"Православная дружба и общение".

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » "Православная дружба и общение". » Блог Николая Арзянцева » "Параллельные миры, или разговор по душам"


"Параллельные миры, или разговор по душам"

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

"Параллельные миры, или разговор по душам"

Часть 1. О России.

Предисловие

Над горной страной проплывали причудливые, похожие на персонажей из детских сказок, облака. Когда длинные руки Солнца прикасались к ним, - они приобретали тёплую, ласкающую взор, тональность. Они были не одиноки на небесном просторе. Кто-то играл с ними в странную, одним им известную игру. Как малые дети, облака, то нежно подталкивали друг друга, то подныривали под пушистые скопления, напоминающие одеяла, горы, замки, зверей... Они объединялись, разрывались, поднимались по невидимой лестнице. На ее верхних ступеньках они превращались в белых лебедей. Спускаясь чуть ниже - приобретали лёгкую желтизну, ещё ниже - окрашивались в розовые и оранжевые тона. В конце этого лестничного марша на их нежные детские тела ложился багрянец. Красный цвет делал формы плотными, более чёткими, выразительными. Казалось, что здесь, играм, шалостям, озорству нет места. Менялся характер.... А может, и не было никакой игры. А просто небесный пастух гнал своих ленивых овечек к Солнцу, под его охрану...
Гигантская тень накрыла горные террасы и спустилась в долину. Тяжёлые тучи медленно поглощали покрытую вечным снегом вершину горы. Всё замерло, притихло, окрасившись в темный цвет неба. И в себя ушло, и закрылось от мира, наполненного тревогой. Всё было сосредоточенно на накоплении энергии. Другое действие, каким бы важным оно не казалось, уже не имело никакого значения. Цветовая, защитная маскировка, как эстафета передавалась от уступа к уступу, вниз по террасам, на дно межгорной котловины. Она принималась камнями, корявыми низкими деревьями и передавалась серой тенью траве. Напряжённое ожидание, готовность к схватке вытеснили беззаботность и обыденность. Накопившейся энергии некуда было изливаться и от её перенасыщения, казалось, вот-вот всё взорвется. Но не раздаётся грохот, нет свиста пронизывающего. Силы всё-таки тратятся на бдительность, на внимательное слежение за эпицентром предстоящих событий. Все взоры - к тучам, сползающим по склонам каменного стража долины. Кто-то мохнатой грязной тряпкой предусмотрительно и очень спешно затыкал промежуток между сине-фиолетовыми монолитами, в котором еще были видны длинные руки Солнца. Не было слышно, но всё почувствовало, что из утробы долины вырвался стон, когда всякий цвет утратил яркость и свое благое действие. На нижней самой, соприкасающейся с землёй ступени лестницы, нарушена была гармония...

+3

2

"ПАРАЛЛЕЛЬНЫЕ МИРЫ, ИЛИ РАЗГОВОР ПО ДУШАМ"

Часть 1. О России.

Глава 1

Светало. В каждый угол, проникая, солнечный свет слизывал пасмурные краски уходящей ночи. Как добросовестный дворник, солнце, выметало сонливость и покой, делая комнату лёгкой, безграничной. Бодрящие звуки наполняли жилое пространство. Всё вокруг оживлялось. Волнистый сине-белый попутай Захар вытянул лапку, перепрыгнул на соседнюю перекладину и громко прокричал: «Доброе утро, последний герой. Накрывай на стол. Есть хочу. Меня зовут Захар Захарыч», - и с шумом спикировал к кормушке. Большая зелёная муха, прожужжав, села на перекидной календарь, на верхнюю часть двойки. Потом она перелетела на соседнюю двойку, а от неё ринулась к кровати...
«Сейчас пережарку сделаю и пойду очередь занимать. А то вчерась молока не досталось...» -бормотала себе под нос, седовласая, худощавая, 62 лет, баба Клава. Она передвигалась от плиты к холодильнику легко и быстро. В движениях не было суеты и импульсивности. Ничего лишнего, необдуманного, а лишь точность, уверенность и рациональность! Каждый день она демонстрировала свое мастерство, накопленное годами на тесной, уютной кухне. Запахло щами. Попробовав на вкус свой «шедевр», Баба Клава улыбнулась, выключила газ и вышла во двор. На улице чирикали воробьи, жужжали пчелы, жуки. Женщина подошла к небольшой очереди. Поздоровалась. Завязался разговор. Пожилой, полный мужчина в белой кепке возмущался по поводу очередного повышения цен на продукты и квартплату. «В «Комсомолке» читали? - обращался он к очереди, -Опять бензин дорожает. Там пишут, что разговоры по телефону платными хотят сделать...». Забурлила очередь, как в системе сообщающихся сосудов. Хаили депутатов: все беды валили на них. «Да, гнать их всех надо, этих дармоедов-депутатов! Они только и думают, как народ обобрать, да свои карманы набить...» -возмущалась средних лет женщина. У нее была пышная грудь, красивые глаза. Пламенную речь свою она сопровождала выразительными жестами. «Как жить-то будем? - вопрошала она у таких же, как и она, обманутых, униженных, оскорбленных множество раз, людей. - Обворовали дачу, зарплату мужу опять задерживают, уже на месяц. А у меня двое...».С обсуждения антинародной государственной политики, а, именно, такой вердикт вынесла очередь и заботливому правительству, и сердобольным депутатам, и всезнающему президенту, логике следуя, люди стали рассказывать о своих личных проблемах. Подъехала машина с молоком. И страсти поубавились.
Солнце появилось из-за соседней высотки. Новый день начинался как всегда шумно, суетливо. С той лишь разницей, что не было на улицах подрастающего поколения, готового влиться в круговерть буйного житейского моря. Ему было не до этого. Досматривая последние сны, оно накапливало силы для главного события в их жизни...

Муха, как бы читая по буквам, проползла по «И», «Ю». Затем задержалась на «Н» и, сделала круг над «Я». Опять стала «читать», но только уже в обратном порядке: от «Я» к «И». Баба Клава, вернувшись с двумя пластмассовыми бутылками молока, и, поставив их на кухонный стол, направилась в комнату, в которой спал внук. Зазвонил будильник. Муха перелетела к форточке. Тонкое одеяло метнулось вверх. Вслед за ним - руки. На мгновение они задержались в воздухе и опустились на подушку за головой. Из-под одеяла показались ноги. Глаза посмотрели на потолок, потом на солнце и тополиную ветку за окном. Тихий, сонный голос провозгласил: «Доброе утро, последний герой...». В комнату вошла баба Клава и, выключив дребезжащий будильник, утвердительно спросила: «А, ты уже проснулся?» Потом, как бы вспомнив что-то важное, прошла на кухню. Захар Захарыч, сидя на жердочке, встретил ее требовательной фразой:
-   Учи уроки! Учи таблицу! На что женщина ответила:
- Эт, ты, Алиске скажи, а я отучила свое.
- Привет! Накрывай на стол! Есть хочу! Захар хороший! Захар хороший! - не унимался попугай.
После этого он, как бы потерял интерес к своему собеседнику и слетел на дно клетки, где занялся своими «птичьими» делами.
Потянувшись,   юноша   встал,   заправил   кровать   и подошел   к   окну.   На   душе   радостно   и   тревожно одновременно. Оно и понятно, - сегодня  выпускной вечер...
«Прощай, Школа!» - традиционно скажет в эти дни подрастающее поколение. «Прощай, беззаботное озорное, незабываемое Детство!» - ностальгически защемит и в сердце двоечника, и в душе медалиста. Грустно все это, хоть и много цветов, и торжественно. Не видно дороги - скрывает ее туман. Куда идти? Что там впереди? Расставание и неизвестность. Неопытность и ответственность. Рушится, как домик из картона, твой, такой родной, мир. Закрутит всех вихрь эмоций, возвышенных чувств и откровений. Много цветов и веселье большое. Да, вот только сегодня начинается «Завтра»!.. Но со сцены вечерней, раздувая пламя свечей, трубя во все трубы; трезвоном, прозвучит, прокричит, пробирая до слез, - «Здр-а-а-вствуй, Ж-и-и-и-зньП!» А в каждом юном сердце зверек проснется, и будет твердить:
- Я - взрослый. Я ~ взрослый...
А можно ли   16 - летнего юношу наградить этим самым орденом «Взрослый»?
-   Он  еще  ребенок.   У   него  нет  опыта,  -  говорят умудренные мужи.
А зверек не сдается:
-  Есть опыт. Маленький, не обремененный годами, но все же - опыт.
-  Он - «в омут с головой...». Он безответственен, - не унимаются те, кто на ошибках «научился».
Зверек задиристый. Постоять за себя умеет: -   А  вы доверяйте больше, тогда    и альфу и омегу увидите.
Необъяснимо откуда, раздался спокойный, голос доброжелателя:
Верь! Взойдет она, звезда истинного счастья и поведет тебя туда, где света много. За ней иди, к людям... Сил ты полон. Есть Надежда у тебя. Как с посохом с нею шагай.
-   Кто ты?  Не уж-то  не  знаешь,  что  Любовь  выше Надежды? - делая вид, что впервые слышат этот голос, недоумевали мастера философии.
-   Надежда  -  это   вера   в   Любовь.   Это   -   броня, охраняющая в пути. Это - шанс достичь бессмертия. А вы потеряли посох свой, погас ваш огонь. И сбились с пути вы... Устами своими, младенец говорит вам об этом, а вы - глухи, - мудрецам ответило пространство.
-   Но, Любовь все же выше и Веры, и Надежды, - упрямились учителя.
-- Да, главнее. И умирает она первой. Любовь надо беречь, а, вы, не учите этому... - откуда-то издалека, ответил неведомый голос.
«Надо забрать костюм из ателье в 10.00., потом...», -прокрутил свою программу на день вступающий сегодня во взрослую жизнь.
Семья в полном составе собралась на кухне: глава семьи - Сергей Сергеевич Миронов, его жена - Нина Валерьевна, знакомые уже нам, баба Клава - теща Сергея Сергеевича и центральная фигура дня - Матвей, «без пяти минут» выпускник средней школы. Между папой и мамой, ковыряясь в тарелке с борщом, сидела восьмилетняя Алиска. Дома ее спрашивают постоянно: «Алиса, как дела в стране чудес?» Возмущалась девочка, говорила, что вовсе она не из страны Чудес, а их, мамы и папы дочка, и, что в России живет она, в городе Счастье. За подобные проделки домашних она не любила свое имя. Была и еще одна причина веская, чтобы родителей упрекать, что из миллиона имен они именно это выбрали. Анька, Юлька и Светка, подружки по двору, называли ее «лисой Алисой», или просто «Лиса». Настроение в это утро у нее пакостным было. Еще бы, - не замечал ее никто. Только и было слышно: «Матвей, Матвей...», «Мотя, Мотенька, сынок...».
Вообще, она очень сильно любила своего брата, гордилась им. В этом году он занял I место на городской олимпиаде по биологии и II - по географии. Его показывали по областному телевидению.              Дело в
том, что Матвей учился не в обычном классе, а в художественно - эстетическом, в группе «прикладников». В школе существовало два таких профильных класса: 10А и ПА. Все называли их «дизайнерскими», а учащихся этих классов -дизайнерами. Хотя, по утверждению Николая Николаевича Задумчивого, их основателя и куратора, это не совсем верно. Так вот, как раз во время выпускных экзаменов, телевидение снимало передачу об этих классах, о детском творчестве и интересных разработках в области дизайна. Матвей со своими одноклассниками,   как   говорят   подростки,   тогда   и «засветился» на голубых экранах. А в прошлом году Алиса своих подруг водила во дворец Спорта на выставку декоративно - прикладного искусства, где, в числе прочих, работы и ее брата красовались. Без сомнения, у Алисы имелись все основания гордиться им.
Быстро позавтракав, Сергей Сергеевич поцеловал жену, поблагодарил тещу за вкусные блинчики со сметаной, погладил по голове дочь и, с обещанием: быть вовремя дома, ушел на работу.
Суета заиграла на скрипке монотонную, старинную, но знакомую всем, мелодию... Даша посмотрела на часы, - без пятнадцати четыре. Она сидела у подъезда и явно нервничала. «Ну, где же Настя? Мы же опоздаем в парикмахерскую», - произнесла вслух девушка. Снова глянула на часы. Когда вышла подруга, стрелка показывала 16.05. Почти не разговаривая, мчались они в салон красоты.
Девочки учились в параллельных классах. Даша Морозова - в 11 А, а Настя Другач- в 11Б. Дружили они уже лет 10. А именно столько прошло времени, когда стали заселять новый дом. Престижный район, остановка троллейбуса рядом. И двор теперь утопает в зелени. Просто, после 9 класса, обдумав объявление из газеты о приеме выпускников 9-х классов в художественно - эстетический класс, семья Даши единодушно приняла решение о продолжении обучения в профильном классе. Ведь не зря же она училась четыре года в «художке». По примеру своей подруги и Настя подала заявление, но только в гуманитарный. Так и ездили они два года по одной дороге, в одну сторону, за знаниями.

... Она стояла как под гипнозом, неподвижно. С ужасом и паникой, в глазах, в каждой клеточке напряженного, красивого лица. С ветром, запутавшимся в ее длинных волосах. Мысли вихрем налетели, память всколыхнули: "Мама, папа, бабушка... Андрей... Жизнь.. .Смерть.. .Я — молода и не хочу умирать..."
Вдруг все изменило направление движения: «Господи, помоги! Помоги!.. Я не сдамся! Нет!» Зашевелились кисти; руки сжались в локтях и ладони двинулись навстречу мчавшейся грузовой машине, появившейся неожиданно из-за поворота. Красивые гордые ноги, как два разумных существа, как грациозные лани, почуяв приближающуюся опасность, несли ее прочь от рокового места.... На тротуар, на островок безопасности, куда угодно; хоть на край земли, но от беды... Дарья стояла на другой стороне дороги и с недоумением смотрела на остановившийся грузовик, на водителя, опустившего голову на руль. Ветер с укором и свежестью дул в лицо, лохматил волосы, трепал блузку и юбку.... В голове - пустота, темнота. В ушах - безмолвие. Девушка - вне действительности, вне реальности, в стороне. Нет, мир обходит стороной, ту, которой повезло.... Она стояла в одной туфельке. Вторая застряла в решетке от сточной ямы. Даша сразу не почувствовала, что идет в одной туфле. И сделала еще два шага, прежде чем почувствовала раскаленный асфальт. Из шока ее вывела подошедшая, Настя. Она протянула ей туфлю, помогла обуть и тихо спросила «Ты, как?» «Слава Богу! Все в порядке. Мы опаздываем в парикмахерскую. Пошли». В салоне красоты, Дашу, как будто прорвало, -эмоции вырвались настоящим рыданием. Лариса, дамский мастер, знакомая Насти, лет 27,приложила столько сил и опыта, чтобы успокоить клиентку, что, не ожидала быстрой развязки. Вытирая слезы, девушка, вдруг спросила:
- А у тебя так было? Ну, чтобы вся твоя жизнь пролетела перед тобой в одно мгновенье? И родные, и твой любимый парень... Я даже к богу обратилась за помощью.
Лариса задумалась на минуту7, будто впала в сон. И рассказала присутствующим, как прошлой зимой, подросток, пытаясь вырвать у нее сумку, нанес ей удар ножом в живот.... Тема оказалась настолько актуальной, что в разговор вступили почти все клиенты. Кто-то рассказал про ночное нападение. Молодой парень, тоже оканчивающий школу, «с вывеской на лбу» - «интеллектуал», сидя нога на ногу, пытался приписать грехи, совершаемые молодежью, правительству и чиновникам. Он аргументировал это слабой, формальной молодежной и социальной политикой в нашей стране. Но женщина в брюках, на вид лет сорока, возразила столь веско, что воцарилась пауза:
-  Наши беды от того, что мы убили Любовь в нашем сознании, как высшую духовную силу. Мы не верим в Любовь, хоть и говорим о ней. А без нее мы постепенно теряем свое человеческое лицо.
- Вы ошибаетесь, - стал защищаться «интеллектуал».
-   Ваше  заблуждение,  юноша,  как  и  большей части молодых людей, заключается в том, что вы не знаете, что такое любовь в самом высоком и глубоком смысле. Сегодня любовь отождествляют с сексом. А любовью нельзя, как сейчас говорят, «заниматься». Любовь -понятие    нравственное,    духовное,    но    ни    как    не физиологическое.   Это   -   особое   состояние   души, возвышенное чувство, а не естественный зов плоти. Я не понимаю, кто делает нашу жизнь тусклой, а   мир жестоким, - недоумевала дама в брюках.
-  А его никто не делает жестоким, - возразила, уже окончательно пришедшая в себя, Даша. — Это мы сами такие. Воспитание, если хотите.
-  Я просто убеждена, что навязанная нам переоценка ценностей,     делает     нас     слепыми,     глухими     и озлобленными, и, в конце концов, превратит в жи-вот-ных, - протянула средних лет женщина. - Не осознавая, что такое Любовь, отвергая Ее, мы отдаляемся от Бога.  А, именно эти два слова равны. Бог и есть Любовь.... Подумайте на досуге.
Юноша хотел что—то сказать в ответ, но к нему подошла девушка и они, тихо перекидываясь репликами, вышли на улицу. Остановившись у березы, что украшала вход в здание, и игриво шелестела своей листвой, задумчиво произнесла:
- А ведь женщина права...
- Ты о чем? - слукавил он.
Зато девушка все поняла. Она медленно освободила свою руку, перевесила сумку на другое плечо и поправила роскошные волосы. И уже на ходу ответила:
-  Все о том же. Сам понимаешь...

+2

3

Параллельные миры, или разговор по душам[./b]

[b]Часть 1. О России.

Глава 2. Мысли, мысли...

1

Чистите мысли свои. Ибо их происхождение различно. Как мы мыслим, о чем думаем, зависит только от состояния нашей духовности и нравственности. Сначала в устной форме, потом в священных писаниях мудрейшие мужи передавали информацию о силе Мысли. Наиболее просвещенные из современных ученных утверждают, что Мысль может материализоваться.          Иногда     научно-популярные журналы мира рассказывают об опытах, экспериментах по изучению психической энергии, ее воздействию на все живые организмы, о ее свойствах, о процессах, происходящих в коре головного мозга, под ее воздействием. Новейшей истории известны случаи об использовании достижений науки в этом вопросе ФБР, ЦРУ, КГБ. Зомбирование, мистика и магия, оккультизм,      программирование      людей  для  использования их в своих корыстных целях, массовый гипноз, клонирование - эти темы, более трех десятков лет актуальны в мировом кинематографе. Некоторые исследователи сравнивают Мысль со Словом, обращая при этом внимание на тот факт, что первое сильнее, разнообразнее второго.

Кто-то обвиняет их в демагогии, в ошибочности результатов исследования, что эти две субстанции равны по природе. Но исследователи-энтузиасты доказали свою правоту простым, на первый взгляд, аргументом: «Только Мысль способна трансформироваться и в Слово, и в Звук; проявиться в произведении искусства, в блеске глаз..,. Слово же оказывает влияние лишь на динамику психической энергии и не может появиться без предшествующей мысли. Оно, также может материализоваться. Но Мысль опережает Слово. И может служить средством защиты от звуковой волны, образовав волевое состояние невосприимчивости.

2

Николай Николаевич и его жена Валерия Михайловна готовились к событию дня. А может быть и к гораздо большему, чем обычный выпускной бал. Они волновались, хотя внешне были спокойны. «... Не уходи, ты, мой каприз... », - негромко витало по уютному залу. Вешалка с вечерним костюмом висела на книжном шкафе. Женщина что-то гладила. Ее муж поливал на подоконнике цветы.
- Ты, знаешь, я позавчера закончил читать «Архипелаг»,
- тихо произнес Николай Николаевич.
- Ты — полиглот, - ответила она.
После непродолжительной паузы, также тихо он продолжил:
- Солженицын прав. Система не только жива, но и стала еще    изощреннее,    более    жестокой.    Криминал    и государство подружились.  От этого союза - прямая дорога к 37-му. Перечитываю сейчас «Слово о полку Игореве». История повторяется.
Все правильно. Новый виток спирали. Все возвращается на круги своя.... Хочется, конечно, верить   - Я вот смотрю на свой класс. Все красивые, полные сил и мечтаний. А сам думаю об их будущей жизни. Кем станут? Какой дорогой пойдут? Знаешь, мне сегодня хочется им сказать, что главное испытание у них еще впереди. Ты, понимаешь, о чем я говорю?
- Коль, ты преувеличиваешь.
-  Я боюсь, что многих эта бюрократическая «машина» раздавит и превратит в «винтик». Я им на уроках всегда говорил,      что      они      должны      сохранять      свою индивидуальность, свое «Я», бороться со стандартным мышлением, как со злейшим врагом личности.
- Нет, ты, все-таки утрируешь.
-  Помнишь, я тебе рассказывал. Когда на областных, городских    выставках    стали    пропадать    школьные изделия-призеры,   и   я   отказался   принимать   в   этих мероприятиях   участие,   мне   инспектор   комитета   по образованию  сказана,  что,  если  я  не  буду ей  чаще улыбаться, «мои» профильные классы закроют. И то, что сейчас все жители Счастья смотрят на их изделия, это - выход. Пропаганда детского творчества. Может, не посмеют закрыть?
-  Не будь наивным. Как только ты перестал оформлять «комитет», они уже знали, что с тобой делать,  как поставить на место. Ведь у нас «заботятся» и о детях, и о людях только с высоких трибун. Тем более, что они знают о нашем решении.
Но, я все продумал. Передал программу, материальную базу Ирине Сергеевне. Все ей объяснил, показал. Она лучше меня, профессиональный художник и больше может дать детям, чем я. Когда-то стоял  вопрос, кто будет приемником художественно -эстетических классов, теперь этой проблемы нет. Ирина Сергеевна согласилась. Дело-то не во мне, а в программе развития творческого мышления. А я и все необходимые документы ей передал. И «Программу» тоже.
- Дай Бог, чтоб не закрыли.
Зазвонил телефон, и Валерия вышла в коридор... Николай разглядывал монстеры, филодендроны, кактусы. Не обнаружив щитовки, остался довольным. "Завтра расчеренкую монстеру и некоторые редкие сингониумы для мамы. Филодендроны и кактусы отдам все. Пусть размножает и продает. У нее это не плохо получается. Все хоть какое-то прибавление к пенсии. Хорошо бы ей свежей лесной земли привезти. Но, это если время позволит ", - решил он про себя.

Отредактировано Арзянцев Николай (16.10.2016 19:10)

0

4

"Параллельные миры, или разговор по душам"

Часть 1. О России.

Глава 3.

Глава III. Школьный выпускной вечер.

1

Матвей стоял у остановки троллейбуса, что около кинотеатра, ждал Настю и Дашу. Он дружил с Дашей, и не хотел появляться в школе без нее. Зная, что подруги
-  «не разлей вода», был уверен, что приедут они, как всегда вместе. «Пейте, дети молоко. Будете здоровы», -прочитал   он   на   остановившемся,         разрисованном рекламой,   троллейбусе.   Когда   он   отъехал,   Матвей увидел,       знакомую       каждому      счастливцу,       на   противоположном остановке, здании, надпись: «Счастье - город Будущего! Город сбывающихся мечтаний!»
Легкими прикосновениями рук, Ветер ласкал юношу по шевелюре, распахивал полы костюма. Веткой тополь махал кому-то за его спиной.
«Город сбывающихся мечтаний...» - проговорил про себя Матвей. «Интересно, чьих мечтаний? Сбылись ли они у кого-нибудь? А какая мечта у меня? - размышлял он. - Я хочу побывать в Индии, хочу стать дизайнером или программистом. Иметь хорошую работу. Чтобы никто не болел. И Даша, чтобы поступила на геофак. Моя мечта быть счастливым! - при этих мыслях юноша заулыбайся. - Ведь нам, счастливцам, сам бог велел быть счастливыми. Почему же все-таки так назвали наш город? Наверно, тот, кто дан ему такое название был большим романтиком. А может, мода тогда была на все радужное. Ведь есть же где-то на востоке небольшой городишко Радость. И Солнечный есть...»
Смеясь и что-то, рассказывая, перебивая друг друга, из троллейбуса выпорхнули девушки. Матвей приветственно помахал им и двинулся навстречу.  На подступах к зданию школы выстраивались машины. У входа образовывались небольшие группы родителей. Каждое объединение представляло собой либо знакомых, либо соседей. Реже сослуживцев. Они обменивались новостями, обсуждали хлопотливость и суету дня, вспоминали свои выпускные вечера. Кто-то  восторгался своим сыном, сетовал на чрезмерную самостоятельность детей. Некоторые пытались шутить, рассказывать анекдоты. Впрочем, несколько пар и одиноко стоящих мужчин или женщин, держались особняком. Скорее всего, это те родители, которые редко посещали школу, и не был знаком с основной родительской массой. Были среди них и просто не разговорчивые, замкнутые. Конечно, не все папы и мамы поспешили запечатлеть важное событие, поддержать своим присутствием детей в столь волнующий момент в их жизни. Школьники, как полноправные хозяева положения и места, всем видом своим, показывая самостоятельность, деловито заходили в ставшее родным, помещение. Некоторые девицы нервничали из-за задержки «своих» парней. Они часто выскакивали на крыльцо и, всматриваясь в пестрое людское скопление, искали их. При этом бессознательно грызли ногти, или загибали пальцы на вспотевших ладонях.
-  Люд, ты что волнуешься? Твои пришли? — участливо спросил Матвей у девушки из параллельного класса, пропуская вперед Настю и Дашу.
- Мои здесь. Макс задерживается, - ответила она.
- Смотри, да вон он у ивы, С Мишкой и Петром курит. Видеокамеру демонстрирует.
Людмила, как бы на крыльях, упорхнула от собеседника.
«Людмила Алексеевна!!!» - вырвался из холла на улицу дружный возглас. Девушки окружили своего любимого   классного   руководителя.   Они   наполнили  атмосферу комплементами. Благодарность и любовь, уважение и симпатия выражались в улыбках, поцелуях.... На них заворожено смотрели, и тоже улыбались коллеги, и «стар и млад».
-  Девочки! Зовите нашу мужскую половину и наверх, -скомандовала     30-летняя  учительница  литературы и русского языка.
-  Даша, Маша, Ксюша, Саша поднимайтесь в актовый зал,   -   громко   приглашал  своих   питомцев   Николай Николаевич.
-   Миша,   где   наши   мальчики?   -      раздавалось   по соседству.
Большая школьная семья напоминала в этот момент пчелиный рой, пенящееся у скалистого берега море. Гул, смех, стук каблуков, дым сигарет, аплодисменты, похлопыванье по плечу — это была первая волна эмоций, вестник приближения торжественной, официальной части...

2

«Камчатку» очень плотно заполнили родственники и друзья. Выпускники с классными руководителями занимали ряды справа от прохода. Слева перешептывались учителя-предметники. Вспыхивали фотоаппараты,         жужжали                видеокамеры....
Произносились пожелания, давались советы, делались
прогнозы__      Девушки      и      юноши      поочередно
поднимались на украшенную всевозможной декорацией сцену за «приглашением во взрослую Жизнь».
Ну, походка у Герасименко... Ну, коленца выбрасывает...   Мне  всегда весело  становится  когда вижу его, - шептались на первом ряду Мария Николаевна с Зоей Алексеевной.
- Это у них наследственное. Папа также ходит.
- А этого ушастого я запомню надолго.
- Это ты о ком?
За аттестатом, под аккомпанемент приветственных криков зала, вышел документально именуемый Волков Дмитрий Леонидович из ПА, а в миру - «Ушастый», «Ушастик», «Лопоухий», иногда просто
«Лопух». «Слоник», так звала Диму его «Первая Любовь», был всеобщим любимцем, центром внимания, источником приколов и идей, «Весельчаки не унывают, лишь грустят в минуты одиночества», - говорил он возлюбленной. Волков, действительно, был абсолютным «ушиным» рекордсменом в школе. Когда Николай Николаевич выдал ему аттестат и вручил грамоту по успешному освоению учебного материала, Волков повернулся к присутствующим и с улыбкой от уха до уха, с чувством победы, гордости и счастья, помахал рукой. Реакция зала была бурной: аплодисменты, свисты, крики, летающие воздушные шары.... Вторая волна эмоций, напоминала цунами, готовая поглотить побережье.
Внезапно свет погас. Тишина наступила через минуту - две. Волшебные звуки скрипки, огонь таинственный свечей и голос женский нежный, раздающийся со сцены не оставили и следа от разбушевавшихся оваций. Пела девушка балладу. А Задумчивость    по    залу    бродила,    всматриваясь    в серьезные,     сосредоточенные         лица     подростков
поглощенных рассказом о Любви. И когда скрипка слушала тишину, пламя белых свечей растворилось в темноте. В зале зашептались.
-  Даша, что случилось? - спросила Ольга Степановна, завуч организатор.
Я не могу, - чуть не плача ответила расчувствовавшаяся девушка.
Так неожиданно накатилась третья эмоциональная волна... Кто-то захлопал для поддержки выступающей, вероятно из учительской среды. Неважно кто, но так часто реагирует публика на заминки и случайности. И, когда включили свет, аплодировали уже все. Ольга Степановна махнула кому-то рукой и подошла к микрофону:
- Уважаемые выпускники! Говорят, что друзья познаются не только в трудный час. У нас с вами много друзей. И я с удовольствием приглашаю на сцену тех, кто, как и вы стоял на этой сцене, прощался со школой, получал «путевку в жизнь», но четверть века назад. Прошу на сцену!
И Ольга Степановна стала представлять гостей:
-   Сергей   Сергеевич   Миронов.   Известная   в   школе фамилия.    Ольга   Яковлевна   Даринская,    Александр Федорович      Буланов,       Анастасия      Валентиновна Меркулова....
Дяди и тети, всего человек 8, стояли полукругом, улыбались, здоровались друг с другом, обнимались. Сергей Сергеевич, не теряя времени, проверял гитару, перебирая струны.
- Вам, я думаю, есть, что сказать выпускникам 2000 года...
-Да, - выступила вперед Ольга Яковлевна. Когда-то она и Саша Буланов составляли прекрасную танцевальную пару и отстаивали честь школы на всевозможных соревнованиях по бальным танцам. - Дорогие выпускники! Когда мы оканчивали школу, большинство из нас были комсомольцами. Я обратила внимание, что отдельных учеников вы приветствовали очень бурно. С радостью приглашаю на сцену нашего комсорга школы, которого 25 лет назад на этой сцене также дружно встречали, как и сегодня. Николай Николаевич, присоединяйтесь к нам.
.. .Веселая детская песня околдовала публику. Казалось, что     пели   и   стены,  и  пол   с   потолком,   и   шары, перепрыгивающие через ряды:
«Вместе весело шагать по просторам,
по просторам. И, конечно, припевать лучше хором,
лучше хором...»
После долгих аплодисментов, Ольга Яковлевна подошла к микрофону и обратилась к выпускникам:
- Дорогие выпускники! На этой сцене каждый год меняются актеры, и декорация становится интереснее. Но пьеса - та же: «Прощай, школа!», о нашем детстве и юности. Мы все вместе, и каждый в отдельности, пишем и играем ее. Здесь наши тайны, мечты и любовь. После небольшой паузы она добавила:
- Берегите школьную дружбу. А когда будете рассказывать о школе своим детям, не вспоминайте плохое. Иначе, страницы, написанные ими, наполнены будут грустью, а может и ненавистью,..

0

5

Параллельные миры, или разговор по душам.

Часть 1. О России.

Глава IV  Дашино видение

1

Солнце тосковало, бездействовало, и утро явилось в город в темно-сером плаще. Тучи-псы, сорвавшиеся с цепей, метались над домами, лесом и лугами. Как одержимые кружились вокруг себя. То выстраивались в гигантский хоровод, то, закручивались в спираль, потом неслись навстречу, сталкивались и, пожирая друг друга, снова разбегались в разные стороны, цепляясь за верхушки деревьев, кресты православных храмов, каланчу. И, когда очередная схватка была в разгаре, небесный страж ударил огненным хлыстом в самое месиво, да с такой силой, что на мгновенье все оцепенело, ветер завыл неистово, а на землю посыпались ледяные клыки обезумевших воздушных псов. С грохотом хлыст стегал невидимых зверей, освещая, то центральную площадь города, то холмы, то дороги, убегающие в леса, в соседние деревни. Деревья, будто воины, сраженные в бою, падали на тропинки, шоссе, крыши домов. Собаки, повизгивая, искали защиты у своих хозяев, коровы мычали, дергались, метались, люди молчали и, что есть силы, прижимались друг к другу от страха и холода. Одни притаились под тележками и подводами, но большинство спряталось в лесу, по которому пролегала дорога до областного центра.
     
Исполосованная многочисленными ручейками земля, покрылась лужами. И то, что происходило на небесах, теперь на земле повторилось. Лужи объединялись, росли в площади и бурным потоком устремлялись в низины, наполняли их до краев, а потом медленно разливались, отвоевывая метр за метром у обессиленной земли. Около одинокой сосны, что на бугорке росла, дорога стала бесформенной. И лишь через двадцать метров вновь прослеживались ее контуры.
Люди, спаянные объятиями, не смотрели друг на друга, не двигались; у них дрожали губы. Страх парализовал их. Но, кроме смерти, нет такой силы, которая могла бы лишить их самого мощного и единственного средства борьбы за свою жизнь, к которому они обращаются с великой надеждой, когда все испробовано и все силы истрачены. Это - просьба к Господу Богу стать их щитом, когда решается исход битвы, прошение о помиловании за совершенные грехи до вынесения приговора Праведным Судом Небес. Говорят, что в роковые минуты не человек взывает к Всевышнему, а его душа. Толкуют также, что сила последней молитвы кроется в искренности и отчуждении от мира сего, когда дыхание и биение сердца становятся очистительным плачем покаявшейся души страждущего. Так или иначе, но никто не заметил, как повозка, груженная всяким домашним скарбом, заскользила по склону бугра, увлекая за собой, отчаянно сопротивляющуюся лошадь. Как воз несколько раз перевернулся, лопнули подпруги. А кобыла, ударившись об осину, сломала ее и осталась бездьгханно лежать под ее стволом.

Когда война стихий, разразившаяся на лесной дороге, закончилась, наступил черед проявиться, вырваться наружу из телесных оболочек, столь же впечатляющей, сильной по воздействию, энергии психической. Предтечей или причиной ее зарождения, чаще всего, становится осмысление настоящего или прошлого, реже будущего. Почему так происходит? Потому что, в результате обдумывания, все сбывшиеся и грядущие события, со всеми их атрибутами, символикой и участниками приобретают некую ценность, согласно эмоциональному, нравственному, философскому и духовному состоянию человека. Конечно, колоссальную роль в этом процессе играет коллективный и индивидуальный опыт переживания, и, как следствие - различного поведения, реагирования. Так появляются традиции и культы. Ну, а те, кто, в силу своего наследия, не вписывается в эти традиционные нормы, выглядит иначе: одиноко, но разительно.
Именно так, неординарно повел себя Сергей Матвеевич Миронов, офицер Советской Армии в отставке. Он был демобилизован из действующий рядов из-за ранений, полученных под Сталинградом в 42 - ом.  Сергей Матвеевич работал в областном центре, в редакции исторического журнала «Эпоха» и направлялся в родной Владимирский Бор за своей семьей. Его радовало то, что только вчера он, наконец -то, смог выбить коммунальную двухкомнатную квартиру. Но тревога за сыновей Серегу и Захара, дочь Юлию и жену Валентину перечеркивала эту приятную новость. Он боялся, что может потерять их из-за эвакуации всех жителей Владимирского Бора. Обидно было ему, что в этот трудный момент у него не было возможности ни помочь, ни утешить, ни даже сообщить адрес, куда они должны прибыть. Но еще большую тяжесть и отчаяние вызывал у него тот факт, что указом генерального секретаря его в одночасье лишили родины, возможности поклонится праху своих предков. Он недоумевал, что человеку может прийти такая кощунственная, бесчеловечная идея: строить гидроэлектростанции, даже если придется затопить город, деревни, луга, леса, кладбища..." А как же люди? А память о предках? А человеколюбие? Ахинея какая-то", - как и тысячи ему подобных, горестно рассуждал он. Вопросов было много и все - без ответов. Но, когда внутренний голос иронично спросил его: "О каких людях, собственно, идет речь? О Васе? О Пете? О Танях и Машах? О тебе?" Он вдруг все понял: "Были мы рабами, рабами и остались. Сколько народу пересажали? Строить—то эти чертовы электростанции надо. Разруха, голод, платить нечем. А кто даром работать будет? Мировой пролетариат не поймет. А сколько нашего брата   полегло, как скот от мора, при  возведении плотины? - Десятки, сотни тысяч! А планы у них - всегда наполеоновские. Значит, сажали, и будут сажать! А особо неугодных .... Счет идет на миллионы. Вот и весь сказ". И, то ли от всей этой мути на душе, то ли от прогремевшей бури поглотившей страх и сомнения, но, когда он увидел плачущую, дрожащую, серую и бесконечную вереницу, этих самых Маш, Петь и их напуганных детей, двигающейся ему навстречу, у него все сжалось внутри. Заныла отсутствующая левая рука. В горле пересохло, пропала дрожь. Сначала он шел медленно, тщательно всматриваясь в их лица, потом побежал. Поскользнулся, упал. И снова искать. В голове стучало: "Валя, Валя! Я - здесь! Я иду! Валя, я иду". Пробежав метров сто, он остановился, расстегнул две верхние пуговицы на гимнастерке. "Стой! - сказал журналист самому себе. - Так дело не пойдет. Свихнуться можно.... Спокойно. Все будет хорошо". И, чтобы его услышала его семья, и, чтобы развеять мрак, окутавший было душу, и, вообще, что жизнь продолжается и надо жить, над лесным простором, над холмами вдруг зазвучало громко, громко:

«Ой, цветет калина в поле у ручья. Парня молодого полюбила я..."- Сергей пел вдохновенно. Ведь эту песню все родные и друзья называли "Валиной песней". Как она однажды призналась мужу: " ...в этой песне - мой любимый образ, значит она про меня". Потом   он   затянул еще одну: "Мы на лодочке катались...."
Так, песня за песней, он звал свою Валюшу. Говорил ей о своей любви. Ему становилось легче, светлее. И хотя небо, по-прежнему оставалось пасмурным, и тучи цеплялись за макушки холмов, ему казалось, что вокруг столько света, что его можно потрогать. Все это передалось людям. Не всем. Но не было уже такого напряжения, обреченности. Кто-то говорил, кто-то улыбался. Появилась Надежда. Вера вела их. Силу Духа укрепляла Любовь. А Сергей продолжал рассказывать им про самое сокровенное, что может быть на свете:

«Как у нас на озере лилии растут.
А мою любимую Лилией зовут.
Поплыву по озеру и цветов нарву,
И тебе, любимая, я их подарю.
Ну, а ты, любимая, их к груди прижми.
Ведь они ж красивые, словно, как и ты...»

Люди шли и шли. Дальше и дальше от своих домов, от родных улиц, проулков и дворов. Они покидали против своей воли, навсегда, город, в котором они родились, росли, влюблялись, растили детей.... Сергей видел знакомые лица горожан, но сейчас они казались ему чужими. Вроде бы - те же и все же - другие. Впрочем, их было уже заметно меньше. Они встречались небольшими группами.

За поворотом он увидел окраины Владимирского Бора. Еще 20 минут и он - дома. Побежал. Снова застучало в голове. Вот - магазин, школа. Показалась  церковь. В ней давно никто не молится. После закрытия в 38-ом, она долго пустовала; хотели снести как источник «мракобесия». Потом началась война, не до "златоглавой" было. Теперь там находилась детская городская библиотека. Напротив храма - его дом, с березами высокими и роскошным кустом сирени. И, когда Сергей подбегал к соседнему палисаднику, екнуло сердце его - одна из берез была сломана. Ствол лежал на земле. Ветки накрыли, будто саваном, повалившийся забор. Зелено - желтая листва прощально шелестела.

... Дети строили из скамеек город, уединившись за русской печкой. Валентина плакала на плече мужа: "Машенцево больше нет. И Скрыпкинское затоплено. Мне страшно, Сережа. Говорят, завтра и наши дома, и улицы, и весь город окажутся на дне водохранилища". Он молчал, проглатывая ком за комом, нежно гладя ее волосы и спину. "Валюта, давай собираться. Я квартиру нашел. Жить-то надо..." Из-за печки показалась курчавая голова Захарки. Испытывая неловкость, виноватость, робко улыбаясь, он позвал родителей: "Мама, папа, посмотрите! Мы город построили. Новый, красивый...будем в нем жить...."

Перед глазами, как от брошенного в лужу, камня, расходились серые круги. Откуда-то издалека тревожный голос настойчиво звал: "Даша, Дашенька..." Девушка открыла глаза. На нее смотрели испуганные друзья.  -    Слава богу! - вырвалось у Насти, которая еще три месяца назад знала, что в прощальную ночь она будет не со своим 11Б, а с лучшей подругой, то есть с 11 А.

-    Даша, как ты себя чувствуешь? — спросил юноша, держа ее за руку.
-  Все - хорошо. А, где все? - поинтересовалась она.
-  Николай Николаевич побежал вызывать "скорую". А папа мой уговорил всех идти в кафе, здесь близко.
-   А я видела твоего папу в детстве и дедушку твоего...
-  Даша, если ты нормально себя чувствуешь, тогда пойдем потихоньку, - перебила ее подруга.
Пришел взъерошенный Николай Николаевич...
Автобус остановился у входа в кафе. Вывеска "Три желанья", радостно подмигивая, и сверкая зелеными огнями, встречала учителя и трех его учеников...

0

6

Параллельные миры, или разговор по душам.

Часть 1. О России.

ГЛАВА V. Вечер в кафе "Три желания".

1
-  Уважаемые родители! Уважаемые учителя!  Милые мои... 11А! Сегодня мы все стали немного взрослее, сегодня мы все прощаемся со школой. - такими словами открывал   выпускной   вечер  Николай  Николаевич.
-Эмоции переполняют меня. Я также волнуюсь, как и вы. Не думал я, что снова окажусь в такой же ситуации, как и вы. Впереди у нас - Неизвестность, Планы, Надежды, Мечты. Нам грустно, немного тревожно и, в тоже время радостно. Вы чувствуете себя взрослыми? - обратился он к своим выпускникам.
- Мы уже не дети, выкрикнул кто-то из юношей.
-  Да, да! Конечно! - раздавалось со стороны "уже не детей".
-  Вот и я опять чувствую себя взрослым, - продолжил классный  руководитель.  -  Это   чувство  приходит  в ответственный момент, когда самому надо принимать решение, брать ответственность на себя. Наше время пришло. Вы начинаете свою жизнь с чистого листа, и я строю свою жизнь заново. Сходство ситуаций придает некую пикантность нашему торжеству. Это долго будет помниться.
Николай Николаевич вышел из-за стола и направился к тем, кому были обращены его слова. Раздались крики восторга. Подойдя к ним, он продолжил:
-  Я люблю вас как учитель, отец, человек. Я всегда буду помнить о вас - моем последнем  выпуске. Удачи вам! Не отзывайтесь плохо о школе в присутствии детей. Вспоминайте только хорошее. Эмоциональная память -вещь  серьезная,  помните  об этом.  За вас,  за  ваше терпение, мужество и счастье!..

Николай Николаевич по натуре - сентиментальный человек. Не так планировал он проститься со своим классом. Он хотел предостеречь своих "детишек" от ошибок. А получилось как у поэта: "И каждый раз на век прощайтесь, хотя уходите на миг..." Но, так или иначе, а вечер получился теплым и веселым. И Искренность была на нем желанной гостьей.... Летняя ночь ласкала обнаженные плечи и шею с золотой каплей-кулоном с буквой "V " в середине, нежно прижимала вечернее платье к телу так, что подчеркивала красоту линий, пластичность форм…
Звезды отражались в ее счастливых глазах. Николай Николаевич обнял жену и закурил. Валерия Михайловна хотела что-то сказать, но в это время из поющего и сверкающего огнями, кафе, смеясь и восторгаясь всем, что подарила им ночь Мечтаний и Надежд, выпорхнули на улицу Даша Морозова, Настя Другач, Тамара Амбарцумян и Катерина Петренко. Они подошли к учителям и стали делиться впечатлениями:
-  Да, это, действительно, запомнится на всю жизнь. Детям своим обязательно расскажу об этом вечере. Никогда не думала, что с родителями может быть так интересно,   весело,   без   напряжения.   Я   поняла,   что абсолютно не знала их. Но очень, очень их люблю, -выпалила на одном дыхании Настя. Она с нежностью протянула зеленый шарик, накаченный гелием, Валерии Михайловне и воскликнула:
- Вы такая красивая и таинственная...
-    Вообще,   Вы   -   замечательная   пара.   Вами   все восхищаются, - добавила блондинка Катя.
- С Вами спокойно, тепло ... - откровенничала Настя.
-  Девочки, а как вы думаете:  Земля, действительно круглая? - меняя тему  разговора, ошеломил  своим вопросом Николай Николаевич.

Валерия Михайловна с любопытством посмотрела на мужа,  заулыбалась,  а про  себя  подумала:  "Скучать  никогда не дает". У Даши перехватило дыхание, и она закашляла. Потом рассмеялась и сделала заключение:
- Я же говорила вам, что с ними интересно, потому что они - бездонны. Помните, как точно охарактеризовал их Яшка из 9Б: "Такая строгая и серьезная внешне, она изливает столько юмора, что забываешь, что это она. А его не поймешь: шутит он, или говорит  всерьез. Весел сейчас, или строг? С ними интересно". Вот и сейчас, как вас понимать, Николай Николаевич?
-  Конечно, круглая. Я в этом уверена, - поспешила Петренко.

- Замечательно! Вот так же, Вы, должны быть уверенны, в необходимости бороться со стандартным мышлением, и развития творческого мышления, то есть умения мобилизовать все средства интеллектуального процесса:  ассоциации и образы, логику и анализ. Знаете, почему это важно? - Это - защита от зомбирования, программирования, оболванивания и лени. Это - путь к Гармонии души и тела, дверь, открытая в живую, интересную Жизнь. Возможность хоть чуть-чуть приблизиться к Богу... Не забывайте про наши исследования в этой области. Круглая Земля - это Стандарт, ложь. Она же имеет форму неправильного эллипсоида.
-  Что же мы будем делать без Вас? - спросила Тамара.
-  Идти дальше, смотреть глубже и всегда стремиться к Любви и Истине.   Действовать всегда по совести, а не по принципу «выгодно - не выгодно».
-  Николай Николаевич, почитайте свои стихи, - как бы напоследок попросила Морозова.  - Нет, милые мои. Нам пора, нас ждут там....
- Ну, пожалуйста, - присоединилась Другач.
Жена    сжала    руку    супруга.    Без    интонации, монотонно он начал:
«Водки стакан. Хлеба кусок.
Горькая жизнь, как горький глоток.
Смерти не радуйся.
Жизни возрадуйся!
Кто верует в смерть, тот - живой труп.
Кто Жизнь поет,
Тот счастье пьет
Из ало-нежных губ».

После небольшой паузы он продолжил:
- Ну, а это о вечной борьбе между добром и злом:

«Трудно быть честным, справедливым.
Их чаще других бьют.
Кто-то должен быть неукротимым,
Даже, если берег крут...»

А этот пусть будет вам напутствием:

« Время летит, листая книгу.
Что на следующей странице?
Прислушиваемся к стуку, к крику....
Смахивая печаль с ресницы.
У каждого книга - своя.
И объем, и содержанье.
У одних - интересна, тяжела.
У других - с лошадиным ржаньем....
Читай, ее не спеша! С раздумьем!
Слога чрез сердце пропуская.
Так, мы, приобретаем разуменье:
Что - Время? И, что - жизнь моя?»

В сердца Раздумье снизошло .... Учителя обняли девушек, и все вернулись в мир друзей и Стинга, поющего за час до рассвета....

3

Кто-то танцевал, импровизировал, погрузившись в звуки музыки. Не только дети, но и их родители. Кто-то ел мороженое и пил кофе. Официанты, молодые парни и охранники в штатском о чем-то негромко разговаривали в нескольких метрах от бара, у окна. Около бармена висел телевизор. Рядом, за круглым столиком сидел полный мужчина, лет тридцати пяти, и смотрел евроспорт. На столе стояла недопитая чашка чая.
-  Он у вас всегда так? - спросил один из официантов. Ни  моргнул, ни кашлянул. Четвертый  час смотрит, бедолага.
-  Тимофеич у нас - уникально-неповторимая личность. Этот феномен необъясним. В прошлый раз, на свадьбе, семь  часов   вот так  же  просидел.   Он  говорит,  что чувствует, когда все будет хорошо, спокойно, а когда руками предстоит помахать. Между прочим, интуиция его еще ни разу не подвела.  - Я сначала думал, что он того.... А сейчас только с ним стараюсь на дежурства ходить, - добавил сослуживец Тимофеича.
-    Прямо,   как   ясновидящий,   -   подытожил   другой официант, прикуривая сигарету.
-    Да нет, обычный. Просто он умеет слышать свое сердце,   -   опроверг  домыслы  о   сверхъестественном собеседник.
К супругам Задумчивым подошел Сергей Сергеевич и предложил им присоединиться к компании родителей и учителей, устроившихся в конце длинного стола. Выпив по рюмочке, единодушно признали вечер чудесным. Волков, папа "Слоника", пытался пошутить один раз, затем другой и его усилия, чуть было, не увенчались успехом. Но тут Ирина Сергеевна, извинившись, полюбопытствовала:

- Коль, ты меня прости, но все-таки скажи, как тебе это могло прийти в голову?
- Никогда не думал, что дети изменят всю мою жизнь, - начал    свою    исповедь    классный    руководитель    в присутствии Внимания. - Ирин, ты же помнишь Софью Скрипачик, в прошлом году закончила школу? Так вот, эта озорная и жизнерадостная Софья, год назад сказала, что мне надо уезжать и "раскрыла карты" как это можно сделать. Тогда-то я и  принял это    решение:  ехать. Представляете, Израиль станет четырнадцатой страной, по которой я буду ходить. Кстати, ближневосточный воздух  очень чистый  и  насыщен  ароматами  сосен, кедров, гор и пустынь. Наш вобрал в себя эфиры степей и влагу Волги. Приятные запахи и там, и у нас. А вот,  когда я в первый раз попал в сказочную Венецию, думал умру от рыбной вони...
-  Не знаю, как он, а я бы точно померла бы, - вставила Валерия Михайловна.
-   Николай  Николаевич,  почему же  все-таки Вы не уехали сразу же? - спросила Другач.
-  Не все ж, такие как он. Меня надо было убеждать год,-   рассмеялась   Задумчивая.   -   Пылинки   надо   мной обещал отсекать на лету.

Вдоволь насмеявшись, вспомнили про своих чад. На городском троне во всей своей красе восседал Рассвет. И не было мгновения чудеснее для юношей и девушек, чем чувство обновления. А для кого-то, может и чувство перерождения. И тот, кто переживал все это, того Эйфория увлекла на набережную.
Не все пошли к реке. Большинство родителей и учителей разъехалось по домам. Волковы шли впереди, возглавляя шествие. Мироновы о чем-то разговаривали с Матвеем, Дашей, Настей и их друзьями. Наиболее многочисленная группа находилась между Волковыми и Мироновыми. Оттуда раздавалось пение и смех. Димка-Лопух умело "дирижировал" своим "хором". Последними были Морозовы и Задумчивые. Не смотря на бессонную ночь и усталость, все излучали радость, бодрость и душевную теплоту. Они стали роднее. Им казалось, что они знают друг друга миллион лет.

Эта ночь, среди множества подобных ритуальных мероприятий, воистину была сказочной, настоящим чудом. Еще бы! Не было пьяных подростков, и, соответственно, драк. Из "местных" никто не пытался  ворваться в эту сказку и вызвать, тем самым, Эмоциональный шторм, со всеми вытекающими последствиями. И в этом была заслуга всех: и тех, кто писал сценарий, и тех, кто его претворил в успешную премьеру. А ведь традиция выпускных вечеров, в последнее десятилетие, все чаще окрашивается в раз-дра-жа-ю-щи-е психику, тона. Были случаи, и не мало, когда злая рука добавляла в сию палитру свой любимый цвет - Красный.... Самый мощный, по своему воздействию, цвет. Ибо он, как пламя, молниеносно воспаляет мозги. И, как в цепной реакции, совершает эмоциональный переворот, а затем, бросает нас, словно снаряд смертоносный и неразборчивый, на амбразуру .... А еще случается, что злодейка краской черной мазанет разок другой и вселит нигилизм, разочарование, уныние ....

.... Через день, в подтверждение этой печальной тенденции, Николай Николаевич, узнал, что на выпускном вечере ИГ была побита посуда, троих унесли, потому что сами не могли уже передвигаться, присутствовали "страждущие и сочувствующие". И, что самое главное, из взрослых были только классный руководитель и пять родителей, да и эти папы и мамы, забрав своих детей, через два часа после начала банкета, покинули это "красивое" мероприятие. Но все бы ничего. Можно закрыть глаза на многое. Но только не на трагедию 11 Г: ни один из опрошенных не был очарован этой волшебной ночью. "Гэшники", как и все в тот день, ожидали чуда, а его не было. Они хотели разделить свои радости и тревоги с кем-то из взрослых,  а не с кем было. Не достаточно прозвучало слов утешения и теплых слов в их адрес. Они нуждались в благословении искреннем, и не получили. Не присутствовала и Любовь. Трагедия в том, что они, остались одни. Без должного внимания...Печально все это! Но горький опыт Равнодушия они получили сполна. И со стороны родителей, и от учителей, и от чиновников.

Обо всем этом говорили Морозовы и Задумчивые. Серьезно и спокойно. Они сошлись на том, что спасение молодежи от растления и безсмысленного прожигания своей жизни возможно только при возвращении Любви, Искренности и Истины в наше общенациональное, общенародное сознание. Человек должен стать патриотом этих сокровенных духовно-нравственных понятий, быть их хранителем и защитником от злого, умышленного искажения и отрицания. Нравственность и Духовность должны стать главным законом жизни народа, фундаментом возрождения страны, главным мативом наших поступков и действий. Молодые должны стать патриотами не собственного обогащения, карьеры и удовольствий, а родного Отечества.... Говорили и понимали, как узок тот единственный мост над бездной безумия и безсмыслицы, по которому надо пройти Русской Земле....
В этот момент, Антон Иванович Морозов, выразил свое одобрение предстоящей перемены в жизни Задумчивых, добавив:
- если бы у нас была возможность, мы тоже уехали бы, не сожалея ни о чем.   Конечно, мы в первую очередь  думаем о детях. Но и сами еще — молоды. Годы уходят, а так хочется жить полноценной жизнью. А нас делают рабами. Я рассказывал о вас своим друзьям, так они мне ответили тоже самое. Даже те из них, кто все имеет. Они говорят, что «пировать во время чумы» стыдно, да и самим можно заразиться, а это очень опасно...

0

7

"Параллельные миры, или разговор по душам.

Часть 1. О России."

ГЛАВА 6. Думы о счастье, о России.                         
                                               
Записи из дневника.

1

«Три желанья» - название звучит романтично. Оно уводит в мир грез, дальше и дальше от реальности. Сначала это завораживает. Появляется блаженство, восторг. По телу разливается тепло. Красивые картины, времена сменяют друг друга. Яркие краски, четкость движений и форм - все настоящее. А раз так, то рождаются планы, проекты. Потом происходит возврат на исходную позицию. Но видение не сбывшейся мечты гипнотизирует. Как пылесос, затягивает и ввергает обратно, в постоянно расширяющуюся, сферу представлений и образов. Сладко и уютно находиться в этой оболочке! Потом снова следует точка отсчета, и снова - погружения; новые детали, подробности,.. Появился ритм. Образовались параллели. По одной, Время идет вперед, а по другой — вспять. Две жизни, две личности. Два господина, которым надо служить: Эфемерность и Реальность. А сил не хватает. Энергии хватить только на одного из них. Необходимо выбирать, но кого? Следует анализ, осознание и выбор, и... оплакивание   самого   себя.   Жалкого,   несчастного.... Но вот раны   зализаны.   А   Скука   знает   что   надо   делать: искушать, соблазнять, одурманивать...

«Счастье» - звучит оптимистично. Да, вот только население в этом городе в результате низкой рождаемости и высокой смертности сократилось за последние пять лет на двадцать процентов, и трое больных СПИДом скоро увеличат эти официальные статистические данные. Молодежь стремится уехать в крупные города, в столицу. Кто в поисках работы, кто учиться. В общем, «стареет» город. Впрочем, как и вся наша Родина.

«Счастье - типичный провинциальный город, каких в России сотни и сотни. Разбросанных среди лесов, полей, по берегам озер и рек, между болот, гор и степей. Эти города утопают в березах, соснах, тополях и вязах. А связывают их между собой многочисленные села, да кресты православные на кладбищах. И в городцах и деревнях этих проживает большинство населения страны. Все это называется в разных книжках "Российской глубинкой". Здесь по-прежнему поют застольные, древние песни, танцуют, шутят и копошатся на своих огородах и дачах. И чем дальше от столицы, тем больше разрухи, невыплаченных зарплат и детских пособий. Проще и отзывчивее люди. А чем ближе к "стольному граду", тем больше снобизма, равнодушия, обмана, ложной просвещенности и достатка. Так было всегда, во все времена и эпохи. И во всем.  Не обессудь, Москва, что стала ты, для того о ком печешься так усиленно, нищего, "загнанного в сырой, холодный, темный угол", русского народа, злою мачехой.

Две России, две параллели. А может и не две, а больше...

Почему так?

Может оттого, что в окно «открытое» на Запад, смотрела только столица, да Петербург. А вся остальная часть страны была изолирована от этой «экзотики» сотни лет. И слушала лишь эхо заморской речи.... А Москва, от долгого смотрения в это окно, забыла о том, что она -столица Земли Русской. И вместо страны, стала видеть только обширные территории ресурсов и всевозможных податей.... А, если так, то, может оно и хорошо, что большая часть населения не обдувалась ветром из этого «просвещенного окна». Поэтому не окостенела, как говорится, ни душой, ни сердцем, ни умом. Не осквернилась окончательно от западной лжи, цинизма и безмерной пестроты товаров, взглядов, вкусов. Эх, Москва, Москва! Сегодня, зачем широко-широко, иль бездумно, иль по заговору, распахнула двери родной Отчизны и смотришь, как топчут землю наших предков заморские супермены и сектанты? Точно змеи, расползаются они по просторам Отечества, отравляя все ядом лжи, клеветы, разврата, где тайно, где открыто. Как злобно шипят на весь мир недруги, провокаторы и предатели с экранов телевизоров и   газет, что русские - бездарные и ленивые, грубые, что варвары и пьяницы.

Зачем продаешь землю, людей, веру? Зачем превращаешь страну в радиоактивную свалку? Зачем проводишь политику детоубийства, строя бизнес на смерти миллионов не родившихся младенцев? Ты, Москва, лишь делаешь вид, что заботишься о детях. Но, как можно любить детей, делая все для того, чтобы родителям их было хуже, труднее, больнее? А потом думаешь, как решить демографический кризис. Нет-нет, да и предположит кто-нибудь из чиновников или политиков o заселении земли русской иноверцами и инородцами из-за бугра. Уж они то веками смотрят на наши земли с завистью «добрых» соседей....

Иль забыла свою летопись, где Русь Святая и Святая Москва за веру православную едино стояли на страже? Выстраданную в скорбях, мудрость веков забыла? Знаешь ведь, что «рыба гниет с головы», что «свято место пусто не бывает». Где нет Отца и Сына и Святого Духа, там - сатана-человеконенавистник. Ты хочешь, в который раз, уничтожить святую мать-церковь, а значит и веру нашу, обложив ее налогами. Что же, ты, делаешь, Москва? Куда Русь толкаешь хитро и хладнокровно, «яко тать в спину и в сердце»?.. Где ты, Разум? Где ты, Совесть народная?.. Не уже ль, допустим, свершиться тому, что написано на воротах Бухенвальда: «каждому - свое», или, кажется, «каждый сам за себя»?  В голове пронеслось громко и настойчиво:
«Люди мира, на минуту встаньте. Слушай, слушайте! Это раздается в Бухенвальде Колокольный звон, колокольный звон»....
«Нет, Москва, не отделима, ты от Руси! И если погибнет Народ Великий Русский, то ты, о, Москва, рухнешь быстрее. Пока будет биться сердце хоть сотни православных, в оврагах, иль бараках, неважно, - жива и вера. А Русь Святая Небесная и Русь земная - смысл и совесть жизни земной, страданий крестных для православного народа... Прости, Господи! Помилуй нас грешных! Где ты, где ты, сегодняшний Александр Невский? Преподобный Серафим, моли Бога о нас! Укрепи нас, Боже! Даруй нам терпение и мужество!».... - размышления переходили в молитву, а молитва лечила сознание и сердце.

Долго, долго не мог уснуть Николай Николаевич. Как кадр за кадром, вперемежку с коротким сном-забытьем, всплывали картины и подвижники из Русской Истории. «Слово о полку Игореве», Дмитрий Донской, Сергий Радонежский, Кутузов, Суворов, Ушаков, Серафим Саровский, Николай Второй.... Засыпал, молился, пробуждался и считал (как учили психологи и учителя) во сне иль наяву, кто знает. Просыпался, снова появлялись   герои;   говорили   с   ним....   И   нищие   с  калеками куда-то шли вереницей. А дети плакали и умирали, плакали и умирали...., так и не родившись, еще в утробе..,. «Мама! Мама! Папа! Не убивайте»....
Двадцать    четвертое    июня.    Пробуждение    было тяжелым. Но надо вставать и идти на работу....

2

В творческой мастерской-кабинете витал Дух Созидания. Стены украшены множеством панно, макетов. На ступенчатых деревянных полках стояли домики, готические храмы, вазочки с причудливыми ветками и корягами. Полуметровые соломины пырея, вейника, овсяницы, житняка, метровые стебли колосняка и павлиньи перья, возвышающиеся на нижних полках, создавали иллюзию высоты, и заставляли наблюдателя блуждать взглядом снизу вверх и с яруса на ярус. Объемные узоры из злаковых циновок, напоминающие цветы, змей, драконов, клоунов, театральную сцену, или просто имели вид абстрактных фигур и форм, тормозили стремительное движение, концентрировали на себе внимание и придавали всему помещению пластичность и замысловатость. Особое место занимал стеллаж с цветными порошками, растительного и минерального происхождения, в прозрачных пузырьках. Около шестидесяти тонов! Они заменяли краски, которые никогда не использовались при изготовлении каких-либо изделий. Все, что здесь было сделано, декорировалось только природными материалами. Макеты донских хуторов, среднерусских сел, буддийских  монастырей,  средневековых  европейских   замков, православных церквей убедительно говорили о мастерстве их юных создателей и любви к своей учебе, работе, увлечению. Им нравилось творить.
Бывало, что, работая над какой-нибудь композицией, школьники использовали не только учебное время. Наскоро перекусив после уроков, они продолжали реализовывать свой замысел еще часов пять-шесть. Готовы были приходить в мастерскую хоть каждый день. Лишь бы процесс творческого созидания не прерывался надолго. Им нравилось пребывать в мире образов, природы, архитектуры, этнографии.... Погружаясь в тайны технологии, они открывали новые секреты мастерства. Соединяя объем с плоскостью, ленивую и гибкую пластику со стремительной динамикой, достигали гармонии в движении и в расположении различных форм. А, набрасывая на них краски ночи и дня, утра1 и вечера, привязывали свой сюжет ко времени суток, сезона. Используя же известные, характерные какой-нибудь эпохе, архитектурные символы, природные пейзажи, изображали исторические сюжеты, конкретные события минувших столетий. Через психологическую нагрузку тональности и композиционного строения, сознательно или бессознательно выражалось их эмоциональное восприятие, понимание тех явлений, которые школьники воплощали в картинах. Все это развивало в них терпение, память, кругозор, выборность, мышление, сопереживание к изображаемому моменту, взвешенность, ответственность и решительность в изображении.  Творческая  деятельность     благотворно  воздействовало, на характер личности ваятеля, его мировоззрение. И, самое главное, подталкивала, тайно подводила к духовности, как к миру, имеющему духовное устроение и звучание. Если человек творил не ради корысти, а по зову сердца, души, то незаметно оказывался стоящим пред лицом главного своего учителя - Творцом вселенной. Тот, кто достигал этой двери, тот уже оценивал свою работу, окружающий мир, самого себя, руководствуясь Нравственным Законом - Истиной. Он стремится к ней, вольно или невольно. Ложь ведь никому це,нужн&,,И, если сначала детей заманивал в мастерскую интерес, любопытство, то через некоторое время многих звала уже Истина.
Сидя, за чашкой кофе, в этой уютной обители Духа Творчества, Задумчивый подводил итог своей учительской деятельности: от создания мастерской и разработки авторской программы, организации профильных художественно-эстетических классов, до работы в педагогическом университете.
Он вспоминал походы и экскурсии на природу, заготовки растительного сырья. Размышлял, над гармонией в картине и в жизни. Но все рухнуло, пропало в одно мгновение, когда в помещение влетела взбалмошная    верная           служительница
административного порядка школы, помощник директора по хозяйственной части, Валентина Петровна Крючкова. Жестикулируя руками, зычным громким голосом она спросила:
- Вы, когда освободите кабинет? Меня директор постоянно об этом спрашивает. Хлама у вас много. Вы  поторопитесь. Может с "летней практики" кого снять, да и вам прислать?
Затем она взяла со стола одну из поделок, поднесла поближе и на обратной стороне прочитала:
-  Путь к храму. Благовещенская Настя, 11 А. 2000 г. Затем  подошла  к  большой  настольной  компизиции, заглянула в колокольню, потрогала    дверь сельского домика, а под наконец, погладила большим пальцем церковную      крышу.      И,      подводя      итог      своим исследованиям, добавила:
- У, какая штучка интересная. Красиво сделано. А я на днях цаплю керамическую, небольшую видела. Хохолок золотом нарисован, лапки черные, а одна нога в коленке согнута....
Тут она, ввергла Николая Николаевича в изумление такое, что он рассмеялся, когда Валентина Петровна, а она обладала фигурой массивной, продемонстрировала в какой позе стояла цапля.
Довольная собой, она направилась к выходу и уже в дверях спросила:
- Ну, так я детишек пришлю в помощь?
- Нет, не надо. Спасибо. Я своим питомцам скажу, они порядок    быстро    наведут.    Но    пару    недель    еще поработаю.   Вы   не  переживайте,   я   согласую  это   с директором. Когда удаляющиеся шаги растворились в длинном    коридоре,    он    подумал:    "Импульсивная, крикливая, но отходчивая и добрая".   Потом в голове неожиданно пронеслось: "А все-таки жаль, Что Денисов ушел. Он бы отстоял профильные классы.   Настоящий педагог, талантливый. А новый директор скорее похож  на барина. Всех учителей построит, как в армии, в колону по два; взятничество процветет как никогда".
Допив кофе, и доделав панно, заказанное еще на прошлой неделе, Николай Николаевич собрался покинуть мастерскую. У него было еще двадцать минут до приезда машины из редакции областной газеты, и он решил сходить к директору, чтобы утрясти последние вопросы и забрать трудовую книжку. Пока он копошился с замком, в коридоре появилась Валентина Петровна в сопровождении молодого человека...
В тот день, популярная в городе газета, приобрела около пятидесяти декоративных панно из природных материалов,

3

Вечером         Задумчивые      экспромтом   приняли
решение ехать на «Выселки», в периферийный район города к сестре Николая, Ольге. Его мать, Нина Ивановна, лежала в больнице с воспалением желчного пузыря. И они решили сгладить одиночество Ольги и её сына Дениски. Пока ехали в трамвае, на улице закрапал дождь. Не сильный, но настойчивый. Когда они уже сидели за ужином, за окном послышалась дробь. Капли стучали в окна, по подоконникам, дорогам, прогоняя поздних прохожих с улицы.... Закончив с едой, наговорившись вдоволь, все отправились «на боковую».
Младенческий Сон приютился на кроватях и тихо шептал: «Спать, спать, спать....» Восьмилетнему Дениске приснился розовый слонёнок. Будто он купался, сидя на нём в бассейне. А вокруг было много-много пальм.... А его мама-Оля  «уехала в деревню  А   неизвестный   глашатай,  удаляясь,   вещал   ночному городу:
- Зве-е-е-р-р-рь... Зве-е-е-р-р-рь... Зве-е-е-р-р-рь... Когда вопль стих,    из спальни вышла перепуганная Нина Ивановна:
-  Что же это было? — спросила она. — Я могла только молиться...

4

Второй день ночевал Николай у матери. Они с Валерией решили, что необходимо пожить немного в своих бывших семьях, с родителями. Хоть никто и не выказывал волнения, и старался вести себя естественно, обычно, но изменения все-таки произошли. Все понимали, что сегодняшний день стал уже достоянием Прошлого. Они старались вспомнить самое главное, что было в их семье, роду. И радостное и грустное. Но больше всего они говорили о деревне. Мать рассказывала сыну о своем детстве. Как в послевоенные годы они катались на санках с крыш домов, столько выпадало снега. Вспоминали Татьянину поляну, Колькину яблоню. Почему Колькину? Когда Николаю было лет семь, он посадил косточку, из которой выросло дерево. Яблоки хоть и мелкие, но зато сладкие. С тех пор так ее все и зовут. Очень переживали, думали, погибнет, когда в одну из зим ее сильно подгрызли мыши. Так, что она наполовину засохла. Но все обошлось. И сейчас яблоня обильно плодоносит. Говорили о раскулачивании и коллективизации, о войнах, об односельчанах. Словом было, что вспомнить. Со стороны показалось бы, что речь шла в основном о  невзгодах и тяжбе. Ведь ни одно поколение не жило в мире и в достатке. Но без вздохов и сетований на горькую долю, без ропота на Бога.... Об ошибках говорили как об уроках мудрости, посланных с Выше "Легко было на душе и от того, что много пели и, в который раз пересказывали веселые истории. Все понимали, что важнее всего сохранить крепость Духа, веру в Бога. И, как бы подводя итог, Николай проговорил:
- Знаешь, мама, почему у меня пропали заикание и энурез? Около двадцати лет, ты, меня водила к врачам, к бабкам. И не помогало. Просто, когда я работал на судах загранплавания, тогда-то и осознал все свои грехи. Я каялся и молился. И Бог простил меня. Помнишь сон, который, ты, увидела до того, как я получил солнечный удар и без сознания упал за борт. Ты говорила, что на меня падала бетонная стена, но ее удержало множество ангелов. Я не утонул тогда, и не попал под винты, и баржа, которую мы тянули на буксире, не раздавила. И в Цхинвали, когда служил, не убили. Бог хранит меня. Я ощущаю Его присутствие.... Не волнуйся за меня, мама! 7
Когда самолет уже с час держал курс на юго-восток, ночь поспешила спрятать его среди звезд, от наземных средств поражения.
Николай обратился к жене:
- Знаешь, Радость моя, мы везем с собой сорок семь долларов, около сотни записок для Стены  Плача...  Он хотел что-то еще сказать, но Валерия перебила его и добавила:
- И огромное желание жить. -И...
Тут он выразительно посмотрел на соседнее кресло, на котором сладко спала, будто котенок, свернувшийся в клубок, дочь Лидия. Они заулыбались и поняли, что все у них будет хорошо. И Николай открылся жене:
-  Между прочим, мне уже два месяца не дает покоя желание написать книгу. Я уже и название придумал ей: «Параллельные миры»...
Какими же разными были супруги Задумчивые! Но, эта разность объединяла их. Жизнь этой семьи напоминала муссонные ветры, которые дуют то в одном направлении, то в другом. Скучать не приходилось ни ей с ним, ни ему с ней. Она всегда быстрее добивалась успехов на работе. Он тоже, может быть даже больших и сразу в нескольких направлениях, но с годами. Николай любил погружаться в работу основательно, до мельчайших деталей. Работа в жизни этого человека занимала почти все его время. Семье же он уделял внимание гораздо меньше. У Валерии - все наоборот.
Их брачный союз уже десять лет доказывает простое правило из физики, что плюс и минус всегда притягиваются. А нити Любви соединили эти разнополюсовые заряды, образовав своеобразную систему сообщающихся сосудов. Как долго будет работать без сбоев, без повреждений такая система  покажет время. Ведь теперь прочность ниточек будет проверяться в новых условиях.
... Валерия забылась сном. Это был первый ее полет на самолете. Да, и от родителей она уезжала впервые. Нет, конечно, расставания были и раньше. В пионерский лагерь, например. Или по путевке куда-нибудь. Но, вот так, хоть и с блеском в глазах, но решительно и мужественно, и без сомнений....
Ему было легче принимать судьбоносное решение. Он получил закалку жить вдали от родителей, когда работал на судах загранплавания, и, когда служил в армии. Потом, спустя год, он придет к выводу, что и маму (отец умер несколько лет назад) он таким образом познакомил с Разлукой. Через год он назовет эту госпожу "Мать-и-мачехой".
Николаю вспомнилась сцена в аэропорту, когда группа выпускников и родителей приехали пожелать своим учителям доброго пути. А Виталий Солохин, передавая записку для Молитвенной Стены, признался, что скрывать ему нечего, и, что в ней он попросил Бога помочь Николаю Николаевичу и его семье благополучно начать новую жизнь.... Они не знали о чем говорить, терялись. Не было настроения шутить. Они просто смотрели на все происходящее, с глазами, полными грусти и понимания. Ведь для них школа не закончилась одним днем. Она еще долго будет напоминать о себе и первым сентября, и днем учителя, и традиционной встречей выпускников.... Но, какой будет встреча без классного руководителя?... И, если   прошлый выпуск приходил в мастерскую в любое время....
Да, пожалуй, в жизни этих людей произошло нечто такое серьезное, что останется в их памяти навсегда. Не часто случается в жизни прощаться на-все-гда. И все-таки, с надеждой на встречу....
Воспоминания, как волны, гонимые ветром странствий, зализывали то чувство, которое обычно возникает в момент ожидания и при расставании. Он вспоминал, чтобы не забыть то, что должно было остаться с ним, в его памяти, не зависимо от места жительства и времени; чтобы стать хранителем всего того, что дала ему Россия.
В какой-то момент ему показалось, что слышит шепот звезд из-за иллюминатора: "Про-рыв, про-рыв, про-рыв... под-ве-ди итог... Ог-ля-нись на-зззад - уви¬дишь бу-ду-щее... ог-ля-нись и уви-дишь, увидишь, увидишь..."
Качнуло. Он вышел из полусна, из забытья. Рядом жена, дочь, пассажиры.... Встрепенулся. Содержание услышанного его не удивило. "Подсознание или Звезды?" - подумал он. И решил, что - звезды. Вспомнил, как в 1984 году, в Адриатическом море, в ясную погоду, он и еще матрос Ленька, во время вахты на баке, десять минут слушали оркестровую музыку, которая доносилась, как им казалось, из глубин моря. А в 77-м, рассматривая в бинокль ночное небо, двое мальчишек-одноклассников видели, как бы составленную из звезд, женщину, опускающую на нашу планету   венок....(из   рассказа  его   друзей).   Проведя  рукой по лицу, как будто стирая воспоминания, Николай развернул "Комсомольскую Правду", прочитал: "Трагедия на "Курске"....

0

8

Параллельные миры, или разговор по душам.

ЧАСТЬ 2

Об  ИЗРАИЛЕ     или     ВОЦЕРКОВЛЕНИЕ

Предисловие

В горе, на западном склоне образовалась гигантская трещина. Мощный камнепад, обрушившийся на долину, разделил ее на три неравные части. Первая, самая маленькая, напоминала оазис. Но не в пустыне, а среди огня, дыма, изуродованных, изорванных предметов и тел. Вторая начиналась от подножия одной, не столь высокой горы, пересекала долину и соединялась с южным склоном главной вершины. Это была не только самая обширная территория, но и наиболее благополучная. На долго ли? - Над ней витали огненные шары. Потоки серо-черного и желтого дыма, хоть медленно, но настойчиво перемещались к ее границам. Третья, не попала во власть хаоса благодаря горным выступам, которые во время камнепада, выполняли функцию трамплина. Так сохранилась, проходящая вдоль основания вершины, до ее пологого северного  склона, под прикрытием карнизов-щитов, узкая, еще дышащая жизнью, полоса нетронутой земли.

Эта трещина работала как адская машина, уничтожающая все живое. Она засасывала облака, деревья, дым, камни, огонь....

Покрытую вечным снегом часть горы, снесло мощным взрывом. Пепел, пламя, дым и Ужас вылетали из образовавшегося кратера. Нисходящий и восходящий потоки сталкивались....

Горная страна, в один миг, из спокойной и красивой местности превратилась в Хаос движения, времени, форм и эмоций. Никто не понимал, что происходит. Но каждый точно знал, что надо спасаться, если это вообще возможно.

Тревога поселилась в соседних горных странах. Беда спешила к ним, незваной гостьей, с многочисленной свитой: болезнями, паникой, унынием, безумием.... Там понимали, что в одиночку не спастись, когда битва идет и на небе, и на земле, и под землей. И они серьезно готовились.... Но, к чему? К борьбе, с надеждой победить? К смерти, в "праведном бою"? Находились безумцы, утверждавшие, что их надежное укрытие, зло или обойдет стороной, или "сломает себе зубы". Лишь немногие в этих прифронтовых странах осознавали, какое страшное время ворвалось в их жизнь. И, что прежнего бытия больше не будет.

Наблюдая за переменами, происходящими на небесной лестнице и в движении цвета, идущие по Божественному следу, призывали к осознанию своих ошибок, допущенных в прошлом   их   предками.   Только   Покаяние   способно    уничтожить Самолюбование и Гордость. Они утверждали, что нужно объединяться. Но истинное Единение проходит через Покаяние и Прощение. В этом, и только в этом - Спасение! Им пренебрежительно говорили:

- Бросьте, вы, эти свои философские штучки. Сейчас не время....

Стражи Истины, или, как их называли ангелы: "Хранители Истины", твердо стояли на своем:

-   Лишь  всеобщее  Покаяние  способно  предотвратить Предательство.... Иначе все ваши усилия напрасны. Если и будет победа, то не долго продлится веселье. Дух уверенности покинет вас. Вы станете частью зла, навсегда растворитесь в нем...

-   Кроме того, - не унимались они, понимая, что иного пути нет, - вы забываете об очень страшном оружии, способном перевернуть весь мир. Многих из вас оно превратит в бездушных, безглазых и безликих существ, способных       только       набивать       свою       утробу "зелененькими". Одумайтесь! - Эти бумажечки станут воздухом, пищей и, в итоге - смертью. Эта болезнь практически не излечима, если человек сам того не захочет.  Наши предки знали о  ней - о Жадности, сросшейся   с   Фанатизмом....   Предотвратите   Хаос, рождаемый  Изменой и слабостью власти. Об этом нас предостерегают на нижней ступени Небес появившиеся оранжевые   и   темно-синие   спирали,   закрученные   в разных направлениях. Они напоминают смерчи «врата ада»....  Это прозвучало обидно, вызывающе. Кого-то посадили в темницу, объявили сумасшедшими или сектантами. Иных выдворили за пределы стран, чтоб не "мутили воду". Пролилась праведная кровь от рук наемных убийц.... От этих необдуманных, репрессивных мер не стало надежнее и безопаснее. А лишь было временное согласование мнений и действий, подобно затишью перед страшной бурей. Власть окончательно потеряла способность трезво и мужественно брать ответственность за жизнь страны. А страна - порядок, государственность. Когда власть -безвластна. Когда деньги - ложная власть, имитация благополучия, тогда — хаос и анархия в стране. А это - гибель.

0

9

Параллельные миры или разговор по душам.

Часть 2. Об Израле или воцерковление.   

  Глава 1   Думы о Времени и  Вечности. Апокалипсис Времени 
                                 
                                                   1     
  После сложенного пополам листа, был след  вырванного.
  А затем, почему-то на 32 странице, а не на  31, как
следовало бы, крупными буквами было написано:                                                                                                                                                                   

«Время – явление временное. Отсчет времени  начинается с момента падения ангелов. Время конечно. (Апокалипсис). Тайна Божия – тайна времени: о сроках не знает никто, кроме Бога Отца".
       
     «Время строит свою систему сроков, интервалов, отсчета, под влиянием всемирного Ритма и Духовно-нравственного Закона вселенной. А человечество всегда ощущало, что в истории есть внутренний закон, независимый от сознания людей, который люди, однако, способны постичь. Ритм, как известно, бывает правильным (с одинаковыми интервалами между повторяющимися фрагментами) и неправильным (разные интервалы), В зависимости от этого обстоятельства, события протекают, не зависимо от нашего желания. Всемирный Ритм, ввиду своего непостоянства, прерывности и изменения скорости течения, делает Время  конечным. Все, что относится к природе Времени: периоды, сроки, часы и т.д., имеет начало и конец. Во вселенной лишь Духовно-Нравственный Закон бесконечен и не имеет начала и конца. На нем стоит Святая Церковь, ради которой существует мир, а Церковь – ради того, чтобы как можно больше людей спаслось. Здесь – Священная борьба!  Библия сообщает нам, что время будет упразднено и его не станет, в нем не будет надобности (Откр. 10, 6). Ведь оно возникло с отступлением от Создателя части ангелов, которых называют «падшими» или бесами, с их предводителем - сатаной. Но после Праведного Суда все преобразится, упорядочится, гармонизируется: «святый город Иерусалим, который нисходил с неба от Бога… И город не имеет нужды ни в солнце, ни в луне для освещения своего; ибо слава Божия осветила его, и светильник его - Агнец» (Откр. 21,10, 23). Раз нет солнца и луны, значит, день не сменяется ночью («И ночи не будет там», Откр. 22, 5), значит, нет ни ритма, ни времени. Лишь Святая Троица и все, что Ею сотворено, и «те, которые написаны у Агнца в книге жизни» (Откр. 21, 23).
    Конечно, мы пытаемся влиять на сроки. Но нам мешают слиться с ритмом происходящего Суета и обстоятельства. Время выполнения, поставленных нами задач, растягивается, как резина. Но нетерпение сердца... Что с ним поделаешь? Апатия, нервозность, разо-чарование, разо-рванность... Когда же события развиваются столь стремительно, что не успеваем и обдумать все как следует, - нас тоже не устраивает. Реагируем-то мы на ритмику жизни в зависимости от воспитания и своей психической природы, духовного опыта. Нам бы подружиться со статикой (вечность, без-страст(ь)ность; но все наполнено, пронизано Божественной Любовью). Бдительней быть и решительней. Да понаблюдать за сроками, попытаться определить отсчет времени наперед. Если кому-то это удается сделать, тот приближается к цели быстрее. И без нервозности. Во всем, как говорится, нужно проявлять терпение, меру и придерживаться «царской, золотой середины» (мероприятие: приять меру). 
    Но, следуя логике ритмического строения вселенной, то одного понимания течения времени не достаточно для того, чтобы ход событий не толкал нас к желанию разорвать нить, соединяющую все и вся во времени и пространстве. Необходимо учитывать         направление    движения     Времени Вселенского или Глобального. А это время – воинственно и полно лжи (тайна беззакония; Откр. 2, 9; 3, 9; 17, 5-7; 1 Сол. 2,7). И нашего - бытового, домашнего, суетного (грехи человека). Но  в любом случае, Время смертоносно. Это его главное свойство и главная функция. Время смерти – вот реальность неопровержимая! «Дни человека – как трава; как цвет полевой, так он цветет. Пройдет над ним ветер, и нет его, и место его уже не узнает никто» (Пс. 102, 15-16).
    Вся беда в том, что наше представление о времени зациклилось в суете на часовом циферблате. Это правильно, но примитивно. Ведь время может трансформироваться в своем качестве и количестве. Прошедшее, Настоящее и Будущее всегда и всюду вместе. Их нельзя разлучить. Сегодняшний день еле уловим. Он - мгновение, которое  является местом проникновения   завтрашнего дня во вчерашний. Возраст Ушедшего всегда меньше Грядущего. Ведь Будущее безгранично. Время вышло от Бога и всегда стремится к Нему. А у Него - «один день как тысяча лет, и тысяча лет, как один день» (2 Пет. 3,8). Одному Отцу Небесному известно все, что было, есть и будет от сотворения вселенной, до «конца света» и после апокалипсиса. «…у Бога нет будущего и прошедшего, есть только настоящее. Течение времени относится только к физическому миру, а не к Богу», - писал Святой праведный Иоанн Кронштадтский в книге «Начало и конец нашего земного шара».
    Чтобы правильно понять весь ход истории человечества, направление течения времени нашей жизни, движения нашего мышления необходимо признать, что все мироздание, не зависимо от нашего понимания, восприятия и верования, подчиненно Духовно-Нравственному Закону – Богочеловеку Иисусу Христу. «Богочеловек осью проходит через все миры: от атомного как низшего материального мира до херувимского. И если отпадет от этой оси какое бы то ни было существо, оно ввергается в ужас, в мучения и страдания. Отпал Люцифер и стал сатаной; отторглись Ангелы и стали бесами; отринулся во многом человек и утратил свой человеческий образ. Отпадет ли от нее любая тварь, - она неминуемо сорвется в хаос и скорбь. А когда народ в своей совокупности отрекается от Богочеловека, тогда история его превращается в шествие через ад и его ужасы» (Преподобный Иустин (Попович), «На богочеловеческом пути»). 
    В древности знали о многогранном звучании Времени. Пророки в священных книгах сообщают нам о том, что сначала было то, что должно прийти из Безвременья. Они предупреждают о том, что день дороже года, а секунда, порою - цена всей жизни. В назидание потомкам они говорят о Времени, как о Божьем даре, который надо беречь, ведь это время дано нам для покаяния, возрастания в добре, истине и любви. Но, как? - "не идти на поводу" у суеты. Сопротивляться всему временному, превращать его в вечность уже сейчас, здесь, на  земле. Воспринимать Мгновения как нечто живое, как часть вечности. Мгновение-молитва, мгновение – богообщение.  Почему святые стали святыми? Почему? В самом деле, почему? Потому, что каждое мгновение своей жизни стремились подчинить, по-святить Богу, каждый миг пропитать мыслью о Творце… Ведь без начала и конца – только Триипостасный Создатель вселенной. Святые не рождались святыми, но всю свою жизнь, до последнего вздоха стремились соединиться с вечностью, вернуться к Отцу Небесному, всей своей волей, всей своей памятью, «делом, словом и помышлением», всей душой, сердцем и умом устремлялись с чужбины  смертоносной на Родину-Рай. Освящая каждое мгновение своей жизни мыслью о Боге, любовью к Родине-Матери, к Родине-Церкви, святые становятся не просто Святыми, а Друзьями Господа Бога Иисуса Христа: «Я уже не называю вас рабами, ибо раб не знает, что делает господин его; но Я назвал вас друзьями, потому что сказал вам все, что слышал от Отца Моего» (Иоан. 15, 15). Господь называет своих учеников друзьями и призывает их: «да любите друг друга». Бог собирает, объединяет нас любовью. А коль нет в нас любви, то и Бога в нас нет. Ведь Бог есть Любовь. И «друзья в беде познаются», а «любовь многое терпит и многое прощает», «Любовь не делает ближнему зла; итак любовь есть исполнение закона» (Рим. 13, 10), «В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мучение; боящийся не совершенен в любви» (1 Иоан. 4, 18).  Святые потому о-божили свою временную земную жизнь, самих себя, что исполнили Духовно-Нравственный Закон Вечности вопреки диктату духа времени – сатаны. Что свою жизнь отдали в руки злодейки-смерти за Господа Иисуса Христа Спасителя Искупителя и Живодавца, как и Он отдал Свою за наше спасение. Что наша жизнь без Творца вселенной?- поесть, поспасть, поработать; существование в плену у греха, в ожидании смерти… Но не для этого Он создал нас! Не для этого день сменяет ночь, а года текут стремительным потоком. Мелькает все: даты, события, мероприятия, люди, грехи… Тот, кого захватывает это суетное подобие жизни, тот превращает свое бытие в жизнь-абсурд, в жизнь-обезьяну. Сатана ведь что? – «обезьяна Бога», то есть – ложный бог, выдающий себя за Всевышнего. А какова участь диавола, такова и человека, захваченного стремительным потоком суеты и хаоса – «в озеро огненное и серное… и будут мучиться день и ночь во веки веков» (Откр. 20, 10). Святые потому сами отвергали собственную жизнь и предпочитали временную смерть, что «И смерть и ад повержены в озеро огненное. Это – смерть вторая» (Откр. 20, 14), что «Я есмь воскресение и жизнь; верующий в Меня, если и умрет, оживет; и всякий верующий в Меня не умрет вовек». Наследниками Царствия Небесного Святые стали потому, что на деле подтвердили, доказали свою веру Богу, а ведь «вера, если не имеет дел, мертва сама по себе… как тело без духа мертво, так и вера без дел мертва» (Иак. 2, 17, 26).
        Читайте Библию, вслушивайтесь всем сердцем в Жития Святых, познавайте и утверждайте присутствие Любви-Вечности в скоротечном и смертоносном времени!
     И, наконец, самое главное, о чем пишут древние: о Великом Времени, о Времени - Судье, которое и совмещает в себе все ипостаси. Которое и поставит конечную точку на Времени лжи и смерти.  Упразднится и всемирный ритм, возникший от раскачивания вселенной сатаной. Время-Судья – начало-продолжение Вечной Гармонии, Рая, Царства Небесного, Нового Иерусалима, Красоты, которая спасет мир. А единственная, непорочная, без каких-либо примесей и кривотолков Красота – Триипостасный Бог, Святая Троица; а для нас, человеков – Господь Иисус Христос, Спаситель наш. 
    И все же, что - Время? А Оно - Линия. То – Вертикаль стремительная. То - спокойная Горизонталь. Или - умеренная Диагональ. Страшно, когда это - Круг; смертельно, когда он превращается в Омут. Правильно,  когда - Спираль восходящая, подобно лестнице. Комбинация линий... Все равно когда-то пересекающихся. Но всегда - в тебе. А еще там, в дали... И в итоге, Оно - Точка и множество точек. Еще не увиденных, не выявленных линий...
    Обстоятельства  окрашивают их в цвет черный или в цвет белый... А чаще - то в белый, то в  черный. Ведь Время - ритмично. Но никогда черный не может соединиться с белым и родить серый цвет. Ведь Цвет, подобно Времени, Эмоциям, Мыслям и Делам в Духовном мире не может проявляться в добре и в зле одновременно, не потеряв своей чистоты. Черный цвет отрицает Белый. Он скрывает истинную свою природу. И приближаясь к нему, прячется за него. И мы уже не видим откровенно черного и откровенно белого, но нечто другое - серый.
     Когда говорят, что серый цвет рождается от слияния черного с белым, то лгут. Они не могут слиться. Они лишь находятся близко друг к другу так, что мы видим цветовую иллюзию - серый. Когда смотрим в окно, то видим пейзаж не внутри стекла, но за стеклом. И волк, укрывшись овечьей шкурой, не изменил своей хищнической сути. И его «овечья» невинность - мираж для наблюдателя, волчья фантазия, прикрытие.   
    Серый - цвет лжи, пре-лести, предательства и интриг. Есть «черная душа», «мрачные мысли», и  есть «серая личность» и «серый кардинал». «Фальшивая окраска, или лицемерие, старается подражать истине, насколько это нужно для введения в заблуждение. Отсюда целые системы нравоучений, имеющих вид истин, но не плоды ее», - разоблачает Святой праведный Иоанн Кронштадтский. «Двойные стандарты» тоже отсюда. Сам Господь Иисус Христос предостерег нас о грехе раздвоения личности: «Не можете служить Богу и мамоне» (Лук. 16, 13).
   Находятся и те, кто утверждает, что черный цвет символизирует собою Будущее, а белый – прошедшее, мотивируя свое утверждение тем, что в Прошлом у всех – светлое детство, а в Будущем всех нас ждет Смерть. Это – материалистический, атеистический, богоотступнический взгляд на Время. Поскольку на Время, как и на всю нашу жизнь, на все и вся  распространяется, влияет Духовно-нравственный Закон, то и цветовая символика Времени, заключающая в себе эмоционально-психологическую энергию, так же – духовна. «Разложение белого или безцветного луча на семь ярких цветов напоминает нам о семи благодатных дарах Святого Духа, укрепляющих душевные силы таинствами веры, дабы возрастать в добродетели во славу Божию», - пишет Святой праведный Иоанн Кронштадтский в книге «Начало и конец нашего земного мира». Таким образом, белый, является воплощенным семицветьем – радугой, надеждой на спасение. «Я полагаю радугу Мою в облаке, чтоб она была знамением вечного завета между Мною и между землею. И будет, когда Я наведу облако на землю, то явится радуга Моя в облаке; и Я вспомню завет Мой, который между Мною и между вами и между всякою душею живою во всякой плоти; и не будет более вода потопом на истребление всякой плоти» (Быт. 9, 11-17). А сатанисты утверждают, что белый – символ прошлого…
     …Большинство людей, переживших клиническую смерть, утверждают, что в конце темного туннеля видели свет. В Апокалипсисе, книге о Будущем, говорится, что двадцать четыре старца, сидящих на престолах около престола Сидящего, одеты были в «белые одежды», «Побеждающий облечется в белые одежды», «и будут ходить со Мною в белых одеждах, ибо они достойны»… Будущее никак не может быть черным. Ибо Царство Божие и есть Будущее! А вот прошедшее окутано тьмой греха, духовного падения, предательства, богоотступничества и богоборства. И Настоящее, чем ближе к Будущему, тем мрачнее, злее становится от избытка страстей, маний, лжи и смерти. У духа времени – сатаны, нет будущего, поэтому в последние времена он будет сотрясать, уже сотрясает вселенную, народы, человека как никогда, с яростью неизмеримой. Настоящее всегда таит в себе некую неопределенность, таинственность. Оно всегда стремится быть выше, значимее и Прошлого и Будущего. Оно сталкивает их между собой так, как ему это выгодно, трактует их, опять же, с максимальной выгодой для себя, даже, если это – сплошная ложь. Настоящее – «серый кардинал». Народная мудрость веков не зря утверждает, что «утро – вечера мудренее», что «ночь пройдет - утро присоветует».
   Черный, как символ греха, траура, скорби, прошлого, нигилизма навсегда упраздняется в Будущем. Ибо низвержен источник зла – сатана.  Для православных цвет белый – символ Царства Небесного, для больных – чистота, покой. А кто носит черные одежды кроме монахов и скорбящих? Их черный символизирует отказ от мира соблазнов...
    Черный – символ греха, беды, страха, хаоса и отречения от мира соблазнов. И эту путаницу в символике цвета и времени сознательно темные силы, исповедующие каббалу, вносят для того, чтобы погубить нас, выдавая ложь за истину, а Жизнь за смерть.                                     
     Чтобы духовная пустота, страх и уныние стали нормой нашего психического состояния, нашего бытия. Чтобы безумие проявлялось в каждом нашем движении и мысли, в каждой минуте нашей жизни.   
    Именно сатанизм символически подменяет солнце луной. Каббала называет луну «черным солнцем». Но разве может быть солнце или луна, или звезды черными? – нет! Иначе мы не видели бы ночью луну и Млечный Путь, а день помрачнел бы от черного солнца. И здесь сатанисты все запутывают, усложняют. По-философски это можно назвать демагогией, плюрализмом, абсурдом, по-христиански -  ересью, ложью. И с такими «перевертышами» необходимо бороться, чтобы не погибнуть. Молчание не спасет! А умертвит. Каждое мгновенье непротивления злу множит и приближает приход смерти. От смерти духовной к смерти физической. От безумной личности к безумному человечеству.   Молчание ускоряет наступление времени всемирного абсурда – царства антихриста.
      Лишь САМООТВЕРЖЕННОЕ СОПРОТИВЛЕНИЕ подобным новым ценностям, новой морали, новой религии - обновленному православию (псевдоправославию), позволяет нам сохранить в себе «образ и подобие Божие», Божию благодать. Лишь  Духовно-нравственный Закон, в НЕРЕФОРМИРОВАННОМ виде, построенного на Заповедях Христа, на «Апостольских правилах», на Святоотеческих Преданиях, отличает нас от идолопоклонников, псевдохристианских сект и экуменистов.  Ибо они, «новые ценности», искажают наше мышление, речь, мировоззрение, миропонимание и, в итоге, - образ жизни и сам, образ человеческий… «Новые ценности» отрицают, уничтожают нас духовно, нравственно  и физически как православный народ, как русскую нацию, выстроенную на тысячелетнем фундаменте православной культуры, мышления и исповедания. «Новые ценности» сталкивают старшие поколения с молодыми. А главное, это новообновленчество искажает Святой Образ Божий. Это – богоотступничество, богохульство, сатанизм. Отступление от культурного наследия, от традиции – гибельный путь для любой нации и любого народа. Вся история человечества – история выбора пути, история борьбы  Нового Завета, который дал нам Бог, с новым заветом, с его толерантностью, вседозволенностью и всемирностью, который навязывают всем народам враги Божии – глобалисты во главе с «отцом лжи». Они же - реформаторы человека и человечества, и идеологи нового мирового порядка, осквернители духовно-нравственных святынь, строители со-временной(!) вавилонской башни.  Реформаторы-абсурдисты усиленно сталкивают нас в омут прошлого, в духовно-культурную пропасть идолопоклонства. Для этой цели они создали религиозный абсурд – Всемирный Совет Церквей… Без Спасителя нашего Господа Иисуса Христа, без христианского вероучения, основанного на апостольских правилах и решениях семи Вселенских соборах (дверь в Вечность) в сердцах и умах  людей и народов, Время, а жизнь – тоже время, находятся в плену у диавола, у греха.  И именно поэтому оно (время) будет подвержено праведному Суду и полной ликвидации…
     Православие – это Сопротивление Богословия и Богословие Сопротивления одновременно!!! Ведь, земная Церковь Христова – Церковь Воинствующая со злом, со вседозволенностью и всетерпимостью. А небесная, уже выигравшая эту битву со смертью и ложью, – Торжествующая во Святой Троице со всеми Святыми. «Православие есть Православие Богочеловеком. И мы, православные, исповедуя Богочеловека, тем исповедуем христоликость человека, божественное происхождение человека, божественное величие человека, а этим и божественную ценность и неприкосновенность человеческой личности. В действительности, борьба за Богочеловека – это борьба за человека. Не гуманисты, а люди православной, богочеловеческой веры и жизни борются за истинного человека, человека боголикого и христоликого» (Преподобный Иустин (Попович), «На богочеловеческом пути»).
    Чтобы распознать, где добро, а где зло, - нужно спрашивать об этом свое со-знание. Со-весть контролирует наше мышление. Но, когда тьма выдает себя за свет необходимо слушать сердце. И если сердце - в смятении, то остается только уповать на Бога. Впрочем, чтобы не ошибиться или, не впасть в самоуверенность, или в уныние, со всеми вытекающими последствиями, о Боге надо помнить всегда. «Во всякое время памятуй о Боге, и Он воспомянет о тебе, когда впадешь в беды, спасет и дарует блаженство» (Преподобный Исаак Сирин).
     Как относится ко Времени? - с любовью. Только тогда Оно будет течь гармонично. Не будет страшным или нудным. Без взрывных импульсов. Какова наша психология восприятия, нравственное и духовное отношение к действительности, таковым и будет грядущее, твое, мое, наше...
    Все известно: время греха, время Покаяния и Спасения, время антихриста и время Праведного Суда... Осознал свой грех - покайся, что был темен и мрачен, без Света и Слова Истины что был. Завет Бога с человеком - Радуга Надежды, наперекор тучам и граду. Спасение - радость души, чистота совести, освященное Триипостасным и Трисвятым Светом Любви.
     Пороки мира черно-красного, черно-синего и серого тонов, глубоко¬ печальных и безумно-агрессивных одновременно. Беспредел и передел, выраженный в хаосе цвета и геометрических форм. Футуризм, модернизм, авангард, сюрреализм, символизм, абстракционизм, все это - сущая ерунда по сравнению с вампиризмом (сатанинское присутствие в искусстве, от созерцания которого, человек теряет здоровые нравственные силы, но приобретает страстно-безумную силу маньяков) и демонизмом (отражение пороков, страстей и извращений, воспевание падших ангелов и слуг их - падших людей). «Не будет уже в тебе никакого художника,   никакого художества» (Апокалипсис), «Не обольщает нас лукавое человеческое изобретение, ни безплодный труд художников – изображения, испещренные разными красками, взгляд на которые возбуждает в безумных похотение и вожделение к бездушному виду мертвого образа» (Прем. 15, 4-5). Все станут воспевать, уже воспевают, самые низменные страсти человека. Мир, предтекающий анти-христу, дышит духом его («жена упоена была кровию святых и кровию свидетелей Иисусовых»), погружается во всеобщую пре-лесть («и поклонятся ему все живущие на земле, которых имена не написаны в книге жизни у Агнца, закланного от создания мира», «и чудесами, которые дано было ему творить пред зверем, он обольщает живущих на земле, говоря живущим на земле, чтобы они сделали образ зверя», «и  волшебством твоим  введены  в заблуждение все  народы», Апокалипсис),  «И будет в челюстях народов узда, направляющая к заблуждению» (Ис. 30, 28),   превращая  нравственную чистоту в устаревший, невыгодный мусор, потому и теряет разум. 
     Когда Со-весть – бич Божий, покинет человека, он потеряет способность противиться искушениям («и плодов, угодных для души твоей, не стало у тебя, и все тучное и блистательное удалилось от тебя, - ты уже не найдешь его»). Тогда со-знание (под-со¬знание, интуиция), отымется у человека и он потеряет способность мыслить о Господе Спасителе Иисусе Христе («они имеют одни мысли и предадут силу и власть свою зверю»). Когда человек потеряет сокровенное,  спасительное для него устремление быть с-част(ь)-ливым с Богом, когда напрочь забудет о заповедях Христовых, то обретет характер зверя («кто поклоняется зверю и образу его и принимает начертание на чело свое или на руку свою, тот будет пить вино ярости Божией», «отныне блаженны мертвые, умирающие в Господе»).    «Слухом услышите – и не уразумеете, и очами смотреть будете – и не увидите. Ибо огрубело сердце народа сего, и ушами с трудом слышат, и очи свои сомкнули, да не узрят очами, и не услышат ушами, и не уразумеют сердцем, и не обратятся, чтобы Я исцелил их» (Ис. 6, 9-10).                 
      Схиигумен Савва    потому-то призывает нас: «Берегите великий дар Божии – совесть. Она соединяет нас с небом, она покоряет нашу слабую греховную волю святой всесильной воле Божией».  Велика мудрость народа русского, который хоть и редко, но все еще утверждает: «Сделка с совестью – это сделка с диаволом», «кто гонит свою совесть, тот продает свою душу лукавому»…  Берегите свою совесть – иммунитет здоровья духовного, так же, как дорожите телесным здравием. И еще больше блюдите…                                     
                                         
                            Посмотрите   вокруг! Посмотрите!                                   
                                           Загляните в себя!
     
        Настоящее время, со-временость(!) ежедневно приводит факты о вандалах, садистах, маньяках, извращенцах, людоедах, экстрасенсах, тиранах, фанатиках, сектантах, масонах и т.д., подтверждающих, что процесс превращения человека в оборотня идет полным ходом. С жестокостью идет, и цинизмом. С тупостью в глазах и ненавистью в сердце. И мы признаем это, говоря: «раньше человек боялся зверей, а теперь человек боится людей»... Пока это - напоминание нам о грядущей всемирной беде, которую уже сейчас видим в уменьшенном, но быстро увеличивающемся, масштабе.   
       Святитель Игнатий Брянчанинов дал пророческую характеристику людей и событий в последние времена: «необыкновенное вещественное развитие: люди забудут Бога, забудут небо, забудут вечность и, в обольщении своем, как бы вечные на земле, все внимание устремлят на землю, на доставление себе на ней возвышенного и низменного состояния. Всеобщий разврат вместе с породившим его «научным прогрессом» будут знамением кончины века и приближающегося Страшного Суда Христова. Но не одно сластолюбие будет тогда господствовать. Разврат в обширном значении этого слова соделается достоянием человечества в последние времена пребывания человечества на земле».  А в 16 веке преподобный Нил Мироточивый точно назвал причины превращения человека в духовно-нравственного урода: «И иные тьмы зол войдут в обычай. Поскольку же станут прививаться к людям злые дела, постольку будут находить на них и бедствия». Вот и звереет человек без веры в Сына Божия.  Постепенно звереет, незаметно. Кроме Церкви ему об этом никто не говорит. Напротив, всюду, ежеминутно, начиная с самых высоких эшелонов власти, в купе с продажными, ангажированными СМИ и телевидением, человеку внушают, что будущее за ним, но он (человек) должен быть  непременно новым. Долой все старое! Он должен быть новым, без Бога, - якобы сверхчеловеком, сам вместо Бога.  Каждый человек должен стать сатанистом и поклонится своему кумиру… Такую перспективу негласно уготовили каждому из нас. Поэтому, будем помнить всегда и всюду о своем Творце и Спасителе! О Вечной жизни и о вечных муках будем помнить!
   
     В доктрине генерала Даллеса "Об уничтожении России" читаем: "Мы найдем своих единомышленников, сотрудников и помощников в самой России. Эпизод за эпизодом будет разыгрываться грандиозная по своему масштабу трагедия гибели самого непокорного на земле народа, окончательного, необратимого угасания его самосознания… Будем вырывать духовные корни, опошлять и уничтожать основы народной нравственности.
      Мы будем таким образом расшатывать поколение за поколением, мы будем браться за людей с детских и юношеских лет, будем всегда главную ставку  делать на молодежь, станем разлагать, развращать, растлевать ее. Вот так мы это сделаем".
        «Крест и вера в Распятого победили весь мир, прошли во всю вселенную. Люди стоят уже на пороге у Царствия Божия, которое наступает с неодолимой силой, чтобы привлечь людей к вечному блаженству, к созерцанию той красоты и счастья и полноты разума, которая терзает нас мучениями о невозвратном. Люди сознают уже, в чем счастье и благо жизни; телесными ощущениями, сладостью страстей и пороков уже не прельстить их. Необходимы новые средства, новые способы: тело пока надо оставить в покое. Надо действовать на центр и непременно начинать с правого фланга: уничтожить веру – самый важный передовой форт, и как только этот форт будет взят у людей и разрушен, - мы победили. Для того необходимо построить такую засаду, которой нельзя было бы людям открыть, и из-за этой уже засады действовать усиленно и непрерывно, но так, чтобы каждый удар казался исходящим с противоположной стороны. Когда врага не видно, нельзя открыть его, - нельзя и победить.
    Внушайте и только внушайте; - это могущественное и единственное средство против свободной воли человека, чтобы наклонить ее влево, в нашу сторону, - завлечь таким образом врага и окружить его со всех сторон. Мысленные внушения люди будут принимать за собственные мысли, за приобретения и достижения своего ума, и неотразимо будут следовать за ними, строить целые теории, школы и науки, а из них вы обязаны сплести свою сеть черной змеи, пока ум людей не запутается  в ней отовсюду, и они перестанут понимать один другого – где и в чем истина, и не будут даже в состоянии подумать о спасении и выходе и утратят способность желать его. Тогда свет в них поляризуется мраком и станет нашей тьмой, и они станут называть ее светом, а свет будет казаться для них тьмой, и они ополчатся в наши черные сотни и легионы, и левая сторона у них станет правой, а правая будет считаться левой, а эта  левая будет считать себя настоящей правой и рабство, плен свой будет считать настоящей свободой, которая есть произвол. Тогда – еще один шаг – и мы погубим все живущее на земле. Люди станут, вместе с нами, стремиться к стихийному разрушению и всеуничтожению» («Шествие разрушителя», журнал «Путь жизни», Зарайск, 1909).
         

   Не христианские, а бесовские «ценности», сатанинское представление о счастье, правде и любви, «Каждый видит, что и мудрые умирают, равно как и невежды и безсмысленные погибают и оставляют имущество свое другим. В мыслях у них, что дома их вечны, и что жилища их в род и род, и земли свои они называют своими именами» (Пс. 48, 11-12); провокационная, ложная статистика о благополучии;  красивые, но пустые  лозунги о гуманизме, эволюции,  прогрессе и миролюбии, о всепрощении и всетерпимости; безнравственность, безчеловечность телевидения и прессы   - все, все, все это и есть тот яд, который обильно вливается в сознание, в мышление и в саму жизнь людей. И тот, кто выпивает, принимает этот яд, веря, что это – лекарство, благость, тот обрекает себя на смерть; тот подхватывает эти лозунги о мнимом всемире, о ложном всеединстве, о ложном счастье, о ложной дружбе и уже сам распространяет эту толерантную заразу. Уже сам участвует в уничтожении и человека и всего человечества. Добровольно программирует себя на уничтожение. Себя и своих детей.  «Ноги их бегут ко злу, и они спешат на пролитие невинной крови; мысли их – мысли нечестивые, опустошение и гибель на стезях их» (Ис. 59, 7). «И суд отступил назад, и правда стала вдали, ибо истина преткнулась на площади, и честность не может войти. И не стало истины, и удаляющийся от зла подвергается оскорблению» (Ис. 59, 14-15). «Большая часть людей будет глуха и слепа в нравственном отношении и бесчуственна ко всему, что касается спасения… люди тогда будут слушать лишь голос своих страстей», - преподобный Ефрем Сирин.   
       Дом Пресвятой Богородицы – Россию, оплот Православной веры  и саму Веру Апостольскую, Отеческую, Православную всеми силами стремится уничтожить этот демо(н)кратический мир. А народ наш молчаливо взирает на собственное убиение. И не просто взирает, а, подобно «пиру во время чумы», безумствует и веселится: «Удивительная болезнь явилась нынче – это страсть к развлечениям. Никогда не было такой потребности к развлечениям, как нынче. Это – прямой показатель того, что людям нечем стало жить, что они разучились жить серьезной жизнью – трудом на пользу нуждающимся и внутренней духовной жизнью. И начали скучать! И меняют  глубину и содержание духовной жизни на развлечения! Какое безумие! Точно дети, лишенные ума! А между тем развлечение – это уже общественный порок, уже общественная страсть!» (Святой праведный Иоанн Кронштадтский, Моя жизнь во Христе). «Хлеба и зрелищ!» - этот зловещий клич, клич потребителя и временщика, клич римской, духовно мертвой толпы, хорошо нам известен из истории. И чем все кончилось, тоже хорошо известно – крушением, гибелью могущественнейшей в то безнравственное время, Римской империи.  И по воле зла «устраиваются эти развлечения чаще всего в кануны воскресных и праздничных дней, когда в храмах наших совершаются всенощные бдения, в дни постов, когда Церковь вообще запрещает всякое веселие, а тем более объядение и пьянство, даже в дни скорби и траура, когда поминаются усопшие – убиенная царская семья наша и неисчислимые жертвы безбожников, заливших кровью нашу несчастную Родину!.. Время ли сейчас так неумеренно и безудержно предаваться веселию, и притом во дни и часы, когда Святая Церковь призывает нас к молитве? Подумайте об этом серьезнее, братие, пока не поздно», (Архиепископ Аверкий (Таушев), «Всему свое время»). Нам бы покаяться всем миром в грехах своих, пока не поздно. Крепко покаяться, горько плача, покуда со-весть нас еще совсем не покинула и мы не потеряли способность противиться искушениям. Не воспользуемся временем сейчас, тогда что в сей час будет? – безумие, муки и оскал звериный… Святитель Игнатий Брянчанинов предостерегал, назидал верующих: «Жизнь немногих благочестивых и добродетельных людей в обстановке апостасии (последние времена предантихристовы) – среди торжества практического материализма, среди всеобщей злобы, коварства и лицемерия – соделается мученичеством, подобным томлению Лота в Содоме. Но верующий человек должен помнить, что и самое малое усилие сопротивления разлагающему духу века будет иметь цену пред Богом. На весах Божиих будут взвешены немощь наша и средства наши, и обстоятельства, сопутствующие нам, и самое время». Как «свято место пусто не бывает», так же точно и со временем обстоит дело. Ведь все зависит от нашего выбора, пред которым мы всегда стоим. Цвет времени, направление его течения зависят от того, чью волю мы исполняем… Нравственность мышления, нравственность времени, нравственность жизни, неразделимы с духовностью и, потому определяют самое наше бытие, его качественное развитие: «Будущее России зависит от безупречной нравственности ее руководства» (Святитель Феофан Затворник).         

Тревожно Настоящее время! Тревожно положение!
   
      Православная Церковь, не кланяющаяся ни Папе Римскому, ни масонским Америке и Европе; Православная Церковь,
                         
         Христос с мечом в руках. Фреска 14 в. В монастыре
                                     Высоки Дечани
           
окончательно не осквернившаяся новообновленчеством и глобализмом, и только она, всегда призывает нас к бдительности в мышлении, в образе жизни, в поступках. Только Она утверждает Истину. Все что говорится не Ее устами –   ложь! Все что делается не Ее уставами – ложь! Ее святая истина – единство всего православного мира только по Священному Писанию, «Апостольским правилам» и Святоотеческому Преданию. И эта Истина  -   призыв к противодействию мировому злу, через СОХРАНЕНИЕ ПРАВОСЛАВНОЙ ВЕРЫ ТОЛЬКО в ТРАДИЦИОННОМ ВИДЕ.  «Кому Церковь не мать, тому Бог не Отец», - так говорили и говорят православные всех времен и  народов». Только Православная Церковь говорит нам всю правду о времени. «Разрушение старого порядка и построение «новой земли» не единственные и даже не самые главные положения исторической программы нигилизма. Они представляют собой только подготовительный этап к деятельности более значительной и более зловещей, чем они сами, а именно –
«к преобразованию человека» (Иеромонах Серафим (Роуз), «Человек против Бога»).
     Далеко, ох, как беспредельно далеко  зашли ученые в своем прогрессивном изобретательстве. Страшно подумать, грустно представить: вывели чеснок без запаха чеснока… Опять Господь создал чеснок с ошибкой. Опять поправили, опять обновили Его творение…
    Нет, я не хочу сказать, а утверждаю факт: по – вашему мировоззрению, товарищи реформаторы и обновленцы, получается, что все, что создал Творец – все неправильно, все бессмысленно… Поэтому вы все решили переделать, перестроить, перевернуть… Ваша цель: переделать мир…
    А как же фитонциды, они же и несут запах, они же и обладают бактерицидными свойствами, которыми мы и спасаемся от вредных бактерий и микробов, употребляя в пищу пока еще нереформированный чеснок…   
   А в Голландии выращивают квадратные арбузы, для удобства их транспортировки. Во как! Все ради денег, ради тридцати сребреников…                   
   Нет, это ваши труды – вот, что в данном случае безсмысленно, ибо нет в них мысли и памяти о Творце. Напротив, ваше реформаторское высокоумие насквозь пронизано сатанинским бредом. И «называя себя мудрыми, обезумели» (Рим. 1, 22). «Глупость человека извращает путь его, а сердце его негодует на Господа», (Притч. 19, 3). «Благословенно дерево, чрез которое бывает правда! А это рукотворное проклято и само, и сделавший его – за то, что сделал; а это тленное названо богом. Ибо равно ненавистны Богу и нечестивец и нечестие его; и сделанное вместе со сделавшим будет наказано. Посему и на идолов языческих будет суд, так как они среди создания Божия сделались мерзостью, соблазном душ человеческих и сетью ногами неразумных. Ибо вымысел идолов – начало блуда. И изобретение их – растление жизни. Не было их в начале, и не во веки они будут. Они вошли в мир по человеческому тщеславию, и потому близкий им конец…», (Прем. 14, 7-14). «Что заповедано тебе, о том размышляй; ибо не нужно тебе, что сокрыто. При многих знаниях твоих, о лишнем не заботься: тебе открыто очень много из человеческого знания; ибо многих ввели в заблуждение их предположения, и лукавые мечты поколебали ум их», (Сир. 3, 22-24).   
      Погоня за сенсацией, признанием и прибылью, и только. Бог все создал для человека из-за любви к нему. А вы и до генетического кода человека добрались, чтобы из него нечто безумное сотворить…  И что же в действительности будет представлять собой этот ваш «мутант», этот ваш «новый человек»? – «Он человек без корней, оторванный от своего прошлого, которое разрушил нигилизм, сырье для мечты всякого демагога, «свободный мыслитель» и скептик, закрытый для истины, но открытый для любой новой интеллектуальной моды, потому что сам он не имеет собственного интеллектуального основания, и искать «нового откровения», готовый поверить всему новому, потому что истинная вера в нем уничтожена, любитель планирования и экспериментов, благоговеющий перед фактом, поскольку от истины он отказался, а мир представляется ему обширной лабораторией, в которой он свободен решать, что «возможно», а что нет.  Это автономный человек, под видом смирения просящий только того, что принадлежит ему по праву, а на деле исполненный гордости и ожидающий получить все, что ни есть в мире, где ничто не запрещено внешней властью. Он – человек минуты, без совести и ценностей, находящийся во власти сильнейшего «стимула», «бунтарь», ненавидящий любое ограничение и власть, потому что он сам себе свой единственный бог, человек массы, новый варвар. Умаленный и упрощенный, способный только на самые элементарные идеи, однако презирающий любого, кто только упомянет о чем-либо высшем или заговорит о сложности жизни… И такой образ существует, его можно найти в современной живописи и скульптуре, возникших по большей части с конца Второй мировой войны и как бы облекших в форму реальность, созданную кульминацией эры нигилизма» (Иеромонах Серафим (Роуз), «Человек против Бога»).   А из  множества человек складывается человечество…

    Фоном царствования антихриста станет полная бессмыслица мира, деторождения и самой жизни. Когда же сектантское демонкратическое  безумие, безмерная жажда удовольствий и зрелищ, ненасытность во всяком потреблении, безудержный кровавый блуд («красный дракон», «жену, сидящую на звере багряном, преисполненном именами богохульными», «яростным вином блудодеяния») и людоедство («смерть и плач и голод», «и чтобы убивали друг друга») превратят человека в самое злобное и жестокое животное на земле («и дано ему было вложить дух и образ зверя, чтобы образ зверя и говорил и действовал так, чтоб убиваем был всякий, кто не будет поклоняться образу зверю»), тогда придет сатана и возрадуется погибели людей.
    Хотим ли мы, люди, пока еще способные разумно мыслить, и потому отличать ненависть от любви, зло от добра, пре-лесть от истины, хотим ли, хотим ли стать оборотнями-вампирами, дьяволятами???.. 
     Куда идти? Кому верить? – «Я, Я Господь, и нет Спасителя кроме Меня» (Ис. 43, 11). Святой выбор делать нам: ложь или истина? смерть или жизнь? Спаситель Иисус Христос иль человеконенавистник, «отец лжи» сатана?..                     
    Как же относится ко Времени? - бережно, внимательно, с терпением и мудростью. Освящать именем Божиим, оберегать страхом Божиим каждое мгновение своей жизни, как Богородица всей своей жизнью оберегала Своего Сына Бога Иисуса Христа любовью, чтила Его истинность, страдания, воскресение и вознесение. Как делает это Церковь (Изобразительны часы!). Только Православная Церковь говорит нам всю правду о времени: об упразднении суточного и годового ритма. День – это очень короткий промежуток исторического времени. Но «через все дни и ночи все люди, а вслед за ними и все мироздание, спешат к Последнему Дню, в который совершится тайна мира сего и всей человеческой истории. Все дни, как белые потоки, и все ночи, как потоки черные, с великой силой пробиваются через ущелья и пропасти бытия, устремляя за собой всю тварь к Последнему Дню, в который они сольются воедино и остановят свое течение. Все жившее и живущее в клетке времени должно будет вступить в этот свой Последний День (Ин. 6, 39, 40, 44; 11, 24; 12, 48), и нет такого существа или твари, которых поток времени не принес бы к этому финалу. В тот Великий День (Деян. 2, 20; Иуд. 6) время окончит свое бытие…» (Преподобный Иустин (Попович), Православная Церковь и экуменизм). Этот Последний День святое писание именует Днем Христовым (Флп. 1, 10; 2, 16; Фес. 2,2), Днем Сына Человеческого (Лк., 17, 22, 24, 26), Днем Господа нашего Иисуса Христа (1 Кор. 1,8; 5, 5; 2 Кор. 1,14), Днем суда и погибели нечестивых человеков (2 Пет. 3,7; 2,9). «Вот, Я пошлю к вам Илию пророка пред наступлением Дня Господня, Великого и Страшного. И он обратит сердца отцов к детям и сердца детей к отцам их, чтобы Я, придя, не поразил земли проклятием» (Мал. 4, 5-6). Об этом необходимо помнить.  Время всегда испытывает нас на со-весть, нравственную чистоту, мужество, верность. «На всех ревнующих о чистоте своей веры лежит долг борьбы за веру. Трудная это борьба! Но это и благословенная борьба, ибо это борьба за веру апостольскую, веру отеческую, веру православную, веру, которая вселенную утвердила. Главный залог успеха в этой борьбе – чтобы мы сами в своей личной жизни шли подлинно православным путем подвига борьбы со страстьми и похотьми и были, по возможности безукоризненны. И тогда в этой священной борьбе за веру с нами будет Бог и Сама Пресвятая, Пречистая, Преблагословенная Славная Владычица наша Богородица и Приснодева Мария» (Архиепископ Аверкий (Таушев), «Всему свое время»). Время или лечит, или калечит... Определяться нам. Но Время – скоротечно. Успеть бы выбрать!.. Ведь времени скоро не будет во вселенной – упразднит его Судия…
                                                                                                         
                       Стихи, написанные на отдельных листах  и,             
                             лежащие между процитированных страниц:                                             
                 
Заговор

Голос со-вести, голос со-вести….

Смерть людей и сиротский, горький плач -
Эти строки из Русской По-вести,
Из нашей всенародной горести…
И пишет ее заморский палач.

В селеньях  и городах – горький плач,
Больница и школа – в горести…
Все это – в Русской По-вести…
И пишет ее заморский палач.

Голос со-вести, голос со-вести…

Культуру и историю... хоть плачь.
Заводы наши – в горе-пропасти…
Печален текст Русской По-вести.
И пишет ее заморский палач.

Голос со-вести, голос со-вести…

Самой Отчизны набатный плач…
Больно старости и молодости –
Армию и Флот в Русской По-вести
На смерть обрек заморский палач.

Вымирают люди, гибнут души…
Бабки ржут и скачут по TV уж год.
Всюду шепчут, шепчут  в наши уши:
«Добрый, умный запад Русь спасет».

Голос со-вести, голос со-вести…

Смерть людей и сиротский, горький плач -
Эти строки из Русской По-вести,
Из нашей всенародной горести…
И пишет ее заморский палач.

Проснись, Русь-мать! Народ родной!
В печальной нашей Русской по-вести –
Немного осталось со-вести. –
Отовсюду льется ложь рекой.

Голос со-вести, голос со-вести…

Где наше мужество? Где долг и честь?
Где бой за правду в Русской По-вести?
Где плачь о духовной пропасти?
Ужели в сердце Русском Бога несть?
             
                                                     
                                                       2       
    Утро уходило быстро, унося с собой прохладу. Огромный алый диск солнца уменьшался на глазах. Птицы порхали, заполняя пространство дня звуками. Прохожие, верные слуги Суеты, торопились на работу. В салон, через открытое окно, вползала атмосфера, уже нагретая до того, что чувствуется разница температуры. Черный кофе дымился на письменном столе. Розенбаум "пел" об Афганистане. На листе вверху было напечатано "Любовь", внизу - "семья", а между ними,   на фоне выделенных особым шрифтом, "Л", "ю", "б", "о", "в", "ь" — упорядоченная система линий, напоминающую разно уровневую широкую дорогу. Она исходила из семьи. И, пронизывая "любовь" насквозь, к ней же и устремлялась.
     Николай пересел в кресло, закурил, и, закрыв глаза, абстрагировался. Вышел из мира сего и, открыв потаенную дверь, оказался в мастерской, где создается образ Гармонии. Он представил дом, семью, работу, творчество, цветоводство в виде абстрактных форм и цвета.  А    затем    размышлял    над    линиями    их расположения в пространстве.__Создавал образ своей жизни… Потом, обращаясь к Пространству, он убежденно проговорил:
-  Главное в жизни: не успокаиваться, не унывать и продвигаться вперед, вверх. И всегда с Любовью, Верой и  Надеждой... Иначе - тупик. И падение неминуемо. Стремиться к Гармонии - вот цель, достойная жизни."
   После недолгого раздумья он добавил:
-  ... в этом смысл.
   Не понимая, по какой такой причине, но Николай вдруг почувствовал себя монахом. Как это уже было в 1991 году, через три месяца после женитьбы. Это чувство впервые появилось, когда он беседовал о православной вере с человеком, построившим пять лет назад в их городе церковь Преподобного Сергия Радонежского. Как и тогда, ему снова захотелось все бросить и уйти от мирской жизни в молитвенное уединение. Сердце забилось... Но тут вмешался ум. Он  то и нашептал Николаю: «Ну, какой из тебя монах? Ты же - географ. Путешественник, исследователь. Тебе интересны природа, обычаи, культура»...                                         
                                                                                   
                                          Приезд в Иерусалим
   
    Когда семья Задумчивых прибыла в Иерусалим, город представлял собой гигантскую мусорную свалку. Мусорщики, объявив забастовку, требовали повышения заработной платы. Через месяц к ним присоединились учителя и водители.
     
Некоторые узкие улицы в центре города были завалены мусором так, что наглухо перекрывали какое-либо движение по ним.
   Газеты рассказывали о ночных перестрелках, в разных районах города. Почти каждый день появлялись сообщения о жертвах среди военных и мирных жителей, как с одной стороны, так и с другой. Но, не смотря на царствующий вокруг балаган, люди готовились к празднику Сукот.
   Сначала Задумчивые испытали шок от увиденного. Но, когда представители профсоюза, трудовых коллективов и властных структур, наконец-то нашли компромиссное решение проблемы, город выглядел цветущим садом. Удивление вновь прибывшей семьи, было безгранично.... И большеглазая Эйфория, в вуали грез, в сверкающих изумрудах радости, источающая аромат счастья, блаженно танцевала с Задумчивыми. Лишь на мгновенье танец замирал. Когда из окна трехкомнатной квартиры, которую снимали, они видели, расстрелянную за соседней горой, Ночь. Или, когда, небо непродолжительно рычало пролетающими вертолетами с включенными прожекторами.  «Еврейский» Новый год лениво гулял по сентябрьским улицам, застроенными многочисленными шалашами. Импровизированное древнейшее жилье, или суку строили из века в век, в память о судьбоносных событиях в истории иудеев; где в уединении можно подумать о Боге, помолиться, поразмышлять над смыслом жития... В праздничные дни многие владельцы кафе, отдавая дань традиции, думали о своих клиентах. Просторная сука, с пальмовой крышей, синими капроновыми стенами, горящими свечами, запахами вкусной еды и ароматного кофе магически притягивала к себе многочисленных прохожих.
- Ты, знаешь, мне здесь нравится. Я успокоилась, вижу перспективу. Главное - освоить язык, - потягивая кофе, проговорила Валерия. - Конечно, здесь все по-другому. Люди, архитектура, природа, обычаи... Даже Новый год - в сентябре. Но, это  не путает.  Климат меня устраивает. Он почти такой же, как в нашем Счастье.
- А у меня такое ощущение, что я путешественник, которому все интересно, хочется потрогать, описать, собрать     фактический     материал    о    жизни    этой удивительной страны. Но пока, я не ощущаю себя  гражданином. Я скорее - наблюдатель. Мне кажется, что все это происходит не со мной. Будто сладкий сон. Я жду   пробуждения. А, картины все меняются и
меняются, в бесконечной   череде,   как узоры в калейдоскопе. Хочу остановиться, подумать. И что-то новое, интересное уже будоражит мое воображение и увлекает  дальше,   вперед.   Мысли   выстраиваются   в систему,   планы,   проекты.  Я  понимаю,   что   нужны  деньги для их реализации. Когда мы - на курсах языка, я - гражданин. А все остальное время - исследователь, - поделился своими ощущениями Николай. - Такая раздвоенность сначала раздражала меня. А сейчас я спокоен. Слишком мало времени прошло, поток информации такой мощный, что можно голову потерять... А главное, я определил время, когда раздвоенность исчезнет. Это произойдет, когда начну работать. Тогда житейские заботы отнимут часть времени у познавательной деятельности. Эмоции и сознание изменятся. Психология мышления станет иной. Тогда-то я и обрету душевное равновесие. А сейчас - «игра в одни ворота». Я, как малый ребенок, познаю окружающий мир. А мне хочется действовать, работать...
- А меня  все устраивает. Моя  подработка  в стоматологической поликлинике   мне   нравится. И наплевать, что я уборщица с высшим образованием. Лишь бы   платили.   Тем   более,   что   эта   работа  - временное явление.
- Меня тоже все устраивает. Но  чувство праздника не может долго продолжаться. Необходимо преобладание будней  над   праздником.  Тогда  наступит  гармония. Жизнь приобретет системную структуру. Ты согласна со мной?
- Конечно.
- А детишки, которых я выгуливаю, - такие славные. Когда они спят, я иврит учу. Получается, что и работаю и язык продвигаю одновременно. Единственное, что мне не нравится, так это почасовая оплата. Набросила    бы их мама хотя бы шекелей пять. Все-таки их двое. Тяжеловато. А пятнадцать в час - это даже ниже минимальной оплаты труда.
- Ты,   знаешь,   мне   на   работе   предлагают   еще подработку. Все думаю: соглашаться или нет.
-Какую?
- Да, обычную. По пятницам убирать дом у одного араба - христианина.
  - И сколько обещают?
- Тридцать в час. Что, ты, скажешь на это?
-  А сколько часов? Куда ездить? Будет ли оплачивать проезд?
- Я завтра все тебе скажу, после встречи с посредником по этому вопросу.
-  Так  значит,  ты,  все   уже  решила?   Что  ж  тогда спрашиваешь меня?
-  Да, решила. Упускать такую подработку - просто грех. А деньги нужны всегда. Я должна была с тобой поговорить, чтобы подготовиться к завтрашней встрече. Видишь, сколько, ты, вопросов мне задал.     
   Видя, что муж насупился, дипломатично проговорила:
- Не обижайся. Я же стараюсь как лучше. Пойдем на рынок.
- Зачем? У нас же все есть.
- А просто так. Как говорила моя бабушка, чтобы вкус развивался. К тому же, я хочу бананы.
    Когда они вышли из-под навеса, он обнял жену и, едва   касаясь   ее   малиновых   губ,   тихо   прошептал: «Давай купим капусту. Я посолю».  Около мэрии Иерусалима, на небольшой улочке было многолюдно. На огромных белых камнях и лавочках, под осенним ласковым солнцем, отдыхали «русские». «Русскими» называли всех, кто приехал сюда из стран СНГ и говорил, разумеется, на русском языке. Местное население не делило их по национальности стран исхода. Для них это не столь важно. Критерий один - язык. Так проще. И ментальность одна. Это обстоятельство объединяло русскоговорящих. Проблемы, которые встретили новых репатриантов, тоже способствовали их единению между собой. Делились воспоминаниями о прежней жизни. Там и впечатлениями об увиденном, происходящем Здесь. Всех мучил главный вопрос: как сложится жизнь?
Благополучие зависит от работы. А работа - от знания языка. Учеба требует много времени. А дети, домашние дела и временная работа... Повезло тому, кто молод. Как говорится: «ни детей, ни плетей». Но таких - немного.
    Понимали, что финансовая помощь государства вот-вот закончится и тогда... А тут еще, как назло, интифада началась. Потрясение было столь велико, что некоторые стали поговаривать о возвращении. Или высказывали сомнение о правильности сделанного шага. Иные, в качестве возможного прорыва в счастливую, спокойную жизнь, приводили примеры удачной эмиграции из Израиля в Канаду, США, Австралию, даже — на «край земли», в Новую Зеландию. Так, или иначе, но в основном разговоры сводились к поиску выхода из тупиковой ситуации.  Впрочем, существовали и другие неприятности. Не менее актуальные, чем военные действия. Русскоговорящие с болью делились сообщениями об избиении детей репатриантов из СНГ в некоторых школах страны, о попытках закрыть «русские» магазины...  Сравнивали эти явления с национализмом, но не понятно каким, а себя с «пушечным мясом», индикатором зла (подобно противостоянию Востока и Запада, разных культур, образования и менталитета)... Пройдет совсем немного времени и многих из них, работодатели будут сравнивать, и оплачивать их труд так же, как и «ненавистных» арабов и палестинцев, и даже ниже. Лишь немногие из них, через годы почувствуют себя людьми не «второго сорта». А пока...
- Представляешь, Руслана, мне вчера одна леди из Москвы  выразила  соболезнование  в  том,   что  я  - русский, - недоумевал Николай, стоя напротив лавки, где сидели жена и девушка из Благовещенска.
- Идиотка! – вырвалось у Русланы. - Дело не в национальности, а в человеке.  Видать, сама она - дерьмо. Не обращай на таких недоумков внимания. Мы обижаемся, когда нас местные не воспринимают как равных себе. А сами-то чем лучше их?
- Знаешь, что я ей ответил? - «Не трать зря время. Ничего у тебя не получится.  Тебе не удастся изменить мое отношение к твоему народу. У меня жена и дочь -еврейки».
- А потом  спрашивают:  «за что  нас не любят?», - вставила жена. - Я  не раз слышала,  что главными антисемитами были сами евреи, что им выгодно   выглядеть в глазах мирового сообщества «великомучениками». Многие евреи сами это признают.
-Это она счеты сводит таким образом, - добавила Руслана.
-Однако - пора. Перемена закончилась, идем. А, то Арие (так звали директора курсов), как истинный лев («арие» с иврита - лев), набросится на нас с вопросами и всякими там заданиями на иврите, - прервал разговор Николай.
   Пока шли в корпус, он развеселил всех рассказом о том, как жена гладила стиральную машинку и приговаривала: «Стиралочка моя, ты такая умная. И воду греешь, и стираешь, и отжимаешь. Давай с тобой дружить»...
   Нарушая дружное повторение глаголов и коротких фраз, произносимых учащимися, в открытые окна аудитории  ворвалось  короткое мусульманское
песнопение. Следом поспешил провозгласить об обеденной молитве звон колоколов Русского Кафедрального собора.
    Вечером Задумчивые принимали дорогую гостью - Софью Скрипачик. Ту самую Софью, которая еще два года назад училась у Николая Николаевича в художественно-эстетическом классе, которая рассуждала очень трезво и практично:
- ... у   вас   будет   возможность   посмотреть   мир, существенно улучшить  свое   материальное положение... А не понравится - вернетесь, или уедите в какую-нибудь другую страну. Так многие делают. У вас  же жена - еврейка. Не упустите свой шанс. Конечно, трудностей много. Я не идеализирую жизнь «там». Но, попробовать можно. Мне кажется, что у вас все получится... Вы сильные, умные, а главное молоды... Вам, Николай Николаевич, там просто
раздолье будет. Вы, как рыба в море, окажитесь в своей «цветочной стихии». Представляю ваше удивление, интерес и восторг от местных пейзажей.
    Задумчивые относились к Софье, как к желанному, ожидаемому гостю. Еще бы! Не зря ведь учитель говорил не раз о бывшей ученице, как о подростке, изменившем его жизнь... А жизнь потом изменила его мировоззрение, мироощущение, миропонимание. Но это уже произошло потом, потом… А сейчас он, вместе со свей семьей, был убаюкан, плотно укутан Новизной, Мечтой, Мыслью кочевой… Так отуманен Романтикой и Восторженностью, что и глаза не видят, и уши не слышат… От этого в голове – лишь пестрота многокрасочная и многозвучная… О, наивный и глупый!..

0

10

Параллельные миры или разговор по душам.

Часть2. Об Израиле или воцерковление.

Глава II  Иерусалимские будни. Вживание.                         
                               
                                                        1
    Была пятница. Занятий по ивриту в этот день не бывает. Так как в пятницу, с первой звездой, наступает суббота - шабат. А, как известно, в шабат в Израиле транспорт не ходит, магазины не работают. Жизнь в городах замирает. Принято зажигать свечи. А, если вы поедите на своей машине по религиозному району в это время, вас могут забросать камнями... А ведь Господь велел иудеям субботу посвятить Ему. Так, по крайней мере, считают датишные (иудеи ортодоксы).
     Пока ходят автобусы, Задумчивые решили посетить Старый город. Собрав нехитрую поклажу: фотоаппарат, воду, фрукты и полторы сотни записок для Молитвенной Стены, привезенных из России, они погрузились в уличный зной. Но, ни жара, ни предостережения знакомых об опасности не изменили   их намерение. Они волновались. Еще бы! - Впереди встреча со святыми местами.
   Пройдя через Яффские ворота, семья Задумчивых оказалась на арабском рынке. Длинные, узкие улочки, пересекаясь и разветвляясь, множество раз, образовывали лабиринт, напоминавший муравейник. Указатели в основном - на иврите и арабском. Любого охватит паника, кто, оказавшись здесь без экскурсовода, не владеет этими языками. Или, хотя бы английским. Но, зная в совершенстве только, русский, Задумчивым казалось, что они ходят по кругу, взад-вперед. Все пестрило, мелькало, суетилось, говорило не понятно что. И так - три часа. Конечно, они, при каждой возможности, то у военных, то у полицейских или «русских», спрашивали, как им попасть к Стене Плача. И, когда, наконец, вышли на искомую площадь, за которой, якобы находилась их цель, они не на шутку запаниковали. От площади, что у древней синагоги, три улицы зазывали пройтись по ним. Прошлись по одной. Едва вернулись на исходную позицию. Решили, что окончательно заблудились.             
    Разочарованные и уставшие пошли назад, в лабиринт рынка. Ходили-ходили, пока ноги не вынесли бедолаг к христианскому храму. Небольшая площадь перед входом. Народ толпится. Раздалась мусульманская молитва. Обернувшись на звук, супруги увидели за стеной минарет. Зазвонили колокола. Началась служба, и они поспешили войти в храм…                     
   Через час, будучи на площади, они делились впечатлениями,  переполнявшими их.  На душе  было  легко. И усталость пропала. А еще через минуту, Николай услышал подтверждение своей догадки. Перед ними, действительно, была церковь Воскресения Господа, где Он был распят, погребен и воскрес на третий день. И уже в автобусе он сказал жене:
-  Значит, так было угодно Богу, чтобы мы не попали к Стене Слез, а помолились в Гробнице Иисуса Христа...
-  Да, странно все, - ответила Валерия. - Не думала я, что так все получится.
- Я тоже не думал. Хоть и не стал спорить с тобой, но тянуло меня изначально в храм, а не к Стене. Правду люди говорят, что человек полагает, а Бог располагает.                   
     Записки теперь освящены на камне Миропомазания.
     Только на   третье посещение Старого города они попали к еврейской святыне.
                                                        2
    После курсов Валерия отправлялась на работу, а Николай - домой. Наскоро перекусив, принимался за изготовление мебели. Пару часов работал, а потом бежал выгуливать двойняшек. Так, в течении трех месяцев, из дверок и полок от шкафов, выброшенных на улицу, он сделал ярусные тумбочки для телевизора, телефона и книг, соорудил двустворчатый шкаф под растительные материалы и сухие красители, два стола. За одним, что - в детской, дочка делала уроки. Другой стоял в спальне. Всю остальную домашнюю утварь: стулья, кресла, диваны, стол, прикроватные тумбочки, деревянные кровати они притащили с помоек. Главе семьи не нравилось, когда говорили «этот компьютер я нашел на мусорке» или «вчера на свалке была такая  красивая тумбочка…» Это звучало оскорбительно. И он предложил называть помойки «выставками». Мотивировал это тем, что люди не выбрасывают мебель, а выставляют. А выбрасывают мусор. В общем, подходил ко всему, как говорится, творчески. И всегда дружил с Оптимизмом.
    Когда квартира стала полностью меблированной, он вернулся к своему любимому делу. В России оно было его профессией. А теперь это стало его мечтой, которую он ежедневно стремился сделать реальностью. Через три месяца семь картин появились в галерее матнаса (дом культуры), что в районе Арнон - а - Нацив. Первые панно, как он считал, были сделаны по инерции памяти. Снова те же сюжеты: горы, джунгли. «Почему я делаю одно и тоже? Проявление стандартного мышления? Я же - в Иерусалиме!
«Улицы Иерусалима» - тема актуальна во всех аспектах. Плюс язык. И - в школу...» - рассуждал он.
   После окончания курсов по ивриту Николай устроился в цветочный магазин фитодизайнером. Как говорят в Израиле: «составителем букетов». Но через неделю, за плохой язык, его уволили. Спустя три месяца, по знакомству, он попадает на работу, так же фитодизайнером, в фирму, возглавляемую выходцем из Голландии. Теперь работа была более интересной: цветочное оформление вилл и квартир, торжественных залов в гостиницах, домах отдыха. Полгода он ездил под Тель-Авив, в Рамат-а-Шарон. Там находились склад, магазин, выставочный зал и мастерская, где готовилось оформление. А уж оттуда - к заказчику. Где бы он ни  жил: в Иерусалиме, Хайфе или Эйлате.     
    Поездил по стране, посмотрел, как люди живут, многому научился у своего работодателя, выходца из Голландии (нееврея) Криса. Но потом ушел от него, так как не было стабильного заработка. Сегодня заказы есть, а завтра - табу на проведение свадеб из-за религиозных праздников...
                                           
                                            Разговор с Крисом

     Пожалуй стоит вспомнить один разговор, который состоялся между Крисом и Николаем, когда они ехали из Рамат-а-Шарона в Тель-Авив. Крис, когда узнал, что Николай – русский, посоветовал ему никогда никому об этом не говорить. На что русский спросил у него:
- А ты скрываешь свою национальность?
- Нет, - ответил голландец.
- Тогда почему я должен скрывать свою? Мы, русские, знаем, что многие нас не любят. Но это обстоятельство не мешает нам с уважением относится к представителям других национальностей. Дураков везде полно…
- Извини, но так будет лучше для тебя, - в голосе собеседника звучало сочувствие.
- Но, ведь эта сделка с собственной совестью – все равно, что предать свою Родину, отречься от нее. Мне даже страшно подумать об этом.
- Тогда ты многое будешь терять.
- Что ж, пусть так, но я не могу иначе. Я очень, очень люблю свою Россию. Все время думаю о ней. Может тебе странно слышать, но я рад, что я русский, особенно сейчас, когда чувствую, что ко мне относятся как-то иначе. Порою не очень хорошо.
- Николос,  зачем, ты, приехал в Израиль? – резонно поинтересовался Крис.
- Я уезжал не в Израиль, а в Иерусалим. А Иерусалим и Россия не разделимы для русских (православных) вот уже тысячу лет...
   Голландец пристально посмотрел на Задумчивого и больше не проронил ни слова. 
   
     …Заканчивался первый год пребывания Задумчивых в Иерусалиме. Этому событию предшествовал приезд семьи сестры Валерии. Четверка отважных прибыла на постоянное место жительство. Глава семьи Андрей, жена Татьяна, двенадцатилетняя Люда и, ровесник Лидии, Павел. Сестры, а точнее, их семьи, не могли наговориться долгие вечера, дни, недели... Пока в августе все не переехали в другой район, в пятикомнатный, с большим балконом и палисадником, двухэтажный дом, который они видели только в фильмах про богатых. Татьяна и Андрей Шалеевы пошли на курсы языка. В сентябре начался новый учебный год. Лидия и Павел попали в один класс, а Люда - в школу для подростков-репатриантов.
   В этом же месяце Николай и Андрей устроились уборщиками на автовокзал. Андрей работает только во вторую смену: с 14.00 до 23.00, с выходной субботой. Николай - с 18.00 до 6.00, без выходных. А в Шабат с 21.00 до 6.00. Каждый день, без выходных, да еще в обществе арабов-подростков... Стал подыскивать другую работу. За неделю до окончания месяца он работает уже на двух работах: на автовокзале и, тоже в доме престарелых. Но в другом. В пригороде Иерусалима. Теперь график работы был
следующим: с 18.00 до 6.00 — автовокзал, с 6.30 до  13.30 – дом   престарелых. В половине третьего возвращался домой. Ел, спал и - все сначала. Как выдержал эту недельную гонку - одному Богу известно. Но, с началом нового месяца он работал только в доме престарелых. Все нормализовалось. Она работала только по утрам. Он, когда утро, когда вечер. Один раз в неделю выпадало ночное дежурство. Выходной у обоих был плавающим.
    В общем, все шло хорошо. Они стали откладывать на поездку в Россию, на билет Анастасии, другу детства. Да, пожалуй, она для них была больше чем друг. Их связывали невидимые нити Духа. Светлана, как-то обронила, что ее заветная мечта - «побывать паломником в Иерусалиме». Без колебаний они поставили перед собой цель, и начали делать первые шаги к ее достижению.
   Николай, видя, как устает жена, как хандра вселяется в ее сердце, предложил ей, где-нибудь в феврале, съездить на Красное море на пару деньков. Главное, спланировать свои выходные. Он понимал, что ей нужно только одно лекарство от скуки — новые впечатления, способные вызвать положительные эмоции большой мощности на весьма продолжительное время.                                                                                                           
                                                     
                                                     3 
                                     Размышления о Иерусалиме. 
                                       Из дневника. 2001 г.

    «Иерусалим - святой город! В чем святость твоя? В древности? В переплетении трех религий? Ты упоминаешься в Библии и в Коране. Поруганным был не раз. Но, вновь и вновь разносилась слава твоя во все четыре стороны. Нет   более города на земле, за который бы велось столько войн!
    Колесо Истории движется всегда и всюду. Работает как вечный двигатель... Проезжая по Настоящему Происходящему, Великое Колесо превращает сегодняшний день в субстанцию своего безмерного тела. Оно поглощает Время? Нет. История это - свойство, память Времени. И История растворяется в Нем. А люди манипулируют Историей как им удобнее, пренебрегая Истиной. А Настоящее служит топливом для Вечного двигателя, информацией, которую фиксирует Память. А, что же Будущее? Его называют Пророчеством о Прошлом. Так написано в Святом Писании. Оно определяет направление движения Великого колеса не зависимо от нашего упрямства и вероломства.
      В старых стенах - камни новые. В книгах современности - тексты из седого прошлого, и все про тебя, Иерусалим. В сказаниях древних - слава твоя, подобна свету во мраке. Сколь любят Тебя, столь и оплакивают. И так - тысячи лет! Ты всегда в Безконечности и в Центре событий. Пророчат, что соберешь, Ты, у стен своих, у врат Златых, в Кедронской долине, где земная геенна огненная находилась (II Пар. XXVIII, 3; Иер. VII, 31; Ис. LXVI, 24; Мрк.  IX, 43-48), народы на Суд Божий...
     В чем святость твоя, Иерусалим? - В том, что твои стены видели Бога. А земля и камни пропитаны святою Кровью Его. В том, что свидетельствуешь о Великом Предательстве и Заговоре? О позорной казни Сына Божиего? О победе Спасителя над диаволом и смертью?..»   
                                                   4
     Перелистывая книгу за книгой евреев-христиан, а среди них были и раввины, уверовавшие в Иисуса Христа, путеводители по Старому городу, Николай, время от времени возвращался к Библии. Вчитывался, сравнивал Старый Завет с Евангелиями, каждый день фиксируя свои выводы в дневнике... Это занятие доставляло ему большой интерес. Он «копал» глубоко, скрупулезно, точно вода, капля за каплей, точащая камни. Делился своими открытиями, удивлениями с Валерией. Но, когда однажды хотел зачитать некоторые фрагменты из Библии, она сказала ему, что ей это не интересно и «погрузилась» в «Детский детектив». Это обескуражило и поразило. Потом он обратил внимание, как холодно выслушала она цитаты из Ветхого Завета о пророчествах о Иерусалиме, о городе, в котором они живут.
    Муж видел, что с женой происходит что-то неладное, нехорошее. И, с еще большим рвением, пытался увлечь, заинтересовать ее так, чтоб вся, без остатка, глубоко погрузилась в... творчество. Он создавал атмосферу тайн, предчувствия и ожидания чего-то чудесного, светлого. Пытался увлечь фотографированием святых мест, икон в храмах, синагоги, архитектуру, дивные пейзажи. Как ребенок радовался, когда сделал барельефные панно с фрагментом Святой Гробницы, улицы Старого Иерусалима. Говорил своей любимой, что, вероятно у этого проекта, есть неплохая перспектива, но надо хорошо поработать. Чтобы провести передвижную выставку фотографий и картин о святом Иерусалиме в России, необходимо накопить выставочный материал,   подобрать справочную информацию и найти спонсоров. Ох, как много проблем предстоит преодолеть. Но, «с Божьей помощью», как говорится...     
    Для него было, не важно чем, но увлечь жену: цветоводством, фотографированием, изготовлением панно или другим каким-либо делом. Главное, чтобы им обоим это нравилось, доставляло удовольствие и отвлекало от суеты, от разных проблем. Стало отдушиной. Конечно, идеальный вариант, когда хобби приносит еще и доход. А поскольку со стороны Валерии никаких инициатив не было, то он стал ориентировать ее на то, что умел, что помогало ему зарабатывать в России. Приводил факты из прежнего опыта, доказывающие, что это и вот это может существенно пополнить семейную казну. Напоминал о проданных картинах, об озеленении частного дома, о выставках..., о прессе и телевидении, не раз рассказывающих о его творческой деятельности.
Обращал внимание, на то, что говорила ей мать: «Не трогай Колю. Он работает на перспективу»...
    Инертный по натуре, Николай надолго воодушевлялся, когда Валерия проявляла интерес к тому, чем занимался муж, к чему стремился, к его планам на будущее. Но, то ли не хватало терпения и понимания происходящего, то ли прислушивалась к мнению других, она вновь становилась равнодушной к призывам супруга. Может, на психику действовали ежедневные сообщения о том, что страна находится на грани войны, об увеличении террористических актов, особенно в Иерусалиме. Нет, их это не пугало. Семья     не проявляла особого интереса ни к политической, ни к религиозной жизни. Они еще толком не осознавали, какая перемена произошла в их бытии. Слишком мало времени прожили на новом поприще... 
                 
         

                 
А вокруг все пестрело. Люди - в таком разном одеянии, что теряешься во времени. Нет необходимости путешествовать по странам мира. Китайцы, филиппинцы, арабы; йеменские, иракские, марокканские, эфиопские, иранские евреи. Выходцы из стран Западной и Восточной Европы, Южной и Северной Америки, Кавказа, Средней Азии и Бухары. Характеры, нравы, языки...
    Величавы пейзажи, стесненные горами и рассеченные автодорожными магистралями. И растения, как люди... Со всех земных пространств. Розы, лантаны, акации и эвкалипты. Березы, дубы, кедры и сосны. Алоэ, кактусы, герани, маки, злаки, тростники, одуванчики, ирисы, ромашки, чабрецы...     
                                                                                                         
                                                   5
                            Из дневника от 26-28 сентября 2001г.
   

   «Горе, горе тому, кто обманывает самого себя. Разве можно делать вид, что все знаешь и можешь, когда вокруг три Ловца расставили свои сети для поимки человеческих душ. И имея религиозно-культурную закваску верующего того края, из которого прибыл, всякий ли способен сопротивляться течению, чтоб не попасть в ловушку. Ну, а если запутался в сетях, хватит ли мудрости отказаться от прошлого. Глубоко понять новое так, чтоб не было сомнений, не грызла совесть, не стонала душа. Разве не глупо строить самовнушение покоя и благополучия, зная, что всегда и всюду можно попасть в капкан. Пагубно доверяться людям разных    национальностей. Как, у каждого человека есть характер и привычки, так у каждой нации - своя черта, менталитет. Как распознать «кто есть кто» среди множества людей, прибывших более чем из ста двух стран, из разных образовательно-воспитательных систем и времени культурного развития... Когда языковой барьер способствует лишь поверхностному общению и не дает объективного представления о собеседнике. Но, даже если, он говорит на твоем языке, всегда ли откровенен с тобой, когда ты многого, ох, как многого еще не знаешь, а потому имеешь неистинное представление, неправильное суждение о происходящем. Когда твой собеседник видит твою слабость от неведения. Видит и тайно использует это обстоятельство в собственных интересах. И порою для него не имеет ни какого значения, как это отразится на твоем благополучии».   
               
                             Запись сделанная 1 октября 2001г.
   
    «Горе, горе тому, кто обманывает самого себя. Беда стучится в твою дверь, если переоцениваешь свои силы, возможности,
жизненный опыт, или находишься во власти эмоций. Где же выход? — и все-таки в доверии, но не в слепом, а в обдуманном, взвешенном. А кому верить? Логика рассуждений дает однозначный ответ: наименьший риск ошибиться, когда доверяешь тому, которых давно знаешь. Получается, что эмигрант со слабым знанием языка некоторое время имеет весьма ограниченный круг и глубину общения. Такое положение замкнутости, с одной стороны, защищает его от различных неприятностей, но с другой – создает   проблему неведения, одиночества, рождает тревогу, уныние и сомнения. Хорошо, если есть на кого можно положиться. Иначе Одиночество вытолкнет за пределы временной изоляции раньше срока. Тогда держишь, если слаб духом, и умом поверхностно судишь о людях! И, не дай Бог, чтоб вселился в тебя ложный дух геройства, при первом же успехе. Многие «доброжелатели» только и ждут, когда ты потеряешь бдительность, или совершишь сделку с совестью ради собственной сиюминутной выгоды... Бог не может быть попран, ибо Он - Создатель вселенной и человека. И Духовно-нравственный Закон нельзя отменить, когда Он тебя не устраивает. Он выше твоего воспитания и интеллекта. Иначе Уныние и Отчаяние - спутники твои в дороге, настигнувшие тебя внезапно...
    И камень превращается в пыль. А дорога к Истине, трудна. Не пройти ее до конца, не осмыслить. А Истина где-то за горизонтом и в облаках... Рядом Истина! И к Ней  идти предстоит всю жизнь, до последней минуты, до последнего вдоха. И труден этот путь. И все через сердце. Сердце - глаза. Сердце - память. Сердце - сострадание и боль, и гнев, и ярость. Сосуд чувственной жизни. А ум твой - лишь аналитик, тактик и воин, порою уводящий в сторону от искренности, к решению задач материальных, а не духовных; к практичности выбираемых средств борьбы или защиты. Он не видит, где «добро» и, где «зло». Но выносит вердикт «правильно» или «не правильно» именно ум. И не случайно. Нас ведь всегда учили, и продолжают учить, логически мыслить, анализировать, говорить красиво, а не слушать свое сердце. А сердце - наша совесть. И ум, вместо   того,    чтобы    слушать    «внутренний    голос   нравственности», возгордился и возвысился над ней, над судьей, стал циничным, практичным и эгоистичным по своим устремлениям и действиям. Материальное стало его целью, а духовное, он отверг, или, в лучшем случае, загнал в очень глубокое подсознание. А без совести человек, как «образ и подобие Творца» теряет свою  ценность,  добровольно предавая  свою душу в рабство своим порокам и страстям.
    Сердце рвется к небесам, к Божественной Истине. Разум же тянет к земле, заботится о быте. Хорошо, когда нет перекоса ни в одну из сторон. Тогда меньше слез, больше прочности, уверенности и силы в ногах, шагающих по дороге. Но, если равновесие нарушено, тогда печален и импульсивен путник в пути. Бесконтрольны поступки, слова. Ложь и паника тянут в омут безумия и хаоса. Не до любви, не до общения доверительного. Самому бы выжить. Не до помощи страждущему попутчику. Опасен идущий без равновесия душевного... А совестливый человек лишь молится, чтоб Господь дал ему еще один шанс... на покаяние, на прощение, на любовь. Помог познать Святую Истину. О терпении просит, о терпении, о терпении...»                                                       
                                           

                                                                     6                                                       
                               Далее, судя по дате, следует текст,
            написанный в этот же день, но в какое время - неизвестно

             
    «О, Иерусалим! Ты ли, не город слез и надежд, из века в век?.. Ты благосклонен к ищущим счастья, к любящим стены белокаменные освященные кровью Господа нашего Иисуса Христа... Ты ли, не покрываешь пылью забвения оскверняющих Любовь и Истину?.. 
    О, Иерусалим! Ты, как великий Ревизор, проверяешь память и ответственность людей пред теми, кто был в их жизни «там», за твоими    пределами. Кто любит тебя, святого и неведомого. Кто провожал этих людей со слезами любви и печали в твои чертоги. И горе тому, кто забыл про свои обязательства, откровения, признания и обещания перед теми, о которых мы говорим «жаль, что их нет сейчас с нами». Когда «там» видят, как рвутся связующие нити, - недоумевают, переживают и грустят о потерянном. То «здесь» растет пустота душевная, яма духовная...
    Нераскаянное предательство, как свидетельствует  о том Библия, всегда ведет к смерти.
    Может в том святость твоя, что наблюдаешь ты, о, Иерусалим, за движением любви от сердца к сердцу, за выбором и совестью людей? Не потому ли, Ты, стал городом скорби, хранителем Искренности, Надежды? Не потому ли караешь за равнодушие и ложь? Не потому ли пророки рассказывают о Тебе, как о городе Святого Суда, что знаешь правду народов, людей и времен?
    Иерусалим, ты, воистину, - город безудержных слез и плача безутешного. Тебя оплакивали все святые пророки. И Сам Бог Иисус Христос скорбел над твоей судьбой. Пожалуй, нет города трагичнее…
    В Русской духовной миссии, в храме святой мученицы царицы Александры, на иконостасе – мольба: «Просите мира святому граду Иерусалиму».
   Никакие рыдания и стенания людей не выразят горькую участь твою, как только  Откровение Иоанна Богослова, которое говорит, что здесь воссядет  антихрист: «И трупы их оставит на улице великого города, который духовно называется Содом и Египет, где и Господь наш распят». 
    О, Иерусалим!.. В чем святость твоя? – Ты, Иерусалим, свят в Воскресении Твоем!..»     
                                                         
                                                    7
     …Зазвонил телефон. Николай взял трубку. Это была Наталья Каринская, соседка из дома напротив. «Княжна», так она себя называла, по случаю своего «княжеского» происхождения. Она просила зайти на минутку, так как ей нужен совет по какому-то вопросу.
   Через десять минут Задумчивый, едва скрывал свое внутреннее напряжение, слушая Наталью. Он и представить себе не мог, что такое может быть. Что вопросы вероисповедания настолько серьезны, что быть православным и жить в Израиле, значит подвергать себя опасности, преследованию. Ведь, по-сути, православие на Святой Земле – вне закона, точно также,  как и в Китае. А произошло вот что.
   «Княжна» рассказала, как была в бюро по трудоустройству, подведомственного какой-то религиозной организации, (название она забыла или просто не хотела называть). В конторе ей предложили, по убеждению работников, очень интересную и хорошо оплачиваемую работу. Надо было одеться по православному («юбка, платок, кофта с длинным рукавом; все желательно в темных тонах, если нет, то мы вам предоставим»...) и ходить по церквям, молиться и знакомиться с прихожанами, выяснять их гражданство (только для граждан Израиля) и место жительство, а потом докладывать.
-   И  что  с   ними  будет  потом?  -  поинтересовался Николай, думая «хорошо, что я не говорил, что иногда хожу в храм Воскресения Господа».
-  Не знаю, но думаю, что таких людей депортируют, оштрафуют   или   посадят,   -   медленно   проговорила Наталья.
  -  Ну, и, что ты думаешь?
-   А, что, ты, посоветуешь?
-   Решать тебе, но я бы не пошел. Мне это напоминает шпионов, стукачей, провокаторов. А я этого не приемлю.
-   Но, ведь это касается только верующих...
-  Сначала верующих, а потом под этим ярлыком всех неугодных...
   Возвращаясь, домой, Николай твердо решил, что с этой семьей надо не только быть всегда осторожным в общении, но лучше не общаться вообще. А еще он подумал о том, что практика лжи, провокаций и доносов принесла его родной России, Православию, с конца ХIХ века  по настоящее время, столько бед, столько смертей,  что исказила наше сознание, мышление, саму жизнь до неузнаваемости.  Привела великое государство и великий народ на последнюю грань бытия, за которой – лишь бездна смерти и, даже не рабства, а смерти.
    Снова - параллели...                                                                                   
                                       
                                     
                                       Развод. Депрессия

    В декабре Задумчивые отпраздновали десятилетие рождения своей семьи. А через неделю, при свечах и шампанского с клубникой и красной икрой, в кругу знакомых прошумел и Новый год. В середине января прошло пышное празднование дня рождения Николая, организованное супругой. Как потом признается он самому себе: «Это был ее прощальный жест. Она расставалась не со мной, а с прошлым. Торжественно уходила к Неизвестности. Не сознавая, что делает, но, приняв уже тогда решение: начать новую неведомую жизнь. Мне искренне жаль ее». Впрочем, приметы предстоящих    перемен:    небрежность    в    общении,  постоянные ссылки на обстоятельства, лживые аргументы и доводы со стороны Валерии, наблюдали все домашние. То заболевали сотрудники, то их дети, или кто-то по какой-либо причине не выходил на работу, и именно ее, в срочном порядке просили выйти на замену. И всегда почему-то в вечернюю смену. В начале января она «осчастливила» мужа новым признанием:
- Представляешь, меня на работе все любят и жалеют.
- Ну, что любят это хорошо. А почему жалеют, не понятно?
- Говорят, что я мало зарабатываю, и предложили подработку.
   Николай посмотрел недоуменно на жену, сердце екнуло, предчувствуя что-то нехорошее. Он молча спрашивал глазами: «Что на этот раз, ты, придумала»?
- Понимаешь, мне предложили полставки санитара. Это -  мазаль тов (счастье). Я могу брать ночные смены. А это - двести процентов оплаты!
-Тебя дочь почти не видит. И я пропадаю на работе. Она же очень скучает, переживает наше отсутствие.
-Ну, что ты все драматизируешь. Лидия уже взрослая. К тому же, мы живем не одни, а с Шалеевыми. Она всегда под присмотром. Согласуем свои графики.... Не волнуйся, все будет в порядке!
-Да, пойми, ты, наконец! Ей нужны родители, а не дядя с тетей, - не сдавался Николай. - Она уже на грани срыва.  Ты,  что  не  видишь,  что творится  с  нашим ребенком? Ей не хватает общения. Она страдает от недостатка внимания и ласки. К тому же мы, слава  Богу, не голодаем, начали откладывать. В феврале поедим на Красное море. Отдохнем. Потом по очереди побываем в России, если не получится всем вместе из-за работы...
-Нет, нет. Я не могу отказаться от этого предложения, - настаивала на своем Валерия. - Люди идут мне на встречу, переживают за меня...
-Ну, уж, коль так, то тебе должно быть известно, что мать должна большую часть времени находиться с детьми,  дома.   Создавать уют  и  теплоту.   Это  отец должен   беспокоиться   о   материальном   благе   своей семьи. Отец, но не мать...
- Не мешай моей карьере. Я уже дала согласие.
    С этими словами она спустилась вниз. Его же ноги вывели на балкон. Закурив, он сильно затягивался, в голове наковальней стучало: «Что она делает? Что делает?» Ком горечи стоял в горле. Слезы стремились пролиться бурным потоком. Собрав волю, заставил себя успокоиться, и вошел в спальню. Увидев, что Валерия красит губы, сел на кровать и тихо спросил:
- Ты куда?
- Как, разве я тебе не сказала, что у меня сегодня первое ночное дежурство? Я так волнуюсь. Ну, все, пока.
   Надевая на ходу плащ, она направилась к двери.
- А как же Лида? - не произвольно вырвалось у него.
- Ты, что не слышишь, как она смеется у телевизора? Кокетливо повернувшись на каблуках, стоя у двери, она добавила:
- Поцелуй меня. Видя, что муж не собирается выполнять ее просьбу, сама чмокнула его в щеку и быстро выпорхнула из комнаты.
С верху донеслось:
- Мама, ты куда?
- На работу.
- Я так не хочу, чтобы, ты, уходила.
- Не переживай, завтра после обеда я приеду, и мы с тобой поедим в «Макдонольс». А сейчас ложись спать. Спокойной ночи.
- Мама, я не хочу...
- Спокойной ночи. Бай...
    Хлопнула дверь. Лида, лежавшая на диване, натянула одеяло на голову и отвернулась к стене. Павел громко хохотал. Татьяна и Андрей смотрели телевизор, грызли семечки, время от времени, комментируя фильм...

                                                         8
     
    Середина - конец января 2002 года вошли в память Задумчивых и Шалеевых на всю жизнь. Этот короткий период по эмоциональной напряженности можно сравнить с состоянием жертвы, видящей приближающийся к телу нож. Страх испытывают все при виде опасности. Разница лишь в том, что одних он парализует, делает жертву немым, безучастным свидетелем собственной смерти. Тогда сознание фиксирует время движения холодного металла вглубь мышц; жгучее тепло, разливающееся по телу. Но когда жжение подбирается к голове или к сердцу, к жертве возвращается ощущение реальности. Но, слишком уж поздно. И в этот  момент  смерть становится  покровительницей.
     У других, как правило, у людей импульсивных, страх превращается в ужас, делая их безумными, не способными контролировать собственные поступки. Когда активность сменяется пассивностью, за агрессивностью следует покаяние, упрашивание. И так - до бесконечности. Лишь бы выжить! Любой ценой. И не важно, что будет потом. Главное, что станет сейчас.
     Ну, а третьих, страх заставляет мобилизовать всю волю в поисках средств защиты. Знания и жизненный опыт также могут стать их помощниками.          Усыпляющая  агрессивность, отвлекающий разговор, предложение сделки... Или какое-либо движение. Как правило, резкое, способное вызвать «эффект неожиданности». Пока недруг оценивает ситуацию, свои возможности, жертва получает время, за которое создает план противоборства... Иногда, при благоприятных обстоятельствах и удачной реализации плана защищающегося, участники противостояния меняются ролями и, тогда нападающий чувствует себя жертвой, а жертва от обороны переходит в наступление...
- Коль, я должна тебе сказать нечто важное, - смотря в пол, проговорила Валерия. - Я не хочу больше тебя обманывать. Мне больно наблюдать, как, ты, страдаешь, догадываясь о произошедшем.
     Николай медленно оглядывал спальню. Казалось, что созерцание комнаты, поможет ему пережить признание жены. Белые нарциссы в хрустальной вазе и сухие розовые розы, нежно  взирали на него с подоконника. Ему показалось, что они грустят вместе с ним. Вслед за цветами, едва улыбаясь. «Облокотившись на стену Старого города», на него «смотрел» другой Николай. Тот, который пятого ноября гулял с супругой по святому городу, радовался жизни, наслаждался ощущением счастья.
- Хотел бы я сейчас оказаться на твоем месте, - подумал Николай. - Тебе хорошо там, а мне...
- Не унывай, не так все страшно, - ответил Николай с фотографии.
- Почему, ты, улыбаешься? Ведь мне так плохо, так грустно...- вопрошал Николай.
- Потому что Я, это - Ты. Твоя улыбка в прошлом - моя улыбка сейчас и в будущем. Ты был счастливым и будешь вновь и вновь погружаться в эти чувства.
-   Мне кажется,  что счастье убежало от меня. Все крушится, и я тону в море Беды.
-Ты - сильный духом! Чувствуешь течение Времени.
- Не бойся водопада, к которому подошел. Ты боишься не падения, а высоты. И, когда окажешься во власти низвергающегося потока, не теряй контроль над собой. Постарайся разглядеть строение этой стихии. И сквозь ее материю увидеть окружающий мир. Ищи,    в этом многоликом  мире Гармонию, и только ее. Господь поможет тебе. Он один - наше спасение.
- Но, ведь... - начал, было, Николай.
- Ты умеешь преодолевать трудности! Уповай на Бога.
   Николай  молчал, обняв  голову ладонями.
   После минутной паузы Валерия продолжила: 
-Ты - хороший человек, замечательный отец.   Ничего плохого сказать о тебе не могу. Но, понимаешь, жизнь меняется. Меняемся и мы...
    Она закурила и стала излагать другую мысль:
-  Я не знала, как тебе все это сказать. Мне очень трудно. Может даже тяжелее чем тебе. Но, после того, как ты запретил мне работать по ночам, я решила, что подходящий момент настал. Ты сам подтолкнул меня на это.
-  На что? - вынимая сигарету из пачки и, заглянув в ее глаза, спросил муж.
- Я тебя больше люблю, - вырвалось у нее. Это уже привычка. Я не хочу сосуществовать с тобой. Я люблю другого.
- Ты хорошо подумала?
- Пожалуйста, не перебивай. Дай мне высказаться.
- Я тебя не люблю и никогда не любила... Все эти годы я тебе врала.  Я не хочу портить жизнь ни тебе, ни себе. Нам надо расстаться. Я ухожу к тому, который мне дорог. Пойми, так будет лучше. Ты будешь жить здесь, а я - там. Давай расстанемся мирно. Мы же - цивилизованные люди...
-  И все-таки, скажи, что тебя не устраивает во мне? — тихо оборвал он   признание   жены. - Ведь идеальных мужей не бывает.
  - Ты - хороший. Но, мне не нравится, какую музыку ты слушаешь.   Мне   не   нравится,   что   ты   увлекаешься творчеством.
- Но, благодаря картинам, мы вставили перед отъездом зубы. И музыку слушаем одинаковую. Все-таки, десять лет - не малый срок...
- Не заводись! Я тебя прошу: давай расстанемся мирно. Отпусти меня по-хорошему.
-  Ну, а как, ты представляешь себе нашу дальнейшую жизнь?
- Я уже сказала: «Ты живешь здесь, а я там». Ведь живут же на Западе, не разводясь, в разных семьях. И ничего…
- Как это «не разводясь»? А ребенок с кем будет?
- То  со  мной,  то  с  тобой.  Ведь  обо  всем  можно договориться;   все   -   в   наших   силах.   Мы   же   - цивилизованные люди... Ну, так я пошла?
- Подумай   о   родителях!   У   твоего   папы   -   три инфаркта...
- Я - молода. И не хочу портить свою жизнь.
     Посмотрев на понурого, опустившего голову, мужа, она встала, взяла дамскую сумку и, улыбаясь, вышла из спальни.
    Валерия праздновала победу. Не было истерик, криков... Поднявшись в салон, она заглянула в комнату Шалеевых, в вкратце рассказала сестре о своей новой любви, о решении покинуть семью, и ушла...
    «Она сошла с ума. Что делает? Что делает? Я ее теряю. Я ее теряю» - стучало у него в голове. Он разрыдался. Душила обида. Он, то замолкал, то снова  содрогался от плача. Чувство реальности то покидало, то вновь возвращалось...
   Через час, полтора он вскочил, встряхнулся и поспешил в магазин. Купив водку, цветы, позвонил жене по сотовому телефону:
- Ты где?
- Я - у родственников. Мы тут водочку пьем. Вот Денис пришел. Помнишь, их соседа, Дениса?.. А что?
- Да, нет, ничего. Просто мы оба погорячились.    Я купил  цветы, водку.  Возвращайся  домой,  спокойно поговорим. Ты и я.
- Нет, я уже все решила для себя.
- Ты же  его  совсем  не  знаешь.  «Медовый  месяц» пройдет.   Или   он   тебе   надоест,   или   -   ты   ему. Приземлись,   пока  не   поздно.   Однажды   так   было. Первую    измену    я    простил.    Вторую    не    прощу. Возвращайся, поговорим.
- Я сказала уже «нет».
- Он же выплачивает чужой кредит. У него нет ни машины, ни квартиры... Подумай, куда, ты, бежишь. Попользуется тобой, а потом... Он хочет построить свое счастье на горе других. Какой же он подлый...
- Он любит меня.
- А я не люблю?
- Любишь...
- Тогда возвращайся!
- Нет! 
- У тебя же - отец больной.... Подумай о родителях, если любишь их. Ты же - учитель! И через твои руки прошло столько искалеченных детских душ!..
-  А я не хочу, чтобы мой ребенок  шарахался по углам от пьяного отца.
- Это - «грязные технологии»... Или, ты, едешь домой, или я подаю на развод. Выбирай.
- Я тебе уже все сказала.
- Я даю тебе последний шанс…
     Вернувшись,       домой       опустошенным   и  обескураженным, он поиграл немного с дочкой, потом поставил желтые хризантемы на подоконник, спрятал бутылку и лег спать. Сразу не уснул. Долго смотрел на желтые цветы, и все удивлялся, почему купил именно такие цветы, цвета разлуки. Так говорят...
   ...Тоска и Уныние дурманили его рассудок. Захотелось напиться, чтобы забыть обо всем, что случилось, хотя бы на время. Николай открыл шкаф, достал только что купленную водку, затем поднялся в салон. Из холодильника он вынул оставшийся джин от дня рождения, все это положил в пакет и вышел на улицу. Закурил. Подойдя к мусорному баку, подумал: «Главное не пить и сохранять спокойствие. Терпение и самообладание. Я нужен дочке... Да, я должен позаботиться о ней, как никогда». Бросил пакет в бак, и направился к дому.  Утром, уже с работы, Николай позвонил Татьяне и кратко, стараясь сохранять спокойствие, рассказал о случившемся...                                           
                                                   
                                                         9

   Через три недели он нанял адвоката и подал на развод. Еще через месяц встречный иск подала жена...
     В первые два месяца после ухода мамы, Лидия отказывалась есть. Больше времени проводила у телевизора. И, хоть виду не подавала, и не говорила о своих переживаниях, о своем несогласии с создавшимся положением, но было видно, что девочка внутренне напряжена, все время думает о чем-то своем. Это был ее протест против крутого поворота жизни, не в лучшую сторону, не только ее родителей, но и ее собственной. Ей было обидно, больно и страшно. Она знала, что мама ушла к другому мужчине и, что папу она больше не любит. Так она, по мере своего разумения, ответила Татьяне. Знала, но не понимала, почему вдруг все это произошло, и почему именно с ними.
    Николай держался, как мог. Приходя с работы, готовил еду, помогал делать уроки дочке. Играл и гулял с ней. Он благодарил Бога за то, что эту беду встретил не «один на один». Шалеевы переживали вместе с ним. Помогали, сочувствовали. Они осуждали содеянное Валерией. Переживали за Лидочку, видя каждый день то, чего не могла   наблюдать ее мама.
    Сначала Валерия навещала дочь через день, потом - раз в неделю. А через два месяца - раз в две недели. Звонила тоже не ежедневно.  В первое время Валерия боялась своего появления там, где раньше жила. Она, или договаривалась с дочерью по телефону о встрече во дворе, или, заходя в квартиру, приветствовала  присутствующих родственников, просила дочь побыстрее одеться, и уходила, ожидая ее на детской площадке около дома. Потом они ехали к ней «домой», или к ней на работу - в дом престарелых.
     Николай интересовался, как они проводили время. И, когда узнавал, что строение сердца и периодическая система элементов Д.И. Менделеева оказывается, именно сейчас по соображениям жены, необходимы для развития их дочери, то приходил в недоумение. Он расспрашивал Алису об изученном материале. Видел, что у ребенка нет понимания, а лишь набор терминов, которые она, впрочем, вспоминала лишь тогда, когда он их  называл.  «Зачем     девятилетнему     ребенку сложнейший материал 9-11 классов?» - спрашивал он Татьяну, знакомых, самого себя. И, как бы отвечая за всех, говорил, что складывается такое впечатление, что Валерия не знает, как вывести ребенка из добровольного ухода в себя, как пробиться сквозь его защитную неразговорчивую безысходность. Она хочет видеть в ее глазах не печаль, а радость. И вместо того, чтобы играть, скакать, прыгать, кувыркаться, вызывая, знакомые и приятные ребенку, эмоции, она учит ее так, как учила старшеклассников. Были, конечно, и сладости и побрякушки, и новая одежда...
    Но нравственная слепота и самоуверенность не давали ей возможности   посмотреть на химические элементы, организм человека, да, и, вообще, на жизнь, глазами сказочника, путешественника, дизайнера, отца или, скажем зеленой лягушки. Мир отражался в ее сознании лишь через собственные глаза, которые были красивыми и большими, карими, а иногда доверительно-лукавыми. Разве могут они, хоть и умные и крупные, одни уловить бездонное многообразие окружающего мира и, еще более сложного внутреннего мира людей? Осознать многоцветье чувств и колебаний, мотивацию намерений и поступков?.. Воистину - наивная женщина! Глаза всех людей мира вместе взятых, не способны рассмотреть Вселенную звуков, цвета, форм и параллелей, на которых протекает многогранная жизнь.
    Переоценивая свои возможности, Валерия потеряла мужа, заблудилась в дочери. Прекратила общение с родителями, с тетей, переживающей за нее в далеких Соединенных Штатах Америки. С Шалеевыми ее связывало тогда лишь родство и мудрость ее старшей сестры. Она слушала всех, но никого не слышала.
    А Николай каждый вечер содрогался от слез. Он ревел в подушку, чтобы никто не слышал. И не стыдился своей слабости. Ему было больно. По сознанию жестоко била память: «Я молода и не хочу губить свою жизнь...», «...прекрати заниматься творчеством! Или я уйду от тебя...», «Мне не нравится, какую музыку ты слушаешь...», «...он расслабляется легкими наркотиками, а ты...», «Я никогда тебя не любила. Я все время тебе врала, что люблю...», «Я почти   уверена,   что   наш   брак   зарегистрирован   на  небесах, но я люблю другого...» А потом сознание дубасили обида и осуждение: «она бросила ребенка...», «отказаться от собственной души?..», «...ложь, лукавство, жестокость, предательство». На работе его все понимали, видя на его лице глубокую, изнуряющую печаль. Старались помочь, отвлечь от унылых черных мыслей о будущем. Приносили одежду, книги для дочки. А он, молчаливый, уединялся.
     Но, время, как известно, лечит. Николай, ухаживая       за немощными стариками, стал петь, разговаривать с ними больше обычного, шутить. Он вдруг понял, что перед ним - беспомощные взрослые дети. Среди них есть душевнобольные, агрессивные, уставшие от жизни, не согласные со своим положением. Он чувствовал, что они тянутся к нему и любят, радуются его появлению. И ради них, приучил себя скрывать свои проблемы. Это давалось нелегко. Не сразу. Постепенно менялось его поведение, устанавливались манеры общения с окружающими людьми. Не прочно было все то, что создавалось волей и сознанием. По-прежнему шла борьба с собственной жалостью... В его глазах иногда можно было уловить решительность и силу.                   
                                                                               
                                       Разговор с соц. работником
   
    Но, не так все просто, как кажется на первый взгляд. Предала, переживал, стал успокаиваться... Многих десятков минут телефонных разговоров, длинных писем потребовалось Анастасии, девчонке из пионерского детства, той самой, которая мечтает побывать в святом Иерусалиме паломником, чтобы хоть как-то утешить Николая,   вывести   из   депрессии.   Но   больше   всего   встряхнуло его ее требование: «Ты должен найти в себе силы простить ее. Без этого ты ни-ког-да не успокоишься. Будешь терзать, жалеть себя и оплакивать свою судьбу. Ты можешь сгореть изнутри. Подумай о дочке. Прости Валерию. Ты ведь тоже виноват в случившемся»... И, когда по сознанию начинали бить горькие воспоминания, он мысленно вытирал все тряпкой, прощал, вспоминая хорошее, что было. Прощал и просил у нее прощение за невнимательность, за не находчивость  нужных  слов... Он вытравливал эмоциональную память о предательстве жены поиском художественного образа, цветового исполнения в своей творческой деятельности. Дневником, картинами и молитвой выжигал черные помыслы осуждения, уныния, жалости. Но лишь, когда стал просить Господа, чтобы помог ему простить ее, когда стал молиться о ней, только тогда приобрел покой и гармонию. И только тогда.
   И теперь отец стал находить наиболее верные, нужные способы общения с дочерью. Он старался окрасить ее эмоциональную память в светлые оптимистичные тона. И никогда не говорил плохо о своей бывшей жене, матери дочки.  И таким образом, подготовить ее к предстоящему разговору с социальным работником. И не зря его сердце разрывалось, интуитивно чувствуя, что встреча эта будет настоящим издевательством и над ним и над ребенком. Волновалась и дочь; она стала снова молчаливой... Когда пришло время - все подтвердилось. Беньямин, работник государственной детской социальной службы, американского происхождения, верующий иудей (кипа, пейсы),   очень   мило   улыбался,   сопровождая   свою  «приторную», речь, многочисленными жестами, (для пущей выразительности и убедительности!), обилием комплиментов в адрес своих пациентов. Чуть ли не приплясывал, а потом тихо, заискивая, как бы боявшись спугнуть или насторожить свою «жертву», спросил Лидию, игравшую с хомячком, которого предусмотрительно взяли с собой для снятия внутреннего напряжения: «С кем, ты хочешь жить: с мамой или папой»?.. Девочка, едва не плача, ответила: «Я не знаю»...
   После официальной беседы, отец попросил подождать дочку в коридоре, и, оставшись с чиновником наедине, промолвил:
- Мне кажется, вы не совсем корректно вели себя на этой беседе: нельзя задавать такие вопросы ребенку в присутствие отца. Да и сама постановка вопроса неграмотна: «С кем ты хочешь жить: с мамой или папой?»
- А как надо было? - полюбопытствовал Беньямин.
- С мамой? С папой? Без «или», которое противопоставляет родителей друг другу. Но, они ведь – не враги ни друг другу, ни собственному ребенку. Они  лишь - в состоянии ошибки, невыдержанности и временной безответственности. Ваша «или» сталкивает маму с папой, ребенка с родителями. Ваша «или» толкает ребенка на предательство, на духовное убийство одного из родителей.  Но, есть еще один вариант вопроса: с мамой и папой? Последний вопрос – вопрос о семье, которую вы не имели права игнорировать, упразднять самовластно.
- Но законом третьего варианта не предусмотрено.
- Третий  вопрос  смягчает ситуацию,  не травмирует детей. Когда ребенок любит обоих родителей, то при отсутствии  полного выбора, он находится состоянии психического срыва, душевной муки. Эта боль оттого, что от одного из них не по собственному желанию, не добровольно,   а  по  вашему  требованию,  он  должен отказаться, расценивая это как предательство. Совесть обвиняет, сердце болит, просит о помощи... Взрослый-то не выдержит подобного... Вы ведь не судья, а социальный работник.
- Я восемнадцать лет работаю в этой службе, а ты меня учишь.
- Простите, но ребенок мой, а не ваш. И я страдаю вместе с ним, поставив себя на его место. К тому же и я  имею высшую категорию учителя, опыт работы как классного руководителя. И мне не раз приходилось отстаивать интересы школьников в разных инстанциях.
-  Вы меня собираетесь учить?..
      Да, нет. Кто я такой, чтобы вас учить. Я лишь пытаюсь убедить вас не издеваться над беззащитными детьми, даже если этого требует ваш несовершенный закон, который можно использовать так, как вам это выгодно. Вы не хотите узнать то, что на самом деле думает ребенок. Вам, во что бы то ни стало, надо обработать его мнение, чтобы оно не выходило за рамки закона. Зная, что мы еще не разведены, вы даже не сделали попытку сохранить семью, ради ребенка. Родители ведь не застрахованы от ошибок и заблуждений... И вы обязаны были сделать все возможное для того, чтобы сохранить семью. Как минимум, третий вариант вопроса должен был прозвучать. Не уже ли вас не пугает страшная статистика, что каждая вторая молодая семья, прибывшая из СНГ в Израиль, распадается?..
- А что в России ситуация лучше?
- Нет. Но причины там другие.
- Какие? - Беньямин задал вопрос как-то восторженно, почувствовав   возможность   сменить  тему   разговора, сгладить ситуацию. А главное – облить «грязью» русских с их Русью. Уж, что-что, а ярлыки они вешать умеют и демагоги – превосходные. Но Задумчивый, уловив его восторженную интонацию, стал более решителен: 
- В   России   чаще   всего   разводы   происходят   от безденежья.
- А в Израиле?
-Зачем вы уводите вопрос «с кем быть ребенку» в сторону? Вы не хотите честно сказать мне, что я - русский, и поэтому дочка должна остаться с мамой.
- Национальность не имеет никакого значения. А вот пол ребенка и родителя, с которым он останется, очень важен.  Мое убеждение такое:  дочь должна быть с мамой...
- Хотите,      я   познакомлю   вас   с   двумя   русскими женщинами, у которых суд забрал их дочерей.
- Может они - проститутки?
-Да, нет. Просто мужья у них были евреями. Поэтому вы ищете пороки именно у русских. А, если их нет, то придумываете, как в данном случае, лишь бы достичь поставленной цели, оправдать свою точку зрения, даже, если она оказалась ошибочной или заведомо ложной...
   Надо отдать должное соц. работнику,- он хоть и помрачнел, и голос его изменился, но сдержался, не заорал, не выгнал, а лишь сослался на занятость...
   Через четыре месяца на заседании суда, адвокат Валерии напомнит судье, что Николай - гой (не еврей), а Беньямин расскажет суду, как его обличал в непрофессионализме, при решении вопроса об опекунстве, этот самый гой...

0

11

Параллельные миры или разговор по душамм.

Часть 2. Об Израиле или воцерковление

  Глава III На Красном море
                                       
                                       
                                                          1                                                                                                       
     Над утренним, горным Эйлатом, в самом конце мая 2002 года, небо, сначала было прозрачно-голубым, бесконечно высоким, бесчувственным. Красное море, отражало синеву небес и, потому казалось прохладным. Но, уже через час, раскаленный желто-белым солнцем воздух, стал настолько горячим, что воспринимался более плотным, затрудняющим дыхание. А водная гладь, покрытая бликами, казалась белой.
    Гигантская тень ползла из Иерусалима к цепи цветных гор, к заливу. А безмятежный курорт веселился,   сверкал   и   загорал.   Никто   не   обращал   внимания на едва уловимую серость, текущую по городу. Николай тоже не заметил ее. Он только почувствовал, как что-то проникло вовнутрь через голову и пальцы рук, и изменило его. Безмятежность растворилась. И даже, когда радовался и смеялся вместе с дочкой при виде дельфинов, в подсознании его было все напряженно. Он чувствовал себя воином.
     Потом отец заметил, что и дочь стала другой. Грустной. Отчужденной какой-то, но не внешне, а глубоко-глубоко внутри. Она по-прежнему была внимательной к нему. Она присутствовала здесь, рядом с ним, с любимым папочкой и, в тоже время, куда-то улетала. Только вечером второго дня пребывания в Эйлате, он набрался мужества и спросил Лидию:
- Тебе грустно оттого, что нет с нами мамы?
      Она утвердительно кивнула головой.
-  Не грусти, мой маленький дельфиненок!      Я тоже ощущаю ее отсутствие. И мне немного не по себе. Скажи, а, если бы мама гостила сейчас в России, ты, все равно грустила бы? - спросил он. И не дожидаясь ответа, продолжил:
-   Тогда представь, что сейчас она - там... А хочешь, я тебе сказку расскажу? Про дельфиненка. Он жил здесь, в этом заливе, с мамой и папой. Любопытным был. И все норовил подальше заплыть. Однажды он встретил своего старшего брата Путешку. Удивление и  жажда приключений переполнили его, когда узнал, что брат его  странствовал  с  группой   взрослых дельфинов  к берегам Америки. Долго он уговаривал Путешку куда-нибудь уплыть... Кстати, а как мы его назовем, ну нашего дельфинчика? И тут Николай увидел, как Лидия, свернувшись мышонком, и, слегка вытянув голову вперед, сладко-сладко спит. Он вышел на балкон. Закурил. И подумал: «Я - не просто воин. А воин-хранитель. Есть, кого охранять и беречь»...                                                                               
                                     
                                          День рождения Лидии
   
      Следующий день обрушился на них лавиной впечатлений от посещения Красного каньона. Внешнее строение огромного лаза среди отвесных скальных стен, перепад высот, различная цветовая гамма Эйлатских гор пробудили в их сознание воображение. Это эмоциональное воздействие позволило увидеть внутренним оком скрытый мир Красного каньона, его духовную жизнь. Отовсюду на них взирали каменные, или окаменелые люди. Мужчины и женщины, старцы и молодые, какие-то инопланетные существа, напоминающие людей. Здесь Время затерялось, или растворилось. Царили покой, раздумье, отрешенность и уныние. Люди смотрели на Николая и Лидию, и, как бы сквозь них одновременно; кто со злобой, кто с безразличием. И никто из реально зримых образов не выражал радости. Создавалось впечатление, что окаменели они все сразу, в одно время и неожиданно, как бы, застигнутые врасплох. А может, все иначе происходило? Жили в ожидание какого-то события. Потому что чувствуются в этих лицах внутреннее напряжение. А когда происходило окаменение, кто озлоблялся, кто впал в уныние, или, отрекшись от мира, выражал безразличие и пустоту. А в ком-то победила   мудрость и, придала им мужество. Впрочем - это не важно. Время здесь все равно отсутствовало.
    Да, странные ощущения испытывали папа с дочкой. Проще бы было восторгаться лишь наружным, поверхностным видом каньона. И, когда дочка призналась отцу, что ей было немного страшно, он посоветовал ей, относится к этому месту как к уже свершившемуся факту, как к каменной истории, или как к сказке, рассказанной горами. А, вообще, сказал он позже: «Надо учиться быть мудрым. Мудрым по жизни. Ты сама мне говорила, что там, в горах, ты видела каменных людей с умными лицами. А теперь забудь обо всем этом. Когда надо, вспомнишь. Это трудно, но правильно».
    Лишь спустя полгода, Николай признался самому себе, что каменные люди проникли в его подсознание, когда случайно обнаружил их изображения в своих картинах, не зависимо от их содержания. «Кто они? О чем хотят рассказать? Почему злятся?», - задумывался он. И, как бы отмахиваясь от этих безответных вопросов, неожиданно для себя самого, подытожил и то, о чем думал в Красном каньоне и в Копях царя Соломона (Эйлатские горы), а потом и в Иерусалиме, когда разглядывал фотографии и изображал пейзажи на оригинальных панно. Наверно, это были либо египтяне, воины фараона, преследовавшие евреев. Либо, те иудеи, которые роптали на Моисея по выходу из Египта в первые три месяца… 
     Прошло еще какое-то время, прежде чем Николай окончательно вытравил все эти мысли-представления из своей памяти. Помогла Иисусова молитва…                                                                                                                             
                                                                                                         
                                                        2
    После отдыха на Красном море, только девять дней прошли в спокойной обстановке для неполной семьи Задумчивых. А, когда Валерия с дочерью уехали на три дня на Мертвое море, Николай и тогда сохранял спокойствие. Знал, что жена, хоть и ушла из семьи, но имела такие же права на ребенка, как и он, и могла в любой момент забрать дочь к себе. Даже Шалеевы не нарушили его внутреннее равновесие, когда цинично заявляли:
- Коль, мы тебя понимаем, сочувствуем тебе. Нам и Лиду жалко. Мы все видим, что происходит. Но, она и с нами особенно-то не разговаривает.   Мама   и   та,   в каждом письме просит,    чтобы    она позвонила или написала ей... Я уже с тетей Машей из Америки не знаю   о   чем   говорить,   когда   она   спрашивает   о Валерии...
- Тогда скажите мне, в чем моя вина? - докапывался до истины Николай.
- Да не в чем тебя винить. Она одна все сделала отвратительно, мерзко. Измены, ложь... Я ей говорю: «Ты, хоть по сто шекелей ежемесячно давай ему на ребенка...»
- Мне ее деньги не нужны! - оборвал он Татьяну.
- Знаешь, что мне сказала одна моя знакомая: «Чем с такой мамашей, уж, лучше - с отцом», - как бы оправдывалась, Таня.
- Тогда скажи мне: С кем должна быть Лидия?
- А это уж суд покажет.
- А, ты, как считаешь? - не унимался Николай.
- Что   ж   мне    против   родной    сестры    идти? - забеспокоилась Татьяна.
- А, если б твоя сестра сделала так же, ты, что пошел бы против нее? - бросился защищать жену Шалеев.
- Я бы поступил по справедливости. Если человек виноват - пусть отвечает за совершенное!.. Не надо путать  разные   веши:   судьбу  ребенка  и  любовь   к близкому человеку.
- Ну, это ты, так думаешь. Ты же у нас - особенный. А я не могу... - взъерошилась Татьяна.
- Я все понял. Тогда убейте меня, ведь у меня фамилия другая… И, разумеется, придет время, и в глазах всех ваших родственников буду только я виноват...
    Николай не раз просил Шалеевых не вызывать родителей из России, пока не закончится совместный съем квартиры. И получая отказ, наделся, что теща с тестем приедут, когда все разъедутся.
    С 9 июня 2002 года, его предчуствия стали сбываться.
    Лишь три дня потребовалось теще для адаптации к новым  условиям. А   потом   она  терпеливо   стала   устраивать все по-своему. Ей было все равно, в какое положение ставит она своими, очень обдуманными действиями, девятилетнюю внучку. Важнее, любой ценой выправить положение в пользу взрослой дочери. И таким образом смыть с нее материнский позор.
   11 июня в пятикомнатном, двухэтажном доме Шалеевых-Задумчивых, с раннего утра было хлопотно. Генеральная уборка, приготовление праздничных блюд, сервировка стола... Все сделано, как нельзя лучше, по случаю дня рождения, всеми любимой, Лиды. Николай чувствовал себя одиноким. Но ради любимого маленького человечка, не афишируя внутреннее напряжение, сделал то, что считал нужным: прибрался на нижнем этаже, в комнате дочери, помог приготовить праздничный ужин.
   В шестнадцать часов приехали Товбины Саша и Лариса (Саша - двоюродный брат мамы Татьяны и Валерии). И Лиду окружили таким вниманием, что она какое-то время была не доступна отцу для общения. Родственники жены уводили ее в комнату тещи, просили примерить подарки. Всюду слышались только их имена. На Николая никто не обращал внимания. Его для них не существовало.
- Валерия, доченька, посмотри какая у тебя красивая дочка... - восклицала новая хозяйка дома.
- Ой, Лидочка, ты в этих брюках такая элегантная, - вторила ей в той же интонации тетя Лариса.
- Лидочка, ну-ка, покружись. Таня, освободи ей место. Очень, очень красиво, - переняла эстафету Задумчивая.   
   Так продолжалось минут тридцать. Николай все это время находился в салоне у кресла, что стояло у окна. Ждал подходящего момента, чтобы вручить дочке свой подарок, который они вместе выбирали еще в Эйлате. Лида тогда отказывалась от покупок. Но отец сказал ей, что отдых на Красном море, это его главный подарок на день рождения, а мелкие, но вещественные, нужно купить для того, чтобы не забыть об одной сбывшейся мечте. Наконец, ему удалось поздравить ее. А потом он смотрел на немую сцену, когда наклейки с ангелочками, заколки со сверкающими глазками, браслет рассматривали присутствующие. Без восторга, без комментариев... В эти минуты, видя, вдруг погрустневшую дочь, у Николая сжалось сердце. В голове промелькнуло: «Что же они с тобой делают... Бедный мой дельфиненок, мужайся. Вокруг тебя столько лжи и лицемерия. Столько жестокости...» Не очень радостную ситуацию быстро изменила Майя Абрамовна Скрыпкина (так звали новую хозяйку), пригласив всех к столу. Но тут возникла неожиданная маленькая неприятность. Как садиться-то? С кем сядет именинница: с мамой? с папой? с бабушкой?.. Товбины уловили неловкость положения и быстро сообразили, как правильно сесть.
- Майя Абрамовна, я хочу сесть с вами, - пододвинув ей стул, и, сев рядом, проговорила Лариса.
     Саша молча направился к противоположному концу стола... К нему подсел Николай. Валерия, разместилась через место от мужа. Между мамой и папой - дочь... И, как не старались женщины развеселить публику, все происходило театрально. Не было искренности. Во-первых, мешало быть откровенными, и «петь» дифирамбы только маме Лидии, присутствие ее отца. Во-вторых, эмоциональное напряжение усиливало ожидание Софьи Скрипачик и ее, говорящего только на иврите, друга Рони. И, только с их появлением, театральности поубавилось. Повеселел, в какой-то степени, и Николай. Дочка тоже преобразилась, когда увидела дельфиненка на цепочке - подарок Софьи и Рони. Глаза ее выражали на столько много благодарности и восторга, на сколько ее сердце было наполнено любовью к этим разумным, по ее убеждению, обитателям морских просторов. Для нее это была неожиданная, но желанная встреча с другом. Дельфиненок всколыхнул в ней целую волну светлых чувств, романтических переживаний. А память прокрутила  сцены    посещения    дельфинария, аквариума и удивительных пейзажей Красного моря....                                                                                       
                                              В плену у демонов
     
      Кульминацией всех театральных действий, происходящих на неизвестной никому сцене в доме Шалеевых-Задумчивых, после приезда Майи Абрамовны и Михаила Сергеевича Скрыпкиных, стали три даты: 25, 26 и 27 июня. Первая тщательно готовилась. В этот день, когда Николай пришел домой, Татьяна категорично сообщила ему, что Валерия забрала Лидочку к себе и, что жить она будет теперь у нее.   
    Казалось, что звезды зарыдали вместе с ним в эту опустошенную ночь... 
    Перед праздником по случаю окончания учебного года, Николай поехал к адвокату и все ему рассказал. А тот, не нашел ничего лучшего, как немедленно ехать в школу и забрать дочь, даже если против ее воли. А на вероятность присутствия там тещи, тестя и детей Шалеевых, совершенно обескуражил несчастного отца, заявив: «А с тещей обойдись грубо. Наори на нее. Такие люди боятся грубой силы. Уж, я то знаю»… Николай вышел от адвоката напрочь раздавленным, беспомощным от услышанного. «Тоже мне советник. Он же не знает Майю Абрамовну... Насилие порождает еще большее насилие. Да, он - настоящий провокатор, руссоненавистник. Нет, никакой грубости. Я не хочу, чтобы меня забрали в полицию. Это - не выход, а моя погибель. Не по православному это»... - рассуждал Николай.
     В школе теща хваталась за сердце, лила слезы... Не забыла при этом пригрозить зятю его разоблачением в нужном месте в том, что он – православный, если не поумнеет… В общем, все - по сценарию. Лида - в окружении родственников. Общение с отцом - только в их присутствии…
    И Уныние приветствовало, обнимало, лобызало Николая в тот день...
    Третья дата, то есть 27 июня, ознаменовалась переездом Задумчивого на новую квартиру, в пригород Иерусалима - Мевассерет Цион. Скорее, его досрочный переезд напоминал бегство обессиленного, или потрясенного чем-то актера, со сцены, от зрителей, в тень кулис, в тишину. К Одиночеству в объятия, в объятия!.. 
    В двухкомнатной квартире теперь проживало трое: Николай, влюбленное в него Уныние, и подруга ее - Одиночество. Ох, как они его ласкали, обхаживали, изливали на его голову, дурманящие рассудок, чары. Не забывая при этом, подобно вампирам, высасывать из него живую энергию. И с каждым днем торжество их усиливалось:
- Еще немного и можно будет повенчать его с нашей королевой Черепоголовой.
- Да, он уже почти не различает цвета. Все больше серого и синего видится ему, - хохотало Уныние.
- Людей  он видит в виде силуэтов. Они растворяются в его сознании. Они для него далеко-далеко, как роскошь для   нищего.   Ах,  если   б  не   его  работа,     мы  бы приблизили венчание... - веселилось Одиночество.
- Но, я не могу пристрастить нашего любимца к алкоголю. Слишком сильна его эмоциональная память. И она сдерживает его, - засомневалось Уныние.
- Что ты, что ты, - поспешило успокоить свою подругу Одиночество. - Он    и    о творчестве забыл. А как мастерски  тоскует  о  своей дочери.  Он просто упивается, ему и алкоголь не нужен. Нет никаких сомнений, что скоро Черепоголовая наградит нас эликсиром черной силы. Он уже - живой труп. И одной ногой - в царстве теней. Еще немного ласки... И тогда нам не будет равных в ее свите...
    … Бесы веселились, глумились, издевались…
      А, что же Николай, когда сквозь холодящий душу их хохот, слышал, как неистово кричали в пустоту: «Зверь, Зверь, Зве-рррь»? А он молился. Молился и днем и ночью.  Знал, что только Всевышний может его спасти,  вырвав из омута-ловушки. Бог милостив: испытания дает каждому по силе его. Он послал во спасение его Ангела...

                                                         3
                                 В клети Уныния

      Все в прихожей в преисподнюю сине-серого цвета. И никакой декорации: ни земли, ни деревьев, ни неба, ни света, ни огня. Даже намека на присут(ь)ствие чего-то знакомого, земного. Ни - че - го! Лишь пространство в темных сине-серых, весьма печальных тонах, да одинокий бетонный блок, прямоугольной формы. К этому монолиту вела единственная дорога, выложенная из бетонных плит. А вокруг сидели по одиночке или по парам, еле-еле выделяющиеся на общем фоне, люди-тени. Никто из них не двигался. Лишь изредка кто-нибудь поднимал голову, чтобы убедиться в том, что ничего не меняется и не может измениться. Все без одежды и, почему-то с длинными волосами и все худые, истощенные и изнеможенные. Может от разъедающей, мучительной тоски? От отсутствия душевной теплоты и любви? Они обнимали свои колени, на которых лежали их головы. Время от времени они устремляли свои печальные глаза на своеобразный пьедестал. Это и есть их Вечная мука! Это и есть их безсмертие!
    На пьедистале-жертвеннике лежал небольшой белый камень, напоминающий известняк. На нем-то и сидел, такого же цвета, как и люди-тени, Николай. Он удивленно смотрел по сторонам. Не понимал, несчастный, где он и что он??? «Господи! - отчаянно кричал Николай про себя. - Где я? Что со мной происходит? Мне страшно, очень страшно»...
     Он ничего не понимал. Но сразу почувствовал Вечность своего скорбного положения. Вечность страданий. Как-то сразу осознал, что теперь его единственная бесконечная жизнь – быть тоскующею унылою тенью, подобно тем, что синели и серели у подножия пьедестала.  Сознание говорило об отсутствии здесь Времени. Именно от этого и страшно. Земная жизнь ведь с избытком наполнена и стрессами, и страданиями, болью, унынием и отчаянием, но все это как приходит, так и уходит. А здесь нет отдыха, нет ритма, отсутствуют параллели и движение вокруг; нет ничего, чтобы хоть на мгновение отвлекло тебя от мучительного и бесконечного  истязания души, вечного умирания души.       
    «Помоги   мне,   Спаситель   мой»! – кричал Николай.  Но,    вернее,   ему  казалось, что он взывал к Господу, оттуда, где нет ничего, что напоминало бы о Боге.
   Хотя нет, был там символ Иисуса Христа, Церкви Христовой, Веры во Христа – камень, белый камень, единственный камень, спасительный камень, «краеугольный камень», на котором  и сидел Николай… По вере и воздал Господь!..
   А вокруг все сине-серое. Вроде бы живое, но в тоже время и безжизненное. Нет здесь благодатного огня, животворящего света. Нет красок, цветов... Театр призраков. Тень от жизни? Или тень ада? Лишь тоска и скорбь, муки отчаяния... Настоящее царство Уныния. Зал ожидания... И ни малейшего намека, ну, хоть на мельчайшую песчинку Рая; или хоть на миллионную долю Любви. - Лишь Мертвая тишина. А она не такая, как на кладбище. Не было в ней ни памяти, ни эмоций. Кладбищенская тишина - живая! То завывает ветром, то холодно бьет дождем. Иль проливается на душу молитвой и любовью. Эта тишина всегда напоминает человеку о том, что он не вечен. Встречает и поглощает... Да и сама она, Кладбищенская тишина - явление вре-ме-нно-е. Почему так? Потому, что прейдет время и восстанут мертвецы из своих могил и погребальных пещер по зову Судии.  А в Мертвой тиши все - наоборот. Она заставляет Души бесконечно страдать. И смерть избавила бы Душу от мук вечной тоски и вечного отчаяния. Но, все, все здесь утверждает только одно: веч-но-сть ада, отсутствие любви и смерти...
   Зная обо всем этом в народе иногда, в особых тревожных случаях, земную тишину называют «мертвой», «мертвящей», «зловещей», «неестественной», «внеземной».
    ...Николай вспомнил, что его засосало в какой-то сине-серый омут...
   Вдруг он обратил внимание, что все смотрят на дорогу. Николай встал,    (единственный   из  всех  присутствующих). Как и у всех, его лицо тоже выражало недоумение.
   ...Она решительно, со знанием своей миссии, шла к жертвеннику. На сей момент, это было единственное цветное пятно. Он услышал мысли присутствующих: «Сколько же в ней силы»...
   Ни слова не говоря, она подошла к нему и вдохнула в него... Николай почувствовал, как по всему телу потекло тепло, громко забилось сердце...
    Когда Николай проснулся, то почувствовал себя обновленным. Он улыбался. Радость присутствовала не только в нем самом, но и во всем, что окружало его. Ему казалось, что у него выросли невидимые крылья, и он вот-вот станет парить в воздухе, подобно птице. Легко и непринужденно. От тоски и одиночества не осталось и тени. Теперь он знал, твердо знал, что все будет хорошо. Ад, или что-то другое, - позади, в прошлом. Он - не раб у тоски, не - в плену у злых сил. И благодарственно помолившись Господу Богу, что послал ему во спасение Ангела, в образе той самой Анастасии, мечтающей поклонится гробу Господню, он стал собираться на работу...
    На следующий день Задумчивый начал работать над панно, готовить минеральные порошки... А, уже через месяц Николай стал участником выставки художников-репатриантов Иерусалима в городском культурном центре. А еще через неделю провел первую персональную экспозицию, в доме культуры в одном из районов столицы... 
     И хотя время от времени к нему и подступало Уныние, но теперь у него хватало воли и сил для борьбы с этим духовным недугом.

0

12

Параллельные миры или разговор по душам.

Часть 2. Об Израиле или воцерковление.

  Глава IV Дом престарелых.
   
                                       
       В июле, в дом престарелых, где работал Николай, поступила Мария, 82-х лет. Она не могла ни сидеть, ни есть, ни разговаривать; с пролежнями на пояснице. Сотрудники отделения предполагали, что проживет она месяц-два.
    Николай, когда узнал, что новая больная - русскоговорящая, постоянно разговаривал с ней.
    У него сформировалось интересное убеждение. Чтобы на работе отвлекаться от мрачных мыслей, которые ежеминутно стремились завладеть его сознанием, необходимо действовать по принципу: «клин клином вышибать». Поэтому он старался разговаривать со своими пациентами как можно больше, на иврите иль на русском, все равно, пел песни вслух, читал стихи Пушкина, Лермонтова, Есенина, Высоцкого и молитвы. Но молитвы, только, когда его не могли понять по-русски. Но, чаще всего, молитва звучала беззвучно. Это не только отгоняло помыслы жалости к самому себе, обиды на бывшую жену, но и помогало возрастать нравственно, духовно. Он отчетливо понимал, что навязчивые, унылые думы, подобно сильнодействующим кислотам, разъедают  изнутри; что единственное его спасение - быть выше собственных проблем.  Но,  как этого достигнуть?  -  Менять мышление! Бороться с помыслами Уныния с помощью молитвы.
    И по утрам, во время купания тяжелобольных, то в одной комнате, то в другой, раздавались русские народные песни:

«Вьюн над водой, вьюн над водой.
Вьюн над водой распускается.
Парень молодой, парень молодой,
Парень молодой собирается»...

Или:

«Если друг оказался вдруг
И не друг и не враг, а так»....

Но, чаще других песен, он трепетно выводил:

«В лунном сиянье снег серебрится.
Вдоль по дороженьке троечка мчится»...

      Его пение скорее напоминало пионерскую распевку - разминку, когда пелись лишь отдельные куплеты, а не целые песни. Пел, то тихо, то громко. Но ему было все равно, как он поет. Главное - выжить. Убить все то мрачное, что накопилось в его сознании. Песни о любви и молитвы настраивали его сердце на любовь, на сострадание и понимание… Так он лечил и себя и своих пациентов.
   Однажды, Николай кормил Марию из шприца, (это было в августе). Бабушка сидела в инвалидном кресле, за столом.   С закрытыми глазами. Она по-прежнему не  могла говорить, и глотала молча. Но вдруг она ударила рукой по руке Николая, открыла глаза и произнесла:
-  Прекратите кормить меня как беспомощную. Дайте мне ложку. Я сама в состоянии ее держать.
-   Ма-ри-я,  вы-ы-ы     го-во-ри-те? - от  неожиданности протянул санитар.
Проглотив ком, радостно добавил:
- Слава Богу! Вы заговорили!
   Он взял ложку и поднес ко рту... Но глаза Марии были закрыты... Николай пытался с ней говорить, но...
   На удивление всем сотрудникам отделения тяжелобольных, уже через неделю после первого произнесенного слова, Мария не только не умерла, но разговаривала и ела самостоятельно. А еще через четыре месяца стала ходить и читать книги. А весной, после еврейской пасхи, родственники забрали Марию домой. И, как призналась потом Шушана (заведующая отделением), что она не помнит подобного случая, за все время ее работы в доме престарелых.         
    Через несколько дней после выписки София исповедалась и причастилась…                                                                                                                                 
                                               О СМЫСЛЕ ЖИЗНИ
                                             
    Автобус медленно спускался по дороге-серпантину. За окном, то появлялись, то пропадали за жилыми домами, горные склоны, поросшие эвкалиптами, можжевельниками, соснами и туями. Несмотря на июльскую жару, в автобусе было прохладно – работал кондиционер. И Николай выбрал солнечную сторону. Он достал книгу, надел солнцезащитные очки и прочитал: «Пауло Куэлье. Алхимик». Затем стал читать анатацию.
- Коля, здравствуйте, - услышал он.
    Поднял голову и заулыбался. Перед ним стояла Тоня, дочь Марии. Она  села рядом, на соседнее сиденье. У Николая, почему-то, пронеслось в голове: «вы так много делаете для мамы. Мы все вам так благодарны. Возьмите образок святого Николая Чудотворца, освещенный на гробе Господнем. Он - ваш покровитель. Он поможет вам».
    Разговорились. Выяснилось, что оба ехали в Иерусалим, в храм гроба Господня, что службы там проводятся каждую пятницу и субботу поздно вечером, почти в полночь; а в Горненском женском монастыре Русской Православной церкви - каждый день: утром и вечером, (о нем Николай слышал впервые)...
    Перед расставанием Тоня удивила Николая своим рассуждением:
- Коля, я видела у вас книгу Пауло Куэлье «Алхимик». Интересный сюжет, призыв к вере, добру, терпению… Но, караван – образ экуменизма. Книга вредна для православных тем, что в ней стираются духовные грани между всеми религиями. Автор – масон, и он очень тонко выводит читателя на порог магии и оккультизма. Красивая фантазия, романтизм, мистицизм завораживают, гипнотизируют, погружают в некую сладкую, мечтательную сонливость. После этой книги, которая – о Боге, почему-то молиться не хочется. А вот грезы, подобно вирусу, поражают мышление. От веры остается лишь религиозная романтика. Читайте лучше Святых Отцов…   
    После этого разговора Николай стал еще более спокойным. Теперь он знал то, чего ему так не хватало все эти годы. Да и вообще, был рад и благодарен Тоне, хоть чуточку, но, удовлетворявшей его жажду о духовном, о Божественном, о Иерусалимской и Русской Православной Церкви. Через нее Господь рассказывал ему о благодати и помощи, которую получает человек от веры своей и от церкви; о монастырях и приходах Иерусалима. Она говорила мало, самую суть, но всегда убедительно и вдохновенно. Их редкие и всегда случайные, неожиданные встречи, часто вспоминал. Все это, невидимой нитью, удерживало его от уныния и отчаяния. И не чувствовал себя уже одиноким, хотя и жил среди выходцев из Марокко, Эфиопии, Румынии и Ирака. Нет, с ними Николай никогда не враждовал. Напротив, отношения были очень доброжелательными с обеих сторон. Но его не самый лучший иврит, а английский он напрочь забыл, был естественной причиной вынужденной самоизоляции.
    В своей маленькой,    слабоосвещаемой    квартире    он   теперь  ощущал   присутствие  Русского   Православного   Духа. Получалось по Пушкину: «...там - Русский Дух, там Русью пахнет...» Его утешением-вдохновением были  молитвы, горящие   церковные   свечи,   воспоминания, духовные песнопения Евгении Смольняниновой, Елены Поговой,  Жанны Бичевской, чтение Библии и духовных книг,  занятия творчеством. Конечно, были у него и иконы. Но их, как и раньше, надо было после молитв, прятать от глаз иноверцев, которые   приходили   всегда   неожиданно,   и   в   его отсутствие – когда им угодно... А предостережением от уныния была преисподняя, где - страшно, больно и нет любви....
   После переезда в марте 2003-го на улицу Яффа, главную в Иерусалиме,  жизнь    Николая стала приобретать христианский смысл. Этому чудному явлению   способствовало  то,   что   в   десяти   минутах ходьбы  от  его  дома  находилась  Русская  Духовная Миссия со Свято-Троицким собором. А от нее, еще десять  минут   пути, и - Старый  город, Церковь Воскресения Господня...  Да  и   в Горненский  женский  монастырь  теперь  было  легче добираться, без пересадок.
    Постепенно его вера крепла; становилась осознанной и все более ясной. Появилось постоянство. Для верующего, тем более для одинокого эмигранта, обретение такой веры - все равно, что иметь надежного, проверенного в беде, друга, мать и отца, и всех  родных   и  близких,   которые   тебя  любят. Это равносильно житию в Православной Отчизне, быть с Ней всюду и всегда, как с нательным   Крестом Животворящим... 
    Вера его, действительно, изменила весь уклад жизни и мышление: работа-дом-церковь. Перестал смотреть телевизор, слушать радио и читать светскую литературу. Его сердце тянулось к святоотеческим творениям. Он стал постоянным посетителем монастырских библиотек. На картинах - лишь Иерусалим, святые места христианские, да пейзажи палестинские. А молитва занимала все больше и больше времени. Изменилось ее содержание. Теперь Николай просил Господа о терпении, смирении, покаянии. О том, чтоб научил его молиться, исповедоваться и исполнять Его святую волю, а не свою. О России просил и Сербии...
   С глубоким вниманием читал он книгу Евгения Трубецкого, князя московского «Смысл жизни». И, еще раз получил неопровержимое подтверждение, что мироздание, не зависимо от нашего восприятия и точки зрения, имеет духовное происхождение. С великой радостью воспринял Николай рассуждения автора о Боговдохновенном Русском Языке. «С-мысл, со-знание, с-часть-е, Отеч-ество, со-весть, образ-о- ва(я)ние, со-бран(ь)-ие, Пред-теч-а, со-мнение, спаси-бо(г).., со-¬бытие, пре-ЛЕСТЬ», - выписывал он слова из книги, восторгаясь их истинным значением, еще не исковерканным сознательно, умышленно, как это произошло в последующие десятилетия по злой воле масонов-коммунистов-демократов-реформаторов и прочих русоненавистников.
«Все сходится, - подумал Задумчивый. - Иисуса Христа - на Голгофу, Православную Церковь - на Голгофу, русский народ - на Голгофу и Великий Русский Язык на Кресте распяли, исказив или скрыв, указующий на Бога,   смысл наиболее важных слов».
      Продолжил писать по инерции; ум работал: креп-ость, молод-ость, стар¬-ость, по-двиг, по-движ-ник, на(ш)род, с-мир-ение, демо(н)-крат-ия, демон-страция. Ох, уж эти импортные слова. Засорили ими язык, да так, что и сами порой не понимаем, что говорим. Какое значение несут эти иноземные, новомодные, без спросу навязываемые, слова??? Настоящее насилие над языком! Он же - живой, Богом дан нашим предкам чрез христиан
равноапостольных Кирилла и Мефодия, кровью и муками освящено рождение Славянской Письменности. Это - Дар Божий, посредством которого, мы, славяне, впервые получили возможность читать Святое Евангелие, проводить и слушать Божественные службы в церквях не на греческом, а на родном, отеческом языке. Его беречь надо, как и веру нашу православную, от реформ и экспериментов от некоторых «мудрствующих лукаво» «власть имущих» мужей, от ученых, страдающих манией величия и тщеславия, от равнодушных карьеристов и бизнесменов. Не простит нам Господь, коль не защитим свой «Великий и Могучий Русский Язык», Его Православный Дух, скрытый в словах и звуках: со-весть, со-знание, с-мысл, с-часть-е, отеч-ество. Эхе-хе-хе-хе, Ломоносов и Пушкин... Сколько же прелести вокруг. И скольких еще прельстит сатана. Сколько ненависти к русскому характеру, к вере православной, к Господу Богу и Спасителю Иисусу Христу.
    Опять линии! Сколько же их? Их все больше и больше. Они - всюду теперь. Линии эти образуют лабиринт, что б заблудившись в нем, потеряли рассудок, сгинули, погибли  навсегда,   как   люди. Чтоб  озверели и  переубивали друг друга от безумия и страха в борьбе за «материальные блага» и удовольствия. Лабиринт-хаос - сеть сатаны, которой он улавливает души наши, мистический образ времени антихриста... - полились размышления сами собой. - В вере, в вере - спасение. В Господе Боге Иисусе Христе - спасение»... - твердил Николай сам себе, не воспринимая окружающую обстановку.

   На следующий день Задумчивый написал стих «Сеть диавола»:

От Адама до Судьи
Ловят бесы-вратари,
У геенских стоя врат,
Под рекламой «святый град»,
Всех кто со-весть променял
На шампанского бокал.

Кто забвенью предал мать,
Кто забыл, как сына звать.
И имеет скотский вид
От того, что пропил стыд.

Кто соседа разорил
И без скорби все спустил
На охоте, в казино,
На ставки, девок и вино.

Кто дочь склонил ко блуду
За кабинет иль ссуду.
Очень рады бесы там
Фарисеям, знахарям.

Красны врата, широки!
Чтоб видели с дороги
Все, кто хочет через грех
Войти в сей дом «утех».

Те заходят в этот дом.
Кто уныл, иль слеп умом.
Кто себя жалеет сам;
И себе не скажет: «срам»!

Славу ловит и почет,
И не любит Правды счет.

На могилах пьет вино.
Кто пред Богом - как бревно,
Без ума, в гордыне весь,
А в молитве брызжет спесь.

Кто не слышит плач Небес,
Что уж сердцем правит бес...

Въезжает на Мерседесе,
Как бес на лживой прессе,
В сей град, очень милый гость. 
На расправу псам, как кость,
Иуда бросил Русь за вес,
Златой... За - «Христос Воскрес!»...
От Адама до Судьи
Ловят бесы-вратари,
У геенских стоя врат,
Под рекламой «святый град»
Всех, кто со-весть променял.
Кто Иисуса распинал....
В сердце ль, иль по незнанью,
По злобе, по гаданью...
                                                         
                                     
ВЕЛИКАЯ СУББОТА

   В обычные дни в храме Гроба Господня дежурят по трое-четверо полицейских-израильтян. Но в Страстную неделю их намного больше; плюс военные, - в целях безопасности паломников. Все это объяснимо, логично и правильно. Время-то - неспокойное сегодня, время - насилия и предательства сегодня, И не только в Израиле, на святой земле, но и во всем мире так. Мир-то давно сошел с ума. Да и не мир это вовсе, а мировая игровая площадка в войнушку, в дипломатию, «дружбу и сотрудничество» и права человека. Но одно не мог Задумчивый уразуметь своим маленьким умишком: куда подевалась свобода вероисповедания? С миром-то все понятно. Но вот как быть с демократией? Она, что, тоже   как   закон?   -   кому   как   выгодно, тот  так   и    демократирует? Даже, когда за волосы волоком, иль пинками в спину? Да это же - одного поля ягода!- Ненависть к Господу Богу Иисусу Христу и Его последователям, ученикам-апостолам, мученикам-исповедникам! Может не все так печально и не столь важно, как кажется на первый взгляд? Подумаешь, всего-то несколько тысяч человек гонят как скотину. Вот если бы миллионы! Тогда - да, серьезно, страшно. Тогда нужно бить тревогу.   
      Но, ведь православный мир это не только Иерусалим. Трагично положение православных сербов, а житье православных арабов Палестины, загнанных в резервации, изолированных от мира «высокой и многокилометровой стеной размежевания», напоминает о временах гонения христиан в средние века. Необъявленная, тайная и беспощадная война идет против Православия в СНГ. Вся православная Европа тоже не склоняет колен пред натиском антихристианских легионеров, реформаторством и глобализмом. 
     Значит все-таки - миллионы, сотни миллионов идут крестным голгофским путем... И это - хорошо, что пока нас так много. Но всем ли хватит духу противостоять адской мировой машине - глобализму, управляемой сатаной, по уничтожению нас и, потому работающей в последнее время в ускоренном режиме? Ну, а то, что происходит из года в год, из века в век в многострадальном Иерусалиме в Великую Субботу предостерегало и сейчас служит нам примером того, как это будет происходить, но в большей степени, во времена, предшествующие приходу антихриста, во времена апостасийные...
       В ночь с Субботы на Воскресенье, в храме Гроба Господня находилось несколько тысяч паломников.                                           
   Около трех часов ночи, после окончания Богослужения, всех   православных стали выгонять из храма, несмотря на то, что Патриарх Иерусалимский, просил не делать этого. Ведь десятки тысяч паломников приехали со всего света… Полицейские совершали это грубо, бесцеремонно. Помогали им армянские и протестантские священники храма. Сначала всех выгнали на предхрамовую площадь. А затем, вместе, с подоспевшими военными, хорошо понимающих что происходит, людей прогнали и с площади, за арочные ворота, выходящие на арабский рынок. И на этом миштара (полиция) не остановилась: пинали православных еще целую улицу. Потом оградили все решетками... Некоторые православные, говорящие на иврите, пытались как-то вразумить полицейских и военных, но все было безрезультатно… Зато многим запомнилось, и, надо думать, надолго, восклицание невысокой и худой девушки, лет 17-20: «Ну, что это за город, в котором как не любили правду тогда, так и не любят теперь. Лишь ненависть и ложь… Что за люди? Тогда камнями побивали, а теперь прикладами»…  Сказано это было сначала на русском, потом – на иврите.     Николай хотел, было поддержать   девушку,  но потом решил, что это бесполезно… Так, в молитвенной скорби и смирении, братья и сестры о Господе ожидали наступления Пасхального утра, снисхождения Благодатного огня.                                           
      А в это время в храме находились католики, протестанты и армяне... Но, как и сотни лет назад, так                                                                                                  и в это Великое утро 2004 года, Священный огонь был дан Господом Богом только православному патриарху... И колонна, что у самого входа в храм Воскресения Господа Иисуса Христа, расщепленная Благодатным огнем более четырехсот лет назад, свидетельствует о том.                   
    А в начале Светлой седмицы Николай запишет в дневник: «Противостояние Православной Церкви миру – святое подвижническое стояние Церкви в Истине. Дай Бог, чтоб русский народ обратил свой взор к Господу Иисусу Христу. И его Противостояние миру, его святое, жертвенное стояние в Истине стало спасительным и для Земли Русской и для всего православного мира… Это и есть противление злу до последнего вздоха…»                                                                                                                                           
                                                        2
     Воистину Бог Вездесущий, Всеобъемлющий. И все, что с нами происходит, зависит от нашей веры и промысла Божьего. Когда Николай читал тот момент, где князь описывает преисподнюю, то был потрясен полным совпадением со своим сном (спустя год!). Не согласился лишь в одном, что не было в описании Трубецкого «геенны огненной», как это описано в Новом Завете. А еще через год Задумчивый узнал, что кн. Евгений Трубецкой был масоном, тогда-то ему и стало ясно, почему его описание ада было иным. Но сходство со своим видением Николай обнаружил в рассказах переживших клиническую смерть и мытарства.  Потому то и назвал в своей книге не адом, а прихожей в преисподнюю, клетью уныния. А все-таки он больше придерживался того, что Всеблагий и Милосердый Господь в целях воспитания, вразумления поместил его грешного в то отделение ада, где находятся великие грешники, совершившие смертные грехи: отступление от Бога – уныние, тоска, печаль; эгоизм - жалость к самому себе…
     Да и дороги из ада, по святому Писанию, нет. А в его сне была, по которой пришел к нему Ангел Божий... В общем, Николай решил, что людей с «подмоченной  репутацией», даже, если они – князья, профессора, священники или иные какие грамматеи, читать, слушать и внимать их проповедям нельзя. Опасно! Можно потерять бдительность, внимательность и «пойти на поводу» у них, хоть и с виду правдоподобной, но по сути  своей - еретической  агитации, мудрствования человеческого, лукавого.
       ... На работе, несмотря на антирусские настроения со стороны администрации и непрекращающиеся «трения» с некоторыми арабами, по итогам проведенного опроса, был признан лучшим санитаром за 2004 год.
      За все всегда благодарил Господа: и за радостное, и за скорбное. За врагов молился, чтоб вразумил их и направил на путь истинный, путь спасения...
      В тоже время, вера его не была фанатичной, слепой и страстной. Но - особым со-стояние-м души. И подтверждением тому служат следующие события.

ПЕРВОЕ.    За три дня до Страстной недели. 2004 г.
     
    Почти год знакомые Николая вели переговоры с  музеем Израиля о проведении персональной выставки его работ. Все шло хорошо, обнадеживающе. Прошло уже семь выставок в Иерусалиме и в Бейт Шемеше (Дом Солнца), с самыми наилучшими отзывами о творчестве. Такую же оценку дала и художественная комиссия при просмотре образцов в национальном музее. Были оговорены и сроки открытия экспозиции.     
     Когда же, сотрудники музея, из паспортных данных узнали что он - не еврей, то культурно отказали, ссылаясь на непредвиденные обстоятельства. Новость эта, конечно, огорчила его, но не надолго. Эта новость, прибывшая из национального музея Израиля, послужила лишь ответом на мучивший его вопрос «почему так трудно жить в России?». А ответ неожиданно прост: потому что, русские, живущие в России, - художники, как я – здесь, а управляющие ныне Россией, подобны работникам музея Израиля…  Эта новость не убила в нем желание продолжить трудиться над полутораметровым панно «Священная тайна вселенной». А, наоборот, прибавило сил и решительности. Но через девять  недель, когда работа была закончена, он понял, что тридцать с лишним картин начинают давить на него своей массой, вызывая у Совести вполне нормальный вопрос: «Продавать я не умею. Делаю все это не для собственного тщеславия, а для людей. А, коль так, то, что же дальше»?..
    Когда Задумчивый ехал в автобусе, то всю дорогу молился, чтобы в монастыре взяли картины во славу Божию, как дар. «Если откажут, то - выброшу», - решил он... А потом благодарил Господа, что милостив к нему, грешному... Вторую часть изделий принял на кануне Пасхи Христовой другой монастырь. Николай чувствовал себя счастливым оттого, что теперь его композиции послужат паломникам и монахиням.
     К тому же, как-то так само собою, или по воле Божьей, получилось, что один монастырь относился к Русской Православной Церкви, а другой - к Зарубежной Русской Православной Церкви. Для него это было символично. Ведь Задумчивый, во время бесед с паломниками из Нью-Йорка, Берлина, Мюнхена, Молдавии, Австралии, Грузии, России и Украины не то, что ратовал за единение церквей, скорее недоумевал: «Как же так? Русский народ, объединенный Православной Верой, имеющий одну историю, одну культуру, один язык, но разобщенный лишь территориально, и такая - вражда? Уже нет ни белых, ни красных, а церкви по-прежнему
разделены и окрашены»?
Обнадежил его один сибиряк:
-Ты, не горюй. Диавол всегда ищет слабые места. Вот и - раскол. Слава Господу Богу, что не по догмату. Это, как испытание и церкви, и русского православного народа. Иерархи соберутся, помолятся вместе, и, Бог даст, решат кое-какие проблемные вопросы, да и простят друг друга, тогда и соберет Господь  нас, рассеянных по миру русских, под кровом Матери-Церкви… И, ты, молись, чтоб единой была наша Русская Православная Церковь...
-А какие это «проблемные вопросы»? – поинтересовался Николай, тем самым, стараясь узнать как можно больше из истории разделения Русской Православной Церкви.
-Наша Русская Церковь, да и, вообще, весь Православный мир будет единым, прочным и мужественным, когда все поместные церкви откажутся и осудят  страшнейшую ересь XX – XXI в.в. - всемирный совет церквей (экуменизм). Мы, православные, должны быть едины так же, как наша Русь была единой душой в борьбе с татарами, турками, поляками, шведами, японцами, немцами…
  Видя вопросительный взгляд Николая, он добавил:
- Почитай труды святителя Николая Сербского, Иустина (Поповича), митрополита Иоанна (Снычева)… 
   
    На душе было легко. И он с еще большим желанием хотел рассказать о своих религиозных переживаниях, о природе Палестины и святых местах. Две недели с раздумьями и молитвами работал над «Иудейской пустыней» и еще две над «Пустыней Негев». И, наконец, - «Кумранские горы. Монастырь Саввы Освещенного»...
    Николай еще не знал, что он будет делать с новыми картинами. Да и не важно это было для него. Ведь он сросся, спаялся с творчеством настолько, что в картинах отражались и совесть, и сердце, и ум. Весь мир, время и пространство - в кристаллах... Одно он твердо усвоил: «творчество, как дар Божий, должно нести людям благо и просвещение, говорить правду, вере должно служить, а не маммоне, злато любящему»...
       Творчество было его послушанием…

ВТОРОЕ.        Начало Страстной недели 2004 года.

    Возвращаясь с Божественной службы из церкви Воскресения Господа, Николай почувствовал острую боль в правом ухе, на которое временами плохо слышал. Было оно травмировано еще в восемьдесят шестом году, во время службы в Закавказье, только за то, что он - русский. Испугался не на шутку: «Как же я территорию вокруг Свято-Троицкого собора буду убирать? Я же слово дал. А Пасха, а снисхождение Святого Благодатного Огня»... О работе и не думал в тот момент; не столь это важно было, хоть и кормило... Ночь прошла бессонно. Утром пошел на Русское Подворье - сердце позвало. Просил Создателя вселенной о помощи, чтоб    сподобил   сдержать слово, данное монахиням церкви, и встретить Святую Пасху. Неожиданно молитву прервал внутренний голос: «Поезжай в Горненский монастырь, помолись пред иконой святого великомученика и целителя Понтелиймона, Он поможет». В тот же день и получил исцеление, когда смазал ухо снаружи маслом из лампадки, что пред иконой угодника Божьего Понтелиймона....
   
ТРЕТЬЕ.        Март-апрель 2004 года.
                                                    1
      Все свободное от работы время, Николай проводил в церквях. В Горненский монастырь (Эйн Карен, местность, где родился Иоанн Креститель) ездил через день на вечерние службы. Но выпадали недели, когда и ежедневно. Раз в месяц поднимался на Масличную гору (монастырь равноапостольной святой Марии Магдалины) и на Елеонскую гору, в Спасо-Вознесенский монастырь. Хотя бы раз в неделю стремился попасть в церковь Погребения Богородицы. И почти каждый день посещал храм Гроба Господня, где подолгу молился в святой темнице Спасителя пред образом Божией Матери «Скорбящая». Как и все молящиеся, с благоговением всматривался в Ее глаза. И, когда они были закрыты - все вздыхали. Но случалось видеть настоящее чудо - открытые глаза Божией Матери, заставлявшее сердце радоваться. 
    Никто не искал объяснений этому явлению с научной точки зрения. Все равно их быть не может. Да и юродствовать зачем, если это   свято,   духовно.   
     Когда   Богородица   открывала,    полные глубокой душевной боли, глаза, - у всех невольно вырывалось: «Слава, Тебе, Господи»!..
     Из святоотеческих писаний, еще до Пасхи Христовой, Николай узнал об Иисусовой молитве. И с тех пор молился «непрестанно».
     Не понаслышке знал о проявлении агрессии фанатично верующих иудеев, особенно в датишных (религиозных) районах, по субботам. Не раз он был свидетелем, как в машины, проезжающим по этим районам, летели камни. И, почему-то, именно, в лобовые стекла. Чаще - в арабов. А когда потерпевшие водители обращались за помощью к полицейским, то те разводили руками, мол, «а что мы можем сделать»?  А один арабский таксист, подвозя Задумчивого до места работы (был шабат), на вопрос Николая «ма - баайя им дати? (что – проблема с верующими?)», ответил:
- Трещины на стеклах машины мы получаем практически каждую субботу, раз-два в месяц покупаем новые стекла. А сколько обращений в больницу с травмами головы… Я говорю о своих знакомых.
    А ведь именно в это время они «думают» о Боге.
    Свое презрение и ненависть демонстрировали к православным паломникам плевками, хулой и, все теми же камнями иудейские «богомольцы» открыто, не обращая внимания на многих свидетелей.
    ...Сердце Николая каждый раз содрогалось, когда, проходя мимо заброшенного еврейского кладбища, что - в стороне от «богемных» улиц, (в трех стах метрах от гостиниц, где обычно останавливались паломники), видел, как средь бела дня молодежь, сидя на надгробных   плитах,   распивала  спиртное,   курила   и устраивала   разборки.   Или, как  на надгробиях молодые люди целовались, обнимались…   «Вандалы. Ничего нет святого. Настоящий сатанизм.  А под кровом ночным... Господи, спаси и сохрани»... - размышлял он в своей «келье» семиэтажного дома.
     Поэтому Задумчивый старался, открыто или тайно, сопровождать паломников от Старого города до центра, где располагались гостиницы; особенно после ночных служб.
    Особенно после литургии проходящей в ночь с субботы на воскресенье. И, когда православные возвращаются из храма Гроба Господня, то путь их проходит именно по тем местам, где продолжается чествование исхода шабата. Что может произойти в таких случаях? - да все что угодно. Многое пришлось насмотреться и наслушаться Николаю: от проклятий, угроз и летящих камней, до символического показа гениталий... Он воспринимал сопровождение как послушание по зову своего сердца, по наитию Святаго Духа. И, если надо было, то ходил с паломниками по «русским улицам», по магазинам, на рынок.
    Еще серьезнее он стал относиться к своему «послушанию», после того, как в 2004 году израильское телевидение в течении нескольких недель восторженно освещало визит в Иерусалим представительной и важной делегации из Ватикана. А потом долго гремел «взрыв» радости, когда было подписан договор о дружбе и сотрудничестве между католиками и иудеями, Ватиканом и Раввинатом. И Горбачев зачастил с визитом… Что принесет этот «Союз» Православному миру и России? – Тоже самое, что Европа Сербии, США Вьетнаму и Ираку, Израиль Ливану, Египту и Палестине: разруху и смерть… И, чтобы там не говорили о необходимости «братства и единства»  с католиками и протестантами, лютеранами, баптистами и прочими христианами, о толерантности…  И пусть выражают недоумение о нежелании большей части православных единения с ними, - доверять им нельзя. 
                                        Запись из дневника
    «Как предали они тогда, так предают и сейчас, с улыбкой и красивыми словами о братстве, любви и единении. Отделившись тогда от Древней Апостольской Церкви Христовой, они совершили то же самое, что и сатана. Они пошли против воли Божией и Его Святой Церкви. Христианское учение они приспособили под свои нужды, исказив его до уровня еретического и богохульного. Интриги, борьба за власть, политиканство, масонство, разврат, взятничество, провокации и агрессия к православию – вот сущность этого псевдохристианства. Их путь - обновленчество, вседозволенность и притворство. Сверхчеловек – их цель, то есть – антихрист. Но не как не Бог.
    Экуменизм – одно из  средств построения «нового мирового порядка», уничтожения всех традиционных вероисповеданий. Экуменизм в религиозной сфере подобен «рыночным отношениям», «мировому рынку», «мировой культуре по европейскому образцу»,  «единой валюте – доллару, а в перспективе – пластиковой карточке», «единой национальности - человечеству» (к стати, из паспортов графу «национальность» убрали не только из российских паспортов, но в 2003 г. и из израильских! Это же - антисемитизм в масштабе страны - Израиль. Ай, да жиды!)…
     Нет, им верить нельзя; с ними мы никогда не спасемся, а вот Господа Иисуса Христа предадим как Иуда Искариот. По-сути, сегодня явнее явного, - мировой заговор, единение всех религий мира против Православия, против народов, против человечества. Оттого-то и напряжение в мире нарастает с каждым часом. СПИД, Нильская лихорадка, атипичная пневмония, птичий грипп, терроризм, сектантство, оранжевые революции, реформаторство (демонтаж) всех до единой сфер жизнедеятельности человека, расчленение многих государств, торговля наркотиками, людьми и детьми, геноцид против народов, семьи, обычной человеческой семьи… Жесточайшая необъявленная война! Нужны еще факты, пожалуйста: «странствующие монахи» - это сербские монахи и священники, вынужденные странствовать, т.к. 90 %  православных храмов и монастырей было разрушено во время бомбежки Сербии НАТОвской авиацией. Одного такого сербского иеромонаха я встретил сначала у входа в храм Воскресения Господня, потом в Русском Свято-Троицком соборе, что на площади Москвы в Иерусалиме…
    А ведь православные храмы и монастыри имеются и в Сирии, и в Иордании, и в Ливане, и в Ираке, и в Турции, и на Кипре, и в Египте… И эти страны всегда под прицелом, всегда в состоянии войны… И от их выбора  уже мало что зависит. Агрессия со стороны США и Европы неминуема. Вопрос лишь во времени и в очередности…       
    И этот подписанный договор между католиками и иудеями (!) нисколько не снижает общего напряжения в мире, а, наоборот, - еще и еще более усложняет, делая агрессивнее, лживее, смертоноснее. Этот «договор» лишь  является фактом заговора против Православия и человечества.   
     Потому-то и примыкают к глобалистам-жандармам  Горбачевы, Кохи, Чубайсы, Позднеры и Новодворские, Гайдары, Немцовы, Грефы, Фурсенки, Березовские, Хакамады, Медведьевы, Фрадковы, Зурабовы, Ельцины и т.д. и т.п. всех стран и всех наций, и они собирают вокруг себя всех, кто враждебен к православию, к Русскому народу»…

      Через год, уже в России, анализируя на страницах дневника эту   антиправославную    сделку, Николай, выплеснул всю свою   боль и тревогу:                                               

     «Почему прихожане смиренно молчат, когда отдельные иерархи, одурманенные протестантским духом,  проповедуют уже не православный образ жизни, а разрушающее всепрощение, необязательность исполнения церковного устава и раболепие. Почему мы спокойно наблюдаем и тем самым, соучаствуем в  разрушении догматического и канонического фундамента Православия. Почему не требуем выхода нашей Церкви из всемирного  совета церквей? Ведь есть только одна Церковь Христова – Православная. Все остальное – ширма, декоративное прикрытие ереси, материализма и сатанизма. Мы же, не успев, как следует возродить нашу веру, снова нарушаем первую и главную заповедь Христову. Коль не встанем на защиту чистоты своей веры, традиций, Отечества, Армии, Семьи открыто, мужественно и соборно – быть беде, быть расколам и в церкви и в государстве, быть войне против церкви и против России, гонениям и множеству «заштатным», а точнее – неугодным, монахам и священникам, которые не пошли по пути обновленчества, предательства и лжи, которые делом доказывали любовь и к Богу, и к Церкви, и к прихожанам. Боже, храни верных, укрепи отчаявшихся, вразуми ошибающихся! Аминь. 
       Не помню у кого из Святых, верно предсказано, что в последние времена православные подвергнутся всем видам мученичества»...                   
                                                         2
   …«Пути Господни неисповедимы». Только Он знает, что для нас лучше, а что вредно, чтоб спастись от вечных мук. А как вразумить, и наставить на путь истинный, и предостеречь от беды, коль человек - в грехе и немощен духовно... И в одно из таких сопровождений на Николае свершился Промысел Божий.
   …Он шел с иеромонахом чуть впереди паломнической группы по шумному, многолюдному центру ночного  Иерусалима. Его обычно расспрашивали о времени пребывания в стране, о житье-бытье, а он: «откуда приехали?», о запланированных поездках по Святой земле и т.д. Для эмигранта это не просто вопросы, которые обычно задают для поддержания разговора. Но, - способ немногословного чистого общения. Без мата и анекдотов, светской болтовни о моде, «о вкусной и здоровой пище», о политике, болезнях, и прочей чепухе.  Это - родная православная речь и драгоценные крупицы знаний о вере. А еще, это - возможность совершить поездку по святым местам, находящимся на Палестинских территориях, куда проезд по израильским паспортам запрещен (Вифлеем, гробница Лазаря четырехдневного, монастыри Саввы Освещенного и Преподобного Феодосия, церковь и поле Пастушков)… Когда священник услышал его рассказ об иудейской злобе к православным, у него невольно вырвалось:
- Есть у нас, к великому сожалению, и такие, которые, поддаваясь на подобные провокации, малодушничают
и прячут свои кресты в нагрудный карман. Они должны быть наставниками и примером в вере для мирян, а они...   Тут отче  взял  в  руку  свой  крест, поцеловал его, и  твердо провозгласил:
- Вот - наш щит. И стыдно нам должно быть, коль вера наша  пуста.   Пусть  они  бояться  нас  и  Честный  и Животворящий Крест Господень, а не мы их. С нами – Бог, Спаситель наш Иисус Христос!..
     А через пять часов, уже утром, когда Николай садился в автобус, отправляющийся в Вифлеем, то сразу узнал того, о ком ночью говорил отец Александр. И на следующий день, собираясь на работу, спросил себя:
- Что же я за верующий, если ношу свой крест только в не рабочее время? Ну, увидят…  Мне было неприятно смотреть на того священника, а как же Господь смотрит на меня?..
     А потом, поцеловав свой крестик, одел на шею, (с ним он больше уже не расставался), а вслух произнес:   
- Благодарю Тебя, Господи, за то, что открыл мне очи духовные. Возомнил я себя защитником, возгордился своей значимостью, полезностью. Что показал мне, кем я был на самом деле: трусом и маловером. И осудил человека за то, чем сам грешил. Боялся, что на работе увидят крест, узнают о моем вероисповедании. Ох, как много было «бревен» в моих глазах, а я и не замечал их. Конечно, сопровождение - дело благое. А мысли, хоть и тайные, и едва уловимые, но все-таки были тщеславными, А когда дела и думы расходятся в истине... Не может сердце служить Богу, а ум - злу, или наоборот. Как же хитро и тонко заманивает нас в ловушки свои человеконенавистник диавол...

ЧЕТВЕРТОЕ.       Май, 2004 г.

   
    В отделении тяжелобольных частным образом работала Белла, шестидесятилетняя женщина из Благовещенска. Она никогда не скрывала своего негативного отношения к России и к русским. И всякий раз старалась доказать превосходство евреев над русскими. Делала это тонко, расплывчато, и в тоже время твердо. Любила поговорить о политике. И, когда что-нибудь в России происходило что-то нехорошее, критиковала всю страну. Белла всегда стремилась втянуть в подобные разговоры и Николая. Зная его трепетное отношение к своей родине, она, цинично играла на его чувствах. Николай сначала пытался с ней спорить,   говоря,   что правительство это - еще  не  государство, а Москва - не страна. Что Россия - организм сложный, и напоминает по своему устройству человека. Но потом,    спустя какое-то  время, Задумчивый понял, что спорить с ней бесполезно: все равно, что «бисер метать перед свиньями». Он старался не реагировать на ее провокации и молча, смиренно сносить поношения, которые исходили из ее уст. Когда же, однажды, Белла заявила, что по пророчествам, у России отнимется вся ее территория от Тихого океана до Урала, и лишь европейская часть... Николай не выдержал и, найдя уединенное место, смахнув слезу, тихо помолился за свою многострадальную отчизну.
    А потом, он научился сдерживать внешние слезы. Внутренний плачь - такой же очистительный, искренний, но мудрее внешнего плача. Ибо этот плачь - тайный, молитвенный, рассудительный. Ведь плачет не только сердце и ум, но и совесть. В этом Николай был убежден. Задумчивый заметил, что при внутреннем плаче, он точно также чувствует все его отражение на лице, как и при внешнем, хотя на самом деле никаких следов не было. Поэтому признаку, он и стал называть такое состояние души внутренним плачем.
    А, чтобы не озлобляться на несчастную Беллу, стал мысленно благодарить Господа, что чрез нее, многому его научил, просветил и показал, чтобы простил ее грешную и направил на путь истинный.

ПЯТОЕ.   Конец августа.    Конфликт русского с арабом.
 
   Одну ночь в неделю Задумчивый частным образом дежурил у одного русскоговорящего, 97-ми летнего старика с Украины. Он был пациентом дома престарелых. Эта подработка была поделена между всеми санитарами-мужчинами. Работа - столь тяжела (старик медленно умирал о рака головного мозга), что один араб не выдержал и отказался от нее. По этой причине Николай отработал в июле на две ночи больше.   С Мухаммедом, который распределял и оплачивал частные услуги посредническим образом, хоть и были на тот момент отношения более ровные, чем прежде, но Николай (единственный русский санитар) не доверял ему. И отработанное время тщательно фиксировал в блокноте. Когда же настало время получения денег, то араб указал русскому сумму, заниженную на тридцать процентов. Николай попытался разобраться:
-  Послушай, Мухаммед, мне кажется, здесь какая-то ошибка.
-  Нет.
- Я вел записи дежурств. Давай посмотрим их и сверим с расписанием основной работы. Все знают, это легко выяснить, что три раза я отработал так, что получалось три   смены   подряд   (ночь   (частно)  -  утро  -  вечер (короткий, до 21.00.)), а два раза - без вечерней смены (до 13.30.)
- Эйн Леха сехель. Ата – бэн шель зона. (У тебя  нет мозгов. Ты - сын  проститутки), - с неожиданной агрессией выпалил   Мухаммед.
    Русский молчал: не хотел впадать в гнев. Потом тихо проговорил:
- Давай сядем и спокойно во всем разберемся.
     Араб стал орать:
- Ата - зевель, эфес, шум давар (Ты - мусор, ноль, никто). Телех ле азазель! (Иди к черту!)
     После минутной паузы Николай подытожил:
- Ата - шекран (ты – лжец), Мухаммед.
    Араб схватил русского за грудки:
- Ата роце бокс? (Ты хочешь бокс)?..
   Тут выбежала из-за стола, где хранятся таблетки, медсестра Света и стала разнимать их...
    На следующий день спорщики снова работали в одну смену, в конце, которой, произошло то, что, наверное, и должно было свершиться.
    Большинство стариков уже находились в кроватях. Мухаммед жаловался медсестре Малке из Ирака на Задумчивого. Николай, проходя мимо, воскликнул, как бы в воздух:
- Шекран! (Лжец!)
    Через три минуты, в холле, где стояли аквариумы и висели клетки с попугаями, араб быстрым шагом приближался к русскому, сидящему на столе (стульев не было), выкрикивая ругательства. По габаритам он был выше и в раза три шире Задумчивого. Но это обстоятельство не помешало ему проворно сигануть на стол, правую руку соперника зажать между коленками. Левой рукой он крепко схватил за рубаху, а правой стал гнуть пальцы на левой руке русского коллеги на излом. Николай не мог двигаться. В голове его прозвучало: «Главное спокойствие сохранять. Господи, помоги»! Мухаммед продолжал гнуть пальцы. А Задумчивый призывал к мирному решению спора. Когда же их глаза встретились, русскому стало все ясно: «Сколько же в нем - ненависти. Он ждет, когда я закричу. Хочет, чтобы я сдался, сломался, отступил. Главное выдержать этот сверлящий жестокий взгляд. Только бы духу хватило. Помоги, Господи»!
    Они смотрели глаза в глаза. Чувствовал ли Николай боль? - вроде бы да, а вроде бы нет. «Господи, помоги!  Только бы не сломаться!» -  услышал сам себя Николай, где-то в области сердца и головы одновременно. 
     Может в этот момент, или чуть позже, Мухаммед резко рванул рубаху. Да, так, что все до одной кнопки распахнулись. Тело русского обнажилось. Араб смотрел на его грудь, как завороженный. Задумчивый испугался: «Только бы не сорвал мой Крест! Только бы не сорвал»... К нему уже подкрадывалось отчаяние. Но Мухаммед вдруг отпустил рубаху. Встал. И не произнося ни слова, ушел…
     Вызов. И Николай пошел к лежачему больному... Кое-как он отработал ночную смену - палец опух, покраснел и болел. Утром в поликлинике, рентген показал, что палец сломан...
     Через день в Горнем монастыре Николай заказал благодарственный молебен Иисусу Христу за все произошедшее с ним. А Тоня, выслушав его рассказ, сказала: «Сначала Бог помог тебе осознать свой грех, что не носил нательный крестик на работе. Ты приобрел страх Божий и поборол в себе страх мирского осуждения. А теперь, Крест Господень остановил басурмана».
    А Задумчивый вспомнив про свой, годовалой давности, сон, стал молить Господа, чтобы Он простил того араба и направил его на путь истинный. Трудно молиться за врагов своих. Но только в первый раз. Зато, какое  облегчение получает тот, кто научился этому...                                   

ШЕСТОЕ.      Середина сентября.
   
   Однажды, возвращаясь около трех часов ночи из храма Гроба Господня, Задумчивый, как всегда, испытывал  легкость   и  радость.  Невидимые   крылья      несли его домой. Стараясь сохранить  благодать после причастия, Николая повторял все время Иисусову молитву. Но, когда, в метрах ста пятидесяти, на площади Москвы, он увидел Свято-Троицкийй собор Русской Духовной миссии, душа его затрепетала. Радость сменилась тревогой. Не понимая самого себя, направился к стенам церкви. При этом, он ни на миг не прекращал молиться. Прислонившись лбом к белокаменным стенам, Николай стал вслух просить Бога: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного.» Так, в молитве, он простоял минут десять, а потом зарыдал: «Боже, буди милостив мне грешному. Не дай мне сойти с ума! Укрепи, Господи! Пошли мне терпение и смирение все выдержать. Не дай, не дай сойти с ума…» Слезы лились потоком. Ладони и лоб чувствовали тепло церковных стен. Облегчение не наступало. Иисусова молитва, просьба о благоразумии, о терпении, с-мир-ении, о прощении… Лишь через минут двадцать пять Николай почувствовал, как облегчение пришло к нему. 
    …На следующий день в поликлинике врач отказывался выдать ему больничный лист, аргументируя свое нежелание тем, что в доме престарелых могут получить все необходимые данные о его временной нетрудоспособности… по Интернету… Когда же все-таки Николай принес больничный лист на работу, то зав. отделением Шушана сказала ему, что палец он сломал себе сам умышленно, чтобы получить медицинскую страховку, что он уволен и на его место уже взят новый работник, араб. И это несмотря на то, что совсем недавно, в августе, он получил премию как лучший санитар за 2004 г. А из разговора с русскоговорящими выяснилось, что оказывается никто ничего не видел, да и, вообще ничего не произошло…
     Больничные он не получил, пособие по безработице и медицинскую страховку тоже. На что жил и лечился? – на деньги, которые были отложены для поездки в Россию весной, после Православной Пасхи. 
    Палец едва сгибался, да и то с острой болью. Продолжал ходить на физиотерапию и лечебную гимнастику.
     Но, главное, освободившееся от работы время, проводил в храме Воскресения Господня и других православных церквях Старого города, в Гефсимании, в Святой  Тюрьме Господа, в церквях Благоверного князя Александра Невского, великомученика Георгия Победоносца, Успения Богоматери, Тайной Вечери, Погребения Богородицы, Святой Равноапостольной Марии Магдалины. В Горний монастырь он уже не ездил – средства не позволяли. Зато чаще стал бывать на Елеонской горе в Спасо-Вознесенском монастыре.
    Николай искренне благодарил Бога за возможность большую часть суток, недель проводить в храмах. Не было ни уныния, ни нервозности, ни отчаяния из-за отсутствия работы, ни жалости к самому себе. «Иисусовой» молитвой он спасался от всяких мыслей, от их зародышей и малейших намеков на материальные проблемы.  Упование на Бога, вера Богу, чувствование Его внутри себя, около себя,   рождало в нем уверенность, решительность, гармонию внешнего мира с его внутренним. Это новое и, какое-то тайное со-стояние сердца и ума, ранее было неведомо Николаю. Он должен был пасть духом, а он – спокоен, вместо слез и взрыва эмоций – внутренняя легкость, безмятежность…  Все время жил в какой-то  нежной, тихой и умиляющей радости и вне времени... Почему вне времени? – Может оттого, что время полностью растворилось в молитвах,  в думах о Боге, утратив в сознании, мышлении Николая свою материальность, стандартность, суетность, страстность и эмоциональность. Стало вечностью. Это, как на исповеди, если человек кается искренне, сокрушается всем сердцем, всем сознанием о своих грехах, испытывает муки от угрызения собственной совести и чувствует себя, как будто в аду, то длится такая исповедь для исповедующегося вечно. И лишь окончание разрешительной молитвы священника выводит его из «вечных мук». Если так, то можно понять, объяснить и состояние радости, блаженства. Эта радость истекала от Безконечного и Безначального Триипостасного Творца, как дар, как знак Его присутствия, как помощь...
    Задумчивый чувствовал, что стал другим, но не мог понять почему. И лишь в октябре, когда по милости Божией, посетил с паломниками монастыри Харитона Исповедника и Саввы Освященного, ему стало ясно и понятно его состояние. Пещеры-кельи, пещерные церкви, висячие на отвесных склонах гор постройки, нагромождение глыб… Когда он увидел эти пейзажи, суровые, безмолвные и величественные,  его сердце почувствовало, узрело в них что-то очень близкое, знакомое, полезное. А сколько здесь любви, самопожертвования, самоотречения, труда, простоты и гармонии… Божию Благодать почувствовало сердце… Его Волю… Вечность… Полное отторжение от прогресса, цивилизации, просвещения и искусства. Присутствием мира, напоминанием о мире в этом пейзаже, освященного молитвами, трудами и кровью монахов, являлись лишь немногочисленные паломники…
    Образ жизни, уклад быта напоминал скорее монастырский, а не мирской. Подвальная однокомнатная квартира, которую снимал в семиэтажном доме, было без окон, туалета и душа. Воздух поступал через вентиляционную трубу. Через нее же, в период тропических проливных дождей, вода затекала в таком количестве, что едва успевал ее вычерпывать. Через эту трубу отдаленными фразами, шумом автомобилей и завывающим ветром проникала в «келью» Николая главная улица Иерусалима - Яффа. А внутри – мир иной. На журнальном столе -  стопка святоотеческих творений, распятие, иконы, церковные свечи, тетрадь с многочисленными выписками из книг и личными размышлениями о жизни, о вере, о Боге. Здесь же была еще одна тетрадь, с напутствиями, размышлениями о нравственности, которые он вписывал по просьбе дочери для нее. Настольная лампа, магнитофон, кассеты с духовными песнями, бисер и минералы. Имелся также небольшой холодильник, миниатюрная электроплитка, два стула, кресло, деревянная кровать-односпалка и письменный стол, крепкий российский, семидесятых годов. Одежда  хранилась под кроватью. На стуле стояли две картины с видами монастыря Саввы Освященного. Шкафов и полок не было.                                                                                                                         
   Главное, что очень ценил обитатель этих «хоромов»,  так это наличие источника воды. Что же касается туалета, то он находился… на крыше.
   По городу передвигался, не обращая внимания ни на архитектуру, ни на людей, смотря в землю, тайно перебирая  четки.
    …А один греческий иеромонах ходатайствовал в Патриархате Иерусалимской Православной Церкви об открытии греческой визы, об оформления Афонского паспорта для Николая. Таковы были его планы.
   Но, как говорят в народе: «Мы полагаем, а Бог располагает».  В начале ноября, он случайно встретил одного знакомого, Александра, который приехал в Иерусалим со своей семьей с Украины. Они познакомились еще в 2000 году на курсах иврита. Дружили семьями, помогали друг другу… Но после развода, а особенно после рассказа «княжны» о слежке за православными гражданами Израиля, Николай избегал лишних встреч, или сводил общение с еврейскими семьями на уровень «привет-привет».  Но каково было его удивление, когда он увидел Александра, одиноко молящегося на гробе Господнем… Когда вышли из храма разговор сначала был поверхностным, но потом, отвечая на вопрос «что с пальцем?», интонация искренности, сострадания, соучастия украсила их общение. Николай только сейчас узнал, что его собеседник все время был православным, но воцерковляться стал тоже только здесь, на Голгофе, у гроба Господня, в гробнице Божией Матери…
     Через неделю Александр позвонил Николаю. Встретились. Александр, проанализировав ситуацию своего духовного брата, заявил:
- Тебе надо уезжать отсюда.
- Сейчас не могу, - с невозмутимым видом ответил Задумчивый. Для него этот план не был новостью. А движение было направленно на Святую гору Афон. И он поведал об этом другу.

- Нет. Ты ведать не имеешь ни малейшего представления о том, что ждет тебя здесь, если ты не уедешь в самое ближайшее время.
    И он почти слово в слово повторил ему то, что сказала полмесяца назад старая, русскоговорящая еврейка, волонтер, юрист из службы национального страхования, когда узнала, что он русский:
- Ни каких денег ты не получишь. Ты можешь судиться с работодателем, но на это уйдут годы, но ничего в итоге не докажешь. У вас развод длился полтора года, вы оба заплатили по три тысячи долларов и оба проиграли... В ближайшее время работать ты не сможешь. Ты везде будешь должен: за съем квартиры, за телефон, алименты… В банке у тебя – минус в тысячу долларов. При наших зарплатах, чтобы покрыть банковский долг, уйдет месяца три-четыре. Ты можешь оказаться на улице, без средств связи и без средств к существованию. Но и это – не самое страшное. А вот неуплата алиментов… Могут посадить. А каково будет твоей дочери? Надо уезжать и, как можно быстрее.  До грома, до грозы…
     Николай молчал, перебирая четки. Молитва звучала в каждой клетке головы, сердца, рук, ног…  Наконец, он тихо произнес:
- Мне не хватает денег на билет.
- С деньгами помогу, ты скажи сколько надо.
- Я не могу взять их. Потому что не смогу отдать.
- Будем считать, что эти деньги я пожертвовал на церковь.
    Николай прокручивал маршрут: Иерусалим – Тель-Авив, Тель-Авив – Москва, Москва – Счастье…
      «Иисусова» молитва спасительно уничтожала мысли и эмоции. Билет куплен. Через два дня – отлет.
     Когда Тоня обо всем узнала, - высказалась обо всем одобрительно. И кратко разъяснила ситуацию:                               
  - Теперь понятно, почему мы два месяца не могли выйти на владыку, хотя прилагали все усилия. Видать твое место – не Афон, а – Россия…   

СЕДЬМОЕ.   23 ноября. Последний день     в Иерусалиме.
                                                                                         
     После литургии в Свято-Троицком соборе Русской Духовной Миссии, Николай попрощался с монахиней, не вдаваясь в подробности и объяснения, и поблагодарив за все, направился в Старый Город.
       

…Поставил свечу пред образом Божией Матери «Скорбящая», встал на колени и вслух стал читать акафист. Он был один на один с Богородицей. Ничто не смущало, не отвлекало. Сначала молитвы звучали тихо, едва слышно и монотонно. Но потом они стали прерываться поклонами. Зазвучала «Иисусова» молитва. Молитвенный порядок нарушился. Появилась собственная молитва. Николаю показалось, что икона вышла со своего места и встала в метре от него. Сама Богородица, с широко открытыми глазами взирала на него. Она не слышно говорила с ним, утешала… Он слышал Ее лишь сердцем… Обильно заструились слезы. В страхе и благоговении опустил голову на отполированные камни пола. Так и молился. Наконец, молитва стала затихать, слезы прекратились. Когда поднял голову, снова увидел, «Скорбящую» пред собой.
      Снова затрепетало сердце. Опустил глаза на молитвенник, но не смог читать… Страницы были мокрыми… Подняв же голову, уже не увидел икону, но обратил внимание на молящихся. Все, человек десять, стояли на коленях. Было как-то необычно молчаливо. Нет, тишины не было.  Слышался шепот молитв и воздыхания. Но казалось, что звуки как бы обтекают его и каждого из молящихся, и текут прямо к иконе, к Богородице. Казалось, что никто никого не видит.
   Перед выходом из придела св. жен-мироносиц, он сделал три земных поклона. У входа в пещеру стояло несколько пар обуви, - кто-то из паломников не решился идти к Богоматери в обуви…     
      Направился к Гробу Господню. «Иисусова» молитва зазвучала необычно. Казалось, что исходила она не из сердца и ума, а из всего тела… Он не чувствовал ни рук, ни ног. Не осознавал своего шествия по храму. Молитва как бы переместила его из одного места в другое. Но у входа в придел Ангела она утихла. В Кувуклии Николай не молился. Ум безмолвствовал… А сердце заняло всю грудную клетку и даже больше… Не было ни слез, ни мыслей. Лишь тепло в груди…
               
    Это была его последняя молитва в пещере-гробнице, в которой Иисус Христос Спаситель наш  воскрес…
    Около трех часов Николаю позвонили с работы и сказали, что ему выписан чек, и он может его сегодня забрать…
     Это сообщение, подобно грому, что глухо доносился с улицы, ударило по его сознанию. Ехать в пригород Иерусалима, банк – до шести часов… И, чуть было, не разыгравшуюся эмоциональную бурю, мгновенно усмирила молитва…
    Закончив банковские дела, позвонил Александру, рассказал о чеке, договорились, где будет банкоматовская карточка, чтобы он через три дня, когда деньги поступят на счет, смог их забрать, вернуть свои, а остальные отдать Лидии или Валерии. От мебели он отказался.
    …Весь вечер небо обливало  Иерусалим тропическим бурным дождем. Вода в квартире – по щиколотки… Часа три вычерпывал… Позвонил Тоне, сообщил телефон Александра. Тоня пообещала, что мебель она куда-нибудь определит, заверила, что хозяину дома и квартиры – еврею-ортодоксу, который сдает такую квартиру и за такие деньги,  она не достанется…
    Потом, уже в России, Николай узнал, что мебель, инструмент и все вещи Тоня передала в монастыри Русской Зарубежной Православной Церкви: преподобного Харитона Исповедника, что в пяти километрах от Иерусалима, и Спасо-Вознесенский на Елеонской горе.
     Около полуночи, бросив все одеяла на пол, в том месте, где вода ручьями текла по стенам, посредством Лидиного дневника, тихо-тихо,  обливаясь слезами, с глубокой нежностью, любовью и ответственностью стал разговаривать с дочерью. Он рассказал ей о внутреннем и внешнем плаче, сравнил человека с цветным карандашом. Раскрыл лживость мира,  его постоянно меняющиеся декорации и ценности, сравнивая радугу, нарисованную фломастерами, цветными карандашами, красками с Радугой, созданной Творцом вселенной…
     В четыре часа утра, уже из аэропорта позвонил дочке, попросил у нее прощения, утешил, как мог, рассказал о дневнике и попросил никогда не забывать о своей Родине - России…
      Смешение чувств: и грустно до слез, и радостно до слез. «Домой, домой, на мою милую, милую Русь»…   
      В рассветных лучах самолет прощально махал Святому граду Иерусалиму, граду Родному и Многострадальному, Окровавленному и Оболганному. А без веры и Бога и Москва – чужеверная, чужеземная.   А Россия без Благодати Божией  - вавилонский плен, рабство египетское, гигантский жертвенник идолам…   Нет, Русский, никак не может без Святого Иерусалима. Он всегда держит в уме Град Воскресения и молится всегда на Восток, на Восток, где Иерусалим находится, где Господь Бог Иисус Христос распят был, где поборол смерть и диавола, где воскрес…

Отредактировано Арзянцев Николай (31.10.2016 23:44)

0

13

Параллельные миры или разговор по душам.

Часть 2. Об Израиле или воцерковление

                               Послесловие

Сегодня много говорится о смутном времени, посетившем нашу родную Отчизну со множеством бед: лжи, преступлений против Бога, Земли Русской, Русского народа, семьи и личности человека. Время нынешнего этапа истории России правильнее называть временем борьбы власти с собственным народом и с государственностью. По определению великого нашего соотечественника, создателя словаря Живого Русского Языка,  В.И. Даля, «смута–тревога, переполох; возмущенье, восстанье, мятеж, крамола, общее неповиновение, раздор между народом и властью; замешательства, неурядица, непорядок, расстройство дел; домашние ссоры, дрязги, перекоры; наушничество, наговоры и следствия их».  А исходит эта смута от власти! Об этом свидетельствуют тысячи, сотни тысяч лучших сынов и дочерей нашего Отечества. Неопровержимыми фактами преступной политики власти являются ее действия, приведшие страну к разрухе и безнравственности: десятки тысяч разоренных деревень за последние двадцать лет, травля отечественного производителя, уничтожение национальной народной культуры, образования, здравоохранения, Армии и флота. Лживость всех красивых заявлений власти подтверждается ее тайной целью: уничтожить Русскую Православную Церковь, Русский Народ и Россию, как великую державу. Сегодня мы все являемся свидетелями распродажи земли, на которой живем. Ныне сам народ обличает власть. Каким образом? Если власть не называет и не наказывает врагов, ввергших страну в хаос, то простые люди говорят об этом и требуют справедливости и порядка. Власть закрывает глаза на пропаганду разврата и извращений, не запрещает убийство не родившихся младенцев – аборты, способствует проникновению в родную страну множества иностранных сект, Транснациональных Международных корпораций (экономическая оккупация) и иностранной валюты (финансовое разрушение экономики России и обогащение США и ЕС), превращает землю, на которой мы – народ, живем, в радиоактивную смертоносную свалку и т.д.  Кроме того, сегодня власть судит русских патриотов, называя их экстремистами, национал-фашистами, игнорирует право Русского  Народа на полноценную традиционную, сложившуюся на протяжении веков, жизнь…  Все эти и множество других фактов говорят о том, что нынешняя власть ведет себя как временная власть, которая использует  время, чтобы все разрушить, всех уничтожить или поработить, захватить богатейший трофей. По этой причине Земля Русская стала полем битвы. Власть чувствует и ведет себя как воин на оккупированной земле. Множество предателей, провокаторов, разрушителей, палачей.
     Но парадокс заключается в том, как свидетельствует неискаженная силами тьмы и злобы, история человечества, что власть, воюющая с собственным народом, действительно является временной, и сама себя обрекает на гибель. Почему? Потому что, такая власть является рабской, и находится в плену или на службе у  человеконенавистника диавола и его приспешников. Ведь не сама же она (власть) додумалась до борьбы с собственной державой и своим народом? А если и сама, то народ наш, чувствуя и видя двойственность положения (двойные стандарты, двойное гражданство, раздвоение личности, многобрачие и т.д.), правомерно ставит вопрос: что же у нас за власть, коль с каждым годом нам все хуже и тяжелее становится жить? Как это возможно: «и вашим и нашим»? Сам Господь Иисус Христос разъяснил подобную ситуацию: «Никакой слуга не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть. Не можете служить Богу и маммоне» (Лук. 16, 13). Русский народ призван служить Богу. О том повествует тысячелетняя история Земли Русской. А вот власть, являющаяся слугой своего народа, сегодня кому служит она: Народу и Богу? Или… Геноцид Русской нации и Русской Православной Церкви полномасштабно проводящийся в России, приводят к весьма неприятному, но правильному выводу: эта власть – не от Бога, а против Бога, не для народа, а против него! Господь также предупреждает о последствиях раздвоения власти: «Но Он сказал: и вам, законникам, горе, что налагаете на людей бремена неудобоносимые, а сами и одним перстом не дотрагиваетесь до них» (Лук. 11, 46), «Вожди слепые, оцеживающие комара, а верблюда поглощающие! Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что очищаете внешность чаши и блюда, между тем как внутри они полны хищения и неправды. Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что уподобляетесь окрашенным гробам, которые снаружи кажутся красивыми, а внутри полны костей мертвых и всякой нечистоты; так и вы по наружности кажитесь людьми праведными, а внутри исполнены лицемерия и беззакония» (Матф. 23, 24-28).
    Сегодня в России власть чувствует и ведет себя не как слуга народа, а скорее как   слуга диавола – отца и начальника лжи: «Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредил? Или какой выкуп даст человек за душу свою?» (Матф. 16, 26). И эта мощная лютая сила сатаны с падшими ангелами и падшими людьми рано или поздно, но все равно предаст, уничтожит эту власть, как злой рабовладелец уничтожает своих рабов. Рабская власть учит нас любить рабство, гонит в плен. Но Русский народ, со дня своего Святого Крещения во имя Господа Иисуса Христа, не молчит, а сопротивляется. Сегодня мы – православные миряне, клирики и монашествующие, все более и более становимся народом-апологетом, народом-исповедником, защитником Православия, Отечества, Семьи пред властью, которая закрывает глаза (!) на разгул безнравственности, бездуховности, сектантства... 
        Мысль о написании сей были и летописи возникла не случайно. В условиях фальсификации истории Русского народа, разрушения его национального самосознания и превращения личности человека в существо, подобного маньяку и роботу; в эпоху тотальной повсеместной информационной блокады Русского Православного Сопротивления необходимо не только предупредить и рассказать о происходящем друг другу, но и поддержать, вдохновить опираясь на Святое Писание и Предание, Православную Иконопись и многовековый опыт наших Великих и Славных Отцов – доблестных защитников Правой Веры и родного Отечества.
     Но, как Православная Русь не отделима от Тела Христова и Святаго града Иерусалима, так и мы в своем повествовании не отграничиваем Россию от остального мира. Все ведь взаимосвязано. Дело и соль не в территориях и нациях, в конце концов, а в путях, по которым они шествуют, в целях к которым они стремятся. Помоги  и укрепи нас, Боже Милостивый! Господь Бог наш Солнце  Правды, будь нам светом во тьме, щитом и мечом на поле брани! Аминь.
     События, описанные в рукописи, - реальны, а вот имена, включая автора, изменены.     Хоть замысел, структура рукописи родились еще в России, но создавалась она на 80 % в Иерусалиме с 2000 по 2004 г., а закончил автор первые две части уже по возвращении на Родину в 2007 г. Каждый раз, когда продолжалась работа над повествованием, она всегда начиналась с молитвенного призывания Святаго Духа, Божией помощи и вразумления, утверждения любви, веры и правды Христовой.

     Продолжается работа над третьей, заключительной частью «О Боге». Поскольку еще не все рассказано о Святой Земле, то в этой части автор продолжит делиться своим впечатлениями, наблюдениями, переживаниями от прикосновения к Православным Святыням, описанных в Ветхом и Новом Заветах, в Святоотеческих Творениях и житиях Святых. Кроме того, очень много хочется сказать и о нашей любимой Отчизне, которую враги пытаются всеми силами уничтожить. О нашем многострадальном, оболганном, оклеветанном, но не сдавшимся все еще, народе. Враги пытаются внушить нам, что мы  - народ-предатель, так как предали сами себя, свою веру, культуру, традицию и Родину. Они внушают нам, что все вокруг и внутри нас плохо… Но они не говорят, боятся не только говорить, но даже подумать, о  нашем всенародном Сопротивлении духовному, безнравственному и действенному злу. А если и говорят, то только со знаком «минус», они ведь боятся правды и нашего единения. Силы боятся нашей. Это – очень серьезный разговор. Сегодня, уже в который раз, да и всегда только так, наш, так называемый «Русский вопрос» снова касается «жизни и смерти», «быть иль не быть» и «что делать».И чтобы шире освятить его, автор пытается раскрыть эту тему в другой своей работе «Православная Икона о Вере, о Боге, о России», не в богословском, а в духовно-патриатическом ракурсе. 
      В заключении хочу сказать то, о чем собственно и рукопись:
           
  Русские, объединяйтесь! Православные, мужайтесь! Будьте бдительнее и решительнее в сохранении апостольской и святоотеческой чистоты нашей Православной Веры! Будьте патриотами родного Отечества!
                                          Да, поможет нам Бог!

0

14

ПАРАЛЛЕЛЬНЫЕ МИРЫ ИЛИ РАЗГОВОР ПО ДУШАМ.
                   
Часть III О БОГЕ. О ПОБЕДЕ В БОГЕ.

           
                               Предисловие

       В сумеречных пещерах, не пригодных для проживания, тем не менее, обитали люди. У редких посетителей они вызывали сильнейшее  напряжение ума, сердца и воли. Человек подолгу стоял у входа, не решаясь добровольно войти в Пасть, извергающей запахи сырости и прелости. Ну, все равно, что самому шагнуть в болотную трясину. Тень от чего-то необъяснимого и жуткого падала на прилегающую территорию. Многие, очень многие посетители быстрым шагом, иногда и бегом, устремлялись прочь от пещеры, когда слышали, как Пасть или Нос выплескивали на них звуковые помои:  хрюканье, шипенье, гогот, вой, лошадиное ржанье, конский топот и плач ребенка… Все это мгновенно проникало вовнутрь и обволакивало изнутри до поверхности кожи, на которой волосы восставали, тянулись вверх так, что кожа натягивалась и все тело напрягалось, сжималось до боли в груди…
     Безмятежно было у Глазниц. Да, оно и понятно, – они находились выше других пещер, их было сложнее достигнуть. Люди туда не поднимались. Поэтому и нечисти там не было.
     Впрочем, в бегство обращались, те, кто приходил туда из-за любопытства  или с сердцем и умом, непригодными внимать гласу Истины, которая исходила чрез  людей, живущих в таинственных, жутких пещерах.
     В народе тихо и в страхе, немногословно говорили об этих пещерах, как о скопище нечистой силы.
     Хранители Истины, идущие по Божественному следу, раз в 3-4 месяца заглядывали в эти черные горные  Глазницы, которые вместе с двумя другими входами в пещеры, своим расположением напоминали череп: Глазницы, Нос и Рот (Рот или Пасть, самый большой и вытянутый). Как видим, названия пещерам дали люди вполне обоснованно.
     Это жуткое, гигантское  и величественное изваяние, находилось в той части гор, откуда ясно проглядывался весь театр разрухи и хаоса; и куда доносились, время от времени свистящие, грохочущие и трескучие звуки. Именно на эти пещеры иногда устремляла свой оскал всепожирающая Смерть. Но сегодня ее место было в Горной долине и на Западной горе, где и совершались события Судьбы. Когда-нибудь, но не сейчас, конечно, но наступит час ее неминуемого прихода в эти чертоги… Тогда и свершится последняя Священная Битва, тогда и Великая Победа сил Света, Любви и Истины восторжествует в вечности. И Смерти тогда не будет…
     Интересная разница в названиях этих пещер наблюдалась в том, что народ именовал это место – «Череп», по внешнему виду пейзажа. Реже – «Бесовская какофония», вероятно по причине слышимого гогота, хрюканья, топота, шипения, ржанья и плача... А Хранители Истины из воюющих стран называли те пещеры: «Чертог Старцев» или «Обитель Старцев».  Там жили  трое их учителей-наставников, - старых монахов-отшельников, чьих имен никто не ведал. И в этом неведении нет ничего удивительного. Ведь народы наблюдали лишь внешнюю жизнь скал. О том, что вершилось в нижней и средних пещерах, догадывались по запахам и звукам. Воображение ума и эмоциональность сердца любопытствующих посетителей создавали множество таинственных, самых невероятных словесных картин, которые, люди, никогда не видевшие эту горную местность, дополняли подробностями так, что они обретали вид привлекательных историй, интересных сказок и былин. И все это было посвящено нечести, которая в них обитала и проказничала.   И тем самым не допускала до верхних пещер, освященных  гигантской струей света, поднимающейся с молитвами старцев-отшельников к  Престолу Божия. Но это сияние дано было видеть лишь людям, озаренным таким же светом изнутри.
       А рассказы, сотворенные человеческим любопытством и бесами стали причиной забвения  Чертогов Старцев и монахов-отшельников. И просвещение народов Божественной Истиной было затрудненно. А гласу Идущих по Божественному следу внимало немного, подтверждая тем самым  текст из Священного Писания: «нет пророков в своем Отечестве». И большинству было неведомо, они даже не подозревали, что Глазницы являлись Обителью Старцев.

0

15

Параллельные миры или разговор по душам.

Часть 3. О Боге. О победе в Боге.

Глава 1.  В поисках смысла жизни

     Когда –то, в далеком детстве, Николай задался недетским  вопросом: «почему я отвратительно рисую, пою невпопад, не силен, не ловок, не актер, не пилот, не тракторист и даже не штурвальный у комбайнера? Что же я за бездарь?» Ему тогда казалось несправедливым такое обстоятельство его бытия. Нет, уныния не было, было недоумение: «Почему так?» И он делал все возможное, чтобы качественно изменить свою жизнь. В первом классе он собрал целую коллекцию цветущих кактусов (более 200), ходил в драмтеатр, а позже стал даже комсоргом школы… Но во всем этом активном, важном, нужном чего-то не хватало. Нет, нет, романтики в его жизни было всегда с избытком. Он и мечтал-то в детстве стать геологом и лесником. Но со временем своего взросления, расширения мировоззрения, он так погрузился в географию, что решил стать учителем этой самой географии.    Плен оказался настолько серьезным, что вся его жизнь пошла не так как обычно, как было заведено. Он после окончания школы не сдал документы в педагогический. У него и в мыслях этого не было. Хоть и жаждал  по-прежнему стать учителем географии,  но на ход дальнейших его решений повоздействовали именно те недетские вопросы детства. И он поступил в речное училище. «Сначала – география, а потом, уж, - учительство, - рассуждал он. – Сначала надо мир посмотреть, а затем о нем рассказывать». Знакомство с миром заняло еще несколько лет: загранплавание, занятие спелеологией, служба в Цхинвали и Батуми. И только после всего этого, т.е., через 8 лет после окончания школы, Николай поступил в педагогический институт… Ландшафтные, ботанические экспедиции на Кавказ, Валдай, Предуралье, по Волгоградской, Астраханской областям…
     Но вот он стал учителем географии, биологии. Разработал  авторскую Программу по декоративно-прикладному творчеству. Но, как и тогда, в детстве, так и в этот период, в его жизни чего-то не хватало. Он интуитивно чувствовал это на мировоззренческом уровне. И продолжал искать заветный ключ к собственной жизни, к тайне своего Пути.
       …Людей радовали его композиции с африканскими, русскими пейзажами, интересовали рассказы о народах, о морях, пещерах и горах… А он все чего-то искал. «Философского камня»… - внутреннего стержня недоставало ему. Потому и потратил годы на изучение культур Древнего Египта, Рима и Греции, майя, айнов, ессеев, индуистов, буддистов, ламаистов, крупнейших африканских племен… А ему все было мало. И Николай отдал еще несколько лет на знакомство с наследием семьи Рерихов и Блаватской. И в итоге он все сжег: и книги и свои записи… Не поверил всей этой лжи, вот и сжег. Спустя  еще несколько лет, он ворвался в лоно Православия. Ворвался дерзко, жадно, без оглядки на весь свой кругозор. Глубже и глубже погружался в Его суть.
          Как однажды сказал ему один священник: «Ты начал не с крох, а сразу с жирного куска мяса». И действительно, свое познание-погружение в святое Православие, Задумчивый начал не с обряда, как это обычно происходит с теми, кто впервые переступает порог храма, а с ненасытного изучения Священного Писания и безчисленных творений Святых Отцов, жизнеописаний мучеников и исповедников, православных историков и паломничества, и сразу по Святой Земле. И лишь спустя какое-то время стал регулярно посещать церковные службы, не осознавая всей глубины их содержания, смысла и таин. 
     Он замкнул свое мышление на Вере Православной до такой степени, что окружающий мир перестал его интересовать. Напротив, он томился от этого самого мира, подобно томлению Лота от Содома. Хотел выйти из него, вырваться из этого плена, но не хватало духовных сил, решительности и мужества. Родные… мать, сестра… он не смог.   Лота-то вывели из того полона святые Ангелы Божии по молитвам Авраама. Тогда он стал разрушать этот «мир во зле лежащий» в себе самом, призывая на помощь всю мощь Православия.

0

16

Параллельные миры или разговор по душам.

Часть 3. О Боге. О победе в Боге.

Глава 2. «Савва, Савва Освященный, моли Бога о нас!»

        … И теперь, работая над монастырским пейзажем преподобного Саввы Освященного, вдумчиво, сочувственно рассматривал фотографии этого мрачного и сурового уголка Земли, где обитали змеи, скорпионы,  дикобразы, ящерицы и монахи-отшельники. Да все до мелочей вспоминал то, что открылось ему тогда, в октябре 2004 года, когда побывал паломником в этой святой обители. Святой Савва смотрел на Николая с иконы, со свитком Священного Писания в руке, на фоне Распятия; за иконой, стало быть, стояло.
     «Какою силой Веры непоколебимой обладал ты, о, Савва! Даже многочисленные змеи и скорпионы, не то что не страшили тебя, а были естественной «домашней» живностью в твоей пещере. Я бы не смог так. Твоя святая обитель, повисшая над быстрым потоком, молчаливый и суровый ее пейзаж сотрясли мое сознание, да и само течение жизни, ее направление изменили. Какая пропасть духовная, о, Савва, между твоей  несокрушимой силой Духа, святостью и моей слабостью и жалким подобием  Веры», - так молчаливо разговаривал Николай со Святым. Нет, слез не было. Его душу орошал внутренний плач. В нем была не только скорбь о своих грехах, но и восторг, радость от соприкосновения с такой Святостью, с таким Подвигом. И эта радость о Духе рождала в нем вдохновение, творческое рассуждение. 
     Надо заметить, что Лавру преподобного Саввы Освященного Николай изобразил  на трех картинах в Иерусалиме и на двух в России. По духу они были одинаково притягивающими, а вот по минералам иерусалимские работы выигрывали, были богаче по оттенкам. Ведь в Иерусалиме 30 кг различных минералов по форме, структуре, цвету, блеску давали Задумчивому возможность проектировать игру света и тени, возгорания и затухания блеска камней при свече, луне, солнце…
    Описываемый эпизод относится к периоду создания второй иерусалимской картины, через месяц месяца после посещения монастыря, когда жил в подвальной комнате без окон и туалета, за три месяца до возвращения на Родину.
     Чтобы читателю  было яснее представить  серьезность и благоговение, с какою Николай погрузился в работу, заметим, что иногда Задумчивый встречал  в своей комнате тараканов размером со  спичечный коробок, и гекконов (ящерицы, с перепонками на лапах, красно-серой или зелено-серой окраски), ползающих по потолку (другой живности: змей и скорпионов, пауков и мышей, он не видел ни разу). На  ящериц он не обращал никакого внимания. Не ново это было. К тому же, гекконы безопасны для людей. Но вот одно обстоятельство третий день выводило его из душевного равновесия. Эта повторяющаяся ситуация заставляла его Дух искать решение и делать выбор между вариантами этих решений.
     Как и прежде, закончив работу над картиной, прочитав Вечернее Правило и несколько псалмов, выключил настольную лампу и с Иисусовой молитвой лег спать.  Молитовка текла тихо. И вдруг Николай услышал шуршание и шипение. Напоминало змеиное. Сначала в одном месте, где-то у входной двери, потом около вентиляционного отверстия, а затем у кровати. Он мысленно отмахнулся от всего этого, мол, померещилось, и сильнее стал читать молитву. Но шуршание и шипение становились громче и многочисленнее.  Молитва не помогала. И страх сковал его волю. Боялся пошевелиться. В голове – смятение: «откуда здесь змеи, да так много? Господи, помоги! Господи, защити!» Не помогало. Шипение, шипение… в изголовье… Промелькнуло: «укрыться с головой, под одеяло не заползут». Хватило остатка мужества лишь на то, чтобы с головой завернуться в одеяло. Так он и засыпал уже вторую ночь.
       Проснулся разбитым… Долго молился, потом поспешил в храм Горба и Воскресения Господня, оттуда – в Гефсиманский сад в храм Погребения Пресвятой Богородицы, на Масличную гору в монастырь св. равноапостольной Марии Магдалины, и, наконец, на Елеонскую гору в монастырь Вознесения Господа нашего Иисуса Христа. По возвращении, принялся с молитвами за картину.
     Вспомнился гоголевский «Вий», ведь приближалась третья решающая ночь… Что делать Николай не знал, но одно он понял: как в той, хуторской малороссийской церкви, описанной Н.В. Гоголем, где наблюдался упадок и запущенность, так и в его внутренней церкви центром внимания был не Христос Спаситель, не Святая Троица, а страхи, страсти, сомнения, слабости… И вместо Святаго Духа Утешителя царил мертвый обряд…  Хотя внешне все выглядело весьма пристойно и убедительно. Но Господь наш – Сердцевед, потому и испытывает нас на верность…
     Когда же Николая стал одолевать сон, он прочитал Вечернее Правило, прибавив к нему молитву св. Савве Освященному и лег спать. Через пару минут мирное течение Иисусовой молитвы снова осквернило шуршание и шипение гадов… И он опять чуть было не впал в панику, когда возопил «Господи, спаси!» Но опомнился, собрал все свои духовные силы и без истерики, спокойно и твердо произнес: «Господи Иисусе Христе, Слово Божие, Искупитель и Спаситель мой, буди милостив мне рабу Твоему Николаю, укрепи мя в Вере и Духе Твоем, помоги в брани Духа моего против злобы и тьмы, не дай возрадоваться лукавому и слугам его – бесам надо мною грешным и слабым.  Но яви силу Свою и Победу Свою чрез меня. Да будет воля Твоя всесвятая, Господи, на мне. Аминь». После этого он перекрестился, отбросил одеяло, и сел на краю кровати. Ноги коснуись каменного пола… Ничего страшного не произошло. На душе тепло и радостно: «Бог поругаем не бывает!» Включил свет. Молитвенно поблагодарил св. Савву и Господа за укрепление его в Вере Православной и мирно уснул… Больше змеи в комнате не шипели.
      Через день картина, повествующая о святой обители Саввы Освященного была закончена и освящена на Гробе Господнем и Гробе Его Матери Пресвятой Богородицы Девы Марии. «Не выстрадаешь – не познаешь, не познаешь – не расскажешь». Это была его лучшая картина. Так, по крайней мере, утверждали многие, кто был знаком с творчеством Задумчивого и в Иерусалиме и в России.

0

17

Параллельные миры или разговор по душам.

Часть 3. О Боге. О победе в Боге.

Глава 3. Все компромиссы - от лукавого.   

      Святые Отцы не зря в своих наставлениях нас в Вере настаивают на чтении жизнеописаний мучеников. Жития Святых таят в себе много таин, чудес и откровений. Они подтверждают обетования Божии о нас безчисленными фактами. В этих историях людских судеб много поучительного, предостерегающего.  В них прослеживается одна связующая нить. И эта нить – безкомпромиссность  в служении Богу. Одно зрелое зерно объединяет всех Святых – отсутствие малейшего фарисейства и иудейства. Они, венценосцы святости, – пшеница Жнеца. Чистые сердцем и светлые умом. Есть чему поучиться, над чем призадуматься.
   Тысячи лет православные предостерегают человечество о сатанизме, как религии, убивающей христианскую нравственность, распинающей Распятого Христа, Его служителей – пророков и праведников до Рождества Христова и Его последователей – христиан. Святые утверждают, что мир держится на крови христианской и младенческой, которую ежесекундно проливают слуги диавола. Именно эта кровь свидетельствует о человеконенавистничестве культа падших. Подобно Крови Господа нашего Иисуса Христа, омывшего прах и первородный грех первочеловека Адама, кровь мучеников свидетельствует, что верны слава Господа, сказанные нам: «создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее».
       Как-то Николаю Тоня поведала весьма поучительную историю, случившуюся на месте рождения Иоанна Крестителя в Эйн - Кареме. А в подтверждение своего рассказа показала ему печатный текст:     

«Умученные монахини
Монахини Вероника и Варвара — мать и дочь

19 мая, в день рождения Государя-мученика Николая II, мы ежегодно вспоминаем и имена двух монахинь Горненского женского монастыря в Иерусалиме - Варвары и Вероники, матери и дочери, которые были зверски умучены в 1983 году. На монастырском погосте - две могилы с табличками: «Монахиня Вероника. Мученическая кончина 19.05.1983 год», «Монахиня Варвара. Мученическая кончина 19.05.1983 год».

В 1965 году старец схиархимандрит Косма, во время посещения Варварой и Вероникой Васипенко его пустыньки (в Прибалтике), предупредил их: «Вас там убьют». После отъезда матушек в Иерусалим старец очень печалился. Через 18 лет его скорбное предсказание исполнилось.

В тот день, 19 мая, Варвара и Вероника остались в монастыре одни, так как все его насельницы отправились в монастырь святой Марии Магдалины на берегу Геннисаретского озера. Ворвавшиеся в обитель бандиты (в масках), связав, долго истязали матушек, перерезали им горло, выкололи глаза...

Известный русский писатель Владимир Крупин в одном из своих очерков писал о Горней обители: «А еще монастырь незримо хранят усопшие здесь и преданные здешней сухой земле монахини. Особенно почитается могилка двух монахинь, матери и дочери, Вероники и Варвары. На могилке их всегда горит золотистая лампадочка. Это мученицы уже нашего времени. Совсем недавно они были зверски убиты. Кем? Слугами сатаны».

А.Зуева

«...Нет ничего светлее души, которая удостоилась потерпеть за Христа что-либо кажущееся для нас страшным и невыносимым. Как крещаемые - водою, так претерпевающие мученичество, омываются собственною кровью. И здесь Дух витает с великим обилием».

Свт. Иоанн Златоуст

Господь извел матушку Феодору на служение в места духоносные, благодатные, но очень искусительные. Подвизаться там нелегко: враг жестоко мстит христианам, тем более православным монахам, работающим Господу на Земле Обетованной. Горненский монастырь стоял полуразрушенный, на сестер шла сильная брань. Когда м. Феодора была благочинной, в обители убили монахинь Варвару и Веронику (Василенко), мать и дочь.

Они несли послушание в Горненской обители с 1967 года, отличались в труде и молитве. Утром 20 мая 1983 года сестры, обезпокоенные их отсутствием на службе в храме, обнаружили их бездыханные тела, распростертые на полу, в крови, в их келлиях. Медицинская экспертиза установила, что кончина наступила около 9 часов вечера 19 мая от нескольких ножевых ран. Полиции удалось найти убийцу, который признался в совершенном злодеянии. Суд признал его психически невменяемым, и власти выслали его из Израиля в США. «Монахини Варвара и Вероника — мученицы нашего времени», — писал в телеграмме Святейшему Патриарху Пимену Патриарх Иерусалимский Диодор. Матушки Горненской обители пополнили число новомучеников Российских.

Анна Ильинская “Блаженная Любушка”

В 1983 году, на излёте советчины, случилось в святом городе еще другое, двойное убийство, вызвавшее немалый резонанс и получившее широкую огласку (Но только не в РПЦ и не в России).

Были убиты насельницы Горненского монастыря, монахиня Варвара и дочь ее, инокиня Вероника, убиты евреем-сатанистом, жившим тут же, неподалеку, который и попался в руки властей. Кинжал с тремя шестерками и другие обстоятельства дела, как две капли воды напоминают другое ритуальное злодеяние, прогремевшее на весь православный мир в Оптиной пустыни, на Пасху 1993 года. Как и спустя десять лет Аверин, убийца не отпирался, а откровенно рассказал, что его «бог», сатана, явился ему и просто приказал это сделать. Был ли он одиночкой или принадлежал к какой-нибудь секте, так и осталось не проясненным. «Гуманные» власти вскоре выслали его из страны, без права пребывания в Израиле. Сейчас проживает в США.

Варвара умерла сразу, а Вероника мучилась, на её теле нашли девять ножевых ран. Спустя время, когда уже отпели мучениц и похоронили, увидели сёстры в сонном видении Варвару на вершине высокой горы в сияющих белых одеждах, а Вероника карабкалась по отвесному склону, срывалась и никак не могла до вершины добраться. И открыто было сестрам, что это оттого, что Варвара сразу и безропотно приняла смерть, а Вероника, зная немного иврит, цеплялась за жизнь, просила её пощадить, и оттого сейчас там так тяжело ей взойти на вершину. День и ночь молились сестры за бедную мученицу, и на сороковой день было одной из них открыто, что Вероника отмолена и вместе со своей святой матерью пребывает ныне в сиянии небесной славы. Теперь мученицы молятся за оставшихся здесь, на земле, и от святых могил происходят безчисленные чудеса и исцеления.
               
Газета «Покров» г. Гатчина

ЗАМЕТКИ У ГРОБА ГОСПОДНЯ

Обитель являет собой райский цветущий сад, где каких только нет цветов. На монастырском погосте особенно украшены две могилы. Таблички гласят: «Монахиня Вероника. Мученическая кончина 19.5.1983», «Монахиня Варвара. Мученическая кончина 19.5.1983». Монахини Варвара и Вероника - мать и дочь, они оставались одни в монастыре 19 мая 1983 года, когда все насельницы отправились в монастырь Марии Магдалины на берег Геннисаретского озера, в гости. Двое в масках проникли в монастырь и набросились на Варвару и Веронику. Связав монахинь, изуверы долго наслаждались муками своих жертв, изрезали их тела крестами, выкололи глаза, залили всю обитель кровью и в конце концов перерезали мученицам горло. Потом убийцы были схвачены израильской полицией, признаны невменяемыми и отпущены на волю.

Вл. Семенко

ПАЛОМНИЧЕСТВО КО СВЯТОЙ ЗЕМЛЕ

Прошло время со дня трагической кончины двух насельниц русской Горненской обители в Айн-Кареме, близ Иерусалима, — монахинь Варвары и Вероники, матери и дочери (сообщение об этом см.: ЖМП, 1983, №8).

Монахиня Варвара (в миру Евфросиния Петровна Василенко) родилась 23 мая 1915 года в деревне Слобода, ныне Велижского района Смоленской области, в семье крестьянина. До поступления в монастырь в мирные и военные годы Евфросиния Петровна трудилась на родной Смоленщине в колхозе. В 1937 году вышла замуж за Платона Семеновича Василенко, а в 1940 году у молодых супругов родилась дочь, которую назвали так же, как и мать,— Евфросинией. В суровые годы Великой Отечественной войны, принесшей немало горя в каждую советскую семью, Евфросиния Петровна потеряла трёх своих братьев, отдавших жизнь за независимость Родины. В 1942 году она узнала о гибели на фронте её мужа. Все эти беды не сломили волю простой русской женщины-христианки, а лишь утвердили в уповании на Господа. Молодая мать воспитала дочь в вере и благочестии. Через некоторое время у них созрело взаимное желание посвятить свою жизнь служению Богу в иноческом чине.

В 1957 году исполнилась заветная мечта матери и дочери: Евфросиния Петровна и Евфросиния Платоновна стали насельницами Рижского женского монастыря. В 1960 году Евфросиния Петровна была пострижена в мантию с именем Варвара, а Евфросиния Платоновна благословлена в рясофор с наречением имени Георгия. В том же году они были направлены в числе других сестёр для прохождения послушания в Горненскую обитель близ Иерусалима на три года. С 1963 года, вернувшись на Родину, они, как и прежде, несли послушание в Рижском монастыре и его Преображенской пустыни недалеко от Риги. Георгия была пострижена в мантию с именем Вероника.

В 1967 году монахини Варвара и Вероника были направлены на постоянное послушание во Святую Землю. Годы, которые Господь благословил провести им в Иерусалиме, были посвящены молитве, клиросному пению и изучению слова Божия, а также хозяйственным работам на нужды обители и Духовной Миссии Русской Православной Церкви во Святой Земле. Поистине сестринская любовь связывала Варвару и Веронику с другими инокинями обители.

Монахини Варвара и Вероника были усердными труженицами и ревностными молитвенницами. Они с большой ответственностью исполняли возложенные на них послушания. В настоящее время несение послушаний в Иерусалиме сопряжено с большими трудностями. Самоотверженность и мужество были характерны для русских монахинь-патриоток, верных чад Матери — Русской Православной Церкви.

20 мая 1983 года сестры Горненской обители, встревоженные отсутствием монахинь Варвары и Вероники на утренней молитве, послали за ними. Посланные обнаружили их бездыханные тела распростертыми на полу, в крови, в их кельи.

Начальник Русской Духовной Миссии в Иерусалиме архимандрит Пантелеймон немедленно сообщил о происшедшем в официальные инстанции Израиля.

Весть об убиении русских инокинь быстро облетела Иерусалим. Первой выразила соболезнование Иерусалимская Патриархия. 21 мая Патриарх Иерусалимский Диодор телеграфировал Патриарху Пимену: « Был потрясён известием о зверском убийстве монахинь Варвары и Вероники, мучениц нашего времени. Немедленно поручил нашему патриаршему представителю потребовать от местных властей расследования этого трагического уголовного дела, дабы преступники предстали перед законом. Горячо молюсь Воскресшему Господу нашему о упокоении их душ со святыми.

С любовью о Христе Диодор, Патриарх Иерусалимский ».

Начиная с 21 мая Русскую Духовную Миссию посещали представители христианских Церквей во Святой Земле, выражая соболезнование в связи с бандитской акцией, происшедшей при попустительстве израильских властей, которые многократно были информированы о недопустимых действиях некоторых лиц по отношению к православной обители, Духовной Миссии, их насельницам и сотрудникам.

Утром 23 мая, медицинская экспертиза установила, что кончина их наступила между 20 и 21 часами 19 мая от множества ножевых ран.

В здании Миссии 23 мая архиепископом Неаполисским Амвросием и архимандритом Кириаком (Иерусалимский Патриархат) была отслужена заупокойная лития. Затем похоронная процессия направилась в обитель. Совершение Божественной литургии возглавил архиепископ Амвросий.

На отпевании присутствовали представители Поместных Православных Церквей в Иерусалиме, христиане других конфессий.

В последующие дни Миссию посетили и выразили соболезнование многие представители различных духовных и государственных учреждений, находящиеся на территории Иерусалима. В Москву на имя Святейшего Патриарха Пимена поступили многочисленные телеграммы с соболезнованиями.

Пресса разных стран и Израиля по-разному информировала об убийстве. Сообщалось, что полиции удалось найти убийцу, который признался в совершенном им злодеянии. Высказывались различные предположения относительно мотивов убийства. Следствие по делу об убийстве двух русских православных монахинь длилось около года. Лишь 22 марта 1984 года архимандрит Пантелеймон смог направить на имя Святейшего Патриарха Пимена телеграмму, в которой сообщал о суде над убийцей русских монахинь, оказавшимся гражданином США. Суд, о времени совершения которого Русскую Духовную Миссию не уведомили, признал убийцу психически ненормальным, и единственным действием по отношению к нему со стороны властей явилась высылка его из Израиля.

В сердцах многих людей сохранится память о русских монахинях, достойных патриотках, верно исполнивших свой иноческий долг и запечатлевших его страдальческой кончиной у стен Иерусалима.

Б. Даниленко

Составитель священник Виктор Кузнецов».

А в дневнике Задумчивый написал в тот день:

«Молиться, молиться… Молиться за живых и мертвых. Ну, а если и мне предстоит претерпеть мученичество, то, о, Господи, Боже мой, пусть оно будет таким же безкомпромиссным и рештельным, как у монахини Варвары».

0

18

Уважаемые форумчане!

    Рассказать Вам об одном событии из своей многогрешной жизни меня побудило желание предостеречь Вас от уныния, в любом его проявлении: в малом и большом, продолжительном и кратковременном. Нет-нет, да и закрадывается это диавольское навождение в нас.
    Так, при публикации материалов о шествии откровенного сатанизма Вика посетовала, что, вот , мол, дожили... Но сатанизм возник не сегодня. и агрессия его к людям, особенно к христианам проявлялась во все времена с неослабевающей силой. Поэтому не стоит удивляться этому в сей смутный день.
    Величайшие ревнители Веры Православной Свт Николай Чудотворец, свт Иоанн Златоуст, о. Иоанн Кронштадский не случайно, с горячей озабоченостью призывают нас "цепляться за ризу Христову", не сомневаться в Промысле Божием о каждом из нас ни при каких обстоятельствах, даже, если "все вокруг будет против нас, все гореть будет"...
    Когда в ответ на сетовании Вики упомянул об иконе Благословенно войско Христово, вспомнился один сон. Я расскажу об этом замечачельном событии.
   Во второй части "Параллельных миров" - "Об Израиле, или , воцерковление" есть пересказ видения "В клети уныния". Он созвучен с тем , о котором я хочу поведать.
    Иерусалим. Я - в депрессии после развода. Друзей нет. Творчество - словно мираж... Выть хочется. И выл: засыпал в слезах, и просыпался в слезах. Итак каждый день. Да, и спал ли я тогда? - так, проваливался временно в забытие. Молитва, правда, звучала всегда в сердце, в уме... И вот, именно в это критическое время мне каждый день , с неделю виделась одна и та же картина, пред которой я испытывал неописуемые муки и страх.
   Стою у подножия не очень высокой горы. Но горы не простой, а сплошь из опоки (опока - гиняные легче воды, черепки). Гора, стало быть, - зыпкая, сыпучая. И я понимаю, чтоб не погубнуть мне многогрешному должен взобраться на нее. А за спиной - сплошь болото и нечисть... Я взбираюсь по ней, а опоковые струи относят меня, подобно сыпучим пескам, назад, к подножию. Отдохну, и снова карапкаюсь... Итак, каждый день. И безсилие рождало во мне муку и страх. помню, как на пятый или шестой день я почти добрался до вершины, но очередным оползнем снова был отброшен к подножию.
   Помнил ли тогда О Боге? - вряд ли, не до Него уже было. Ощущение было такое, что мука и страх, будто черви все изглодали во мне. Но одно им было не по силу: убить во мне Т о, что заставляло меня не отступитьс от цели - взобраться на вершину. И это ТО было сокрыто в моем подсознании. Уже не осозновал чо делаю, лишь упрямо полз...
    Теперь, когда я пал почти с вершины, вдруг понял, что, если  сейчас не окажусь на вершине, то буду лежать под глиняными черепками. С этим и двинулся. Ползу по горе, опока мелкими порциями сползает вниз, но силы пока еще есть - подниматься. Два метра назад, три - вперед... Потом - обвал. Чрез полвремени снова обвал. Лежу на пол-пути и реву. Мысли лишь одни: "Как же мне тебя преодолеть?" И вдруг я увидел в метрах 3-5 от себя каменый выступ с корявым деревцем... Осенило сразу, что в эотм выступе и древе - мое спасение. Дополз кое-как до Выступа... больше этой картины не было.
   Спаси, Господи, что напомнил мне об этом вразумительном сюжете.

  Господи Всемилостивый, укрепи нас маловерных и немощных в Вере Твоей всеспасительной!

Мы пропускаем внутрь себя вражьи мысли потому, слишком много внимания уделяем тому, что происходит вокруг нас негативного. Нам страшно, кажется невероятным, что все это происходит с нами. Но чувство жалости к самому себе - эгоизм, неверие в силу Божию...
   Не унывайте, братья и сестры! Россия, поверь Богу, и он вытянет тебя из трясины лжи и предательства!

+4


Вы здесь » "Православная дружба и общение". » Блог Николая Арзянцева » "Параллельные миры, или разговор по душам"