется прошение: “о милости, жизни, мире и здравии”. Подобно сему наша Российская церковь, до революции, возношением за богослужением имени императора выражала не свои молитвы о нем, а вернее всего свою зависимость от него, как от блюстителя ее интересов и до некоторой степени главы ее… Каково же настоящее отношение православной церкви к сов. власти, чтобы поминать ее за богослужением? Если мне возразят, что Христос заповедал молиться о врагах и гонителях, то я отвечу: пусть нам укажут молитву о власти, а они пользуются для этого прежней формулой возношения. При том для меня не понятно, как быть со следующим за сим прошением: “о пособити и покорити под нозе его всякого врага и супостата”? Ведь оно ни кем доселе не отменено… Быть может и его читать? Но тогда, о чем мы молим и против кого направляем свои прошения?.. Удивления достойно то обстоятельство, что молиться о властях заставляют нас тогда, когда этого моления не желают ни сама власть, ни верующие. Почему же так ратуют о сем наши архипастыри? Не думаем, чтобы от них требовала этого сов. власть, ибо безбожникам не нужна и молитва; что же касается духовенства и народа, то у них предполагаемое поминовение за богослужением сов. власти вызывает одно только негодование и возмущение. Быть может, наши первоиерархи пришли к убеждению в необходимости молиться о власти, тогда пусть они возьмут на себя труд составить такие прошения, которые были бы приемлемы верующими и в устах их были бы действительно молитвами; как, например: «Еще молимся: о еже во власти сущих, да Господь Бог избавит их от всех бесовских навождений, приведет к покаянию, исправлению, возглаголет в сердцах их мир и благое о церкви Своей святей»… -

Итак положение Церкви тяжелое. Но как быть нам? Можем ли подчиняться мы тем первоиерархам, которые стали на опасный путь, ведущий Церковь Христову к новым великим страданиям? Прежде всего нужно хорошо уяснить себе то обстоятельство, что .для Церкви Христовой не может быть большего зла, как раскол. Никакие гонения и насилия не могут нанести церкви такой раны, как раскол. Раскол – это вечно ноющая, вечно мучающая Церковь рана. И горе тому, кто ее нанесет телу Христову. Не даром св. Отцы говорили, что грех раскола не смывается даже мученической кровью. Посему на церковный раскол с душевной болью можно идти тогда только, когда испробованы все другие пути и средства спасения верующих. И так мы ни в коем случае не можем чинить раскола. Мы должны стоять на страже чистого православии и прилагать всевозможные меры любви и обращения к совести тех, кто сознательно или бессознательно ведет Российскую Церковь к новому расколу. Мы не совершим раскола, но если увидим, что нашими первоиерархами нарушается и попирается самый дух православия; «легализованная Церковь» превращается в один из отделов “СОЧИ” (секретно особая часть при ГПУ); пастыри связываются неприемлемыми их совестью требованиями – тогда с сердцем, облитым кровью и слезами, мы должна встать на защиту истины и сказать: “Архипастыри и пастыри. Мы отходим от вас, ибо вы уже отошли от правды Божией, вы создали новые направления в Церкви Божией. От этого нового направления – от этого раскола мы уходим. Грех же раскола лежит на вас”.- Но вы спросите: как же все это можно провести на деле? Кто должен взять на себя почин? Может ли это сделать каждый христианин? Когда и кто правомочен объявить верующим, что час разрыва с первоиерархом наступил? Осуждать еретиков и раскольников правомочна одна только Церковь (“если Церковь преслушает, да будет же тебе, яко язычник и мытарь” – Мф. 18:17). Выразителем же воли церковной является собор. Но как быть в то время, когда собору нельзя собраться? Тогда суждения по поводу того или иного церковного явления произносят епископы. Их же суждения не есть еще окончательный приговор, но есть авторитетнейший голос в Церкви; они являются стражем Церкви и ими в междусоборный период управляется Христова Церковь. Следовательно, и в настоящем деле, почин и решение принадлежит епископату. Но как это можно провести?- Епископы, ввиду нарушения духа и буквы канонов, в одиночку и группами должны посылать свои протесты м. Сергию, моля его свернуть с неправого пути. Если эти протесты не возымут действия, тогда они, согласясь между собой (можно и через посредство переписки), сообщают м. Сергию, что они отселе уже не считают его заместителем Патриаршего Местоблюстителя, осуждают взятое им церковное направление и отделяются от него. То же объявляется и всем верующим. С этого момента совесть духовенства и верующих становится свободной от всякого рода действии (приказаний, запрещений) м. Сергия и состоящего при нем синода. Отошедшая же от м. Сергия православная Церковь может управляться или одним из старейших иерархов или, как это было во время заключения патриарха Тихона, каждая епархия – своим архипастырем.- Какую же роль во всем этом несут священники и верующий народ? Судить и запрещать архипастырей они не могут; не могут они также без епископов отходить от епископата. Но это не значит, что они должны бездействовать. Как воины совместно с вождем, так и они совместно епископами должны бороться за истину и ее защищать. Как разведчики на войне не дают покоя своим начальникам, но, приходя с различных мест разведки, сообщают им об опасности, так и верующие, не пройдет опасность для Церкви, должны возбуждать в своих пастырях дух ревности, бодрствования и стойкости и всячески (духовно и материально) поддерживать их, дабы те безболезненно и право правили слово истины. Молитесь же горячо за своих архипастырей и пастырей, возьмите на себя заботы об их семьях, дабы пастырь видел, что его семья не будет нищенствовать без него, и тогда смело, с любовью, а когда потребуется и с настойчивостью, сообщайте ему мнения и суждения верующих по разным вопросам церковной жизни. Опираясь на ревность и любовь своей паствы и побуждаемый ею, пастырь будет истинным отражением православия. А это – залог правого пути Церкви. Есть еще и другой, менее болезненный, путь. Т.к. м. Сергий не есть Патриарший Местоблюститель, а только заместитель патриаршего местоблюстителя м. Петра Крутицкого, и это заместительство он несет, как послушание нынешнему Главе Российской Церкви м. Петру, то для каждого ясно, что м. Петр, когда угодно, может освободить м. Сергия от сего послушания и возложить оное на другого архипастыря. Точно так же сами собою падают все права и обязанности м. Сергия, как Заместителя Патриаршего Местоблюстителя, в случае смерти м. Петра.

Вот те мысли, которыми считаю нужным поделиться с вами, моля Господа о Вашем умудрении и укреплении. Передайте мой привет и благословение Божие всем близким.-

Е.А.

Публикуется впервые. Источник:
http://antimodern.wordpress.com/2013/02/03/angara/
ГА РФ. Ф. Р-5919. Оп. 1. Д. 1. Л. 135 об., 136, 136 об., 137

0

4

«Нигде так не любят Бога и Божию Матерь, как у вас!»
http://rusderjavnaya.ru/article.php?art_id=729

Небесная помощь русскому народу в победе над фашистской Германией
http://rusderjavnaya.ru/img/upload/Resize-of-war7032013.jpg

Вспоминая Великую Отечественную войну, мы вспоминаем и помощь Божию нашему народу в войне и победе. Долг нашего поколения – чтоб память об этом стала достоянием всего нашего народа и не угасала никогда!

Молитвенник за Россию митрополит Гор Ливанских Илия был поражен, когда приехал после войны в нашу страну: «Нигде так не любят Бога и Божию Матерь, как у вас!» – воскликнул он. Об этом в великом изумлении говорили уже в наши дни и афонские монахи, которые были поражены тем, как шел русский народ к Поясу Пресвятой Богородицы (по прошествии семи десятилетий после огненных испытаний Великой Отечественной войны). Молитвенные шествия к Поясу миллионов людей вселяют надежду, что народ русский останется главным хранителем истинной веры на земле до скончания века.

Нынешний год начался празднованием 70-летия великой победы под Сталинградом, на очереди – подготовка к 70-летию победы нашего воинства на Курской дуге. Мы входим в полосу славных юбилеев, и очень своевременно появление статьи Евгении Марьяновой, которая свела воедино многочисленные факты помощи Божией нашим воинам, открывшиеся в последнее время и изложенные в патриотической печати.

Эта страшная война, унесшая жизни миллионов наших соотечественников и принесшая неисчислимые беды России, поневоле заставляет задуматься о её духовных причинах.
По определению известных богословов, православных философов, историков Российское государство является Третьим Римом, оплотом вселенского православия, удерживающим распространение сил мирового зла и приход антихриста. Русский народ избран Богом сохранять и защищать истинную веру в чистоте и неповреждённости.

Наши предки на протяженности веков были верны своему предназначению и искали прежде всего Царствия Божия и правды Его (Мф. 6, 33). И Господь даровал России необъятные земельные просторы и богатства и сонм угодников Божиих.

Но, начиная с XVIII в., в высших кругах русского общества, а затем и в других слоях произошло охлаждение веры. К началу ХХ в. богоотступничество достигло критического масштаба. В результате во время войны с Японией, в 1905 г., и войны с Германией, в 1917 г., произошли три революции, закончившиеся свержением Царя, Помазанника Божия, победой немцев и захватом власти большевиками-богоборцами, которые залили всю землю Российскую кровью и слезами, как предсказывал в 1905 г. святой праведный Иоанн Крондштадтский.

С первых же дней революции большевики провозгласили своей главной задачей борьбу с религией. Декретом 1918 г. было законодательно закреплено положение о дехристинизации России. Началось откровенное богоборчество: «ликвидация» святых мощей, уничтожение икон, закрытие и разрушение храмов и монастырей, физическое уничтожение духовенства, монашества и мирян. Ленин писал: «Чем большее число реакционного духовенства и реакционной буржуазии удастся нам расстрелять, тем лучше».

В 1939 г. на воле оставалось только четыре правящих архиерея. Русская Православная Церковь, как организационная структура, была на грани уничтожения. В 1941 г. в стране оставалось лишь 5% действующих храмов и на свободе 5% священнослужителей.
22 июня 1941 г. представителями Советской власти было отдано распоряжение взорвать знаменитый храм «Спаса на крови» в Ленинграде, храм Рождества Пресвятой Богородицы в Путинках и закрыть Богоявленский кафедральный собор и церковь Илии Обыденного в Москве.

Как писал Митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн: «Казалось, ничто уже не спасёт Россию от медленной и мучительной смерти – равно физической и духовной. Но Господь судил иначе: страшное потрясение новой войной в очередной раз, вопреки человеческим расчётам, изменило русскую судьбу». 22 июня 1941 г., в день Всех святых, в земле Российской просиявших, несметные фашистские полчища без объявления войны вторглись на территорию нашей страны.

В тот же день, после окончания литургии Патриарший Местоблюститель Митрополит Сергий (Страгородский) написал Послание всем гражданам страны, призывая их защищать «священные границы нашей Родины», и предсказал победу над фашистами.

Сталин выступил по радио только через 12 дней после начала войны. 3 июля он обратился к народу с несвойственными для него словами: «Товарищи! Граждане! Братья и сестры! Бойцы нашей армии и флота! К вам обращаюсь я, друзья мои».

26 июля в Богоявленском соборе Митрополит Сергий (Страгородский) отслужил молебен «о даровании победы» нашим войскам. Все действующие храмы стали наполняться верующими, которые горячо молились о нашей победе.

С первых же дней войны советские войска, несмотря на героизм и отвагу многих солдат и офицеров, терпели поражения и под натиском превосходящих сил противника вынуждены были отступать. За первые 18 дней войны немцы продвинулись вглубь нашей страны на 450–600 км. Были полностью разгромлены 28 советских дивизий, а 72 дивизии потеряли более половины своего состава. Было уничтожено 6000 танков, 9,5 тысяч орудий, около 12 тысяч миномётов и не менее 3,5 тысяч самолётов.

Столь поразительные успехи немцев объяснялись не только тем, что их армия была самой мощной и опытной в мире, но и тем, что Гитлер и его команда использовали оккультные науки, т.е. сатанинские силы. В СССР же этим силам было некому противостоять, т.к. почти все храмы были разрушены или закрыты, а священники были расстреляны или сидели в лагерях или сражались на фронтах.
http://rusderjavnaya.ru/img/upload/hod032013.jpg

Не встречая на своём пути серьёзного отпора, враг стремительно приближался к Москве. В сентябре 1941 г. группа Германских армий «Центр» начала операцию под кодовым названием «Тайфун» по захвату нашей столицы. Линия фронта приблизилась к Кремлю на расстояние в несколько десятков километров. Волоколамское шоссе защищали лишь 28 панфиловцев. Путь на столицу был практически открыт.

Казалось, нашу страну может спасти только чудо. И чудо произошло.

В первые же дни начала войны Антиохийский Патриарх Александр III, понимая значение России для судьбы всего мира, обратился к христианам всех стран, призывая их помочь русским молитвенно и материально.

Митрополит Гор Ливанских Илия (Карам) спустился в подземелье, где без еды и сна молился Пресвятой Богородице о спасении нашей страны. Через трое суток ему явилась в огненном столпе Сама Божия Матерь и объявила ему, что он, как истинный молитвенник о России, избран Господом передать Определение Божие. Первое – должны быть открыты храмы, монастыри, семинарии и духовные академии. Второе – священники должны быть возвращены из тюрем и фронтов и должны начать служить в храмах. Третье – Ленинград сдавать нельзя. Пусть вынесут чудотворную Казанскую икону из Князь-Владимировской церкви и обнесут крестным ходом вокруг города. Тогда ни один враг не ступит на его святую землю. Четвёртое – перед Казанским образом Божией Матери нужно совершать молебны в Москве. Затем этот образ должен быть в Сталинграде, сдавать который нельзя. Пятое – когда война закончится, Митрополит Илия должен приехать в Россию и рассказать о том, как она была спасена.

Владыка Илия связался с представителями Русской Православной Церкви и Советского Правительства и передал всё, что услышал от Самой Пресвятой Богородицы. Об этом написал в своей статье протоиерей Василий Швец, который лично встречался с Митрополитом Илией после войны. Это подтвердил и наш современник Митрополит Юга Ливана, Тира и Сидона Илия (Кфури), приезжавший в Москву в 2009 г. на церемонию интронизации Святейшего Патриарха Кирилла.

Вся информация была передана Сталину, который вызвал к себе митрополита Сергия (Страгородского) и обещал выполнить перечисленные условия, т.к. не видел другой возможности спасти страну.

Действительно, вскоре были освобождены из заключения десятки священнослужителей, начали возрождаться епископские кафедры, беспрепятственно распространяться церковные патриотические воззвания и была полностью прекращена антирелигиозная пропаганда. В конце ноября 1941 г. в газетах было опубликовано заявление Сталина о том, что он считает своевременным открытие церквей и духовных учебных заведений.

Поздней осенью 1941 г. блаженной Матроне Московской было свыше открыто, что необходимо крестным ходом обойти вокруг Москвы с Тихвинской иконой Божией Матери. И тогда враг не сможет ступить на её землю. Об этом уже в наши дни сообщалось в патриотической печати и даже несколько раз по центральному телевидению.
Через нужных людей удалось связаться с Кремлём и передать Сталину слова блаженной Матронушки. Сталин вызвал к себе личного пилота, генерал-майора Голованова Александра Евгеньевича, и приказал ему совершить облёт Москвы с Тихвинской иконой Божией Матери в сопровождении священника и певчих. А.Е. Голованов был очень удивлён полученным приказом, но выполнил его, несмотря на сильнейшую метель. Икона была взята из храма Пимена Великого в Новых Воротниках. Её принёс священник в сопровождении трёх певчих (Об этом генерал Голованов рассказал впоследствии своему другу В. Блохину, чей сын, писатель Н.В. Блохин, опубликовал эту историю в сборнике рассказов в 2002 г. и более подробно рассказал автору этих строк; ранее об этом сообщалось в «Руси Державной»).

На следующий день после облёта с Тихвинской иконой ударили такие морозы, что у немцев отказала вся техника, и они в панике бежали, бросая технику, обозы и военное имущество.

5 декабря 1941 г. наши войска начали контрнаступление под Москвой и отбросили врага на сотни километров от столицы. Это была первая крупная победа, развеявшая миф о непобедимости гитлеровской армии. Многие попавшие в плен немцы говорили, что во время битвы под Москвой они видели на небе Мадонну (Пресвятую Богородицу), которая указывала им на запад.

9 декабря, в день празднования великомученика Георгия Победоносца (Зимнего), были освобождены г. Тихвин и Тихвинская Богородице-Успенская обитель. Тем самым был сорван план немцев полного окружения Ленинграда. Успехи наших войск несомненно обеспечила Пресвятая Богородица, чей Праздник Введения во храм отмечается 4 декабря. С этого времени Небесная помощь нашим войскам стала проявляться во всех битвах после больших церковных праздников, когда народ заполнял храмы и особенно горячо молился Господу, Пресвятой Богородице, Бесплотным Небесным Силам, Апостолам, Святителям и великим русским святым.

16 декабря 1941 г. был освобождён Калинин. Это произошло через 3 дня после празднования памяти апостола Андрея Первозванного, небесного покровителя России.
В первых числах января 1942 г. Красная армия начала общее наступление по линии фронта, протяжённостью 2 тыс. км. Были освобождены более 11000 населённых пунктов.
Испытав ряд поражений на полях сражений, Германское руководство приняло решение о необходимости кардинального изменения положения на фронтах. Был тщательно разработан план окружения и разгрома нашей армии под Сталинградом.

17 июля 1942 г. в день убиения Царской семьи и канун празднования Сергия Радонежского началась эта жесточайшая битва. До середины ноября ход сражений с советской стороны носил оборонительный характер. 19 ноября, в день памяти преподобного Варлаама Хутынского, наши войска перешли в наступление.

В ноябре, перед началом решающего боя митрополит Николай (Ярушевич), прибывший под Сталинград, отслужил молебен перед Казанской иконой Божией Матери. Затем с этой иконой был совершён облёт вокруг Сталинграда.

2 февраля 1943 г. Патриарший Местоблюститель митрополит Сергий (Страгородский) горячо молился, и ему было свыше открыто, что победа будет за нами. На следующий день по радио сообщили о полном разгроме немецких войск под Сталинградом.

В этой исторической битве было убито 147 тысяч и взято в плен 91 тысяча немецких солдат, 2,5 тысячи офицеров и 24 генерала во главе с генерал-фельдмаршалом Ф. Паулюсом.
Сталинград был полностью разрушен. Уцелел лишь храм во имя Казанской иконы Божией Матери. Число человеческих жертв было ужасающим. В конце последнего сражения многие видели Пресвятую Богородицу, которая оплакивала погибших.

Победа под Сталинградом коренным образом изменила ход Великой Отечественной войны, положив начало наступления Советской армии по всей линии фронта от Ленинграда до Владикавказа.

27 января 1943 г., в день памяти равноапостольной Нины, просветительницы Грузии, произошёл прорыв смертельной блокады Ленинграда. Перед началом военных действий был совершён крестный ход вокруг города с Казанской иконой Богоматери. И Ленинград был спасён, как обещала Пресвятая Богородица митрополиту Гор Ливанских Илии (Караму).

После сокрушительного поражения под Сталинградом немцы надеялись взять реванш. Германское командование намеревалось окружить и уничтожить наши войска в районе Курской дуги.

В ночь на 5 июля 1943 г. советская артиллерия, на полчаса опередив наступление немцев, обрушила огонь на их передовые части. Спустя несколько часов жестоких боёв германские войска начали наступление, но не смогли прорвать нашу оборону.

12 июля 1943 г., в день церковного праздника Апостолов Петра и Павла, в районе Прохоровки началось крупнейшее в истории танковое сражение, в котором с обеих сторон приняло участие 1200 танков и самоходных артиллерийских установок. Советские лётчики с первых же минут битвы завоевали господство в воздухе, обеспечив уверенные действия наземных войск.

В этой жесточайшей битве Небесная помощь нашим войскам была явлена видимым образом. Как рассказывали жители украинского села, расположенного недалеко от Прохоровки, 12 июля 1943 г. они увидели на небе монаха, который кадил территорию будущего сражения. После войны один из генералов, участников этой битвы, рассказал об удивительном факте, происшедшем накануне сражения: в то время, как наши танки ещё не были разгружены с платформ железной дороги, немецкие танки уже были готовы к бою. Но неожиданно без всяких видимых причин ни одна немецкая машина в течение 40 минут не смогла завестись. Этого времени хватило, чтобы разгрузить наши танки, построить их в боевой порядок и начать наступление. Как позднее объяснил участник войны, наместник Псково-Печёрского монастыря, архимандрит Алипий (Воронов), тот монах, что на небе совершал каждение Прохоровского поля, был Сергием Радонежским. Это он, игумен Земли Русской, помог нашим войскам выиграть сражение.

Второе чудо произошло в самый разгар битвы. На небе появилась Сама Царица Небесная, которая указывала рукой нашим воинам на немцев. Это видела вся рота, и все солдаты уверовали и горячо молились, сражаясь с врагом.

Немецкое наступление было сорвано. 24 июля 1943 г., в день празднования равноапостольной княгини Ольги, в результате контрудара советских войск, противник был отброшен на исходные позиции. Вслед за этим наши войска перешли в наступление. 5 августа, в день празднования Почаевской иконы Божией Матери, были освобождены Орёл и Белгород. 23 августа, в день памяти блаженного Лаврентия Калужского, был освобождён Харьков.

Победа на Курской дуге окончательно закрепила за Красной армией стратегическую инициативу военных действий. Тем самым был завершён коренной перелом в ходе Великой Отечественной войны и всей Второй мировой войны. Было положено начало большому летнему наступлению советских войск на огромном фронте от Великих Лук до Таманского полуострова протяжённостью в 2 тыс. км.

6 ноября 1943 г., в день празднования иконы «Всех скорбящих радость», был освобождён Киев. К концу декабря нашим войскам удалось продвинуться на 300 км, освобождая русские города и сёла.

Патриотическая деятельность Русской Православной Церкви, личный пример духовенства и мирян, а главное, победы наших войск под Сталинградом, на Курской дуге и под Ленинградом вынудили Советское Правительство внести изменения в религиозную политику на государственном уровне. К этому Сталина и его окружение подтолкнуло стремление упрочить отношения с союзниками, обвинявшими руководство СССР в преследовании граждан страны за веру.

4 сентября 1943 г., во время начавшейся подготовки союзнической конференции в Тегеране, в Кремль были приглашены Патриарший Местоблюститель митрополит Сергий (Страгородский), митрополит Алексий (Симанский) и митрополит Николай (Ярушевич). На этой встрече было принято решение о восстановлении Патриаршества.

8 сентября 1943 г. в Москве состоялся Архиерейский Собор из 19 епископов, на котором единогласно был избран Патриархом Сергий (Страгородский).

Вскоре были открыты сотни храмов, несколько монастырей, возобновлены духовное образование и церковная издательская деятельность, освобождены из тюрем многие священники и архиереи.

В январе–феврале 1944г. войска Ленинградского и Волховского фронтов при поддержке Балтийского флота полностью освободили Ленинград от блокады. А в феврале–апреле войска четырёх Украинских фронтов очистили от врагов Правобережную Украину.
В апреле 1944 г. войска 4-го Украинского фронта и Отдельной Приморской армии при поддержке Черноморского флота овладели Крымом. 7 мая, на следующий день после празднования Георгия Победоносца, советские войска начали штурм Севастополя, завершившийся полным его освобождением.

В июне–июле 1944 г. были изгнаны немцы из Белоруссии и большей части Литвы. 28 июля, в день празднования св. князя Владимира, войска 1-го Белорусского фронта освободили Брест и вышли к Висле.

К концу 1944  г. территория нашей страны была полностью очищена от фашистов. Была восстановлена государственная граница от Баренцева моря до Чёрного моря и Дуная. В начале января 1945 г. советские войска начали грандиозное наступление на немцев, освобождая народы Восточной Европы.

В январе 1945 г. войска 2-го и 3-го Белорусских фронтов начали операцию по ликвидации мощной Восточно-Прусской группировки противника. Особенно упорно сопротивлялся враг в районе Кёнигсберга. Во время боёв погиб командующий 3-м Белорусским фронтом генерал И.Д. Черняховский, и командование принял маршал А.М. Василевский. (Как позднее стало известно, он был сыном священника).

Один из участников взятия Кёнигсберга офицер Николай Бугаенко после войны рассказывал, что немцы сражались отчаянно. С нашей стороны были огромные потери. Однако центральное командование категорически запрещало отступление. Неожиданно приехал командующий фронтом вместе со священниками, певчими и мирянами. Был отслужен молебен перед Казанской иконой Божией Матери. Затем крестный ход с иконами, хоругвями, крестами и с пением молитв двинулся к передовой. Солдаты и офицеры недоумевали: зачем священники и участники крестного хода идут на верную гибель? Ведь со стороны немцев стояла огненная стена пуль и снарядов. Но вдруг вся вражеская стрельба неожиданно прекратилась. В это время подоспело подкрепление нашим войскам, и Кёнигсберг был взят. Произошло что-то невероятное: немцы тысячами гибли и сдавались в плен, не оказывая существенного сопротивления. Многие пленные рассказывали, что при приближении крестного хода к передовой у всех немцев отказало оружие, а в небе над нашими воинами они увидели Мадонну (Божию Матерь), указывающую на запад. Тогда они поняли, Кто помогает русским.

Взятие Кёнигсберга произошло 9 апреля, через два дня после двунадесятого Праздника Благовещения Пресвятой Богородицы (7 апреля).

В течение апреля 1945 г. Советские войска полностью освободили от фашистов всю Восточную Европу.

16 апреля началась операция по захвату Берлина. Сражения за город были очень тяжёлыми для обеих сторон. Особенно упорно немцы сражались за здание рейхстага. 30 апреля сержанты М. Егоров и М. Кантария водрузили над рейхстагом наше знамя Победы.
И здесь также произошло чудо, о котором после войны рассказал Валиков Фёдор Иванович, принявший позднее монашеский постриг с именем Феодорита в Псково-Печерском монастыре. 30 апреля он, как связист, вместе с командиром отряда подъехал к рейхстагу. Когда он поднялся на несколько ступенек здания, то вдруг увидел: «Царь Николай Второй во весь рост стоит». Он был в мундире полковника, на боку – шашка, на плечах – погоны. Смутившись от неожиданности, Валиков не остановился, а поднялся на второй этаж. Когда же он спустился вниз, Государя уже не было. Видимо, святой Царь как Небесный покровитель России помогал нашим войскам побеждать немцев и дошёл с ними до Берлина.

2 мая 1945 г. командование Берлинского гарнизона капитулировало. Свыше 300 тыс. немецких солдат и офицеров сдались в плен.

6 мая 1945 г., день празднования памяти великомученика Георгия Победоносца, Небесного покровителя России, совпал с Главным Церковным Праздником – Пасхой Христовой. И это не случайно. В этом проявилась милость Господа Иисуса Христа к нашему народу за все его невероятные страдания, героическую и жертвенную борьбу с жестоким врагом и, главное, за возврат к вере Православной. Великой наградой русскому народу стала полная победа над врагом.

Во время войны многие солдаты и офицеры обрели веру. А некоторые из них стали священниками и монахами.

Было много случаев, когда Небесные силы воочию являлись во время сражения и спасали воинов от неминуемой гибели. Царица Небесная много раз спасала не только воинов, но и тех, кто оказался в оккупации или попал в плен. Недаром Россию называют Домом Пресвятой Богородицы.

В трудные, казалось, безнадёжные моменты войны, Святитель Николай Угодник приходил на помощь и спасал и воинов, и жителей тыла. Не раз от гибели спасали солдат и мирных жителей преподобные Серафим Саровский, Серафим Вырицкий, Феодосий Кавказский, блаженная Ксения Петербургская, блаженная Матронушка и другие Божии угодники.

В октябре 1947 г. по приглашению Патриарха Московского и всея Руси Алексия I  (Симанского) в СССР приехал митрополит Гор Ливанских Илия (Карам). 16 ноября в Богоявленском кафедральном соборе Москвы он обратился к Патриарху со словами: «Народ ваш – народ Богоносец! Вся история Земли Российской свидетельствует о том, что в тяжёлые эпохи внутренних смут, а также во время нашествия иноплеменников благородный и великий русский народ прибегал к Божией помощи… Велик Бог Христианский! И в эту ужасную войну Он сохранил Свой любимый народ и Дом Пресвятой Богородицы».
В первых числах ноября 1947 г. митрополит Илия посетил Ленинград. Его сопровождали А.Н.Косыгин, зам. Председателя Совета министров СССР, и 42 представителя Правительства. В Князь-Владимировском храме была отслужена малая вечерня, после чего Владыка Илия возложил драгоценную корону на чудотворный Казанский образ Божией Матери, спасший Ленинград. Во время этой церемонии звонили колокола во всех церквах города. Затем митрополит Илия рассказал о том, как была спасена Россия. Таким образом, он выполнил последнее условие Пресвятой Богородицы. Все присутствующие в храме плакали. Драгоценную корону на Казанской иконе Божией Матери в Князь-Владимировском храме С.-Петербурга можно увидеть и в наши дни.

Митрополит Гор Ливанских Илия приезжал в нашу страну пять раз. Последний свой визит он совершил в 1963 г. В Троицком соборе Псково-Печерской лавры он служил литургию. Ему сослужил отец Василий Швец, автор статьи о митрополите Илии. После окончания службы состоялась их беседа. Отец Василий рассказал Владыке, что присутствовал в 1947 г. при возложен  им короны на чудотворную икону Царицы Небесной. Митрополит Илия со слезами на глазах сказал: «Как же у вас любят Бога! Нигде так не любят Бога и Божию Матерь, как у вас! Какое счастье быть в России… Я очень люблю вашу страну и ваш народ!».

В феврале 2009 г. в Москву на церемонию интронизации Святейшего патриарха Кирилла приезжал митрополит Юга Ливана, Тира и Сидона Илия (Кфури). В интервью корреспонденту Надежде Кеворковой он подтвердил факт переписки митрополита Илии (Карама) со Сталиным в 1941 г.

Страшные события Великой Отечественной войны никогда не изгладятся из памяти нашего народа, духовный смысл которой объясняли русские старцы.

Архимандрит Кирилл (Павлов), духовник Троице–Сергиевой Лавры, писал: «Эта великая страшная Отечественная война, конечно, явилась следствием попущения Божия за наше отступление от Бога, за наше моральное, нравственное нарушение закона Божия и за то, что пытались в России вообще покончить с религией и верой, с Церковью… И чтобы не допустить их осуществления, Господь попустил войну. И мы видим, что война действительно обратила людей к вере, и правители совсем по-другому отнеслись к Церкви». («Чудеса на дорогах войны». М. 2004. С.229).
Евгения Марьянова

0

5

Ю.Екишев

Русь, основы самоорганизации.

По причине умножения беззакония, во многих охладеет любовь
Евангелие от Матфея
Мертвые сраму не имут
Князь Святослав

Первые станут последними.

Если мы внимательно посмотрим на историю Руси, то обнаружим многие пробелы, не восполненные по сю пору. Не потому, что у историков не было фактического материала. Но в силу того, что объем личности историка не мог вместить некоторые факты и отвергал их, как сомнительные или несущественные, неважные или непонятные. Соответственно, и интересы историка касались совсем других явлений. И наоборот, для нашей истории привлекался методологически некорректный подход, отточенный на иных цивилизационных моделях. Скажем, пригодный для движения на ином виде топлива, а на нашем – дававший сбои, которые историки замазывали густой замазкой общих слов и личных предпочтений, вместо того, чтобы скрупулезно рассмотреть частности. Мотивы их видны на том материале и тех фактах, что историки предлагают считать безусловно «хорошими», априори. И где они проводили черту, что по умолчанию подразумевали неприемлемым. Например, за истерично-окрашенными описаниями строгостей Иоанна Грозного был скрыт его государствообразующий гений, его внимание к вопросам веры.

Так показали себя историки-либералы, прозападники, науковеры. Так показали себя историки-немцы при Петре Первом, старавшиеся присвоить себе наши достижения и утаить остальное (мало кто знает, например, что М.В. Ломоносов, услышав на заседании академии вариант русской истории Миллера, не смог сдержаться и прилюдно побил его, за что был приговорён к смертной казни через повешение и отсидел год в Петропавловке!) Так показали себя историки формаций и различных моделей экономик. Так показали себя историки интересов: перевернув, например, историю взятия Казани и Астрахани, и практически утаивая битву при Молодях. Поскольку без нее все можно преподнести как историю завоеваний. А с ней – никак не получится, придется говорить о совсем другой истории – истории освобождения из рабства и плена сотен тысяч русских людей, истории алчности Турции-Порты, истории защиты от ее притязаний, отбитой только при Молодях – исключительно умением и русским гением, перемоловшим многократно превосходившего соперника. И то, при Молодях, турецкий вопрос был только остановлен. А во многом приходилось довершать решение многие последующие годы жизни России, как например, по словам иерусалимского патриарха: «Вам не полезно, если турки останутся жить на севере от Дуная или в Подоле, или на Украине… худой это будет мир, потому что ни одному государству турки так не враждебны, как вам».

За редким исключением кто-то рисовал историю Руси не только как историю народов и племен, но как историю духа и духовных открытий. Хотя, в первую очередь, история Руси – история горячей любви к правде, к свету Истины, и сатанинской против нас ненависти и борьбы «власти тьмы» и беззакония. Сегодня, для себя, для внутреннего практического пользования, мы можем как наши великие предки – сказать, что некоторые вопросы мы оставим на потом, когда придет время и возможность ими заняться. Но некоторые аксиомы нашего бытия должны быть сформулированы перед решающими событиями.

Русский человек знал всегда, что он произошел не от обезьяны. Многое в ощущении происхождения оставалось для него невербализованным, неозвученным, в силу очевидности или, наоборот, некоторой пока не разрешенной загадки. Многие вопросы он оставил «на потом», не потому что не мог заняться размышлениями, но потому, что в жизни усвоил некие правила общения с Истиной, что она открывается тем, кто умеет искать и ждать, отстаивать и верить. Получая даром всеобъемлющее познание мира, пре-мудрость, сверх-мудрость, а не отдельные науковерческие изыскания – русский человек заполнял ею всю душу, жил всяким словом Божиим, и даром отдавал. В этом и есть значение Руси, как сигнальной системы человечества, над разгадкой которой бьются когнитивисты и многие другие, как мы уже отмечали – при строго научном подходе как раз и ограниченные рамками своего же «знания» (согласно упоминавшейся теореме Геделя о неполноте всякой «научной системы»).

Всему на свете свой срок, свое время, которое для русского человека имело двойственное течение, не только от события, но и наоборот к нему – «чаю воскресения мертвых и жизни будущего века» – в отчетливом чувстве того, что все еще впереди – самое сокровенное, абсолютное. «День смерти – почитай больше дня рождения». Не как горе. Как переход. Как исполнение своего предназначения. Для русского – не столь важна смерть физическая. И опасна – смерть духовная. Так русские воины снимали перед битвой защитные доспехи, чтоб показать презрение к физической смерти и одновременно, отвергая духовную гниль.

Это иуда, предатель – мертв. Вор-крыса – мертв. Трус, изменщик, педофил, лгун, процентщик, наживающийся на братьях – все уже мертвы при жизни. Вот это настоящая смерть. Позорная. Необратимая. Лукавство умертвляет человека. А последующее наказание – только лишь утверждение того приговора, который сам человек собрал на свою голову, как угли гнева. И русская власть – мечом, лишь исправляла положение. Все по Псалтири: «яко лукавство в жилищах их, посреде их» – констатация, и приговор последующего действия: «да снидут во ад живи».

Хорошо известен факт, как епископы, с которыми князь Владимир советовался о строе земляном, советовали ему казнить разбойников: «Князь, ты поставлен от Бога на казнь злым и добрым на помилование». (История Русской Церкви П.В.Знаменского)

Как мы воевали, что ценили? Вспомним Орбини: «Враг уже окружил нас и не оставляет нам другой надежды на спасение, кроме нашей доблести. Бежать нельзя, но если бы и можно было, нам не дозволяют сделать это законы наших предков. А раз уж все наши надежды и спасение находятся в наших руках, примем же бой за наше собственное спасение и честь с охотой… Если в этом бою нам суждено умереть, умрем со славой, не дав порадоваться врагу, а нашим детям и потомкам, да и всему миру, явим редкий пример нашей доблести и мужества… Не имея надежды на спасение, они призывали друг друга дать врагу достойное отмщение за свою смерть. Гнев и порыв их достиг такой силы, что франки дрогнули и стали отступать, неся большие потери». «Отгон… направившись против славян, разорил, опустошил и сжег их страну. Однако и этим он не смог подчинить их своей воле, так как славяне ценили свободу выше всего остального и всякий раз предпочитали смерть услужению императору или кому-нибудь другому». «Славянин, или славон, означает не что иное, как «славный». Исполненное гордости от столь частых триумфов над врагами, чему свидетельством является огромное число завоеванных царств и стран, это предоблестное племя присвоило себе имя славы, сделав «Slaua», что значит «слава», окончанием имени своих благородных и знатных мужей»».

И так далее… Примеров – не счесть. Допустить в свое сознание, что можно поступить как-то иначе – значило, отложиться, предать, духовно умереть… И допустить в свое сознание материалистические формулы о лишь животном происхождении от приматов (порвать святую цепочку, которая вилась в обе стороны – от рождения и предков, к смерти и встречи с ними же, где они все ожидают, в небесном царствии) – немыслимо, нехорошо, не славно. Происхождение свыше, ощущаемое сначала как честь и слава, как духовное стоящее над плотским, были укреплены и воспринятыми словами веры: «И отцом себе не называйте никого на земле, ибо один у вас Отец, Который на небесах».

Конечно, в такой форме вопросы о соотношении бытия и сознания не ставились изначально (хотя дух их витал всегда, там, где лукавство овладевало людскими сообществами, шепча о том, что цель жизни – плотские утешения). В последние столетия началось под видом науковерия интенсивное расшатывание цивилизационных основ Руси. Систематическая методология в отношении к миру претерпела усложнения, многие из которых, связанные с «комфортным бытием» – стали усложнением-ослаблением, насколько шаткими и ломкими оказались услужливые костыли «чисто научного знания». Кроме того, под видом науки, вторгшаяся антицивилизация-Израиль, сначала через либеральные и мардохей-левийские прокладки, а потом и открыто, потребовала: признай первичность материи, откажись от веры, от Бога, от славы предков – и возьми все, что пожелаешь, «по потребностям»… Путь химеры – путь бесчестия. Дорога в никуда. При химере: потери – народу; победы – режиму. Синяки и шишки – народу; а пироги и пышки – неприкасаемым «властителям» и их «министрам». Социальное напряжение и беды – народу; беззаботность и безответственность – «успешной» чиновничей банде волков в овечьей шкуре «законов и конституций». Для Израиля – это способ существования во все века (вспомним, дань кровью русских воинов химера платила еще в до-Святославовы времена – и тогда творилось все то же…) Для Руси это путь духовной смерти при жизни. О котором предупреждает Евангелие: «кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее»…

Нас, Русь, как цивилизацию, это не устраивает и не может устроить. Не для того мы в обретении веры делали свои открытия – конечно, хлеб-колбаса это не все, конечно, экономика это не цель, и не смысл жизни, и не основа отношений, у которой политика на побегушках, а там и вера… Конечно, мы не эволюционизировали от приматов. Наше происхождение – свыше. И если другим не пригодилось, то именно нам важно Слово, на котором Бог разговаривает с человеком и народами. Многие прошли мимо и отвергли это разумом, приобретая потребности индивидуального наслаждения от статусного потребления, живя гламурным «хлебом», или посчитали излишним, в «силовом» обезличенном и восточно-деиндивидуализированном бытии. А мы, Третий Рим, взяли все себе. Стали строить отношения на этой основе, стали цивилизацией любви, сочетающей силу с разумом и чувством. Научились приобретать, не завоевывая, а отдавая. Расширили границы не навязывая, а принимая под крыло. Не вырезая этнократий, а воспринимая «в сущем сане» и даже возвеличивая, делая князьями тех, кто еще вчера был «низкими». Не колонизируя, не грабя до истощения, а усаживая за общий семейный стол. Не гомогенизируя в серую единую массу, а воспринимая различия этносов, включенных в суперэтнос. Собирая Русь. Распростершуюся на огромной территории.

Происхождение русского человека было для него очевидно, и от столкновения с иными цивилизациями – мы не «немцы», не нецыи, ищущие удовлетворения разума и наслаждения, не восточные тираны-властолюбцы, сеющие страх налево и направо. Мы просто сынове Божии. Это и есть во многом причина, которая не под силу историкам «событий», укладывающих истину в прокрустово ложе своих представлений – от утверждений о призвании варягов, до иных загадочных для них фактов. Ведь сыновство Богу уравнивало русского человека с другим таким же. И быть первым среди равных – ноша и тяжесть, как раз бремя власти для русского это «синяки и шишки», а не «пироги и пышки». Это причина «уговаривания на царство». Причина в том, что наша русская свобода совпадает с нашим равенством в Боге, в Истине, Пути и Жизни.

И кто будет стремиться «обогнать» других – станет последним.

Смотреть, чтоб видеть.

Вера – открыла глаза Руси, промыла их, поставила на места многое – какие мы есть, укрепила в строительстве своей цивилизации, отсекла лишнее. На пути веры выкристаллизовались наши нормы поведения, стереотипы отношения и к событиям, и к окружающим нас. Первое слово, которое воспринимал и выучивал в обществе русский человек – было словом веры. Первые впечатления красоты – впечатления веры. Которая воплощалась в делах и битвах, радостях и трудах.

Идеология без веры, обрезанная – сменяет эти нормы на стереотипы изменчивой политики. Экономика, обрубок обрезанной идеологии – еще более загоняет в тупик, труд становится своей противоположностью – повинностью без чести, служение – рабской данью кровью, бытие сменяется интересами приобретения…

Русский человек чуял эти опасности, и, обретая веру, – видел. То, что остальные не замечали, глядя в упор на то же самое.

И наоборот. Стоит пошатнуться в основе, сдвинуть светильник веры, и по обществу начинают бродить разные стереотипы вроде «точки невозврата»… В лапах которых гибнет личность того, кто произошел от живших по закону Русской правды.

Невозврат – только оправдание. Для человека ценящего жизнь, живого – не бывает невозврата. Если человек заблудился в лесу – он будет искать выход, пока не найдет. Эти стереотипы – как приобретенные болезни, чужды нам. В приведенных выше примерах доблести – попробовал бы кто-то сказать о невозврате нашим предкам, снимавшим доспехи перед битвой. Евпатию Коловрату, говорившему – «не можем завоевать свободу, завоюем же славную смерть». Полковнику Квачкову, не совершившему «ошибки», идущему сейчас, в эту минуту на жертву – за тебя, за то, чтоб ты вспомнил, что есть в своей сути русскость. Она не только в генах. Она и в отторжении духовной смерти, в избавлении от смертоносных вирусов-стереотипов, удобных костылей индивидуализированного сознания. В стоянии «за други своя».

Человека определяет слово, исходящее из него действием или же бездействием – им он либо оправдывает свою трусость, им он и оправдается, если это было слово правды. Сигнальная система Руси образуется от чистоты, хранимой для Богообщения, от принятия Слова, отвергнутого другими или завернутого в торговые фантики продаж и властолюбия… Для живущего в вечности – нет иной смерти, кроме как покрыться позором бесчестия и не смыть его. Для русского человека смертью является вовсе не физическая смерть, а духовная. Мы – цивилизация жизни по вере, возникшая на основе самоорганизации, где правда стала законом общины и дружины («служить верой и правдой, не жалея живота своего»). Верность – признак веры. И наоборот – предательство, иудино дело – передать Бога в руки тьмы. Мы ввязались в войну духовную, и для русского было важно знать в первую очередь волю Божию о событии, явлении или его отсутствии. Нет вещей или действий хороших или плохих самих по себе, но только в чем о них воля свыше. Вся неправда подлежала исправлению и вся правда укреплению. Это дело сынов.

Несъедобная пища.

Чем еще важны приведенные исторические примеры? Сегодня на их фоне легко видеть насколько в тебе произошли подмены. Видно с кристальной ясностью, кому и насколько рок-н-ролл заменил мужество. Телевизор – чувство. Рабская пайка – достоинство и честь. Скандалы на кухне – русское геройство. Видно и насколько общество накушалось «израиля», процентных отношений, откатов, коррупции, вранья чиновников, распила предприятий, трусости и обрезанного идеологического кретинизма.

Одновременно видно и способ избавления. Невозможно избавление Руси без освобождения русского человека от калечащего его, несвойственного, чуждого. И наоборот. Нормальный русский человек, восстанавливая свое состояние через таинства веры, общение в общине и дружине, когда у него все на месте – и сила, и разум, и честь, и воля – будет добиваться и искать возможности освобождения Руси, собирая таких же. Понятно, что русский человек полноценен только в свободной Руси, изблевавшей весь яд «израиля» без остатка. И для того, чтобы добраться до цели, каждый находит свое место в движении, в русском деле, исправляясь и исправляя – восполняет эти временные недостатки других насколько возможно, оставляя остальное – на волю и любовь Божию к Руси.

Вся эта опухоль, что заменила под видом «закона» и «стабильности» русское государство – не наша и никогда нашей не была. Освободиться – прежде всего, увидеть себя в истинном свете, и найти рядом лекарство. Для личности оно в верности, встающей на свое законное место, изгоняя лукавство. Оно в преданности, побеждающей предлагаемые миром гламура предательства и измены. Оно в умном делании, изгоняющем из души суету и похоти. Оно в братстве, приходящем на место унылого индивидуалистического нытья о потерянном рае. Оно в умении объединяться, разбивающем холодную атомизированность виртуальных потребителей.

На место основного стереотипа потребления «все – мне, мне и мне», должна встать иная, русская норма поведения: «я настолько русский, насколько все раздал к вечеру». На место либеральной идеи «главенства абстрактного закона» – наш основной «стереотип»: служение Истине. Действие по правде. Действующий по правде – не судится. Русь и есть – государство правды. Цивилизация любви, в которой нет места беззаконию лукавства. Напомним А.С.Хомякова, считавшего католицизм воплощением единства без свободы, протестантизм – свободы без единства (откуда и стереотип «у каждого своя правда»). И только мы, Русь, реализуя истинный принцип соборности, показали, что свобода и есть единство, и что не может быть у каждого своей маленькой правдочки, а что есть только отцовская Истина.

Как избавиться от их стереотипов, от их жужжания, от их действий на еще неокрепшие души русских детей? Носители их – это и идолы гламура, и поведенческие обыденные раздражители (почему у соседа есть, а у меня нет…) Они как «бревно в глазу», будут присутствовать в сознании живущего на уровне «биологической истории индивидуума», отрезанного от истории общественной, отрезанного от русской истории. Это и стереотипы некритичных взглядов, когда например, провозглашается, что история – это лишь «чьи-то книжки». Но для психики человека история – это путь становления или остановки в развитии именно его личности через общество. Путь, в котором есть примеры. Переход от биологической истории к истории в вечности. Это выбор. С кем ты по-настоящему. Когда прижмет.

Человек обретает зрение и опыт – участвуя в общественной жизни. Химера всячески старается его отрезать от этого. Предлагая видимость участия: выборы, телевизор, пиво и креветки, с которыми удобно поругивать Чубайса. И безопасно.

Рассмотрим ситуацию на простом частном образе. Человек русский, обретая жену, спутницу вечной жизни, вторую половину – обретает семью, детей. Ему не нужна видимость, ему не нужно «много знать» и тем более «просвещаться» в школе о том, как использовать резиновые изделия. Только любовь в идеале – двигает и охраняет его семью. Святые русские Петр и Феврония – как идеал верности, даже посмертной. Кругом мiр, общество (как звали общину) – которое помогает ему. Появилась молодая семья – сразу без всякого планирования, начинается реакция общины под названием «помощь» – общество, община, мiр строит дом, выделяет участок семьи. Его не терроризируют ювеналкой и ипотеками, платными детсадами и непомерно дорогущим «образованием». Плодитесь и размножайтесь. Как показывал Д.И.Менделеев – сегодня нас при таком подходе должно было быть около 600 миллионов. И посчитайте потери.

И на этом фоне то, что заменило, подменило это все… Миллион, миллиард раз посмотрев по телевизору и про секс, и про голливудские страдания – у вас не появится семьи. От чьих-то красиво снятых «занятий любовью» не появится дружной стайки твоих детей. Посмотрев телевизор – ты не обращаешься на небеса с просьбой. Ты НИЧЕГО НЕ СДЕЛАЛ.

То же самое с наркотиком – то, что ты испытал, только отразилось на твоем здоровье, но не принесло никому пользы. Ты выпал из общественной жизни. Твои неродившиеся дети так и пропали без вести в небытии – их опередили кукушата. Ведь они могли появиться только вопреки навязываемым химерой «нормам». Твоя нерастраченная любовь – превратилась в чей-то доход. Потому что, не включив и сердце, и мозг, тупо отработав на дядю – ты ему заработал еще коттеджик на каспийском или средиземноморском побережье, подарил еще квартирку в Тель-авиве его деткам. Зачем тебе это нужно? Зачем?

Община и дружина, основа Руси.

Помимо наличия обратной связи, оценки важности информации, отношения к ней, следующей ступенью управления можно назвать взаимодействие сложившихся, организовавшихся сил и структур. В Руси, как особой цивилизации, как сигнальной системе человечества, можно увидеть всю красоту развернувшегося государственного бытия. Основа сигнальной системы – ответ, реагирование, опыт резонирования на некий сигнал, на событие, угрозу, или поступок, на приближение врага или видимую ощутимую пользу. По сути собирание Руси, образование государства – ответ русской нации на Слово Божие. Проявившееся через взаимодействие уникальных ростков самоорганизации – дружины и общины. Рождавшее облик и силу русских городов. Славу и простоту быта. Зачастую местом пересечения, сосредоточения всех воинских и культурных достижений был монастырь, вокруг которого завязывался сложнейший комплекс мирно-военного бытия. У нас не возникло феодальных аристократических замков западной цивилизации, с «гвардейцами кардинала», ни Шаолиней с палками для черни. У нас государи и князья стремились к не показному монашеству, и вокруг монастырей оживали города. Там где война, на границах с иноверцами и агрессорами востребована была более военная составляющая. Так возникали братства на границе с унией и казачье-служилые поселения. Там где мир – не раздробленность на феоды, а единая дружина, правившая, управлявшая, наличие которой было и частью экономики (дань – как плата за несовершенный поход сильной дружины).

Русь отреагировала в общественном смысле – общиной и дружиной – первичными формами самоорганизации, из взаимодействия которых вышли потом и княжества, и Русь как государство. Наша история, это история того, насколько русские люди отличаются высокой способностью к взаимодействию. Именно эти процессы сегодня являются наиважнейшими.

Некоторые историки описывают очевидную корреляцию форм самоорганизации с географически-ландшафтными свойствами, когда напрямую от условий жизни зависит форма общественных отношений, когда нет, например, достаточно камней, чтоб строить замки, зато есть в предостатке и земля, и лес, и то, что можно приобрести в обилии путем мирного хозяйствования для последующего обмена. Но такая зависимость несколько механистична, и скажем прямо, противоречит свойствам души русского человека, не вводящего прямой корысти в отношения соседства. Мы изначально – братья, а не только со-трудники. Наши богатства мы не расточали, а собирали для детей. Природу не поганили, а старались беречь. Хотя, частично, нынешние беды, обусловлены именно нашими сбереженными и нетронутыми богатствами – в первую очередь подземными. Ради которых сорганизовались наши цивилизационные враги.

Идет стремительный распад массы, которая была по крайней мере готова терпеть ельцинско-чубайсовские химерические потуги, их лукавку, обманку, бессовестку, наглянку, которыми они откликнулись на шепоток сатаны, обезьяны Бога. Идет распад россиянства, как мифа. Основа химеры, давно самоорганизовавшаяся вокруг бирж и синагог, нефтевышек и рынков, как раз – прогрессирует от приматов. Как раз чувствительна и к физическим ощущениям, и к плотским похотям, и к «культуре ниже пояса». Для них как раз есть физическая смерть, за гранью которой – пустота, Бог преданный ими на распятие, чья кровь на них.

Они только паразитируют. Мы – открываем, они – присваивают. Мы – создаем, они – рвут на части. Принципы их формирования и привлечения в эту модель поведения сопутствующих этносов, анти-русские: паразитизм во всех видах и проявлениях. Это социально-групповой отзыв на психологию сатаны: уверенность в собственной национальной исключительности, плюс предельный этноэгоцентризм. И их доминирующее чувство анти-цивилизационного «чечено-израиля» – ненависть (см, например, труды А.Кочетова).

Мы для них ненавистно богаты и ненавистно открыты, ненавистно доверчивы и ненавистно свободны, ненавистно неприхотливы и ненавистно миролюбивы. В нас они ненавидят все, и культуру, и способность к самопожертвованию и сам принцип русской жизни. Особенно ненавистно то, что без нас они ничего бы сами не сделали и не построили. И это они пытаются превзойти и показать собственную значимость. Любым способом. Во все времена. Не только на рынках или в открытых столкновениях, которых они как раз стараются избегать.

Понимая, что дай русскому человеку образование – и он превзойдет всех и вся, они несмотря ни на какие законы, будут стремиться уничтожить русское образование, отрезать русского ребенка от возможности развития, закатать его в рабские стереотипы. А что не могут – попытаются возглавить и присвоить.

Как например, величайшие открытия О.Лосева в области полупроводимости, изменившие облик современного мира – который умер от недостаточного пайка в блокадном Ленинграде, в то время как всяческое иоффе-руководство институтов спокойно выжило… Так же труды Лоренца, Пуанкаре, Минковского опубликовал скромный служащий патентного бюро… Эйнштейн. Получивший потом нобелевку за «открытия» дополнений к закону… Столетова. Так же труды по расологии Богданова использовал Третий Рейх, редко упоминая данный факт. Так же Менделеева выкидывали из академии наук за… антисемитизм. Список присвоенного и опороченного (путем якобы авторского и патентного первенства – тоже особой формы самоорганизации для отчуждения интеллектуального приоритета) – бесконечен. Русский человек изобретал и радио, и телевидение, вертолеты и видеомагнитофоны… Русский человек всегда знал и чувствовал, что наука – это частная закономерность получаемой даром всеобъемлющей истины. И научная логика – следствие опыта наблюдения неких взаимосвязей в мире. Даром получили, даром и отдавали… Ну и дураки – решили чубайсы, березовские и эйнштейны… И ринулись в «шестиконечнозвездный поход» на Русь.

И сегодня, в этом противостоянии, то, чему в первую очередь надо уделять внимание – наша самоорганизация и взаимодействие, наш дружинно-общинный опыт. И чтоб перейти к общественной самоорганизации надо пройти внутреннюю.

Кто ты?

Когда придут благословенные времена русского мира, и мы вздохнем полной грудью, то одним из первых открытий будет – как же можно было жить в тухлом мире химеры, в удушье раздробления, а не этим чистым воздухом, не уникальными отношениями друг с другом, освященными традицией?! Как можно было терпеть подражание обезьяньей моде, в которой из русской женщины, украшенной верностью и честью, лепили образ обезьянки с надутыми губами. Как можно было видеть, как ломают русскую традицию, а с ней и каждую русскую семью и каждого человека. И как в затхлой атмосфере химерического удушья общество спокойненько было занято поиском новой традиции?

Как подражание другому человеку, моде или самому себе под кайфом – становилось привычкой?! Вместо русского сыновнего следования Богу, ломавшему сковывающие стереотипы химеры. Для них Бог мертв. Они знают, что убили Его и взяли кровь на себя. Но для нас Бог не мертвых, но живых.

Предупреждал Достоевский – «русский народ без веры – дрянь народ». Что одно лишь происхождение, без научения высшей деятельности – только основа, бумага, на которой может быть написано что угодно. Наш путь – от происхождения – к вечности. А не с обезьяночеловеками в пропасть за альфа-вожаками. Сегодня образцы для подражания, предлагаемые химерой просты – это наглость и конформизм, следование либеральным ценностям и моде. При этом ничего не проходит даром: молодой человек, нацепивший непонятные штаны, непонятную шапочку – отдал за это что-то уникально-русское, не только деньги, но и мозги, и мужскую сущность, превратившись в нечто податливо-аморфное к своей спутнице, которую иногда не отличить от него. Помните, как в фильме «Собачье сердце» – вы мужчина или женщина?

Разве мы такие, какими нас хочет сделать химера путем обезьяньего подражания? Вот взгляд в зеркало другой цивилизации, со стороны: Александр Дюма отмечал, что «русские люди неустанно работают на преображение себя и окружающих от человекообразия к человечности!» Ему вторит и физик Вернер Гейзенберг: «Радость у русских людей появляется от чёткого осознания смысла жизни: делать всё возможное (и невозможное), чтобы будущие поколения не были рождены в рабовладельческом толпо-элитарном обществе»

Так какой вопрос поставил «чечено-израиль» перед Русью? Ты сможешь так жить? Или нет? Осуществишь свои надежды по примеру Абрамовичей-Кадыровых или чувствуешь, что это невозможно? Психологи описывают состояние нынешнего русского человека как фрустрацию – «невозможность исполнения никаких надежд». У каждого сейчас не хватает сил – и тем не менее они есть, рядом! Ты их найдешь в Руси, научившись взаимодействию в русской самоорганизации. Многие «ищут лидера». Но «авторитет» — это, скорее, не лицо, а некоторое качество, вырабатываемое самой массой. Это то, чему хотят подражать. И что усвоить.

Сидеть в интернете – это не мешки ворочать. Но там нет общины и дружины. Там неоткуда взять сил. Чем дальше в интернет, тем толще демоны, шепчущие в твои уши. Чем сильнее твое одиночество и отрезанность от живой русской самоорганизации, тем более легкой добычей ты являешься.

Только в общине и дружине тебя ждут первые открытия русского человека – что твоя свобода и есть равенство. Которое дает тебе чувство, что от соседа не надо закрываться. И ты свободен от того, чтоб заботиться излишне, чтоб у тебя не уперли ничего. То равенство, которое дает тебе радость, что твой труд – так же равночестен, как и труд твоего собрата. То равенство, которое дает тебе уверенность, что у власти – не самые пронырливые и хитрые, а лучшие, показавшие себя и на миру, и в войне. То равенство, которое и есть право требовать правды там, где она нарушена, не ожидая что кто-то за тебя это сделает. То равенство, которое является выражением справедливости, когда не работающий – да не ест. Не псевдо-равенство псевдо-граждан, когда один ишачит на ипотеку, тем самым принося «равным» ему «израиле-чеченам» своим непосильным трудом даровые квартирки и грозненские новостройки.

Наше равенство это не равенство нормальных людей с педиками и гомиками. И наша свобода – это не «свобода сексуальных отношений», о которых сейчас уже льют в уши с детства детям. Наше равенство и свобода не в грехах и пороке, а в прекрасной верности и сыновстве.

Община и дружина – дарят каждому русскому человеку его наследство – целый мир, восполняющий его недостатки.

Все, кто уже устал «от чубайсова рынка» (он же крематорий), все кто накушался прелестей дикого олигархического капитализма, кто потерял себя в гуле телевизионного хохота и жириновских клоунад, кто лишился надежд на доброго царька-кагана путина, кому до тошноты надоело потреблядство и намеренное оскотинивание, кто пресытился враньем и, наконец, задумался о будущем своих детей и детей русской нации – найти себя несложно. На путях химеры и ее принципов «я – это сколько я нахапал» – ты себя потерял. Так выбери принципы русского человека: «я – это сколько я отдал», выбери русский общинно-дружинный путь. Именно о нем всегда говорили наши предки в мудрости своей «служить верой и правдой».

Служба верой – общинность. Служба правдой, исправлением – дружинность. Две грани одного и того же, о чем не раз говорится в Евангелии: «отойдите от Меня все делатели неправды».

Общинно-дружинное, соборное начало и есть основа Руси, как государства. И мы прошли долгий исторический путь не для того, чтоб раствориться в небытии, еще будучи живыми по плоти, но призваны к вечности, и имеем опыт, недоступный другим цивилизациям.

Пришло время им воспользоваться.

http://ekishev-yuri.livejournal.com/671291.html

Спасибо пользователю Тугодум за информацию

0

6

Вера написал(а):

Спасибо пользователю Тугодум за информацию

Простите,но я не давал информацию...

0

7

Тугодум
Русь, основы самоорганизации. Это вроде Ваша тема, значит Вы))) Я хотела перенести, но первое сообщение не перенеслось...

0

8

http://www.kolobok.us/smiles/standart/mosking.gif

0

9

Тугодум
Бывает)

0

10

Казаки в борьбе с латинской унией
http://pravoslav-voin.info/uploads/posts/2013-05/1368771326_kazaki.jpg

Владимир Георгиевич Миронов,

преподаватель истории.

Образование Сечи историки относят к 1580-м гг. Одним из главных условий вступления в казачье братство была Православная Вера. В войско принимали по большей части холостых казаков - чтобы, не отягченные никакими заботами, они в любой момент были готовы начать военный поход.

Примечательно, что казачество с самого начала отрицательно отнеслось к заключению позорной Брестской унии 1595 г. Малороссийский гетман Федор Косинский направил протесты королю и на собор. В первом обращении он указал польскому правительству на то, что народ против перемены Православной Веры на еретическую католическую. А соборянам он поставил на вид, что народ им полномочий на подписание унии не давал. Потому решение их недействительно, и они лишатся материальной поддержки русского народа, избравшего их, если не прекратят вводить в Православие латинские новшества.

Гетманские послания взбесили польское правительство и папистов вместе с униатами, но они воздержались от явного проявления ненависти. Они пригласили Косинского в Брест якобы на совет. По прибытии же его арестовали, осудили собором римского и униатского духовенства и приговорили к смертной казни. Гетмана замуровали в одной из тюремных камер и уморили голодом. Так Федор Косинский стал первым мучеником за Христа и Веру Православную, пострадавшим от униатов.

Как только казаки узнали о заключении Косинского, то тут же собрали армию в семь тысяч человек и двинулись на Брест. Польские войска встретили их под местечком Пяткой. Началась жестокая сечь, ляхи были разбиты и рассеяны. Казаки вошли в город, но в живых своего гетмана уже не застали. О смерти Косинского они тут же оповестили всю Малую Россию, дав сигнал к народному восстанию.

Король Сигизмунд приказал коронному гетману оккупировать Малороссию польскими войсками, ввести во все ее города гарнизоны и строжайше запретить чиновникам и казакам избирать нового гетмана, а униатскому духовенству велел направить все усилия на обращение народа в униатскую веру. Во исполнение этого указа польские солдаты с обнаженными саблями принуждали русский народ в храмах преклонять колена и ударять себя в грудь по римскому обычаю и по-католически читать Символ Веры (с прибавлением «филиокве» в исповедании о Святом Духе).

Несмотря на королевский запрет, казаки избрали гетманом генерального есаула Павла Наливайко. Поскольку гетманская столица Черкасы находилась в руках поляков, выборы проходили в Батурине. К Сигизмунду был послан полковник Лобода, сообщивший ему об избрании нового гетмана. Король выбор утвердил, но приказал казакам никаких военных действий против польских войск не предпринимать.

По возвращении Лободы Наливайко послал во все города и села, в том числе и к коронному гетману Жолкевскому, гонцов с извещением о своем избрании и утверждении. Однако скоро к Наливайке стали приходить известия, что некоторые его посланцы изгнаны с безчестием, а иные биты или убиты, а польские войска собираются к Черкасам в полном вооружении.

Тогда Наливайко стянул свои войска к Чигирину и стал обозом при реке Тясмине. Когда показалось польское войско, казаки по приказу гетмана подняли флаги с крестами, на которых было написано: «Мир христианам, а на зачинщика Бог и Его Крест». Поляки в ответ выставили виселицу с тремя повешенными малороссийскими чиновниками, гетманскими гонцами Богуном, Войновичем и Сутигой, с надписью «Кара бунтовщикам!» и устремились в атаку.

Наливайко сосредоточил в засаде отборный полк. И когда поляки атаковали, засадный полк ударил с фланга в центр армии Жолкевского. Ляхи, оказавшись под огнем с двух сторон, смешались, а казаки принялись их рубить и колоть без жалости. Все были необычайно ожесточены показательной казнью их товарищей. Сеча продолжалась семь часов. Пощады полякам не было никакой. В живых не оставляли даже раненых, пытавшихся спастись вплавь вылавливали арканами и тут же убивали. Спаслись бегством только те поляки, которые имели быстрых лошадей. Убитых ляхов насчитали потом семнадцать тысяч триста тридцать человек. Трупы их набросали вокруг виселиц, с которых сняли тела умученных казаков - их отвезли в Чигирин и там погребли в соборной Преображенской церкви.

После разгрома польской армии Наливайко послал полковника Лободу с войском в заднепровские и задесенские города, а сам с другой половиной войска пошел между Днепром и Десной, освобождая города и села от поляков и униатов. За три с половиной месяца оба войска освободили всю Малороссию от ляхов. Потом они сошлись при реке Суле и совместными силами ударили по объединенным войскам коронного и литовского гетманов. Четыре дня они довольно успешно штурмовали польские укрепления. Однако в это время пришли посланники от короля Сигизмунда, которые остановили бойню, объявив волю короля: подписать мирный трактат, в котором признать все русские права и привилегии. А казакам и всему русскому народу король и сейм даровали амнистию. Так окончилась первая война с поляками.

В 1597 г. войсковые депутаты по обыкновению отправились на главный сейм. Наливайко явился вместе с ними, чтобы засвидетельствовать королю свою верность. Но всех депутатов в первую же ночь схватили и бросили в подземную темницу. Здесь ни днем, ни ночью не давали отдыха гетману - сторожа будили его обухом секиры, а на третий день он и депутаты выведены были на площадь. После объявления вины «гонители веры христианской» (так назвал православных воинов лях-летописец) были посажены в медного быка и сожжены медленным огнем. Страдальцев жгли несколько часов. Такую лютую смерть римское духовенство измыслило мученикам Христовым по правилам своей «священной инквизиции», а организовали ее польские вельможи с примасом во главе. Ибо после смерти короля Сигизмунда II паны сделали пост короля выборным и ввели право «вето». Достаточно было одному депутату сейма крикнуть: «Не позволим!» - и решение не проходило. С этого времени короли полностью стали зависеть от магнатов и примаса, способных заблокировать любой их шаг.

После казни гетмана Наливайко таким неслыханным способом от сейма вышел не менее варварский приговор и всему русскому народу, который был объявлен неверным, вероломным, непокорным и присужден к рабству, преследованию и всемерному гонению. Следствием этого беззаконного приговора было отстранение навсегда русских депутатов от участия в сейме, а всего русского воинства от выборов, а также правительственных и судебных должностей, все русские чиновники и урядники лишались деревень и других имений. Русское воинство низведено было в чин рабов (холопов), а народ, отвергавший унию, признан «схизматиками», т.е. раскольниками. Во все малороссийские правительственные и судебные учреждения были посланы поляки с многочисленными штатами. Города и селения были заняты польскими гарнизонами. Войскам была дана власть творить с русскими все, что им захочется.

И ляхи устроили в Малой России настоящий геноцид. Грабежами, насилием женщин и детей, побоями, мучительством и убийствами они превзошли в жестокости древних гонителей христиан и зверства турок. Поляки, считая народ пленниками, все имение его признавали своим. Если несколько человек собирались вместе для хозяйственных работ или празднеств - их тотчас с побоями разгоняли, запрещая собрания и разговоры. Православные церкви насильственно отнимали и объявляли униатскими. Латинское духовенство переезжало от храма к храму в повозках, в которые вместо скотов впрягали до двенадцати и более человек.

В услужение патерам и ксендзам поляки выбирали самых красивых русских девиц. Те храмы, где прихожан никаким насилием не могли принудить к унии, отданы были в аренду иудеям, и положена за всякую требу денежная плата от одного до пяти талеров, а за крещение и похороны - от одного до четырех злотых. Иудеи, эти непримиримые враги Христовы, с усердием принялись наживаться на русском горе. Ключи от храмов и колоколен перешли в иудейскую корчму. Перед совершением обряда ктитор должен был идти к еврею, торговаться с ним, платить налог за требу и выпрашивать ключи. И только тогда иудей, кощунствуя и изрыгая хулы на все святое для христиан, обзывая священника «гоем»*, позволял ему открыть храм, взяв с него клятву, что тот ничего из храма не спрячет.

Страдания русского народа увеличились еще более, когда малороссийское дворянство, не стерпев лишения имений и чинов, в большинстве своем приняло унию, а потом и католичество, став такими же гонителями своего народа, как поляки. Старшины реестровых казаков также приняли унию, а сами казаки были ослаблены и рассеяны, частью перейдя на сторону поляков. Наиболее же твердые в Вере и верности своему народу воины пополнили Запорожскую Сечь, значительно ее усилив.

В 1608 г. запорожцы избрали гетманом Петра Конашевича-Сагайдачного. Новый гетман прославился в боях с турками и татарами, в которых не знал поражения. Сигизмунд вынужден был признать его Гетманом Малороссийским.

Замирив границы, Сагайдачный, всегда готовый извлечь меч для защиты Веры, занялся внутренними делами. Его непоколебимое стояние в Православии, а также воинская удаль удерживала порывы католического фанатизма. Шляхта ненавидела казаков и их Гетмана, но Сигизмунд дорожил ими, понимая значение Запорожского войска в деле защиты своей власти от непокорных и мятежных панов. И потому поляки опасались слишком сильно раздражать казаков гонениями на Православие. При Сагайдачном польское правительство не нарушало казачьих прав, и уния в Малороссии утихла. Гетман возвратил насильно захваченные униатами православные монастыри и храмы. В Киеве он отобрал у униатов храм святой Софии. На Подоле Сагайдачный построил Братский монастырь и возобновил в нем при помощи митрополита Петра (Могилы) Киевскую Духовную Академию. Даже на Волыни, в Червонной Руси и в Литве в годы его правления гонения ослабели. Петр Конашевич-Сагайдачный правил четырнадцать лет. Скончался он в 1622 г. и был погребен в соборной церкви Братского монастыря в Киеве.

После смерти Сагайдачного поляки возобновили гонение с еще большей силой и жестокостью. Малороссам запретили избирать гетманов. Реестровых казаков довели до упадка. Кроме обычных податей на православный народ наложили дополнительные налоги с каждой покупки и продажи, а также особый «пасочный» налог.

Перед Пасхой все православные христиане по древнему обычаю пекут куличи. Продажа таких куличей на базаре была отдана польским урядникам. Греко-католики, у которых был на груди тряпочный лоскут с надписью «униат», покупали куличи безпрепятственно, а православные, не имевшие такой надписи, должны были отдавать часть куличей в виде налога. Потом в крупных городах поляки отдали этот сбор иудеям, безсовестно наживавшимся за счет русского народа и его Веры. Они следили за освящением куличей и метили углем как покупные хлебы, так и куличи домашнего приготовления, прямо в храмах собирая свою дань. Иудеи чувствовали себя хозяевами Малороссии, открыто проклиная Православие в своих синагогах.

В 1624 г. запорожские и малороссийские казаки избрали гетманом Тараса Трясило. Под его командованием они собрали Объединенное войско близ города Переяславля между реками Трубежом и Альтой. Вскоре появились неприятели во главе с коронным гетманом. Ляхи ударили по казачьему стану, но все их атаки были отбиты. Тем временем у ляхов настал праздник Панского тела, который они обычно отмечали с пальбой и пиршествами. Ночью казачья пехота атаковала и разгромила польский стан. Полуголые, поляки в страхе метались по стану, а казаки без жалости их кололи, рубили и топили.

После разгрома польского войска гетман Трясило разделил свою армию на малые отряды и послал в города и селения Малороссии, чтобы очистить их от поляков и их помощников-иудеев. Побили тогда казаки немало врагов за поругание Православной Веры и русского народа. Сигизмунд побоялся вмешиваться, опасаясь, с одной стороны, шведского короля, который не раз уже перед ним ходатайствовал за малороссов, а с другой - Царя Русского. Тарас Трясило после того прожил девять лет и мирно скончался.

В 1632 г. казаки избрали гетманом Семена Перевязку. Но поляки подкупили Перевязку, и он вновь допустил польские войска в Малороссию. Казаки, заметив измену, предали гетмана войсковому суду. Но он бежал в Польшу при помощи иудея Лейбовича.

В 1633 г. на место предателя Перевязки был избран хорунжий Павлюга. Он тут же начал умножать казачье войско, чтобы освободить Малую Русь от чужеземного ига и восстановить права русского чиновничества и казачества. В это время коронный гетман Концепольский с многочисленным войском напал на казаков под селом Кумейки и занял русский стан. Павлюга же с казаками отступил до местечка Боровицы, где засел в укрепленном замке, готовясь к обороне.

Тогда поляки предложили казакам мир с восстановлением всех войсковых и национальных прав при условии, что гетманом станет Перевязка, а Павлюге они гарантировали безопасность. Условия мира ляхи подтвердили клятвами. Но лишь только казаки вышли из замка, католики вероломно напали на них и стали безпощадно рубить и убивать. Павлюга и его приближенные Гремич, Победим, Летяга, Шкурай и Путила попали в плен. В оковах их отправили в Варшаву. Польское правительство приговорило казаков к изуверской казни. Гетману Павлюге живому содрали кожу с головы и набили ее соломой, а его старшинам отрубили головы. Потом взяли их головы с чучелом гетманской головы и для устрашения отослали в малороссийские города. По повелению польского правительства головы эти были выставлены на сваях в Нежине, Батурине, Умани и Черкасах. А голову гетмана выставили в Чигирине.

На место замученного Павлюги в 1638 г. гетманом был избран нежинский полковник Стефан Остряница, а советником его стал опытный воин из старого товарищества Леон Гуня. Коронный гетман продолжал нападать на казаков и на малороссийские города, нападения сопровождались грабежами, убийствами и насилием. Повсюду были разосланы польские шпионы. Большого искусства и труда стоило Острянице и Гуне собрать свои рассеянные и постоянно преследуемые войска. Наконец казаки собрались у Переяславля и начали освобождать приднепровские города, стараясь восстановить безопасное сообщение жителей Верхней Украины, где жила основная часть русского населения, и Нижней, где были сосредоточены главные воинские силы поляков, которые никак не ожидали удара от казаков после ужаса, наведенного в Малороссии казнью Павлюги и его товарищей. Потому Остряница без труда разгромил польские гарнизоны. Завладев вражеской артиллерией и амуницией, казаки хорошо вооружились и пошли на гетмана Лянцкоронского, который засел и укрепился с главным войском в стане при реке Старице.

Остряница, выйдя к Старице, атаковал поляков и столкнул их в реку, где многие из них утонули. А коронный гетман, бросив свое войско, переправился на конях и сбежал. Казаки после этой славной победы воздели руки к небесам и прославили Бога.

После битвы убитых поляков насчитали одиннадцать тысяч триста семнадцать человек.

Остряница погнался за коронным гетманом и настиг его в местечке Полоном в замке. Гетман Лянцкоронский выслал на встречу казакам делегацию с просьбой заключить мирный договор. После долгого совещания Остряница согласился на мир. Посланные от обоих гетманов подданные подписали «трактат о вечном мире», подтвердив его клятвой на Кресте и Евангелии.

Гетман Остряница отпустил войска, а сам со свитой поехал в Каневский монастырь помолиться Господу и поблагодарить Его за дарованную победу. Польская шляхта узнала через своих шпионов-иудеев, что Остряница без войска находится в Каневе, и, тайно собрав силы, окружила монастырь. Гетман вместе со старшинами, всего тридцать семь человек, был взят в плен. Их всех связали и на телегах отправили в Варшаву. А монастырь, разграбив, сожгли дотла. Поляки так легко шли на клятвопреступление потому, что иезуиты, патеры и ксендзы учили их, что нарушать клятвы, данные православным, не только можно, но и похвально.
http://pravoslav-voin.info/uploads/posts/2013-05/1368771327_kazaki1.jpg

Жены пленных казаков, взяв с собой малолетних детей, отправились в Варшаву, надеясь умилостивить польское правительство, но вместо того лишь умножили собою число страдальцев.

Казнь началась с процессии римского «духовенства», которое уговаривало казаков, ведомых на казнь, принять латинское зловерие. Но те им отвечали, что они верят и служат Христу, а не римскому папе, возомнившему себя наместником Бога, и твердо стояли за Православие.

По указу римского «духовенства» гетман Остряница, обозный Сурмило и полковники Недрыгайло, Боюн, Рындич были колесованы. Полковники Гайдаревский, Бутрим, Запалий и обозные Кизим и Сучевский пробиты железными спицами насквозь и живыми подняты на сваи. Полковые есаулы Постылич, Гарун, Сутига, Подобай, Харкевич, Чудак и Чурай и сотники Чупрына, Околович, Сокальский, Мирович и Ворожбит прибиты гвоздями к доскам, облитым смолой и сожжены медленным огнем. Хорунжие Могилянский, Загреба, Скребыло, Ахтырка, Потурай, Бурлий и Загныбеда растерзаны железными когтями в виде медвежьей лапы. Старшины Ментяй, Дунаевский, Скубрий, Глянский, Завезун, Косырь, Гуртовый, Тумар и Тугай четвертованы. Казачьим женам обрезали части тела, а затем изрубили всех до одной. Детей же на глазах у отцов сожгли на железных решетках, под которыми находились горящие угли.

Отрубленные головы, руки и ноги развезены были по всей Малороссии и развешены по городам на столбах. Развозившие их польские войска творили над русскими всевозможные безчинства, насилия и грабежи, превосходящие всякое человеческое разумение. Они несколько раз повторили в Малороссии публичные массовые казни, которыми замучили Остряницу и его сподвижников. Несколько раз варили в котлах и сжигали на углях детей, на глазах у родителей, которых предавали потом еще более лютым казням. Наконец, ограбив все православные церкви, отдали их в аренду иудеям. А церковную утварь: потиры, дискосы, ризы, стихари и прочее распродали тем же иудеям, которые из серебра церковного сделали себе посуду и убранство, а ризы и стихари перешили на нижнее белье еврейкам.

Таким образом Малороссия доведена была поляками до ужасающего разорения и хаоса. Никто из жителей не был уверен в безопасности своей семьи, имения и самой своей жизни, а также не знал, долго ли все это продлится.

В 1639 г. казаки избрали гетманом Карпа Полтора-Кожуха. Он вновь пытался собрать малороссийские войска для освобождения Отечества от латинской и иудейской интервенции, но его усилия не увенчались успехом. Ибо поляки следили и тут же расстраивали и пресекали все попытки казаков объединить свои силы. Через три года Полтора-Кожух скончался. В 1642 г. был избран гетманом Максим Гулак, но и ему не удалось освободить Малую Русь.

В 1646 г. определен в Чигирине наказным гетманом чигиринский полковник Иван Барабаш, лояльный к польскому правительству, а в советниках при нем оставлен генеральный писарь Богдан Хмельницкий. Впоследствии Хмельницкий стал гетманом и возглавил борьбу русского народа против ненавистного польско-еврейского ига. Его борьба увенчалась успехом после того, как Хмельницкий заключил договор о союзе с Россией.

(*)Так иудеи называют всех неевреев. Гой, согласно Талмуду, хуже скота.
http://pravoslav-voin.info/voin/3820-ka … uniej.html

0

11

Казачья отвага
http://pravoslav-voin.info/voin/1780-ka … tvaga.html

Недавно был удивлен. Услышал от одного довольно грамотного человека суждение: «У нас что ни героизм, то бессмысленный. Все – с шашками на танки».

А дальше речь зашла о сражении под Кущевской, когда в августе 1942 года казачьи части остановили фашистское наступление на Кавказ, и в нескольких сабельных атаках изрубили более четырех тысяч гитлеровцев. О наших потерях информации нет, кроме того, что они были значительны. И делается из этого вывод, что некие бездарные командиры, бросили казаков в самоубийственную атаку. Причем атаку бессмысленную – она всего на три дня задержала наступление гитлеровцев. Стоило ли ради этого народ губить?

Сначала я, естественно, возмутился. Что за идиотские выводы? А потом подумал - а какие могут быть еще выводы из вышеизложенного набора информации. В чем человека винить? В том, что ему не рассказали, что было на самом деле? Винить в этом надо горе-пропагандистов, рассказывающих о доблести, и не говорящих о смысле. И решил я эту ошибку исправить.

Для начала – повторю общеизвестное. С 30 июля по 3 августа 1942 года бойцы 17-го кубанского казачьего кавалерийского корпуса вели бои на Ейском оборонительном рубеже (станицы Шкуринская, Канеловская, Старощербиновская, Кущевская) с превосходящими силами противника. Несколько раз казачьи полки в конном строю ходили в сабельные атаки, уничтожили от четырех до шести (цифры разнятся) тысяч гитлеровцев. Покрыли себя славой, но… потом все равно отступили.

Теперь – о ситуации на фронте. Гитлер рвался на юг – к нефти Кубани и Кавказа. В этом направлении наступали отборные фашистские части, несколько дивизий горных стрелков, усиленные полками СС, а на острие клина шли танки, разрывавшие советскую оборону в клочья. Равнинный ландшафт затруднял оборону – многокилометровые противотанковые рвы не могли перекрыть всю степь. Красная армия отступала. Причем отступала с такой скоростью, что возникла опасность попадания разбитых частей в «котлы». Кроме того – до нефтяных промыслов Краснодарского края оставалось около двухсот километров. И тут на пути гитлеровцев встали казаки.

О казаках. 17-ый кубанский казачий кавалерийский корпус формировался из добровольцев непризывных возрастов. И хотя в нем было немало семнадцатилетних мальчишек, основной массив составляли сорока - пятидесятилетние мужики, прошедшие до этого и германскую и гражданскую. Это не были сумасбродные самоубийцы, как можно предположить, глянув на известное полотно, на котором всадники с шашками летят на танки. Это были обстрелянные, знающие цену жизни и смерти, умеющие взвешивать риск бойцы, понимавшие, на что они идут. В большинстве своем они были куда более опытными и стойкими морально воинами, чем двадцатилетние мальчишки, чье отступление они прикрывали. И они отлично знали – за что идут в бой. В том числе – и за отступающих мальчишек.

О сабельных атаках. Они были, но не такими, как можно себе представить по фильмам. Тактика кавалеристов в Великую Отечественную заметно отличалась от тактики времен гражданской. Казаки в основном воевали пешими. По воспоминаниям очевидцев (а мне довелось побеседовать с несколькими участниками кущевской атаки) – основным оружием казака в Отечественную была винтовка, а чуть позже - автомат. Удобный в рукопашной кинжал был всегда на поясе. А вот сабли чаще всего лежали в обозе. С собой прагматичные казаки брали их только в кавалерийские рейды по вражеским тылам - в остальное время проку от сабель не было. Кони же использовались больше как транспортное средство, но не как «боевая техника». По возможности верхом совершались переходы. На конной тяге передвигались пулеметы и пушки. Не саблями, а с помощью пушек, противотанковых ружей и танков приданной корпусу танковой бригады Орловского училища была остановлена под Кущевской фашистская бронетехника. А уже потом, когда вражеские танки и самоходки горели, а пехота замешкалась – была сабельная атака. И в этих условиях она была даже менее самоубийственной, чем штыковая атака пехоты. Да – всадник более удобная мишень, чем пехотинец. Но это - для подготовленного стрелка в укрепленной позиции. А для только что наступавшего автоматчика пехотинец предпочтительней. Он и бежит дольше. И в рукопашной ты с ним – на равных. А всадник… Казак Константин Недорубов, за первую мировую ставший полным Георгиевским кавалером, под Кущевской зарубил семьдесят фашистов, за что получил звание Героя Советского Союза…

Я уже говорил о том, что кавалеристы были мужики опытные, обстрелянные, умеющие взвешивать риски. Конной лавой под Кущевской казаки атаковали не из лихого героизма, а потому что так было лучше. Атаковали из балки, из-за железнодорожной насыпи, с кукурузного поля, в котором до поры всадников было не видно, да по солнцу (чтобы неприятеля слепило). Именно благодаря этому достигалась внезапность атаки. Вы поставьте себя на место гитлеровского автоматчика. Минуту назад в поле никого не было, но вот тебя уже рубят. Да-да – именно рубят. Тебя учили приемам против ударов штыком или прикладом, но не сабли… Кстати – немаловажно: большинство сабельных атак (а тогда она была не только под Кущевской, но и под Шкуринской, и на других участках Ейского оборонительного рубежа) были контратаками. То есть кавалерия не кидалась на пристрелянные пулеметы, а рубила лишенного укрытий пешего неприятеля. То есть осознанно, умело и успешно использовала те немногие преимущества, которые кавалеристы имели над пехотинцами в поле.

Стоит понимать, что бесконечно это продолжаться не могло. Как бы грамотно казаки не планировали свои атаки, как бы лихо они не совершали обходы, все решили танки. К местам боев вышли очередные танковые подразделения немцев. Наша артиллерия была подавлена. Гитлеровцы продолжили наступление, а понесшие значительные потери (атак без потерь не бывает) казачьи дивизии отступили, задержав врага на три – четыре дня.

Стоила ли овчинка выделки? Во-первых корпус выполнил боевую задачу - обеспечил отход регулярных частей Красной Армии на туапсинском и моздокском направлениях. Отступившие войска переформировались, закрепились на новых оборонительных рубежах и не пустили врага туда, куда он стремился – к кавказской нефти. (Да-да, а вы думаете что только сейчас ради нефти бомбят? Чепуха - раньше было то же самое). Во-вторых, казаки дали время демонтировать оборудование нефтяных скважин Кубани и уничтожить сами скважины.

И тут пора рассказать еще одну историю. Летом 1942-го на Кубань был откомандирован Николай Байбаков (кому это имя незнакомо - погуглите) с личным напутствием Сталина: «Если вы оставите противнику хоть одну тонну нефти, мы вас расстреляем, но если вы уничтожите промыслы, а немец не придет, то… мы вас тоже расстреляем».

Байбаков организовал работу промыслов так, что они практически до последнего дня давали нефть фронту. Также был разработан способ, позволивший гарантированно уничтожить скважины – их просто заливали бетоном. Фашисты, пришедшие на Кубань, за полгода оккупации не сумели расконсервировать ни одной скважины и добыть хотя бы одну тонну нефти.

Нашим, правда, после изгнания немцев тоже пришлось бурить скважины по-новому, но они справились. И во многом справились именно потому, что было сохранено оборудование, при отступлении не уничтоженное, а демонтированное и вывезенное в тыл. Казаки, три дня подряд сдерживавшие натиск бронированных частей нацистской Германии, позволили это сделать. Это не случайность и не совпадение - сохранились документы, в которых подтверждается, что Буденный гарантировал Байбакову пять дней. Байбаков, кстати, в пять дней не верил (поэтому начал уничтожать скважины на свой страх и риск не дожидаясь распоряжения сверху), но просил продержаться хотя бы дня три. Именно для того, чтобы демонтировать и вывезти оборудование промыслов.

…Вот так, если копнуть чуть глубже, за подвигами и лихой самоотверженностью обнаруживаются экономика и расчет. Кого-то это может смутить. Я же, зная, что ни одна война не затевается без надежды на выгоду, не вижу в этом стыда. Ведь тогда лишение ожидаемой выгоды – победа. Казаки, не пустившие гитлеровцев к кубанской нефти, и давшие шанс не допустить их до нефтепромыслов Кавказа, посадили на скудный паек экономику рейха, вынужденного выбирать – поить имеющейся у него румынской нефтью танки Восточного фронта, или наращивать мощности оборонных заводов.

Так к чему мы пришли? К тому, что кавалерийские атаки не были ни бессмысленными, ни безрезультатными. Под Кущевской самоотверженность, отвага, удаль и ратное мастерство (звучит пафосно, но иначе не скажешь об этом) казаков послужили спасению отступавших мальчишек, поломали планы неприятеля, и лишили врага той экономической подпитки, в которой он отчаянно нуждался.

Поколения рассказчиков заболтали суть, оставив от истории только внешний блеск дерзкой сабельной атаки. Поколения слушателей извратили смысл, не понимая – зачем бросаться с шашками на танки. Герои – казаки, среди которых был и мой прадед, стали выглядеть какими-то несчастным недоумками, готовыми гибнуть по приказу идиотов.

Стыдно.

Пора бы разобраться в том, что происходило, и сказать спасибо мужчинам, умевшим останавливать танки, и идти в атаку ради спасения своих сыновей.

И еще - войну казачьи дивизии закончили в Праге. Это я к тому, что наши прадеды умели побеждать не только числом, но и умением.
Святослав Касавченко

Отредактировано Тугодум (17.05.2013 13:31)

0

12

"...принципы русского человека: «я – это сколько я отдал».
Всё меньше здравого смысла...
Россию тоже отдадим?

0

13

Здравствуйте!
Можно у Вас узнать, откуда приведенная вами цитата (искать в больших текстах затруднительно) и почему такой вывод:

kobeykin написал(а):

Всё меньше здравого смысла...
Россию тоже отдадим?

?

0

14

kobeykin написал(а):

"...принципы русского человека: «я – это сколько я отдал».
Всё меньше здравого смысла...
Россию тоже отдадим?


Вы неправильно поняли. Родина не отдается и не продается-она только предается.
А смутившая Вас фраза означает "Мы имеем только то что мы отдаем" -все это относится к считающимся нами личными (т.к. все равно все Бог нам дал и это все Его) вещам и средствам, как то: деньги, одежда, продукты, машина, дом....

+1

15

ПОСЛЕДНИЕ ДНИ ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ. День памяти блгв. Великого князя Димитрия Донского
http://ruskline.ru/images/2005/453.jpg

Сохранилось описание наружности Димитрия Ивановича в самую цветущую пору его жизни, когда ему едва насчитывалось 30 лет. Он был очень сильным и мужественным человеком: телом велик и широк, плечист, чреват (т.е. тучен), очень тяжел, имел черные волосы и черную бороду. В этом описании бросается в глаза указание на сильную полноту Димитрия Иоанновича, что может объяснить нам его раннюю смерть. К тому же постоянные походы и опасности изнурили Великого Князя. В кратких сообщениях о смертельной хворости св. блгв. кн. Димитрия можно как будто заметить указание на то, что он умер от болезни сердца. Автор его жития говорит: «А потом разболелся он и мучался сильно. Но после полегчало ему, и возрадовалась Великая Княгиня радостью великой, и сыновья его, и вельможи царства его. И снова впал он в еще больший недуг, и стоны вошли в сердце его, так что разрывалось нутро его, и уже приблизилась к смерт:-душа его»59. Предчувствуя свою кончину, Димитрий призвал к себе игуменов прп. Сергия и Севастьяна. вместе с девятью главными боярами, и велел писать духовное завещание.
Объявив Василия Димитриевича наследником Великокняжеского достоинства, он каждому из пяти сыновей дал особенные уделы: Василию Коломну с волостями, Юрию – Звенигород и Рузу, Андрею – Можайск, Верею и Калугу, Петру – Дмитров, Иоанну несколько сел, а Великой Княгине Евдокии – разные поместья и знатную часть Московских доходов. Сверх областей наследственных, Димитрий отказал второму сыну Галич, третьему Белозерск, четвертому Углич – города, купленные Иоанном Калитой у тамошних удельных князей: сии города ранее не были вполне присоединены к Москве, не были совершенно частью Великого княжества Московского.
В это же время Великая Княгиня Евдокия родила князю Димитрию шестого сына, Константина, восприемником которого в Таинстве Крещения стал старший брат – будущий Великий Князь Василий Димитриевич. Крестной матерью ребёнка была Мария Вельяминова, вдова последнего Великокняжеского тысяцкого. Великий Князь Димитрий Иоаннович, чувствуя свой конец, желал видеть супругу, хотя последняя всё еще плохо себя чувствовала после родов. Он долго говорил с ней и с детьми; приказывал им быть во всем ей послушными и действовать единодушно, любить Отечество и верных слуг его. Бояре в безмолвной горести стояли вдали. Он велел им приблизиться и сказал: «Вам, свидетелям моего рождения и младенчества, известна внутренность души моей. С вами я царствовал и побеждал врагов для счастия родной земли; с вами веселился в благоденствии и скорбел в злополучиях; любил вас искренно и награждал по достоинству; не касался ни чести, ни собственности вашей, боясь досадить вам одним грубым словом; вы были не боярами, но князьями земли Русской. Теперь вспомните, что мне всегда говорили: умрем за тебя и детей твоих. Служите верно моей супруге и юным сыновьям: делите с ними радость и бедствия».
Представив им семнадцатилетнего Василия Димитриевича как будущего их Государя, он благословил его; избрал ему девять советников из вельмож опытных; обнял Евдокию, каждого из сыновей и бояр; сказал: «Бог мира да будет с вами!», – сложил руки на груди и скончался.
На другой день погребли благоверного князя в церкви Архангела Михаила. Трапезундский митрополит Феогност, приехавший на то время гостем в Москву, совершил этот печальный обряд вместе с епископами и св. прп. Сергием. Нельзя, по сказанию летописцев, изобразить глубокой душевной скорби москвичей по кончине Великого Князя: долго стенание и вопль не умолкали при дворе и на стогнах, ибо никто из потомков Ярослава Мудрого, кроме Мономаха и Александра Невского, не был столь любим народом и боярами, как Димитрий Иоаннович – Государь великодушный, справедливый, добросердечный, любивший Отечество и старавшийся о его, а не личной славе.
«Воспитанный среди опасностей и шума воинского, он не имел знаний, почерпаемых в книгах, но знал Русь и науку правления; силою одного разума и характера заслужил от современников имя орла высокопарного в делах государственных, словами и примером вливал мужество в сердца воинов и, будучи младенец незлобием, умел с твердостию казнить злодеев. Современники особенно удивлялись его смирению в счастии. Какая победа в древние и новые времена была славнее Донской, где каждый россиянин сражался за отечество и ближних? Но Димитрий, осыпаемый хвалами признательного народа, опускал глаза вниз и возносился сердцем единственно к Богу Всетворящему. Целомудренный в удовольствиях законной любви супружеской, он до конца жизни хранил девическую стыдливость и, ревностный в благочестии подобно Мономаху, ежедневно ходил в церковь, всякую неделю в Великий Пост приобщался Святых Тайн и носил власяницу на голом теле; однако ж не хотел следовать обыкновению предков, умиравших всегда иноками: ибо думал, что несколько дней или часов монашества перед кончиною не спасут души и что Государю пристойнее умереть на троне, нежели в келье».

Слово о житии великого князя Димтрия Ивановича //Памятники литературы Древней Руси.
Димитрий Донской, обезславленный г. Костомаровым …

Ко дню памяти  (19 мая/1 июня) святого благоверного великого князя Димитрия Донского (1350-1389) мы впервые переиздаём одну из статей русского православного мыслителя, церковного историка, публициста, писателя, журналиста, издателя, поэта, искусствоведа, церковного композитора и дирижера В.И. Аскоченского (1813-1879).

Публикацию (приближенную к современной орфографии) специально для Русской Народной Линии (по изданию: Аскоченский В.И. [Без подп.] Димитрий Донской, обезславленный г. Костомаровым // Домашняя беседа для народного чтения.- 1864.- Вып. 18.- С.433-438)  подготовил профессор А. Д. Каплин. Постраничные сноски автора заменены концевыми. Название и примечания в квадратных скобках - составителя.

+   +   +

Димитрий Донской, обезславленный г. Костомаровым

http://ruskline.ru/images/2013/25990.jpg
http://ruskline.ru/analitika/2013/06/01 … te_rossii/

Невыразимым оскорблением должно было возмутиться не только патриотическое, но и религиозное чувство всякого истиннорусского человека статьею г. Костомарова [1], напечатанного в Месяцеслове на 1864 год. Пресловутый экс-профессор, задавшись вопросом о Куликовской битве, которая положила основание освобождению России от ига татарского, в какой-то странной и необъяснимой досаде на «совершившийся факт», вздумал втоптать в грязь приснопамятное и глубокочтимое русским народом имя героя Димитрия Донского [2], оболгав вместе с тем и св. Сергия Радонежского и безцеремонно исковеркав все исторические данные. С нетерпением ожидали мы отзывов петербургских ученых на оскорбительную клевету их собрата; но, видно, я для них точно также, как и для г. Костомарова, все равно, что Мамай, что Ягайло, что Димитрий Донской. Циническая выходка «темного человека» была единственным отголоском измельчавшей петербургской прессы[i].

И кто знает, быть может, так бы и остался верх за петербургским монополистом-историком, если б ветеран нашей литературы Михаил Петрович Погодин [3] не возвысил честного и правдивого голоса в оборону незабвенного героя Руси православной[ii]. Примите же, Михаил Петрович, землекасательный поклон наш, и да будет стыдно г. Костомарову за его неуважение к святыне земли русской, за дерзкое посягательство на великое имя Дмитрия Донского и уничижение великой битвы, ставшей зарею прекрасного дня для нашего богохранимого отечества, - за то, что он приравнял влияние Москвы на Русь тяготению татарскому!...

Сила вопроса состоит собственно в том, что г. Костомаров выставил личность Димитрия Донского в самом неблагоприятном свете, - представил его трусом, который, для собственной безопасности, способен представить другого под мечи и стрелы вражеские. «Для меня, писал он к М. П. Погодину, нет таких дорогих сердцу, с которыми я должен был бы обращаться с большею осторожностью, чем с другими. Я думаю, что вовсе не обязан в суждениях о Димитрии Донском наблюдать более осторожности, чем в суждениях о Ягайле или Мамае». Очевидно, что г. Костомаров силится этими словами поставить себя на степень безпристрастного историка; но если бы мы даже и согласны были простить ему такое оскорбительное сопоставление нашего истинного героя с разбойником Мамаем и врагом нашей святой народности Ягайлой, то и тогда мы в праве требовать от него честности и верности историческим данным, а не искажения их по своему произволу. Нет ни одного места в летописях, которое говорило бы в пользу предвзятого г. Костомаровым убеждения в жалкой роли Димитрия Донского, которую он, по милости его, играет в Куликовской битве; напротив, везде мы встречаем неопровержимые свидетельства геройской решимости князя стать против современного ему рушителя царств и народов, о его решительной храбрости и несокрушимости духа. Вот весь ход дела, как мы читаем его в летописях.

Перед трапезою у препод. Сергия, Димитрий сообщил ему о наступающей грозе Мамаевой. - «Почти дарами и честью нечестивого Мамая, сказал преподобный; - Господь увидит твое смирение и вознесет тебя, а его неукротимую ярость низложит. - Я уже поступил так, отче, отвечал Дмитрий, но он тем более несется на меня с гордостью. - Аще убо так есть, сказал препод. Сергий, то убо ждет его (Мамая) конечное погубление и запустение; тебе же от Господа Бога и Пречистыя Богородицы и святых Его помощь и милость и слава». За тем, отпуская, на войну Пересвета и Ослабю, он сказал: «мир вам, возлюбленные братья, Пересвет и Ослабя; пострадайте, как доблестные воины Христовы!»

После такого ободрительного напутствия, великий князь, помолясь Богу в Успенском соборе и поклонившись гробам своих предков в соборе Архангельском, вышел на Красную площадь, где были собраны войска. «Лепо нам, братия, возгласил он дружинам, положить головы за правоверную веру христианскую, чтоб не взяли поганые городов наших, чтоб не запустели церкви наши, да не будем рассеяны по лицу земли, а жены и дети не отведутся в плен на томление от поганых. Да умолит за нас Сына своего и Бога нашего Пречистая Богородица!»

Это ли голос малодушного человека? Тот ли это говорит, который, по словам г. Костомарова, «не отличался отвагой?» Соглашаемся, что юношеской пылкости в Димитрии не было, ибо он, прежде чем приступить к делу, попробовал остановить нашествие Мамая дарами, счел нужным посоветоваться с препод. Сергием и митрополитом Киприяном, молился Пресвятой Богородице в Успенском и Архангельском соборах, «да умолит она Сына своего и Бога нашего»[iii], но геройскую решимость свою он не раз доказывал и прежде Куликовской битвы. В 1376 году он ходил на Казань; в 1377 посылал войско в помощь к своему тестю в Нижний; в 1378 вышел на встречу против посланного Мамаем на него войска, и в Рязанской земле, на берегах Вожи, на голову разбил татар. Вернее было бы, г. историк, если бы вы в таких фактах увидели намерение Димитрия вступить в более решительную борьбу с Мамаем, если бы сказали, что и Куликовская битва была вызвана отвагою Донского, не раз уже засвидетельствованною и заставлявшею вождя татарского опасаться возраставшего могущества великого князя.

По получении известия о приближении Мамая к Дону, состоялся военный совет. Ольгердовичи сказали: «если хочешь крепкого бою, вели сегодня же перевозиться, чтоб ни у кого и мысли не было назад воротиться; пусть всякий без хитрости бьется, пусть не думает о спасении, а с часу на час себе смерти ждет». Димитрий принял этот отважный совет и согласился с ними. Прочитав грамоту Сергия, полученную пред началом сражения, он воскликнул с псалмопевцем: «сии на колесницах и на конех, мы же имя Господа нашего призовем!»

«Находились многие, говорит г. Костомаров, у которых осторожность брала верх над отвагою; они все еще настаивали, чтоб оставаться. Димитрий сказал им: «честная смерть лучше злаго живота. Уж лучше было вовсе не идти против безбожных татар, чем, пришедши сюда и ничего не сделавши, назад возвращаться». И пристал великий князь к совету Ольгердовичей, и решили переправляться на Дон, отважиться на крепкий бой, на смертный бой, победить врагов, или без поворота всем пропасть».

Непостижимое дело! Как таки г. Костомаров мог не заметить, что он себе противоречит, говоря в одном месте, что «Димитрий, как показывают все дела его, не отличался пылкою отвагою», а тут приписывает ему отвагу и выставляет, как решителя битвы не на живот, а на смерть! Вот, что значит предзанятое-то мнение!

Перед битвою Димитрий сказал: «отцы и братия! Ради Господа, подвизайтесь за веру христианскую и за святыя церкви! Смерть тогда - не в смерть, а в живот вечный!»

В сражении Димитрий бился, как простой воин. Вот тому свидетельства.

Никонова летопись... Прежде всех стал на бой на первом оступе, и в лице с татары много бился. И много ему глаголаша князи и воеводы его: господине княже, не ставись напереди битися, но ставись назади, или на крыле, или где инде на опришенном месте. Он же отвещеваше им, глаголя: да како аз возглаголю кому что: подвизаемся, братия, крепко на враги, а сам стоя назади и лице свое крыя. Не могу аз сие сотворити, еже таити и скрывати себе, но хощу якоже словом, тако и делом преже всех сам начатии, и преже всех главу свою положити за имя Христово и Пречистыя Его Матери, и за веру христианскую, и за все православное христианство, да и прочие, видевши мое дерзновение, и ти також да сотворят со многим усердием.

Да яко же рече, тако и сотвори, преже всех нача битись с татары, да одесную его и ошуюю его вступиша татарове, аки вода, и много по главе его и по плещима его, и по утробе его биюще и колюще и секуще, но от всех сих Господь Бог милостию Своею и молитвами Пречистыя Его Матери и великого чудотворца Петра, и всех святых молитвами соблюде его от смерти; утруден же бысть и утомлен от великаго буяния татарского толико яко близ смерти. (стр. 119).

Синодальная летопись. Рекоша князи литовския (по окончании сражения): мним, яко жив есть, но уязвлен. Иной рече: аз пятого часу видех его крепко бьющася с четырмя татарины. Юрьевской же уноша, Степан Новосильской: аз видех его перед самым твоим (князя Володимира Андреевича) приходом пеша идуща с побоища, но уязвленна; того бо деля не дах ему коня, зане гоним бех тремя татарины. Кар. V. пр. 80.

Ростовская летопись. Некто от благородных воин... наидоша великаго князя в дуброве велми язвена лежаща. Доспех его весь бяше избит, но на теле его не бысть язвы.[iv]

Тоже самое, только с некоторыми украшениями, читаем мы и в других летописях. Брат Димитриев, Владимир Андреевич Храбрый так приветствовал героя Донского после сражения: «древний еси Ярослав, новый еси Александр!»

Скажите, - кому ж больше верить, - современным ли летописцам, близким ли к тому времени лицам, у которых так живы были воспоминания о подвигах героя, или г. Костомарову, открыто заявившему, что Москва - не родная ему страна, - что единодержавие ее есть остаток татарщины? Казалось бы, каких еще нужно больше доказательств мужества и неустрашимости Димитрия Донского? А между тем послушайте, скрепя сердце, как г. Костомаров расписывает участие Димитрия в Куликовской битве.

«Великого князя между простыми воинами сбили с коня; он сел на другого коня; но бросились на него четыре татарина, сбили с коня, погнались на ним. Князь Новосильский оборонял его. (?) Димитрий почувствовал на своих доспехах несколько ударов, побежал в лес, запрятался под срубленное дерево, и там улегся чуть не без чувств».

Откуда однако ж взял все это г. Костомаров? Из Никоновой летописи; только там совсем не то. Читайте и судите: «и уже много от сановных великих князей и бояр и воевод, аки древеса, кланяхуся на землю, а уже и самого великаго князя Дмитрея Ивановича с коня збиша. Он же взыде паки на другой конь. Татарове же паки и с того коня збиша его и уязвиша зело. Он же притруден велми изыде с побоища едва в дубраву,[v] и вниде под новосечено древо многоветвено и листвено, и ту скрыть себе лежащее на земле».

Не в лучшем виде представляет г. Костомаров Димитрия и с нравственной стороны. «Димитрий, говорит он, нарядил своего боярина великим князем с тою именно целию, чтобы сохранить себя от гибели и еще более от плена, потому что враги татары, узнавши великого князя, по знамени и по приволоке, употребляли бы все усилия, чтоб схватить его. Иного побуждения быть не могло».

Обвинить или подозревать так дерзко, скажем словами М. П. Погодина, одно из самых дорогих лиц, и с таким малым правом, неприлично степенному исследователю. Пусть разсудят безпристрастно, - где и кому больше опасности, в первом ряду бьющемуся воину, или военачальнику, стоящему вдали, подобно Мамаю, хоть и в княжеском одеянии? Следовательно, для какой бы причины ни поступил так Димитрий, но это не была трусость, еще менее, это не было обречение на гибель любимого человека. Каков бы он был, если б это было так? Вы, г. Костомаров, говорите: «другой причины быть не могло». Нет, могло. Может быть, нужно было всему русскому войску видеть князя, присутствующего под великокняжеским знаменем, а Димитрий хотел биться; биться же он не мог в великокняжеском одеянии, не подвергая себя даром лишней опасности. Бренку (боярину) случилось быть убиту, а Мамай, в его обстоятельствах, успел спастись, убежать. Так и Димитрий бился в первых рядах, не получив даже раны, хотя доспех его и был избит.

Нельзя без отвращения и крайнего негодования читать некоторые места в статье г. Костомарова, где он прямо издевается на Димитрием, обращая ему в упрек даже «богомольное настроение». В ожидании, пишет он, «вестей от своих гонцов, Димитрий, согласно обычаю, творил милостыни по монастырям и раздавал нищим, наделял прохожих-странных, которые в то время сновали из страны в страну, под предлогом благочестия. Богомольное настроение не мешало однако князю и пировать. Когда сходились князья и бояре и дружины, первое дело - нужно было угощать приезжих, а потом приезжие делали от себя пиры; таким образом пиры и попойки шли безпрестанно».

Что ж вы нашли во всем этом дурного, г. Костомаров? Милостыня, сказано, избавляет от смерти, и оправдание этого мы видим на князе Димитрие. Находясь впереди своих дружин, сражаясь рядом с простыми воинами, он не был даже ранен, хоть доспехи его все были избиты. Летописец говорит, что «от всех сих Господь Бог милостию Своею и молитвами Пречистыя Его Матери и великаго чюдотворца Петра и всех святых молитвами соблюде его от смерти». А не было ли в этом доли и тех молитв, которые возсылали за своего князя-надежу святые обители, нищие и странные?.. Вы упрекаете Димитрия, что и при богомольном настроении, он пировал. Кому что, почтенный сказочник. В монастыри он делал вклады, нищих и странных оделял милостынями, а князей, бояр и дружину угощал, для того, чтоб они были крепки ему в предстоявшей борьбе. Мы находим, что Димитрий в этом случае поступал, как настоящий дипломат. Гостеприимство в старину высоко ценилось; и тот, кто ел хлеб за одним столом, и потом возставал против своего амфитриона, - считался ничем не лучше Иуды-предателя. Димитрию хорошо это было известно, и потому-то, совершая правою рукою дела милосердия, он левою давал в тоже время пиры, и сам принимал их от своих вельможных гостей.

Нет, г. Костомаров, если и все ваши исторические исследования отличаются такою же честностию и безпристрастием, то не много вы внесете в сокровищницу отечественной литературы. Оставьте же нас с нашими Александром Невским, Димитрием Донским, с нашими Гермогенами [4], Сусаниными, Миниными и Пожарскими, и пишите себе про своих Ягайл, Мазеп, Виговских и Дорошенков. Но и тут не трогайте Москвы, не трогайте России; ни та, ни другая не скажут вам спасибо. ...

Примечания

[1] Костомаров Николай Иванович (1817-1885) - историк, публицист, критик, писатель.

[2] Димитрий Иванович (прозванный Донским за победу в Куликовской битве) (1350 - 1389) - святой благоверный великий князь московский (с 1359) и владимирский (с 1363). Сын князя Ивана II Красного.

Св. Димитрий Донской воспитывался под руководством святителя Алексия Московского. Христианское благочестие святого князя Димитрия сочеталось с его талантом выдающегося государственного деятеля. Он посвятил себя делу объединения русских земель и освобождению Руси от татаро-монгольского ига, устроил Успенский монастырь на реке Дубенке и создал храм Рождества Пресвятой Богородицы на могилах павших воинов. В правление Дмитрия Ивановича был построен белокаменный московский Кремль.

Святой Димитрий преставился ко Господу 19 мая 1389 года, был похоронен в Архангельском соборе Московского Кремля.

[3] Погодин Михаил Петрович (1800-1875) - историк, писатель, публицист, профессор Московского университета, академик (1841). В 1841-1856  вместе с С. П. Шевыревым издавал журнал «Москвитянин». С 1830-х  начал собирать письменные и вещественные памятники русской истории, составившие обширную и весьма ценную коллекцию, т. н. Древлехранилище, большая часть которого в 1850-х  была приобретена петербургской Публичной библиотекой.

[4] Гермоген (Ермоген) (ок. 1530 -1612) - второй (фактически третий, считая Игнатия) патриарх Московский и всея Руси.

3 июля 1606 года в Москве Собором русских иерархов святитель Гермоген был поставлен Патриархом Московским и всея Руси. С декабря 1610 года Патриарх, находясь в заключении, рассылал по городам грамоты с призывом к борьбе с польской интервенцией. Благословил оба ополчения, призванные освободить Москву от поляков. 17 февраля 1612 года, не дождавшись освобождения Москвы, умер от голода в заточении, в Чудовом монастыре. Прославлен в лике святых в воскресенье 12/25 мая 1913 года как священномученик. Первый храм в честь нового святого был устроен тогда же в подземелье Чудова монастыря. В советское время - разрушен.

К 100-летней годовщине со дня прославления в лике святых Патриарха Ермогена 25 мая 2013 года открыт памятник Московскому святителю в Александровском саду у стен Кремля.




[i] Русское слово. 1864 г. Февраль.

[ii] День. 1864 г. №№ 4 и 7.

[iii] Г. Костомаров и это ставит в упрек Димитрию Донскому. Прекрасно отвечал ему на это М. П. Погодин. «Молиться всегда хорошо и всегда приносит пользу. Без молитвы в древней Руси точно ничего не начиналось; а если начинается теперь, так ведь это очень не хорошо, и всякому порядочному человеку следует об этом и скорбеть и печалиться зело». День. 1864 г. № 4 стр. 20.

[iv] Заметим, что Карамзин отдает преимущество, касательно верности показаний, Ростовской и Синодальной летописям, как современным. Погодин.

[v] В Сказании говорится: «уклонися с коня и соидя с побоища едва могий».

0

16

ОТЕЧЕСТВО ЗАЩИЩАЕТСЯ НАРОДНЫМ ПОДВИГОМ: КО ДНЮ НАЧАЛА ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ

Великая Отечественная война началась в 1941 году 22-го июня - в день Всех Святых, в земле Российской просиявших. Кровь мирных жителей оросила русскую землю, потомки и идейные последователи извечных врагов Православной веры задумали еще раз попытаться поставить народ наш на колени... Но ни наши предки прежних веков, ни наши деды и прадеды, не падали духом, потому что заботились не о личных выгодах, а о священном своем долге пред Родиной и верой, поэтому и выходили победителями. 

Отечество защищается оружием и общим народным подвигом, и Церковь Христова благословляет всех православных на защиту священных границ нашей Родины.

Во время войны и после нее храмы были переполнены, люди стремились на исповедь и к причастию, и таких были не тысячи, а сотни тысяч, миллионы. Вот что говорил о. Кирилл (Павлов): «Я шел с Евангелием и не боялся. Никогда. Такое было воодушевление! Просто Господь был со мною рядом, и я ничего не боялся. Дошел до Австрии. Господь помогал и утешал...» Вот он описывает: «...в один воскресный день я пошел в Тамбов. Там только что открыли единственный храм. Собор весь был голый, одни стены... Народу - битком. Я был в военной форме, в шинели. Священник, отец Иоанн, который стал впоследствии епископом Иннокентием Калининским, такую проникновенную проповедь произнес, что все, сколько было в храме народа, - навзрыд плакали. Это был сплошной вопль... Вот как жила Православная Россия во время Великой Отечественной войны.

Великая Отечественная война - это не борьба идеологий или социальных строев, это борьба за веру и правду. Победа в Великой Отечественной войне явилась следствием великой милости Божией и страдальческого крестного подвига русского народа и Русской Православной Церкви.

«Эта Великая страшная Отечественная война, конечно, явилась следствием попущения Божия за наше отступление от Бога, за наше моральное, нравственное нарушения закона Божия и за то, что пытались в России покончить с религией, с Верой, с Церковью. Не случайно перед самой войной все храмы были закрыты. Их к тому времени осталось на Руси совсем небольшое количество. У противников Церкви была именно такая цель — вообще все уничтожить…
Господь провидел эти планы и чтобы не попустить их осуществление, Он попустил Войну. Не случайно. И мы видели, что война действительно обратила людей к вере, и правители совсем по иному отнеслись к Церкви. В особенности когда вышел декрет Сталина об открытии храмов в России — это, несомненно, подвигло милость Божию к нашей стране, к нашей Церкви, к нашим людям.

По-человечески можно сказать, что победил высокий воинский дух наших солдат. И надо отдать должное нашему руководству страны, которое воздвигло такого гениального полководца как Георгий Жуков. В прежние времена Господь воздвигал для России Суворова, Кутузова. В наше время Георгия Жукова. Это была милость Божия, мы обязаны ему спасением от вражеского порабощения.

Простым людям кажется невидимой помощь Божия. Люди Бога не видят, не знают. Но связь невидимого мира с миром вещественным непосредственная. Господь и нужных людей воздвигает, дает им опыт и мужество» (архимандрит Кирилл (Павлов)).

Редакция ИПВ "Русь-Фронт"

+2

17

БЛАГОСЛОВЕННЫЙ 1913 ГОД

0

18

ПОБЕДА НАД ХАЗАРСКИМ КАГАНАТОМ
http://rusfront.ru/uploads/posts/2013-07/1372820825_iao2wsetij8.jpg
http://rusfront.ru/5742-pobeda-nad-haza … natom.html
3 июля важнейшая дата в истории Русской нации - День Победы Русского войска князя Святослава над Хазарским каганатом. Пока мы, Русские, живы, мы будем славить Великие Победы наших дедов. 3 июля 964 года дружина князя русов – Святослава одержала сокрушительную победу над войском Хазарского каганата. Столица Каганата – Итиль была взята войском Святослава и разрушена, затем были взяты и разрушены ключевые крепости иудейской Хазарии, составлявшие основу её паразитарной власти. Хазарский каганат хищническое паразитическое государство, которое в течении многих лет истребляла население славянских племён, разоряло набегами все южные области Руси и распространяло своё влияние всё дальше на север.

Святослав не только сокрушил Хазарский каганат, но и пытался закрепить завоёванные территории за собой. На месте Саркела появлется русское поселение Белая Вежа, Тмутаракань переходит под власть Киева, есть сведения о том, что русские отряды находились в Итиле и Семендере до 990-х.

Хазарский каганат был первым государством, с которым пришлось столкнуться Древней Руси. От исхода борьбы этих двух государств зависела судьба не только восточно-европейских племен, но и многих племен и народов Европы и Азии.

Первое достоверное упоминание о хазарах относится к 60-80-м годам VI века, когда они как подчиненные участвуют в походах тюркютов в Закавказье. По-видимому, в начале 90-х годов VI века хазары становятся ведущей силой в Восточном Предкавказье, признавая однако верховную власть Тюркского каганата. С крушением в 50-х годах VII века Западно-тюркского каганата, хазары обретают независимость. С этого времени и можно говорить о начале Хазарского каганата. Глава хазар объявил себя главой всех тюркских и кочевых племен Евразии, то есть каганом. Одержав победу над булгарами, хазары значительно усилились. Под их власть подпало все Северное Причерноморье, большая часть Крыма, Приазовье, Северный Кавказ, Нижнее Поволжье и Прикаспийское Заволжье. Ко второй половине VII в. относится и покорение хазарами лесостепной полосы будущей Киевской Руси. Воспоминание об этом времени сохранилось в «Повести временных лет» в рассказе о требовании хазарами дани с полян. В подчинении у хазар оказалось большинство тюркских и угрских племен, кочевавших в Причерноморских и Прикаспийских степях.

Примерно в 730/731 году один из знатных людей Хазарии Булан обращается в иудейскую веру. К X веку Хазария, подчинившая часть восточно-славянских племен, была мощным очагом распространения иудаизма и его воззрений.

Смертельный удар Хазарскому каганату, положивший конец его самостоятельному существованию, был нанесен князем Святославом, сыном Игоря.

Готовя наступление на Хазарию, Святослав отверг фронтальный натиск через волго-донское междуречье и предпринял грандиозный обходной маневр. Прежде всего князь двинулся на север и покорил зависимые от каганата земли славянского племени вятичей, выведя их из зоны хазарского влияния. Перетащив ладьи из Десны на Оку, княжеская дружина поплыла по Волге, где разгромила зависимые от каганата племена волжских булгар и буртасов. Так Святослав обеспечил безопасность своего северного фланга. Хазары не ожидали удара с севера. Они были дезорганизованы подобным маневром и не смогли организовать серьезную оборону. Достигнув хазарской столицы – Итиля, Святослав атаковал пытавшееся спасти ее войско кагана и в жестокой битве разбил его. Далее киевский князь предпринял поход в Северо-Кавказский регион, где разгромил опорный пункт хазар – крепость Семендер. Во время этого похода Святослав покорил племена касогов и основал на Таманском полуострове Тмутараканское княжество. После этого дружина Святослава двинулась к Дону, где взяла штурмом и разрушила восточный хазарский форпост – крепость Саркел. Таким образом Святослав, совершив безпрецедентный поход длиной в тысячи километров, захватил основные опорные пункты хазар на Дону, Волге и Северном Кавказе. Одновременно он создал базу для славянского влияния на Северном Кавказе – Тмутараканское княжество. Эти походы сокрушили мощь Хазарского каганата, который прекратил свое существование на рубеже X–XI вв. В результате походов Святослава Древнерусское государство добилось безопасности своих юго-восточных рубежей и стало в тот период основной силой в Волжско-Каспийском регионе.

Хазарский каганат был сокрушен Святославом. Конец Хазарии означал объединение в едином государстве, Киевской Руси, большей части восточнославянских племен. Во время похода были сокрушены и зависимые от каганата земли булгар, буртасов, ясов и касогов. Власть хазар была сокрушена не только в центре Хазарии, но и на ее окраинах. Конец Хазарии означал свободу проезда Руси в Каспийское море, Хорезм и Закавказье. Русь открыла себе свободную дорогу на Восток. Торговые связи Руси с Востоком укрепились, благодаря устранению посредников Хазарии. Победа князя Святослава означала и мировоззренческую победу Руси в праве выбора особого пути своего духовного развития.

Как отмечают многие исследователи, сокрушение Хазарии, верхи которой исповедовали иудаизм и поддерживали его среди подвластных и окружающих народов через распространение выгодного для их мировоззрения – порабощения, рабства, покорности и превосходства иудеев, означало сокрушение оков наиболее тяжкого угнетения – духовного, которое могло погубить основы яркой, самобытной духовной жизни славян и других народов Восточной Европы.

Киевская Русь оказалась самым могучим и последовательным врагом иудейского хазарского каганата. Освободительная война восточных славян против хазарского каганата была завершена походом князя Святослава. Сокрушив основные военные силы каганата во главе с каганом и разрушив основные опорные узлы хазар на Средней и Нижней Волге, на Северном Кавказе и Нижнем Дону, князь Святослав лишил власти и торгово-ростовщическую верхушку Хазарии основы их паразитического существования.

Для Киевской Руси же эта победа означало колоссальное укрепление могущества русского государства, выход Руси на главные роли в мировой политике того времени, торжество русского оружия и духовного превосходства над паразитическим хазарским государством.

По материалам интернет сайтов

0

19

Устав князя Ярослава Владимировича «О церковных судах»
http://svavva.ru/istoriya/ustav-knyazya … more-12482
Текст

1. А се аз, князь великыи Ярослав, сын Володимеров, по данию отца своего сгадал есмь с митрополитом киевским и всея Руси Иларионом, сложихом греческыи номоканон; еже не подобаеть сих тяж судити князю, ни бояром его, ни судиям его, дал есмь митрополиту и епископом: роспусты по всем городом, 10-ю неделю мыта к церкви и к митрополиту, а людем его не даяти мыта нигде; осминечье дал есми.

2. Аще кто умчить девку или насилить, аще боярская дочи будеть, за сором ей 5 гривен злата, а митрополиту 5 гривен золота; аще будеть менших бояр, гривна золота ей, а митрополиту гривна золота; а добрых людей будеть, за сором рубль, а митрополиту рубль; на умыцех по 60 митрополиту, а князь их казнить.

3. Аще кто пошибаеть боярскую дочерь или боярскую жену, за сором ей 5 гривен золота, а митрополиту 5 гривен золота; а меньших бояр — гривна золота, а митрополиту — гривна золота; нарочитых людей — два рубля, а митрополиту два рубля; простыи чади — 12 гривен кун, а митрополи-зо ту 12 гривен , а князь казнитель

4. Аще же пустить боярин жену великых бояр, за сором ей 300 гривен, а митрополиту 5 гривен золота, а менших бояр гривна золота, а митрополиту гривна золота; а нарочитых людии 2 рубля, а митрополиту 2 рубля; простои чади 12 гривен, а митрополиту 12 гривен, а князь казнить.

5. Аще же девка блядеть или дитяти добудеть у отца, у матери или вдовою, обличивше, пояти ю в дом церковный.

6. Тако же и женка без своего мужа или при мужи дитяти добудеть, да погубить, или в свиньи ввержетъ, или утопить, обличивши, пояти (и) в дом церковный, а чим ю паки род окупить.

7. Аже девка засядеть великих бояр, митрополиту 5 гривен золота, а менших бояр — гривна золота, а нарочитых людии — 12 гривен, а простои чади рубль.

8. Аже муж от жены блядеть, митрополиту нет кун, князь казнити.

9. Аже муж оженится иною женою, а с старою не роспустится, митрополиту вина, молодую поняти в дом церковны(и), а с старою жити.

10. Аже поидеть жена от своего мужа за иныи муж илииметь блясти от мужа, ту жену поняти в дом церковный, а новоженя в продажи митрополиту.

11. Аще будеть жене лихыи недуг, или слепа, или долгая болезнь, про то еа не пустити.

12. Тако же и жене нелзе пустити мужа.

1З. Аще кум с кумою блуд створить, митрополиту 12 гривен, а опитемии указание от бога.

14. Аще кто зажжеть гумно, или двор, или иное что, митрополиту 40 гривен, а опитемию подоимуть, а князь казнить.

15. Аще кто с сестрою блуд створить, митрополиту 40 гривен, а во опитемии указано по закону.

16. Аще ближний род поимется, митрополиту 40 гривен, а их разлучити, а опитемию приимуть.

17. Аще кто иметь две жены водити, митрополиту 20 гривен, а которая подлегла, тую пояти в дом церковный, а первую жену держати по закону. Иметь ли лихо ею держати, казнью казнити.

18. Аще муж роспустится с женою по своей воли, а будеть ли венчальная, и дадять митрополиту 12 гривен, будеть ли невенчальная, митрополиту 6 гривен.

19. Аще жидовин или бесерменин будеть с рускою, на иноязычницех митрополиту 50 гривен, а рускую поняти в дом церковный.

20. Аще кто блудить с черницею, митрополиту 40 гривен, а во опитемию вложити.

21. Аще ли кто с животиною блуд створить, митрополиту 12 гривен, а во опитемии и в казни.

22. Аще свекор с снохою блудить, митрополиту 40 гривен, а опитемию приимутъ по закону.

23. Аще кто з двема сестрама в блуд владеть, митрополиту 12 гривен.

24. Аще кто с падчерицею блудить, митрополиту 12 гривен.

25. Аще деверь с ятровию впадеть, митрополиту 12 гривен.

26. Аще кто с мачехою в блуд впадеть, митрополиту 12 гривен.

27. Аще два брата с единою женою, митрополиту 30 гривен, а женку поняти в дом церковный.

28. Аще отец с дочерию впадеть в блуд, митрополиту 40 гривен, а опитемию приимуть по закону.

29. Аще девка не въсхощеть замуж, то отец и мати силою дадять. А что девка учинить над собою, то отец и мати митрополиту в вине.

30. Аще кто зоветь чюжую жену блядию, а будеть бояръская жена великых бояр, за сором 5 гривен золота, а митрополиту 5 гривен золота, а князь казнить; а будеть меньших бояр — 3 гривны золота, а митрополиту рубль; оже будеть городскых людей — 3 гривны золота, а митрополиту рубль; селенце — 60 резан, а митрополиту 3 гривны.

31. Аще кто пострижеть кому голову или бороду, митрополиту 12 гривен, а князь казнить.

32. Аще муж иметь красти конопле или лен и всякое жито, митрополиту 12 гривен. Тако же и женка.

33. Аще муж крадеть белыа порты, или портища, или полотны, и митрополиту 3 гривны, и тако же и женка.

34. Аще кто иметь красти сватебное и сгородное — все митрополиту.

35. Про девку сыр краявши, за сором ей 3 гривны, а что потеряно, тое заплатити, а митрополиту о гривен, а князь казнить.

36. Аще жена мужа крадеть и обличити ю, митрополиту 3 гривны, а муж казнить ю, и про то не разлучити.

37. Аще кто клеть крадеть, тако же творять.

38. Аще жена будеть чародеица, наузнииа, или волхва, или зелейница, муж, доличив, казнить ю, а не лишиться.

39. Аще мужа два бьетася женьскы, любо одереть, любо укусить, митрополиту 12 гривен.

40. Аще жена бьеть мужа, митрополиту 3 гривны.

41. И жене две бьется, митрополиту 6 гривен на виноватой.

42. Аще который муж бьеть чюжюю жену, за сором ей по закону, а митрополиту 6 гривен.

43. Аще ли сын биеть отца или матерь, да казнять его волостельскою казнию, а митрополиту в дом церковный та-кий отрок.

44. Иже чернець или черница впадеть в блуд, тех судити митрополиту.

45. Тако же или поп, или попадиа, или проскурница,

а впадуть в блуд, тех судити митрополиту опроче миру, а въ что их осудить, волен.

46. Аще поп, или чернец, или черница упиеться без времени, митрополиту в вине.

47. Аще кто что поганое съясть по своей воли, или кобылину, или медведину, или ино что отреченое, митрополиту в вине и в казни.

48. Иже поп дети крестить в чюжем уезде иного попа, раз-пси нижа или при болезни, а что створить крешеньское не во своем уезде, митрополиту в вине.

49. С некрещеным, ни иноязычником, или от нашего языка будеть с некрещеным, ведая ясть и пиеть, митрополиту в вине.

50. Аще кто с отлученым ясть и пиеть, да будеть сам отлучен.

51. Аще кто с бесерменкою или с жидовкою блуд створить, а не лишиться — церкви отлучиться и христьян, а митрополиту 12 гривен.

52. Аще чернец или черница (рос)стрижються, митрополиту 40.

53. А сими винами разлучити мужа с женою.

1). А се первая вина. Услышить жена от иных людей, что думати на царя или на князя, а мужу своему не скажеть, а опосли обличиться — розлучити.

2). А се вторая вина, оже муж застанеть свою жену с любодеем или учинить на ню послухы и исправу, разлучити.

3). А се 3-я вина, аще подумаеть жена на своего мужа или зелием, или инеми людьми, или иметь что ведати мужа еа хотять убити, а мужу своему не скажеть, а опосле объявиться, и разлучити и.

4). А се 4-я вина, аще без мужня слова иметь с чюжими людьми ходити, или пити, или ясти, или опроче мужа своего спати, потом обьявиться, разлучити и.

5). А се 5-я вина, оже иметь опроче мужа ходити по игрищам, или в дни, или в нощи, а не послушати иметь, розлучити и.

6). А се 6-я вина, оже жена на мужа наведеть тати, велить покрасти, или сама покрадеть, или товар, или церковь покрадши, инем подаеть, про то разлучити.

54. А что ся дееть в монастырьскых делех, в церковных, в самех монастырех, да не вступаеться князь, ни волостель, безатщина приидеть к волостелю митрополичю.

55. Аще кто устав мой и уставление мое порушить, или сынове мои, или внуци мои, или правнуци мои, или от рода моего кто, или от рода боярьскаго бояр моих, а вступягь в суд митрополич, что есмь дал митрополиту церковный суды, епискупом, по правилом святых отец, судивше, казнити по закону.

56. А хто иметь судити, станеть съ мною на страшнем суде пред богом, и да будеть не нем клятва сеятых отец 300 и 18, иже в Никии и всех святых. Аминь.

Примечание:

1 гривна = 165 г

Пространная редакция Устава князя Ярослава Владимировича «О церковных судах» //Российское законодательство X-XX веков. Т. 1. М., 1984. С.189-193.

0

20

300 спартанцев по-русски
http://pravoslav-voin.info/uploads/posts/2012-09/1347822358_karyagina.jpg

В Карабагском ханстве, при подошве каменистого пригорка, возле самой дороги из Елизаветополя в Шушу, стоит древний замок, обнесенный высокой каменной стеной с шестью полуразрушенными круглыми башнями.

Возле этого замка, поражающего путника грандиозно-массивными контурами, бьет ключ Шах-Булах, а несколько далее, верстах в десяти или пятнадцати, приютилось татарское кладбище, раскинувшееся на одном из придорожных курганов, которых так много в этой части Закавказского края. Высокий шпиль минарета издали привлекает внимание путешественника. Но не многие знают, что этот минарет и это кладбище - безмолвные свидетели подвига, почти баснословного.

Здесь именно, в персидскую кампанию 1805 года, русский отряд в четыреста человек, под командой полковника Карягина, выдержал нападение двадцатитысячной персидской армии и с честью вышел из этого слишком неравного боя.

Кампания началась с того, что неприятель перешел Араке у худоперинской переправы. Прикрывавший ее батальон семнадцатого егерского полка, под командой майора Лисаневича, не в силах был удержать персиян и отступил в Шушу. Князь Цицианов тотчас отправил на помощь к нему другой батальон и два орудия, под командой шефа того же полка, полковника Карягина, человека, закаленного в битвах с горцами и персиянами. Сила обоих отрядов вместе, если бы им и удалось соединиться, не превышала девятисот человек, но Цицианов хорошо знал дух кавказских войск, знал их предводителей и был спокоен за последствия.

Карягин выступил из Елизаветполя двадцать первого июня и через три дня, подходя к Шах-Булаху, увидел передовые войска персидской армии, под начальством сардаря Пир-Кули-хана.

Так как здесь было не более трех-четырех тысяч, то отряд, свернувшись в каре, продолжал идти своей дорогой, отражая атаку за атакой. Но под вечер вдали показались главные силы персидской армии, от пятнадцати до двадцати тысяч, предводимые Аббас-Мирзой, наследником персидского царства. Продолжать дальнейшее движение русскому отряду стало невозможным, и Карягин, осмотревшись кругом, увидел на берегу Аскорани высокий курган с раскинутым на нем татарским кладбищем - место, удобное для обороны. Он поспешил его занять и, наскоро окопавшись рвом, загородил все доступы к кургану повозками из своего обоза. Персияне не замедлили повести атаку, и их ожесточенные приступы следовали один за другим без перерыва до самого наступления ночи. Карягин удержался на кладбище, но это стоило ему ста девяноста семи человек, то есть почти половины отряда.

"Пренебрегая многочисленностью персиян, - писал он в тот же день Цицианову, - я проложил бы себе дорогу штаками в Шушу, но великое число раненых людей, коих поднять не имею средств, делает невозможным всякую попытку двинуться с занятого мной места".

Потери персиян были громадны. Аббас-Мирза увидел ясно, во что ему обойдется новая атака русской позиции, и потому, не желая напрасно тратить людей, наутро ограничился канонадой, не допуская мысли, чтобы такой малочисленный отряд мог продержаться более суток.

Действительно, военная история не много представляет примеров, где отряд, окруженный во сто раз сильнейшим неприятелем, не принял бы почетной капитуляции. Но Карягин сдаваться не думал. Правда, сначала он рассчитывал на помощь со стороны карабагского хана, но скоро от этой надежды пришлось отказаться: узнали, что хан изменил и что сын его с карабагской конницей находится уже в персидском стане.

Цицианов пытался обратить карабагцев к исполнению обязательств, данных русскому государю, и, притворяясь незнающим об измене татар, призвал в своей прокламации к карабагским армянам: "Неужели вы, армяне Карабага, доселе славившиеся своей храбростью, переменились, сделались женоподобными и похожими на других армян, занимающихся только торговыми промыслами... Опомнитесь! Вспомните прежнюю вашу храбрость, будьте готовы к победам и покажите, что вы и теперь те же храбрые карабагцы, как были прежде страхом для персидской конницы".

Но все было тщетно, и Карягин оставался в том же положении, без надежды получить помощь из Шушинской крепости. На третий день, двадцать шестого июня, персияне, желая ускорить развязку, отвели у осажденных воду и поставили над самой рекой четыре фальконетные батареи, которые день и ночь обстреливали русский лагерь. С этого времени положение отряда становится невыносимым, и потери быстро начинают увеличиваться. Сам Карягин, контуженный уже три раза в грудь и в голову, был ранен пулей в бок навылет. Большинство офицеров также выбыло из фронта, а солдат не осталось и ста пятидесяти человек, годных к бою. Если прибавить к этому мучения жажды, нестерпимый зной, тревожные и бессонные ночи, то почти непонятным становится грозное упорство, с которым солдаты не только бесповоротно переносили невероятные лишения, но находили еще в себе достаточно сил, чтобы делать вылазки и бить персиян.

В одну из таких вылазок солдаты, под командой поручика Ладинского, проникли даже до самого персидского лагеря и, овладев четырьмя батареями на Аскорани, не только добыли воду, но и принесли с собой пятнадцать фальконетов.

"Я не могу без душевного умиления вспомнить, -рассказывает сам Ладинский, - что за чудесные русские молодцы были солдаты в нашем отряде. Поощрять и возбуждать их храбрость не было мне нужды. Вся моя речь к ним состояла из нескольких слов: "Пойдем, ребята, с Богом! Вспомним русскую пословицу, что двум смертям не бывать, а одной не миновать, а умереть же, сами знаете, лучше в бою, чем в госпитале". Все сняли шапки и перекрестились. Ночь была темная. Мы с быстротой молнии перебежали расстояние, отделявшее нас от реки, и, как львы, бросились на первую батарею. В одну минуту она была в наших руках. На второй персияне защищались с большим упорством, но были переколоты штыками, а с третьей и с четвертой все кинулись бежать в паническом страхе. Таким образом, менее чем в полчаса, мы кончили бой, не потеряв со своей стороны ни одного человека. Я разорил батарею, наорал воды и, захватив пятнадцать фальконетов, присоединился к отряду".

Успех этой вылазки превзошел самые смелые ожидания Карягина. Он вышел благодарить храбрых егерей, но, не находя слов, кончил тем, что перецеловал их всех перед целым отрядом. К общему сожалению, Ладинский, уцелевший на вражьих батареях при исполнении своего дерзкого подвига, на следующий же день был тяжело ранен персидской пулей в собственном лагере.

Четыре дня стояла горсть героев лицом к лицу с персидской армией, но на пятый обнаружился недостаток в патронах и в продовольствии. Солдаты съели в этот день последние свои сухари, а офицеры давно уже питались травой и кореньями.

В этой крайности Карягин решился отправить сорок человек на фуражировку в ближайшие селения, с тем чтобы они добыли мяса, а если можно, и хлеба. Команда пошла под начальством офицера, не внушавшего к себе большого доверия. Это был иностранец неизвестно какой национальности, называвший себя русской фамилией Лисенков; он один из всего отряда видимо тяготился своим положением. Впоследствии из перехваченной переписки оказалось, что это был действительно французский шпион.

Предчувствие какого-то горя овладело в лагере решительно всеми. Ночь провели в тревожном ожидании, а к свету двадцать восьмого числа явились из посланной команды только шесть человек - с известием, что на них напали персияне, что офицер пропал без вести, а остальные солдаты изрублены.

Вот некоторые подробности несчастной экспедиции, карабагского хана, но скоро от этой надежды пришлось отказаться: узнали, что хан изменил и что сын его с карабагской конницей находится уже в персидском стане.

Цицианов пытался обратить карабагцев к исполнению обязательств, данных русскому государю, и, притворяясь незнающим об измене татар, призвал в своей прокламации к карабагским армянам: "Неужели вы, армяне Карабага, доселе славившиеся своей храбростью, переменились, сделались женоподобными и похожими на других армян, занимающихся только торговыми промыслами... Опомнитесь! Вспомните прежнюю вашу храбрость, будьте готовы к победам и покажите, что вы и теперь те же храбрые карабагцы, как были прежде страхом для персидской конницы".

Но все было тщетно, и Карягин оставался в том же положении, без надежды получить помощь из Шушинской крепости. На третий день, двадцать шестого июня, персияне, желая ускорить развязку, отвели у осажденных воду и поставили над самой рекой четыре фальконетные батареи, которые день и ночь обстреливали русский лагерь. С этого времени положение отряда становится невыносимым, и потери быстро начинают увеличиваться. Сам Карягин, контуженный уже три раза в грудь и в голову, был ранен пулей в бок навылет. Большинство офицеров также выбыло из фронта, а солдат не осталось и ста пятидесяти человек, годных к бою. Если прибавить к этому мучения жажды, нестерпимый зной, тревожные и бессонные ночи, то почти непонятным становится грозное упорство, с которым солдаты не только бесповоротно переносили невероятные лишения, но находили еще в себе достаточно сил, чтобы делать вылазки и бить персиян.

В одну из таких вылазок солдаты, под командой поручика Ладинского, проникли даже до самого персидского лагеря и, овладев четырьмя батареями на Аскорани, не только добыли воду, но и принесли с собой пятнадцать фальконетов.

"Я не могу без душевного умиления вспомнить, -рассказывает сам Ладинский, - что за чудесные русские молодцы были солдаты в нашем отряде. Поощрять и возбуждать их храбрость не было мне нужды. Вся моя речь к ним состояла из нескольких слов: "Пойдем, ребята, с Богом! Вспомним русскую пословицу, что двум смертям не бывать, а одной не миновать, а умереть же, сами знаете, лучше в бою, чем в госпитале". Все сняли шапки и перекрестились. Ночь была темная. Мы с быстротой молнии перебежали расстояние, отделявшее нас от реки, и, как львы, бросились на первую батарею. В одну минуту она была в наших руках. На второй персияне защищались с большим упорством, но были переколоты штыками, а с третьей и с четвертой все кинулись бежать в паническом страхе. Таким образом, менее чем в полчаса, мы кончили бой, не потеряв со своей стороны ни одного человека. Я разорил батарею, набрал воды и, захватив пятнадцать фальконетов, присоединился к отряду".

Успех этой вылазки превзошел самые смелые ожидания Карягина. Он вышел благодарить храбрых егерей, но, не находя слов, кончил тем, что перецеловал их всех перед целым отрядом. К общему сожалению, Ладинский, уцелевший на вражьих батареях при исполнении своего дерзкого подвига, на следующий же день был тяжело ранен персидской пулей в собственном лагере.

Четыре дня стояла горсть героев лицом к лицу с персидской армией, но на пятый обнаружился недостаток в патронах и в продовольствии. Солдаты съели в этот день последние свои сухари, а офицеры давно уже питались травой и кореньями.

В этой крайности Карягин решился отправить сорок человек на фуражировку в ближайшие селения, с тем чтобы они добыли мяса, а если можно, и хлеба. Команда пошла под начальством офицера, не внушавшего к себе большого доверия. Это был иностранец неизвестно какой национальности, называвший себя русской фамилией Лисенков; он один из всего отряда видимо тяготился своим положением. Впоследствии из перехваченной переписки оказалось, что это был действительно французский шпион.

Предчувствие какого-то горя овладело в лагере решительно всеми. Ночь провели в тревожном ожидании, а к свету двадцать восьмого числа явились из посланной команды только шесть человек - с известием, что на них напали персияне, что офицер пропал без вести, а остальные солдаты изрублены.

Вот некоторые подробности несчастной экспедиции, записанные тогда со слов раненого фельдфебеля Петрова.

"Как только мы пришли в деревню, - рассказывал Петров, - поручик Лисенков тотчас приказал нам составить ружья, снять амуницию и идти по саклям. Я доложил ему, что в неприятельской земле так делать не годится, потому что, не ровен час, может набежать неприятель. Но поручик на меня крикнул и сказал, что нам бояться нечего; что эта деревня лежит позади нашего лагеря, и неприятелю пробраться сюда нельзя; что с амуницей и ружьями тяжело лазить по амбарам и погребам, а нам мешкать нечего и надо поскорее возвращаться в лагерь. "Нет, -подумал я. - все это выходит как-то неладно". Не так, бывало, делывали наши прежние офицеры: бывало, половина команды всегда оставалась на месте с заряженными ружьями; но с командиром спорить не приходилось. Я распустил людей, а сам, словно чуя что-то недоброе, взобрался на курган и стал осматривать окрестность. Вдруг вижу: скачет персидская конница... "Ну, - думаю, - плохо!" Кинулся в деревню, а там уже персияне. Я стал отбиваться штыком, а между тем кричу, чтобы солдаты скорее выручали ружья. Кое-как успел это сделать, и, мы собравшись в кучу, бросились пробиваться.

"Ну, ребята, - сказал я, - сила солому ломит; беги в кусты, а там, Бог даст, еще и отсидимся!" - С этими словами мы кинулись врассыпную, но только шестерым из нас, и то израненным, удалось добраться до кустарника. Персияне сунулись было за нами, но мы их приняли так, что они скоро оставили нас в покое.

Теперь, - закончил свою грустную повесть Петров, - все, что осталось в деревне, или побито, или захвачено в плен, выручать уже некого".
http://pravoslav-voin.info/uploads/posts/2012-09/1347822293_3.jpg

Роковая неудача эта произвела поражающее впечатление на отряд, потерявший тут из небольшого числа оставшихся после защиты людей сразу тридцать пять отборных молодцов; но энергия Карягина не поколебалась.

"Что делать, братцы, - сказал он собравшимся вокруг него солдатам, - гореваньем беды не поправишь. Ложитесь-ка спать да помолитесь Богу, а ночью будет работа".

Слова Карягина так и были поняты солдатами, что ночью отряд пойдет пробиваться через персидскую армию, потому что невозможность держаться на этой позиции была для всех очевидна, с тех пор как вышли сухари и патроны. Карягин, действительно, собрал военный совет и предложил пробиться к Шах-Булахскому замку, взять его штурмом и там отсиживаться в ожидании выручки. Армянин Юзбаш брался быть проводником отряда. Для Карягина сбылась в этом случае русская пословица: "Кинь хлеб-соль назад, а она очутится впереди". Он сделал когда-то большое одолжение одному елизаветпольскому жителю, сын которого до того полюбил Карягина, что во всех походах находился при нем безотлучно и, как увидим, играл видную роль во всех дальнейших событиях.

Предложение Карягина было принято единодушно. Обоз оставили на разграбление неприятелю, но фальконеты, добытые с боя, тщательно зарыли в землю, чтобы их не нашли персияне. Затем, помолившись Богу, зарядили картечью орудия, забрали на носилки раненых и тихо, без шума, в самую полночь на двадцать девятое июня, выступили из лагеря.

По недостатку лошадей егеря тащили орудия на лямках. Верхами ехали только три раненые офицера: Карягин, Котляревский и поручик Ладинский, да и то потому, что солдаты сами не допустили их спешиться, обещая на руках вытаскивать пушки, где это будет нужно. И мы увидим дальше, как честно исполнили они свое обещание.

Пользуясь темнотой ночи и горными трущобами, Юзбаш некоторое время вел отряд совершенно скрытно. Но персияне скоро заметили исчезновение русского отряда и даже напали на след, и только непроглядная темень, буря и особенно ловкость проводника еще раз спасли отряд Карягина от возможности истребления. К свету он был уже у стен Шах-Булаха, занятого небольшим персидским гарнизоном, и, пользуясь тем, что там все еще спали, не помышляя о близости русских, сделал залп из орудий, разбил железные ворота и, кинувшись на приступ, через десять минут овладел крепостью. Начальник ее, Эмир-хан, родственник наследного персидского принца, был убит, и тело его осталось в руках русских.

Едва отгремели раскаты последних выстрелов, как вся персидская армия, по пятам преследовавшая Карягина, показалась в виду Шах-Булаха. Карягин приготовился к бою. Но прошел час, другой томительного ожидания - и, вместо штурмовых колонн, перед стенами замка появились персидские парламентеры. Аббас-Мирза обращался к великодушию Карягина и просил о выдаче тела убитого родственника.

- С удовольствием исполню желание его высочества, - ответил Карягин, - но с тем, чтобы и нам были выданы все наши пленные солдаты, захваченные в экспедиции Лисенкова.

- Шах-Заде (наследник) это предвидел, - возразил персиянин, - и поручил мне передать искреннее его сожаление. Русские солдаты все до последнего человека легли на месте сражения, а офицер на другой день умер от раны.

Это была ложь; и прежде всего сам Лисенков, как было известно, находился в персидском лагере; тем не менее Карягин приказал выдать тело убитого хана и только прибавил:

- Скажите принцу, что я ему верю, но что у нас есть старая пословица: "Кто солжет, тому да будет стыдно", наследник же обширной персидской монархии краснеть перед нами, конечно, не захочет.

Тем переговоры и окончились. Персидская армия обложила замок и начала блокаду, рассчитывая голодом принудить Карягина сдаться. Четыре дня питались осажденные травой и конским мясом, но наконец съедены были и эти скудные запасы. Тогда Юзбаш явился с новой неоценимой услугой: он ночью вышел из крепости и, пробравшись в армянские аулы, известил Цицианова о положении отряда. "Если ваше сиятельство не поспешит на помощь, - писал при этом Карягин, - то отряд погибнет не от сдачи, к которой не приступлю, но от голода".

Донесение это сильно встревожило князя Цицианова, не имевшего при себе ни войск, ни продовольствия, чтобы идти на выручку.

"В отчаянии неслыханном, - писал он Карягину, - прошу вас подкрепить духом солдат, а Бога прошу подкрепить вас лично. Если чудесами Божьими вы получите облегчение как-нибудь от участи вашей, для меня страшной, то постарайтесь меня успокоить для того, что мое прискорбие превышает всякое воображение".

Письмо это было доставлено тем же Юзбашем, который благополучно возвратился в замок, принеся с собой и небольшое количество провизии. Карягин разделил этот запрос поровну между всеми чинами гарнизона, но его хватило только на сутки. Юзбаш стал отправляться тогда уже не один, а с целыми командами, которые счастливо проводил по ночам мимо персидского лагеря. Однажды русская колонна, впрочем, даже наткнулась на конный неприятельский разъезд; но, к счастью, густой туман позволил солдатам устроить засаду. Как тигры бросились они на персиян и в несколько секунд истребили всех без выстрела, одними штыками. Чтобы скрыть следы этого побоища, они забрали лошадей с собой, кровь на земле засыпали, а убитых стащили в овраг, где закидали землей и кустарником. В персидском лагере так ничего и не узнали об участи погибшего разъезда.

Несколько подобных экскурсий позволили Карягину продержаться еще целую неделю без особенной крайности. Наконец Аббас-Мирза, потеряв терпение, предложил Карягину большие награды и почести, если он согласится перейти в персидскую службу и сдаст Шах-Булах, обещая, что никому из русских не будет нанесено ни малейшей обиды. Карягин просил четыре дня на размышление, но с тем, чтобы Аббас-Мирза во все эти дни продовольствовал русских съестными припасами. Аббас-Мирза согласился, и русский отряд, исправно получая от персиян все необходимое, отдохнул и оправился.

Между тем истек последний день перемирия, и к вечеру Аббас-Мирза прислал спросить Карягина о его решении. "Завтра утром пускай его высочество займет Шах-Булах", - ответил Карягин. Как увидим, он сдержал свое слово.

Едва наступила ночь, как весь отряд, руководимый опять Юзбашем, вышел из Шах-Булаха, решившись перебраться в другую крепость, Мухрат, которая по гористому местоположению и близости к Елизаветполю была удобнее для защиты. Окольными дорогами, по горам и трущобам, отряду удалось обойти персидские посты так скрытно, что неприятель заметил обман Карягина только под утро, когда авангард Котляревского, составленный исключительно из одних раненых солдат и офицеров, уже был в Мухрате, а сам Карягин с остальными людьми и с пушками успел миновать опасные горные ущелья. Если бы Карягин и его солдаты не были проникнуты поистине геройским духом, то, кажется, одних местных трудностей было бы довольно, чтобы сделать совершенно невозможным все предприятие. Вот, например, один из эпизодов этого перехода, факт, стоящий одиноко даже и в истории кавказской армии.

В то время, когда отряд еще шел по горам, дорогу пересекла глубокая промоина, через которую невозможно было переправить орудий. Перед ней остановились в недоумении. Но находчивость кавказского солдата и безграничное его самопожертвование выручили и из этой беды.

Ребята! - крикнул вдруг батальонный запевала Сидоров. - Чего же стоять и задумываться? Стоя города не возьмешь, лучше послушайте, что я скажу вам: у нашего брата пушка - барыня, а барыне надо помочь; так перекатим-ка ее на ружьях".

Одобрительный шум пошел по рядам батальона. Несколько ружей тотчас же были воткнуты в землю штыками и образовали сваи, несколько других положены на них, как переводины, несколько солдат подперли их плечами, и импровизированный мост был готов. Первая пушка разом перелетела по этому в буквальном смысле живому мосту и только слегка помяла молодецкие плечи, но вторая сорвалась и со всего размаху ударила колесом по голове двух солдат. Пушка была спасена, но люди заплатили за это своей жизнью. В числе их был и батальонный запевала Гаврила Сидоров.

Как ни торопился отряд с отступлением, однако же солдаты успели вырыть глубокую могилу, в которую офицеры на руках опустили тела погибших сослуживцев. Сам Карягин благословил этот последний приют почивших героев и поклонился ему до земли.

"Прощайте! - сказал он после короткой молитвы. - Прощайте, истинно православные русские люди, верные царские слуги! Да будет вам вечная память!"

"Молите, братцы, Бога за нас", - говорили солдаты, крестясь и разбирая ружья.

Между тем Юзбаш, все время наблюдавший окрестности, подал знак, что персияне уже недалеко. Действительно, едва русские дошли до Кассанет, как персидская конница уже насела на отряд, и завязалась такая жаркая схватка, что русские орудия несколько раз переходили из рук в руки... К счастью, Мухрат уже был близко, и Карягин ночью успел отступить к нему с небольшой потерей. Отсюда он тотчас написал Цицианову: "Теперь я от атак Баба-хана совершенно безопасен по причине того, что здесь местоположение не дозволяет ему быть с многочисленными войсками".

В то же самое время Карягин отправил письмо к Аббас-Мирзе в ответ на предложение его перейти в персидскую службу. "В письме своем изволите говорить, - писал ему Карягин, - что родитель ваш имеет ко мне милость; а я вас имею честь уведомить, что, воюя с неприятелем, милости не ищут, кроме изменников; а я, поседевший под ружьем, за счастье сочту пролить мою кровь на службе Его Императорского Величества".

Мужество полковника Карягина принесло громадные плоды. Задержав персиян в Карабаге, оно спасло Грузию от наводнения ее персидскими полчищами и дало возможность князю Цицианову собрать войска, рассеянные по границам, и открыть наступательную кампанию.

Тогда и Карягину явилась наконец возможность покинуть Мухрат и отступить к селению Маздыгерт, где главнокомандующий принял его с чрезвычайными военными почестями. Все войска, одетые в парадную форму, были выстроены развернутым фронтом, и когда показались остатки храброго отряда, Цицианов сам скомандовал: "На караул!". По рядам гремело "Ура!", барабаны били поход, знамена приклонялись...

Обходя раненых, Цицианов с участием расспрашивал об их положении, обещал донести о чудесных подвигах отряда государю, а поручика Ладинского тут же поздравил кавалером ордена св. Георгия 4-ой степени [Впоследствии Ладинский, будучи полковником, командовал Эриванским карабинерным полком (бывший семнадцатый егерский) и в этой должности оставался с 1816 по 1823 год. Все, кто только знал Ладинского уже в преклонных летах, отзываются о нем как о веселом, любезном и остроумном человеке. Он принадлежал к числу тех людей, которые всякий рассказ умеют украсить анекдотами и ко всему относятся с комизмом, умея подмечать везде смешные и слабые стороны.].

Государь пожаловал Карягину золотую шпагу с надписью "За храбрость", а армянину Юзбашу чин прапорщика, золотую медаль и двести рублей пожизненной пенсии.

В самый день торжественной встречи, после вечерней зари, Карягин отвел геройские остатки своего батальона в Елизаветполь. Храбрый ветеран изнемогал от ран, полученных на Аскорани; но сознание долга в нем было так сильно, что, спустя несколько дней, когда Аббас-Мирза появился у Шамхора, он, пренебрегая болезнью, снова стоял уже лицом к лицу с неприятелем.

Утром двадцать седьмого июля небольшой русский транспорт, следовавший из Тифлиса к Елизаветполю, был атакован значительными силами Пир-Кули-хана. Горсть русских солдат и с ними бедные, но храбрые грузинские погонщики, составив каре из своих арб, защищались отчаянно, несмотря на то, что на каждого из них приходилось неприятелей, по крайней мере, по сто человек. Персияне, обложив транспорт и громя его из орудий, требовали сдачи и угрожали в противном случае истребить всех до единого. Начальник транспорта, поручик Донцов, один из тех офицеров, имена которых невольно врезаются в память, отвечал одно: "Умрем, а не сдадимся!" Но положение отряда становилось отчаянным. Донцов, служивший душой обороны, получил смертельную рану; другой офицер, прапорщик Плотневский, через свою запальчивость был схвачен в плен. Солдаты остались без начальников и, потеряв большую половину людей, уже стали колебаться. К счастью, в этот момент появляется Карягин, и картина боя мгновенно изменяется. Русский батальон, в пятьсот человек, стремительно атакует главный лагерь наследного принца, врывается в его окопы и овладевает батареей. Не давая неприятелю опомниться, солдаты поворачивают отбитые пушки на лагерь, открывают из них жестокий огонь, и - при быстро распространяющемся в персидских рядах имени Карягина - все бросаются бежать в ужасе.

Поражение персиян было так велико, что трофеями этой неслыханной победы, одержанной горстью солдат над целой персидской армией, был весь неприятельский лагерь, обоз, несколько орудий, знамена и множество пленных, в числе которых был захвачен и раненый грузинский царевич Теймураз Ираклиевич.

Таков был финал, блистательно закончивший персидскую кампанию 1805 года, начатую теми же лицами и почти при тех же условиях на берегу Аскорани.

В заключение считаем не лишним прибавить, что Карягин начал свою службу рядовым в Бутырском пехотном полку во время турецкой войны 1773 года, и первые дела, в которых он участвовал, были блистательные победы Румянцева-Задунайского. Здесь, под впечатлением этих побед, Карягин впервые постиг великую тайну управлять в бою сердцами людей и почерпнул ту нравственную веру в русского человека и в себя самого, с которой впоследствии он, как древний римлянин, никогда не считал своих неприятелей.

Когда Бутырский полк был двинут на Кубань, Карягин попал в суровую обстановку кавказской прилинейной жизни, был ранен при штурме Анапы и с этого времени, можно сказать, не выходил уже из-под огня неприятеля. В 1803 году, по смерти генерала Лазарева, он был назначен шефом семнадцатого полка, расположенного в Грузии. Здесь, за взятие Ганжи, он получил орден св. Георгия 4-ой степени, а подвиги в персидской кампании 1805 года сделали имя его бессмертным в рядах Кавказского корпуса.

К несчастью, постоянные походы, раны и в особенности утомление в зимнюю кампанию 1806 года окончательно расстроили железное здоровье Карягина; он заболел лихорадкой, которая скоро развилась в желтую, гнилую горячку, и седьмого мая 1807 года героя не стало. Последней наградой его был орден св. Владимира 3-ей степени, полученный им за несколько дней до кончины.

Много лет пронеслось над безвременной могилой Карягина, но память об этом добром и симпатичном человеке свято хранится и передается из поколения в поколение. Пораженное его богатырскими подвигами, боевое потомство придало личности Карягина величаво-легендарный характер, создало из него любимейший тип в боевом кавказском эпосе.

http://www.vehi.net/istoriya/potto/kavkaz/211.html

0

21

Битва при Молодях
http://pravoslav-voin.info/uploads/posts/2012-03/1331571691_molodi.jpg

Царь Иван Грозный твердо встал на защиту православной веры и монархической государственности, то есть того, что антисистема больше всего ненавидит и что всеми силами хочет уничтожить как главные препятствия на своем пути к установлению власти антихриста.

Ивана Грозного можно назвать державным исповедником и создателем русского духовного оружия последних времен.

Опричнина была примером и прообразом этого духовного оружия. Она побеждала силой духа, твердо следуя заветам Александра Невского, что «Бог не в силе, а в правде». Поэтому опричное войско не боялось многократно превосходящего его врага, смело вступало с ним бой и одерживало головокружительные победы.

Ярким примером такой победы силы духа над силой физической является великая битва при Молодях, где опричное войско сыграло решающую роль. И когда сейчас вам будут говорить, что враг настолько силен, что он заведомо победит и потому ему бесполезно сопротивляться, вспомните эту битву и ее героев. Вспомните славу «русского духовного оружия» и отбросьте мысли о поражении, веря в победу.

Предыстория этой битвы при Молодях (Молодинской битвы) такова. В XVI в. крымские татары регулярно совершали набеги на Московию. Предавали огню города и села, угоняли в рабство трудоспособное население. При этом количество полоненных крестьян и горожан многократно превосходило военные потери.

Кульминацией стал 1571 г., когда войско хана Девлет-Гирея изменой дотла сожгло Москву. Люди прятались в Кремле, войска хана подожгли и его. Вся Москва-река была завалена трупами, течение остановилось...

Помимо Москвы крымский хан разорил центральные области, вырезал 36 городов, собрал 100-тысячный полон и ушел в Крым. С дороги он послал Царю нож, «чтобы Иван зарезал себя». Крымское нашествие было подобно Батыевому погрому. Хан считал, что Россия обессилена и больше не сможет сопротивляться.

В 1572 году войска Девлет-Гирея вновь двинулись на Москву. Орда пошла на Русь устанавливать новое иго. Цель - полное уничтожение государства. Русь была обессилена. Иван Грозный сумел собрать лишь 20-тысячную армию против 120 тысяч противника.

Настал самый критический момент в истории Московского царства.
http://pravoslav-voin.info/uploads/posts/2012-03/1331571753_ioann-groznyj.jpg

Битва произошла 29 июля - 3 августа 1572 года недалеко от Москвы (между Подольском и Серпуховом), у деревни Молоди (битва при Молодях) между русскими войсками и армией крымского хана Девлет-Гирея, включавшей помимо собственно крымских войск турецкие и ногайские отряды. Несмотря на шестикратное численное превосходство, 120-тысячная крымская армия была наголову разбита и обращена в бегство. Войска крымского хана понесли огромные потери (по некоторым данным, чуть ли не 100 тыс. человек). Турецкие янычары были истреблены полностью. После столь жестокого удара крымские ханы уже и не думали о набегах на российскую столицу. Крымско-турецкая агрессия против Русского государства была остановлена. Опричник Аталыкин пленил командующего Дивей-Мурзу.

Чудом Божиим спаслась тогда Русь. Именно опричное войско сыграло решающую роль в победе. Это была победа, одержанная силой духа над силой физической, победа русского духовного оружия, создателем которого на Руси явился Царь Иоанн Грозный. Высочайшая эффективность этого оружия была доказана тогда в Великой битве при Молодях.

Битву при Молодях иногда называют «Неизвестное Бородино». Всем известна Куликовская битва, а также возглавлявший русское войско Московский князь Дмитрий Донской. Тогда были разгромлены полчища Мамая, однако на следующий год они вновь напали на Москву и сожгли ее. После Молодинского сражения, в котором была уничтожена 120-тысячная орда, ее набеги на Москву прекратились навсегда.

«По своим масштабам, - пишет историк Николай Скуратов, - сражение при Молодях превосходит Куликовскую битву, между тем об этом выдающемся событии не пишут в школьных учебниках, не снимают фильмы, не кричат с газетных полос. Это и не удивительно, ведь в противном случае можно дойти до пересмотра нашей истории и героизации Ивана Грозного».

Битва при Молодях была великой победой самодержавия: только абсолютная власть могла собрать все силы в один кулак и отразить страшного врага - и легко представить, что было бы, если бы Русью правил не Царь, а князья и бояре - повторились бы времена Батыя.

Эта победа была началом победы в войне за Поволжье. На Дону и Десне пограничные укрепления были отодвинуты на юг на 300 километров.

Татьяна Грачева из книги "Когда власть не от Бога"

+2

22

Тугодум написал(а):

пересмотра нашей истории и героизации Ивана Грозного

Да, героизации Ионнна Грозного нам не дождаться - сразу поднимится русский ... ну, вы сами знаете как сейчас это называют.

0

23

Битва за Москву. Август 1612-го...

http://pravoslav-voin.info/voin/2643-bi … 12-go.html
Речь, дорогой читатель, не о сражении за первопрестольную, разыгравшемся осенью 1941 года. А о событиях более чем трехвековой давности. О том, как в разгар Смутного времени, в августе 1612 года, Народное ополчение под водительством Минина и Пожарского разгромило польское войско. Московская битва - в ряду решающих в борьбе наших предков с иностранными интервентами.

За веру Православную

Напомним, что в марте 1612 года из Нижнего Новгорода вышло земское ополчение с задачей освободить Москву, в сердце которой, в Кремле, стоял польский гарнизон. Смута в Русском государстве продолжалась уже больше десяти лет. В борьбу с ней русские люди выступили под лозунгами защиты Православной Веры и Отечества.

Четыре месяца рать князя Пожарского стояла в Ярославле. Здесь действовало временное русское правительство - Совет Всей Земли, чеканилась монета. Отсюда же рассылались грамоты в русские города, совершались военные рейды. Русская сила множилась и крепла. К 20 августа ополчение, после остановки в Троице-Сегиевой лавре, вступило в Москву и разбило стан у Арбатских ворот.

Миссия гетмана

Между тем положение польского войска, оккупировавшего центр Москвы, оказалось критическим. Кремль и Китай-город осаждали казаки князя Трубецкого. То были остатки Первого ополчения, потерпевшего неудачу в 1611 году. Польско-литовский гарнизон («коронное войско») во главе, поочередно, с полковниками Станиславом Жолкевским, Алексндром Гонсевским и Миколой Струсем терпел голод и лишения. На помощь ему королем Сигизмундом был послан из захваченного врагом Смоленска гетман Ян Кароль Ходкевич, с сильным войском и огромными припасами.

Кому достанется Московский кремль: русскому воеводе Пожарскому или кичливому магнату Ходкевичу?

Спор между ними разрешился в продолжении трех судьбоносных дней, с 22 по 24 августа 1612 года.

Малодушие казаков

Ситуация осложнялась распрей между земством и казачеством. В тот момент те и другие выступали против иноземных захватчиков. Но если у воинов Пожарского были дисциплина и ясные общенациональные задачи, то у казачьей вольницы, устремившейся в условиях Смуты с русских окраин, Дона и Запороржья, в центр страны в основном ради наживы, не было ни идеалов, ни единой цели. Именно казаки во главе с авантюристом Иваном Заруцким, служившим поочередно трем Лжедмитриям, стали виновниками крушения Первого ополчения и убийства его лидера Прокопия Ляпунова. Теперь они грозили расстроить и многотрудный поход Нижегородского войска.

Когда полки и хоругви Ходкевича, двигаясь от Новодевичьего монастыря, обрушились на рать Пожарского, казачий вождь Трубецкой отказался помогать «богатым из Ярославля».

Семь часов кипел бой. Поляки, засевшие в Кремле, совершив вылазку, бросились на помощь своим. Однако, в разгар сражения часть казачьих атаманов вместе с приданными им пятью земскими сотнями «самовольно» вступили в дело. И это решило участь сражения. Ходкевич, неся большие потери, отступил.

Минин идет в бой

Но все было впереди, и обе стороны готовились к решающей схватке. Пожарский сосредоточил силы в Замоскворечье, разместив на земляных валах ополчение, стрельцов, пушки. Чтобы противостоять польской кавалерии, рыли рвы и ямы. Сражение грянуло 24 августа. На левом фланге наступал сам гетман, в центре - венгерская пехота и полк Невяровского, справа - 4000 запорожских казаков. Шли, по воспоминаниям Пожарского, «жестоким обычаем, надеясь на множество людей». Пять часов сдерживался польский натиск. Но потом наши дрогнули и стали беспорядочно отступать. Выбили русских и с земляных валов.

Колесо фортуны

Тем времнем Пожарский и Минин произвели перегруппировку войск и готовились возобновить бой.  Им крупно помог келарь Троице-Сергиевой лавры Авраамий Палицын, прибывший в Москву с Нижегородско-Ярославским ополчением. Деморализованных казаков он собрал колокольным звоном, а затем горячей проповедью уговорил биться за общерусское дело.

Другим героем битвы стал наш Кузьма Минин. В критически й момент он взял три дворянские сотни и ударил по литовцам в районе Крымского двора, посеяв там всеобщую панику. Затем наступление пошло по всему фронту,  и враг обратился в бегство. Его преследовала русская кавалерия. Победителям достались 400 возов с припасами, которые Ходкевич приготовил для осажденного гарнизона, знамена, шатры, пленные. (Один из них, полковник Осип Будила, был вместе со своим полком помилован и последние годы своей жизни провел в плену в Нижнем Новгороде). Так закончилась Битва за Москву, ставшая поворотным событием Смутного времени.

* * *

Из польских хроник XVII века: «Поляки понесли такую потерю, что ее ничем уже нельзя было вознаградить. Колесо фортуны повернулось - надежда завладеть Московским государство рушилась».

Станислав  Смирнов

+1

24

Сегодня мы вспоминаем первое венчание Русского князя на Великокняжеский престол…
http://rusk.ru/images/2006/2680.jpg

Двуглавый орел времен Великого Князя Ивана III
В этот день, в 1498 году в Успенском соборе Московского Кремля прошло венчание внука Великого князя Иоанна III Васильевича 14-летнего Димитрия Иоанновича на Великое княжение. Это было первое в Русской истории венчание на Великокняжеский престол с возложением на голову знаменитой шапки Мономаха и передачей всех древних реликвий, предназначавшихся наследнику Великокняжеского престола. При этом совершавший венчание митрополит Симон назвал Великого князя Иоанна III "преславным Царем Иваном, Великим князем всея Руси, Самодержцем", открыв тем самым 400-летнюю историю российского Самодержавия.
Великий князь Димитрий Иванович был сыном Великого князя Ивана Ивановича Молодого (1483 – 1509). По смерти Ивана Молодого, сына Великого князя Иоанна III от первой жены, Марии Борисовны Тверской, возможными наследниками на Великокняжеский престол оказались Димитрий и сын Иоанна III от второй жены, Софии Палеолог, Василий. Влиятельнейшие московские бояре взяли сторону Димитрия и матери его Елены из оппозиции гречанке Софье. Скрытая борьба разрешилась в 1498 г., когда Иоанну III стал известен заговор сторонников Софьи против Димитрия. Заговорщики были казнены, к Василию приставлена стража.
Наследником был объявлен Димитрий, которого Иоанн III торжественно и венчал на Великокняжеский престол. Через год, в 1499 году, дело о заговоре было пересмотрено и решено не в пользу сторонников Димитрия. Василий был наречен Государем великим князем Новгорода и Пскова, но за Димитрием титул был сохранен. Только в 1502 году Димитрия постигла окончательная опала – он был лишен титула Великого князя, который был Василию, вошедшему в историю как Василий III. Димитрий же был закован в "железа" в тесном заключении, где и вскоре и умер. Погребен в Архангельском соборе в Москве.
Русская линия

Отредактировано Тугодум (04.02.2014 11:57)

0

25

Покаяние Симеона Гордого
http://svavva.ru/wp-content/up/2ca927f3c1b3.jpg

Великий князь Симеон Гордый

...Мутная, нечистая молва растекалась по Москве. Не только бояре в теремах, но и холопы в челядных судачили о том, что на великого князя московского Симеона, сына Ивана Калиты, порча во время свадьбы наслана. Сглазили, отняли у него мужскую силу. Но откуда эти слухи? Ведь молод князь, крепок, удачлив, строго держит удельных князей под своей рукой. Не случалось в его княжение ни кровавых усобиц, ни опустошительных набегов со стороны Орды. Пять раз ездил туда за ярлыком и всегда возвращался с честью.

«Сей князь великий Симеон Гордый, – свидетельствуют летописи, – не любяше крамолы и неправды, сам мёд и вино пияше, но николи до пиана упивашися и пианых терпеть не можаша, войны не люби, но воинства готово или в чести содержа».

Гордым прозвал его народ и потому ещё, что, не чураясь хмельного застолья, не отдавался веселью вместе со всеми. На Руси это всегда было подозрительно. Мучился Симеон этим, но ничего не мог с собой поделать...

А началась тоска эта осенью 1339 года, после его поездки в Орду.

Вражда Москвы и Твери за главенство с незапамятных времён шла. Но Иван Калита поумнее, похитрее тверичей был, сумел-таки оговорить их, коварством получил в Орде ярлык на великое княжение. Вёл ту потаённую войну не на жизнь – на смерть. В ход всё пустил – во имя единения Руси. И победил. Той злополучной осенью оба князя-соперника – московский Иван и Александр Тверской – были вызваны в Орду, к хану Узбеку. Знали: теперь-то и решится судьба обоих княжеств – кому властвовать… Тяжкое предчувствие омрачало душу тверича Александра. «Сама природа остерегала несчастного, – свидетельствуют летописи. – В то время, как он сел в ладью, зашумел противный ветер, и гребцы едва смогли преодолеть стремление волн, которые несли оную назад, к берегу. Сей случай казался народу бедственным предзнаменованием».

В самой Орде всё уже было решено. Юный княжич тверской Феодор, посланный отцом ранее, встретил его и «со слезами известил о гневе хана». Оказалось, что князь московский Калита прибыл прежде и оговорил тверичей. Объявил хан Узбек: «Мятежный князь тверской должен умереть!» Самого же Калиты в день неправедной казни уже не было в Орде: он, окрылённый победой, скакал с ярлыком на великое княжение домой, в Москву. Но остались в Орде его старший сын Симеон с братьями. Приговорённый ханом к  смерти, рвался к ним на подворье юный тверской княжич Феодор. Нет, не отодвинул тяжёлого засова Симеон, не впустил его. Проклял его отрок: «Воздастся тебе! Жестокою смертию погинешь!» – кричал. Ну, а если бы впустил, отодвинул засов Симеон – разве мог бы тем спасти несчастного, ни в чём не повинного?..

Страшное утро настало… Достойно приняли смерть князь Александр и сын его.  Причастились святых тайн, сами вышли встречь убийцам. «Отрубив им головы, розняли их по суставам, – бесстрастно передаёт летописец. – Бояре и слуги князей тверских вземше тела их и повезеше на Русь». Несчастных отпел митрополит Феогност во Владимире, а предали их земле в Твери. А Иван Калита, в довершение своего торжества, приказал отменный колокол тверской, гордость княжества, перевезти в Москву. Тайно, ночью везли его санным путём, но прознали тверичи, вышли на улицы, падали лицом в снег, голосили. «И тако Тверское княжество до конца опусте» и не помышляло более о соперничестве с Москвой… А юный Симеон, возвращаясь в Москву, теперь хорошо знал, как князья добиваются власти. Что ж, возвысилась Москва, подмяла под себя малых удельных князей, объединила русичей. И то было справедливо, понимал он. Но какой страшной ценой оплачена та справедливость… «Однако, несмотря на коварство, употреблённое Иоанном к погибели опасного совместника, – пишет Карамзин, – москвитяне славили его благость и, прощаясь с ним во гробе, дали ему имя Собирателя земли Русской и Государя-отца, ибо сей князь не любил проливать крови в войнах бесполезных и был вообще правосуден». Но прислушаемся и далее к великому нашему историку: «Справедливо хваля Иоанна за государственное благодеяние, простим ли ему смерть Александра Тверского,  хотя она и помогла утвердить власть великокняжескую?..»

Калита указал московским князьям путь к единоначалию и величию. Симеон, унаследовав в бодрой юности великокняжеский сан, уже умел пользоваться властью, не уступая в благоразумии отцу. Первым из князей московских он приказал вырезать на личной печати подпись: «Великий князь всея Руси».

Всё было у Симеона Гордого: власть, богатство. Но не было душевного покоя. Весь недолгий, отпущенный ему судьбою путь терзался мыслью: как совместить жизнь свою – властителя, великого князя – с заповедями Христа?  И личного счастья не досталось ему. Неладно было в его дому. Первая жена, милая сердцу литвинка Августа, в крещении Настасья, померла, не оставив сына. А нужен был наследник, ох, как нужен! И в 1345 году князь великий Симеон Иванович женился на дочери князя Феодора Смоленского Евпраксии…

Венчал молодых сам митрополит Феогност. Но в день свадьбы случилось нечто, потрясшее Симеона. Вот, звеня бубенцами, свадебный поезд подъезжает к княжескому крыльцу. Вдруг что-то серое, студенистое мелькнуло перед глазами и словно вошло, слилось с улыбающейся невестой, восседавшей в карете. И ещё страшное видение Симеону: заколыхался в воздухе окровавленный тверской княжич Феодор с отверстым в крике ртом… Сдержался Симеон, виду не подал. За столом впервые внимательно взглянул на невесту: обычное лицо, крепенькая… И что за напасть: вдруг чем-то душным, сладковато-тяжёлым повеяло от неё – так ведь такой же запах тления шёл от ямы, где лежали изрубленные тверские князья…

Не было брачной ночи – приблизиться не мог Симеон к молодой жене: тошнотворный запах шёл от её тела. Густой смрад бил в лицо Симеону. Мнилось: в обличье жены лежит серый, разлагающийся труп… Ужас, отвращение обуяли князя… То не досужие выдумки. И в «Родослове», и у Карамзина в «Истории государства Российского» читаем: «Великую княгиню на свадьбе испортили, ляжет с великим князем, и она покажется ему мертвец…»

Сколько было заказано молебнов! Призывал Симеон в дом и ведунов-язычников, таясь от духовника. Тенями пробирались те с чёрного хода, шептали что-то, прикладывали травы, камни, коренья – ничто не помогало, ничто не могло разбудить в нём мужчину, супруга. Страх сидел в нём: казалось, близость с Евпраксией станет совокуплением с какой-то страшной силой зла. Да и как обнять разлагающегося мертвеца, ворвавшегося в терем вместе с княжной? Счастлив был, когда неделями не видел жену, да и не была она ею… Колдовство ли то было, сглаз ли – изменить уже ничего нельзя было. Оставалось скрывать беду, известную уже всей Москве.  И нам трудно понять: что же на самом-то деле происходило с Евпраксией? Но ясно, что супружеская близость с нею была для Симеона невозможна, и в отвращении этом ни тот, ни другая повинны не были. Выйдя потом замуж за Феодора Красного, Евпраксия прекрасно жила с ним, нарожала ему здоровых сыновей.
В чём же дело?  Жил с ней два года, и не было чада…

О третьем же браке как  помышлять было Симеону. Требовалось на то специальное разрешение Церкви. А развод был возможен лишь в случае ухода её в монастырь. Но Симеон не держал зла на Евпраксию. Она была юной девицей, за что же смолоду запирать её в монастырских стенах?.. Смирился с судьбой…
И тут произошло нечто удивительное. По делу оказался в Твери, зашёл в дом убиенного в Орде Александра Тверского. И увидел дочь его, Марию, сестру отрока Феодора, проклявшего его. Взглянул – и глаз не мог оторвать. Зажглась любовь великая с первого взгляда. Вот о ком он грезил в мечтах! Обоих потрясло это чувство. И приказал великий князь отвезти Евпраксию – мужнюю жену, великую княгиню! – обратно к её отцу Феодору Святославовичу на Волок с приказанием выдать её замуж. Нарушались все прежние законы, обычаи, христианские правила, слагавшиеся на Руси уже четыре века.

О решении князя шумела вся Москва: самоуправство, гордыня! Ещё не было говорено с митрополитом, но Симеон заранее знал, что Феогност не даст согласия на новый брак. И, пользуясь тем, что того нет в Москве, шлёт сватов в Тверь. Феогност вернулся ранее намеченного, сурово принял Симеона на своём подворье и объявил своё решение: нет и быть не может согласия на брак, то блуд и беснование плоти, а Господь освящает в браке духовную связь. За Симеоном были полки, богатство, дружба с Ордой. За Феогностом – только церковный постулат. И слово его было что стена. Но и Симеон не уступал. Гонцы в лютую стужу скакали из Москвы в Тверь и обратно. Наконец, перевенчать Симеона согласился духовник великого князя, игумен Богоявленского монастыря Стефан. Дело было сделано. В любви и согласии началась новая жизнь Симеона Гордого и Марии. Да вот странная напасть. Четверых сыновей, страстно желанных, родила Мария. И умирали они во младенчестве один за другим. В княжение Симеона Русь не испытала ни кровавых усобиц, ни татарских опустошений. Однако великий князь всея Руси жил, казня себя отцовской и своей виной. От Господа та казнь. Потому без кореня своего и погибнет в веках…

А затем пришла беда уже без всякой вины князя. В 1346 году началось моровое поветрие – чёрная смерть. Из Каспийских стран она перекинулась в Европу, истребив четверть её населения. Весной 1352 года чёрная смерть явилась в Псков и Новгород и свирепствовала с такою силой, что осталась в этих городах едва треть жителей. «Нельзя, – свидетельствует летописец, – вообразить зрелища более ужасного: юноши и старцы, супруги, дети лежали в гробах друг подле друга. В один день исчезали семейства многочисленные… и на кладбищах уже не было места для новых могил… погребали за городом, в лесах…» А чёрная смерть ползла дальше. Вымерли города Белозерск и Глухов. Некому было грабить. Из всего Смоленска осталось всего двенадцать человек…

Гнев небесный испытала и Москва. В 1353 году скончались митрополит Феогност, ещё двое сыновей Симеона, его брат Андрей. Симеон знал: вот-вот смерть возьмёт и его, сердцем чувствовал. И тогда 36-летний великий князь всея Руси постригся в монахи, приняв имя Созонта…

В завещании же своём почти все свои уделы, богатство своё оставлял любимой жене своей – тверянке Марии, по смерти которой всё переходило брату князя Иоанну. Впрочем, сама Мария отказалась в его пользу от многих богатств. Да и сама не намного пережила любимого мужа…

Великий наш историк Карамзин пишет: «Правила нравственности и добродетели святее всех иных и служат основанием истинной политики. Суд истории – единственный для государей – кроме суда Небесного – не извиняет и самого счастливого злодейства…» О многих сказаны эти слова. И о Симеоне Гордом тоже…

Маргарита Ломунова

Источник: журнал «Наука и религия» (№610), август 2010

+1

26

Россия сто лет назад

http://sofya1444.livejournal.com/2517113.html

+1

27

Незнайка на Луне написал(а):

Но уж лучше иметь примесь финской крови (спокойного, европейского народа), чем турецкой, монгольской, черкесской и цыганской))

чтобы не оффтопить в ветке про Украину, напишу тут.

Все верно написали про высокую долю тюркских кровей у современных украинцев. Об этом много кто говорил, хотя бы известный тюрковед Лев Гумилев. Не найду сейчас цитат, но он как-то очень ясно доказывал этот факт.

Единственное, в чем с вами не согласен, так это со словом "лучше". Мне кажется, безразлично какие крови текут. Тюрки, турки, монголы и цыгане - тоже люди. И их Господь тоже к себе призывает.

У меня вот в роду есть натуральные монголы. Мои предки по отцовской линии были забайкальскими казаками, и не обошлось у них без межнациональных браков. В частности, моя прапрабабушка - чистая монголка, скорее всего из рода атаганов (еще называют атагинами): это потомки 44 монгольских войнов, которые в конце 17 века попросили подданства у Белого царя, чтобы не жить под властью  Царь им не отказал.

А моя бабушка по материнской линии читая коми, то есть та самая "финно-азиатка". Азиатских черт у нее не было совсем, разве что темные волосы. Глаза при этом были голубые.

Вот такая вот сборная солянка получается. Родственники из Сибири утверждают, что где-то у нас в роду и японцы пробегали, но мне этот факт кажется очень сомнительным. Им просто неоткуда было взяться в Забайкалье.

0

28

Евгений написал(а):

Единственное, в чем с вами не согласен, так это со словом "лучше".

Евгений, простите, сорвался. Просто куда ни зайдешь, везде одно и то же: -"Кацапы, вата, азиаты, угро-финны и т.д." Давайте будем считать что я указал измерителям Европ и процентов крови на зеркало, в которое им самим, в первую очередь, не мешало посмотреть.

Евгений написал(а):

Мне кажется, безразлично какие крови текут.

Согласен. И Вы наверное помните, еще с ЗИП, что мне этот вопрос был всегда одним цветом - фиолетовым. Простите, если чем-то обидел. Всегда с уважением относился к Вашему мнению.

0

29

Митинг в поддержку Ельцина

http://maxpark.com/static/u/article_image/13/07/19/tmppf3swO.jpeg

http://maxpark.com/static/u/article_image/13/07/19/tmpTXDipt.jpeg

http://maxpark.com/static/u/article_image/13/07/19/tmpuMxnQH.jpeg

http://maxpark.com/static/u/article_image/13/07/19/tmpqp7gRM.jpeg

http://maxpark.com/static/u/article_image/13/07/19/tmpcyugJ6.jpeg

http://maxpark.com/static/u/article_image/13/07/19/tmpOLGf2M.jpeg

http://maxpark.com/static/u/article_image/13/07/19/tmpIjrg5v.jpeg

http://maxpark.com/static/u/article_image/13/07/19/tmpHvtia5.jpeg

http://iov75.livejournal.com/2566569.html

http://s20.rimg.info/9aa5aa468b65ad739f93e747ca4c58bc.gif http://s20.rimg.info/9aa5aa468b65ad739f93e747ca4c58bc.gif http://s20.rimg.info/9aa5aa468b65ad739f93e747ca4c58bc.gif

+1

30

Таврида. Легенда о золотой колыбели. Видео.
http://portalsafety.at.ua/_nw/52/s13056034.jpg
Таврида стала мостом, соединившим Русь с Византией. По нему пришли к нам православие, культура и историческая судьба. Здесь, в горах Крыма, несколько веков существовало православное княжество Феодоро – последняя твердыня Византийской империи. Документальный фильм повествует о тайнах этого древнего княжества, раскрывая несправедливо забытую страницу истории.

В фильме приняли участие: Вадим Чернобров, уфолог, писатель, руководитель научно-исследовательского объединения "Космопоиск"; Евгений Савин, научный сотрудник Феодосийского музея древностей; Марина Мальгина, кандидат исторических наук; протоиерей Сергий Халюта, настоятель Свято-Владимирского собора на Херсонесе; Татьяна Фадеева, писательница; Александр Герцен, доктор исторических наук; Илья Зайцев, доктор исторических наук.

+3


Вы здесь » "Православная дружба и общение". » Медиатека » Этот день в Русской истории