"Православная дружба и общение".

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » "Православная дружба и общение". » Жизнь Церкви » Почему православному христианину нельзя быть экуменистом


Почему православному христианину нельзя быть экуменистом

Сообщений 31 страница 42 из 42

31

ОСНОВАНИЕ ОДИННАДЦАТОЕ: ЭКУМЕНИЗМ НОСИТ ЯВНО БОГООТСТУПНИЧЕСКИЙ ХАРАКТЕР.
ЧЕРЕЗ ЯКОБЫ МАЛЫЕ ОТСТУПЛЕНИЯ ОТ ИСТИНЫ ОН ВЕДЕТ К ОТСТУПЛЕНИЯМ БОЛЕЕ СТРАШНЫМ.
ВЫНУЖДАЯ ПРАВОСЛАВНУЮ ЦЕРКОВЬ КАЯТЬСЯ НАРЯДУ С ИНОСЛАВНЫМИ ОБЩЕСТВАМИ, ВСЦ ОБВИНЯЕТ ЕЕ В ГРЕХАХ И ЗАБЛУЖДЕНИЯХ, КОТОРЫЕ ОНА НЕ МОЖЕТ ИМЕТЬ, И ТЕМ САМЫМ ОТРИЦАЕТ ЕЕ СВОЙСТВО «СТОЛПА И УТВЕРЖДЕНИЯ ИСТИНЫ»

В) ЭКУМЕНИСТЫ ТРЕБУЮТ ОТ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ ПОКАЯНИЯ НАРЯДУ С ИНОСЛАВНЫМИ
ОБЩНОСТЯМИ ЗА «РАЗДЕЛЕНИЕ ЦЕРКВЕЙ»

Уже давно посредством экуменической прессы распространяется ложная мысль, что все церкви, в том числе и Православная, должны «покаяться в разделении церквей». На первый взгляд, эта мысль кажется многим людям прекрасной, евангельской и возвышенной: она якобы внушает смирение и ведет к покаянию. Но давайте посмотрим, в чем истинная сущность такого требования.

До сих пор лишь инославные теологи требовали от Православной Церкви покаяния в грехе разделения христиан наряду с другими «церквями» (см. напр., Фр. Либ. Православие и протестантизм // Путь. № 16. Париж, 1929. С. 80), на что православные богословы всегда энергично возражали, как это видно и в Эванстонской декларации, где, в частности, написано: «Доклад секции (по богословским вопросам – примеч. авт.) исходит из предположения, что Церковь должна идти к единению путем покаяния. Мы признаем, что в жизни и в свидетельстве верующих христиан были и еще существуют несовершенства и несостоятельность, но мы отказываемся допустить, что Церковь, которая есть Тело Христово и хранительница Богооткровенной истины, может быть умалена человеческой греховностью. Потому мы не можем говорить о покаянии Церкви, т. к. по самой своей сущности она свята и непогрешима. Ибо „Христос возлюбил Церковь и предал Себя за нее, чтобы освятить ее, очистив банею водною, посредством слова; чтобы представить ее себе славною Церковью, не имеющею пятна, или порока, или чего-либо подобного, но дабы она была свята и непорочна“ (Еф. 5, 25–27). Таким образом, Господь, Единый и Святой, создал навеки Свою Церковь Святой и возложил на нее миссию освящать людей. Святость Церкви не опорочивается грехами и ошибками ее членов. Они не в состоянии умалить и истощить неисчерпаемую святость Божественной жизни, изливаемой Главою Церкви на все ее тело» (К. З. Исторический путь экуменизма // Вестник русского западно-европейского Патриаршего Экзархата. 1955. № 23. С. 219).
Эти слова были написаны в 1954 году. Сегодня подобные высказывания со стороны православных участников экуменического движения уже немыслимы. За короткое время ВСЦ (экуменическая организация «Всемирный совет церквей» – примеч. ред.) успел так обработать умы «православных» экуменистов, что один из них – Никос Ниссиотис – уже без стеснения, открыто (да еще от имени Православной Церкви!) заявляет: «Двустороннее и искреннее покаяние является необходимой предпосылкой для диалога по догматическим вопросам между разделенными христианами» (Nissiotis N. Uber die eine Okumenische Bewegung // Okumenische Rundschau. Heft 3. Stuttgart,1969. S. 369).

Но что такое покаяние – metanoia? Оно означает перемену мыслей. Мысли же Христовой Церкви зафиксированы в ее догматах и канонах. Может ли она изменить свои догматические формулировки и канонические постановления, оставшись при этом Православной? Разумеется, нет. Ибо, изменяя их, она изменила бы своему предназначению. Ведь Церковь основана Господом Иисусом Христом как единственная в этом мире крепкая опора истины для жаждущих спасения. Требовать от Церкви покаяния, т. е. изменения, означает требовать уничтожения маяка Богооткровенной истины, указывающего нам путь спасения.

Но в этом требовании кроются и другие кощунственные нелепости. Требующие от Православной Церкви «покаяния» наряду со всеми другими «церквами» допускают, что уже не существует Церкви, оставшейся верной Христу и сохранившей полноту неповрежденной истины. Таким образом они бросают Христу дерзкий упрек, что Он якобы напрасно обетовал, что основанная Им Церковь пребудет непоколебимой перед попытками ада одолеть ее (см.: Мф. 16, 18). Если следовать их логике, получается, что ошибся и святой апостол Павел, назвав Церковь «столпом и утверждением Истины» (см.: 1 Тим. 3, 15).

Призыв к покаянию прекрасен, когда он уместен, когда покаяние приносится православным христианином за свои личные грехи, а не от лица всей Православной Церкви. Мы, грешные члены Святой Православной Церкви, должны глубоко каяться в своих нравственных грехах и согрешениях против веры и догматов Церкви. Мы должны непрестанно очищаться, стремиться к святости и непорочности, к познанию истины и ко спасению (см.: Там же. 2, 4), для созидания Тела Христова, доколе все придем в единство веры и познания Сына Божия, в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова; дабы мы не были более младенцами, колеблющимися и увлекающимися всяким ветром учения, по лукавству человеков, по хитрому искусству обольщения (Еф. 4, 12–14). Именно такое покаяние необходимо, т. к. оно избавляет нас и от нравственных грехов, и от догматических заблуждений и ведет к святости, основа которой – правильная нравственность, зиждущаяся на непогрешимой догматике.

Но требовать покаяния от Церкви, которая сама принимает покаяние грешников, омывает их данной ей от Бога благодатью и спасает хранимой в ней истиной, – кощунственно. Идея о покаянии Церкви имеет лукавую цель – заставить верующих усомниться в ее благодатном призвании. Для достижения этой цели в экуменических протестантских кругах используется хитрое выражение «конфессиональная гордыня» (см. Речь д-ра Юджина Блейка, генерального секретаря ВСЦ, на 25-м заседании Центрального комитета ВСЦ в Утрехте // ЖМП. 1972. № 11. С. 55), явно направленное против православных. Но можно ли говорить о «конфессиональной гордыне» у православных христиан? Нет, это лишь радость и благодарность Промыслу Божию, что мы родились от православных родителей, на православной земле, а не «конфессиональная гордыня». Ибо Православная истина, которую мы исповедуем, дана нам длясмирения и спасения, а не для того, чтобы мы возгордились ею и через это погибли. Онаосвящает нас (см.: Ин. 17, 17), если мы живем по ней, но она же нас и осудит, если мы не исповедуем ее и не живем сообразно с ее высокими требованиями.

Согласно Святым Отцам, автор всякой ереси – диавол. Он разделил человеческий род с помощью тысяч мудрований и ересей (см.: Св. Феодор Студит. Огласительные поучения. М., 1872. С. 265). Этот диавол, который на протяжении веков посредством еретических разделений не смог уничтожить Православную Христову Церковь, в наши дни облечен в одежду внешнего благочестия, обезпокоен будущим мира и порицает созданные им же самим разделения. С помощью экуменизма он пытается объединить всех – еретиков и православных – на основе заблуждений и втянуть Православную Церковь в свое обольщение. Именно он побуждает всех «каяться».

Но может ли диавол учить покаянию? А если учит, то с какой целью? Господь наш Иисус Христос через истинное покаяние хочет избавить нас от греха, а диавол посредством ложного «покаяния» пытается ввести в грех православных верующих. Ибо если от лица истинной Церкви – святой и непогрешимой – они начнут «каяться» в разделении христиан, это будет означать, что православные сожалеют, что до сих пор защищали Истину, принесшую на землю разделение и меч (см.: Мф. 10, 34; Лк. 12, 51) между теми, кто принимает Ее, и теми, кто Ее отрицает. Это значит также, что Церкви надо искать вместе с прочими «кающимися» общностями некую новую «истину» – объединяющую, а не разделяющую, находящуюся вне вероучительных определений Семи Вселенских Соборов, положивших разделение между истиной и ложью.

+1

32

Это все пока. Информация взята с сайта газеты "Православный Крест"  http://www.pkrest.ru/ Когда в газете напечатают новые части, я скопирую в тему.

+1

33

Почему православному христианину нельзя быть экуменистом

ОСНОВАНИЕ ОДИННАДЦАТОЕ: ЭКУМЕНИЗМ НОСИТ ЯВНО БОГООТСТУПНИЧЕСКИЙ ХАРАКТЕР. ЧЕРЕЗ ЯКОБЫ МАЛЫЕ ОТСТУПЛЕНИЯ ОТ ИСТИНЫ ОН ВЕДЕТ К
ОТСТУПЛЕНИЯМ БОЛЕЕ СТРАШНЫМ. ВЫНУЖДАЯ ПРАВОСЛАВНУЮ ЦЕРКОВЬ КАЯТЬСЯ НАРЯДУ С ИНОСЛАВНЫМИ ОБЩЕСТВАМИ, ВСЦ ОБВИНЯЕТ ЕЕ В ГРЕХАХ И ЗАБЛУЖДЕНИЯХ, КОТОРЫЕ ОНА НЕ МОЖЕТ ИМЕТЬ, И ТЕМ САМЫМ ОТРИЦАЕТ ЕЕ СВОЙСТВО «СТОЛПА И УТВЕРЖДЕНИЯ ИСТИНЫ»

В) ЭКУМЕНИСТЫ ТРЕБУЮТ ОТ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ ПОКАЯНИЯ НАРЯДУ С ИНОСЛАВНЫМИ ОБЩНОСТЯМИ ЗА «РАЗДЕЛЕНИЕ ЦЕРКВЕЙ»

Покаяние Православной Церкви в «грехе разделения христиан» будет равносильно заявлению, будто Церковь погрешила в своих твердых догматических определениях против ересей, и допущению – в духе уважения к чужому «верую», – что и у ариан была якобы некоторая правильная устремленность к истине, но Церковь ее не увидела в свое время и потому осудила их на Первом Вселенском Соборе. Значит, Церковь должна пересмотреть вероопределения и Второго Вселенского Собора о Божественном достоинстве Святаго Духа, которыми от Православия отсечены еретики-духоборцы. Ради всеобщего сближения она должна капитулировать и перед несторианами, несогласными с постановлениями Третьего Вселенского Собора, каяться перед ними и просить прощения за то, что объявила Нестория еретиком. Покаянно обвиняя себя, Церкви пришлось бы оправдать дохалкидонцев и монофизитов в их упорном отрицании догматического вероисповедания Четвертого Вселенского Собора относительно способа единения двух естеств в едином Лице Господа Иисуса Христа и реабилитировать – в опровержение самой себя – еретиков Евтихия, Диоскора, Севира и др. (см. 1-е и 95-е правила Четвертого Вселенского Собора). Следуя подобной экуменической логике, Церковь должна была бы так поступить и со всеми прочими еретиками, осужденными Вселенскими и Поместными Соборами. Лишь в этом случае она исполнила бы экуменические требования о глубоких преобразованиях, переменах в церковных структурах и окончательном уничтожении разделительных границ. Но в таком случае Церковь уже перестала бы быть истинной Христовой Церковью!

Только отдавая себе ясный отчет, что Церковь не есть человеческое учреждение, можно понять, почему она не может и не должна каяться. Хотя Церковь здесь, на земле, состоит из грешных людей, она есть Богочеловеческий организм, в который входят, кроме земных членов, еще и отошедшие в вечность праведники, а также безгрешные небесные Ангелы. Об этом пишет святой апостол Павел уверовавшим во Христа евреям: Но вы приступили к горе Сиону и ко граду Бога живаго, к небесному Иерусалиму и тьмам Ангелов; к торжествующему собору и церкви первенцев (т. е. уверовавших во Христа), написанных на небесах, и к Судии всех Богу, и к духам праведников, достигших совершенства, и к Ходатаю нового завета Иисусу (Евр. 12, 22–24). Таков, согласно слову Божию, состав новозаветной Церкви. В нее входят земные люди, право верующие во Христа, чьи имена написаны на небесах, безчисленное множество Ангелов и Сам Христос, сошедший с небес, чтобы возвести земных обитателей в небесные ангельские селения. Так учит о своем составе сама Святая Православная Церковь, что видно из ее богослужебных текстов. Например, в каноне на праздник святого Архистратига Божия Михаила и прочих Небесных Сил безплотных (память 8 / 21 ноября) в первом тропаре 9-й песни читаем: «Тя неизреченно соединившаго небесным, Христе, земная и едину Церковь совершивша Ангелов и человеков, непрестанно величаем».

Таким образом, требовать покаяния от Православной Церкви – значит требовать, чтобы каялись и несогрешившие Ангелы. Глава Церкви – Сам Господь Иисус Христос, соединивший в одно тело все небесное и земное (см.: Еф. 1, 10, 22–23). Так неужели экуменисты будут требовать покаяния и от Христа? Церковь неотделима от Христа, она есть Его тело. Как живой организм находится в неразрывной связи со своей головой, так и Церковь пребывает в неразрывной связи со своим Главою Христом, составляя с Ним единое целое. Для верующих это особенно осязательно проявляется в Таинстве Причащения Тела и Крови Христовых. В этом и состоит глубокая основа святости и непогрешимости Церкви Христовой. Следовательно, обвинять тело Христово в грехах и требовать от него покаяния – означает вовлекать и Главу сего тела в общую ответственность за его грехи. Но обвинять безгрешного Христа в грехах – это верх кощунства!

Освящающая сила Церкви, которая превращает кающихся грешников в святых, есть благодать Святаго Духа, Утешителя и Освятителя. Начиная со дня первой христианской Пятидесятницы, она неотступно пребывает в Церкви, чтобы учить ее членов истине (см.: Ин. 16, 13), праведности и святости (см.: Тит. 2, 12). Святый Дух будет пребывать в Церкви вовеки (см.: Ин. 14, 16–17), чтобы изливать благодать на всякого человека, искренне стремящегося ко спасению. Пребывающий в Церкви Дух Святый объединяет верующих вокруг истины, тогда как диавол, наоборот, вводит разномыслия между христианами (см.: Лк. 22, 31). По этой причине требование от руководимой и осеняемой Святым Духом Церкви покаяния в «разделении христиан» равносильно заявлению, что якобы в нем повинен не диавол, а Святый Дух, т. к. Он не внушил Апостолам и Святым Отцам компромиссных формулировок, которые бы объединяли, а не разделяли. Однако малейший намек на обвинение Третьего Лица Святой Троицы в грехе разделения, которое есть дело диавола, – это непростительная хула на Святаго Духа, о которой Господь сказал: Истинно говорю вам: будут прощены сынам человеческим все грехи и хуления, какими бы ни хулили; но кто будет хулить Духа Святаго, тому не будет прощения вовек, но подлежит он вечному осуждению (Мк. 3, 28–29).

Итак, имея в виду богопротивный характер экуменизма, его антиправославную направленность, то, что от малых отступлений от истины он ведет ко все большим, вовлекая православных христиан в «церковь лукавнующих», т. е. в будущую Универсальную церковь грядущего антихриста, и, наконец, помня, что требование покаяния от Православной Церкви равносильно обвинению в грехе разделения ее Главы Господа Иисуса Христа и Руководящего ею Духа Божия, православный христианин должен решительно противиться экуменизму, чтобы не участвовать в непростительной хуле на Духа Святаго!

Архимандрит Серафим (АЛЕКСИЕВ),
архимандрит Сергий (ЯЗАДЖИЕВ)

Перевод с болгарского языка Печатается с сокращениями
Публикуется по изданию: СПб., 1992. Текст сверен с изданием: София, 1998;
исправлен и дополнен редакцией «Православного Креста»

http://www.pkrest.ru/92/92-15.html

0

34

ОСНОВАНИЕ ДВЕНАДЦАТОЕ:
О ПАГУБНОМ ВЛИЯНИИ ЭКУМЕНИЗМА НА ПРАВОСЛАВИЕ

А) ПРАВОСЛАВНЫЕ ВОЗРАЖЕНИЯ ПРОТИВ ЭКУМЕНИЗМА

Но даже будучи вовлеченной в экуменическое движение Русская Православная Церковь не раз выражала свое недовольство и несогласие с ним. Так, после Бангкокской конференции «Спасение сегодня» (январь 1973 г.) Синод РПЦ во главе с Патриархом Пименом направил ВСЦ (экуменической организации «Всемирный совет церквей», – примеч. ред.) послание со следующими словами: «Вызывает недоумение и большое сожаление то обстоятельство, что в „Письме к церквам“ полностью отсутствует чрезвычайно важное, прежде всего с пастырской точки зрения, упоминание о той стороне процесса спасения, без которой самое понятие спасения утрачивает свой существенный смысл. Умалчивается о конечной цели спасения, то есть о вечной жизни в Боге, и нет достаточно ясного указания на нравственное исправление и совершенствование как на необходимое условие для ее достижения».

Далее, протестуя против почти исключительного подчеркивания «горизонтализма» в деле христианского спасения, Священный Синод РПЦ пишет: «Здесь не нашлось места для основного – „вертикального“ – измерения, которое указывало бы на то, что спасение требует совершенствования личности как части общественного организма, призванной к борьбе с грехом в себе и вокруг себя, ради достижения полноты бытия в живом общении с Богом и в земных условиях, и в вечности». В синодальном послании высказывается мысль, что «почти исключительное подчеркивание „горизонтализма“ в деле спасения многих христиан, которым дороги священные традиции Древней Церкви, может производить впечатление, что в современном экуменизме нарождается новый соблазн стыдливости относительно благовествования о Христе Распятом и Воскресшем – Божией силе и Божией премудрости (см.: 1 Кор. 1, 23–24), в результате чего умалчивается о самой сущности Его Евангелия из ложной боязни казаться несовременными и утратить популярность» (ЖМП. № 9. 1973. С. 6).

Столь же обличительным было послание Синода после V-й ассамблеи ВСЦ в Найроби (Кения) в декабре 1975 года. В нем критикуется искусственное замалчивание перед внешним миром вероисповедных различий, подчеркивается опасность превращения ВСЦ в некую «сверхцерковь», решительно отвергается экуменическое предложение допустить женское «священство» (Там же. № 4. 1976. С. 8–9). Наконец, выражается неприятное удивление «православных» делегатов «исключением из внешнего оформления ассамблеи общехристианских символов» (Там же. С. 13), т. е. прежде всего Святого Креста.

Хотя все эти прискорбные факты должны были бы привести к немедленному выходу из ВСЦ как из нехристианского сборища, в синодальном послании вдруг делается совершенно обратное заключение: «Русская Православная Церковь, несмотря на свое несогласие с отрицательными сторонами ассамблеи, по-прежнему ценит свое участие в этом экуменическом содружестве Всемирного совета церквей. А потому вслед за участниками I Генеральной ассамблеи ВСЦ в Амстердаме мы хотим повторить, обращаясь к нашим сестрам и братьям во Всемирном совете церквей: „Мы решили оставаться вместе!“» (Там же).

Спрашивается, какой смысл был во всех этих протестных посланиях в ВСЦ, если в итоге все закончилось возвращением в экуменическое болото (ср.: 2 Петр. 2, 22)?!
Вопрос о вступлении в ВСЦ был решен одновременно и параллельно с вопросом об устранении духовенства от управления приходами. На Поместном соборе Русской Православной Церкви в июне 1988 года это действие было признано незаконным, и руководящее положение священника в церковном приходе восстановлено (Там же. № 9. 1988. С. 19). Логично и естественно ожидать также пересмотра решения о вступлении Русской Православной Церкви в ВСЦ в 1961 году, как продиктованного теми же «сложностями ситуации, в которой оказалась Русская Церковь в конце 50-х и начале 60-х годов» (Там же).

+ + +

Знаменитым борцом нашего времени против экуменической ереси был также сербский архимандрит преподобный Иустин (Попович) († 1979), профессор догматики Богословского факультета в Белградском университете, автор многих богословских трудов, в частности, книги «Православная Церковь и экуменизм», переведенной и изданной на греческом языке его учениками в 1974 году в Фессалониках.

Книга в соответствии с заглавием делится на две части. В первой автор разбирает православное учение о Церкви (экклезиологию), останавливаясь на четырех основных признаках Церкви – «Единой, Святой, Соборной и Апостольской», а затем на «Пятидесятнице» и «Благодати», которая была дана тогда Церкви как действующая в ней Божия сила, подаваемая во «Святых церковных Таинствах», плодом благодатного воздействия которых являются «Святые добродетели». Общая мысль, объединяющая эти рассуждения, – «все, существующее в Церкви, – богочеловеческое, так как происходит от Богочеловека» (Архим. Иустин (Попович). Православная Церковь и экуменизм (по-греч.). Фессалоники, 1974. С. 98).

Во второй части книги богочеловеческая сущность Церкви противопоставлена человеческому (гуманистическому) характеру экуменизма в следующих главах:
1. «Гуманистический и богочеловеческий прогресс».
2. «Гуманистическая и богочеловеческая цивилизация».
3. «Гуманистическое и богочеловеческое общество».
4. «Гуманистическое и богочеловеческое просвещение».

В предпоследней главе «Человек и Богочеловек» гуманистическому принципу «человек – мера всего» противопоставлен Богочеловек Христос, Который соделался «раз навсегда высшей всеценностью и главным мерилом для человеческого рода» (Там же. С. 204, 205).

В последней главе «Гуманистический экуменизм» автор подводит итог: «Экуменизм – это общее название лжехристианства, лжецерквей Запада. В нем сосредоточен весь европейский гуманизм во главе с папизмом. Эти лжехристианство и лжецеркви есть не что иное, как ересь на ереси. Общее их название – все-ересь. Почему? Потому что на протяжении истории разные ереси отрицали или искажали отдельные качества Богочеловека Господа Иисуса, а эти ереси вообще устраняют Богочеловека и ставят на Его место человека. Тут нет существенной разницы между папизмом, протестантизмом, экуменизмом и прочими ересями, имя которым – „легион“ (ср.: Лк. 8, 30)» (Там же. С. 224, 256).

В заключении книги, озаглавленном «Выход из безысходности», архимандрит Иустин пишет: «Выход из этой безысходности: гуманистической, экуменической, папистской есть исторический Богочеловек Господь Иисус Христос и Его историческое Богочеловеческое творение – Церковь, которой Он есть вечный Глава, и которая есть Его вечное Тело» (Там же).

Православный христианин не может ради конъюнктурной человеческой «правды», противной Божией абсолютной правде и истине, вступать в компромиссы с инославными верами!

0

35

Б) ОТСТУПЛЕНИЕ ОТ СВЯТОГО ПРАВОСЛАВИЯ НЕКОТОРЫХ
ПЕРВЕНСТВУЮЩИХ ИЕРАРХОВ

Такой заголовок кому-то, возможно, покажется, невероятным, но в наши дни он является отражением ужасающей действительности. Прежде чем перейти к конкретным примерам, иллюстрирующим этот печальный факт, приведем слова Александрийского Патриарха Николая VI, сказанные им при посещении Александрии болгарской церковной делегацией в мае 1973 года: «И ныне Православие может явить кровь и мученические венцы, претерпевая гонения и скорби. Но в то же время происходит предательство и попрание Преданий со стороны его первенцев»[/b[b]]. В той же речи Патриарх Николай VI призвал «бороться против всех течений нашего времени, которые пытаются столкнуть корабль Православия в бездну хаоса и безпорядка» (Церковный вестник БПЦ. София, 1973. № 24. С. 9).

Первые шаги по скользкому пути отступления были сделаны Константинопольской Патриархией еще в начале нашего [ХХ] века. Естественно, не может не возникнуть вопрос: почему Константинопольская Патриархия, веками бывшая неизменной хранительницей Святого Православия, его догматов, канонов и традиций, внезапно изменила свою позицию? Это можно объяснить оживлением масонства, которое в то же время (после Первой мировой войны), набрав силу, активно создавало различные политические, культурные и даже религиозные организации, с помощью которых влияло на общественную жизнь. С масонством связались высшие политические круги Греции, жаждавшие удовлетворения своих панэллинистических желаний. На том же основании с масонами связалась и Константинопольская Патриархия, возглавленная в 1921 году Мелетием (Метаксакисом), известным своей принадлежностью к масонству и ставшим инициатором и вдохновителем календарной реформы.

Идея этой реформы была оглашена еще в направленном Константинопольской Патриархией в 1920 году «Окружном послании (энциклике) к христианским церквам всего мира». В начале энциклики утверждалось, что Константинопольский престол считает допустимым сближение и общение различных «христианских церквей» при наличии у них догматических различий. И в качестве первого шага к этому сближению предлагалось ввести общий календарь.

Данную энциклику следует признать неудачной как в догматическом, так и в каноническом отношении. В ней Константинопольская Патриархия позволила себе обратиться по целому ряду важных вопросов, включая и догматические, «к христианским церквам всего мира» (так, вопреки православному вероучению, были названы различные еретические религиозные общности) от имени всех Поместных Православных Церквей, предварительно не оповестив об этом последние и не испросив их согласия.

Три года спустя, в 1923 году, снова по инициативе Вселенской Патриархии в Константинополе было созвано так называемое «Всеправославное совещание» или «конгресс» под председательством Мелетия (Метаксакиса). На этом конгрессе как один из основных был рассмотрен вопрос об изменении церковного календаря (см.: «Деяния и решения Всеправославного конгресса в Константинополе, 10 мая – 8 июня 1923 г. Константинополь, 1923), поднимались и другие темы: о второбрачии священства, о браках епископов, о сокращении постов и богослужений с возможностью переноса подвижных праздников и даже седмичной последовательности дней, об объединении англикан, католиков и старокатоликов с Православной Церковью, о периодичности созывов «Всеправославных конгрессов» и др. (с тенденцией решить все эти вопросы в антиканоническом духе). О явно незаконном характере этого антиправославного конгресса говорит тот факт, что на нем не присутствовали представители ни одной из древних Восточных Патриархий – Антиохийской, Александрийской и Иерусалимской. Не было и представителей самой большой и многочисленной Русской Православной Церкви. К счастью, большинство предложенных тогда антиканонических новшеств были отвергнуты всеми Поместными Православными Церквами. Но одно из них, под давлением внешних враждебных Православию сил, все же внедрилось в некоторых Церквах. Речь идет о реформе православного календаря, повлекшей за собой разделение Православных Церквей и «тяжелые внутренние смуты, продолжающиеся и в настоящее время» (см.: Троицкий С., проф. Будем вместе бороться с опасностью // ЖМП. 1950. № 2. С. 4).

Разрушительную деятельность Мелетия (Метаксакиса) продолжил другой недостойный Константинопольский первоиерарх – Патриарх Афинагор. Также тесно связанный с масонством, он стал не менее активным инициатором экуменических нововведений и врагом Православия. Отличительной чертой всего периода его патриаршества (1948–1972 гг.) было особое сближение с римо-католической лжецерковью. Выдающимся «достижением» в этой области стало двустороннее «снятие анафем», которыми обменялись Православная Церковь и Рим в 1054 году, после отпадения Римской Церкви от Вселенского Православия. 7 декабря 1965 года эти анафемы были «сняты» Патриархом Афинагором и папой Павлом VI на торжественных церемониях, одновременно состоявшихся в Ватикане и на Фанаре. Этот акт, абсолютно самочинное и незаконное деяние Константинопольского Патриарха Афинагора, был совершен без всякого соборного рассуждения и предварительного оповещения всех прочих Поместных Православных Церквей.

Приведем еще несколько примеров, ярко характеризующих экуменическую деятельность Патриарха Афинагора.

В немецком православном журнале «Orthodoxie heute» («Православие сегодня») (1967. № 19. С. 21) читаем следующее: «Патриарах Афинагор I поручил настоятелю православного центра в Тэзе (Франция) архимандриту Дамаскину положить начало богословским переговорам с представителями католического и евангелического вероисповеданий о причащении на экуменических службах».

Некоторые французские газеты в начале 1970 года сообщали, что тот же Патриарх сказал одному протестантскому пастору-«монаху» из Тэзе, который посетил его во время своего визита в Вену: «Вы – священник. Я мог бы исповедоваться у Вас», добавив: «Нам надо было бы сослужить!» (Отметим здесь, что протестанты вообще не признают Таинство Исповеди).

Патриарх Афинагор провинился против Православия и по многим другим пунктам. В частности, он считал, что духовные лица могут вступать в брак и после своего рукоположения, т. е. монашествующие могут жениться, не теряя сана, а женатые священники и диаконы – вступать во второй, а может быть даже в третий и в четвертый браки; высказывался и против священнического облачения. По мнению этого недостойного первоиерарха, «диалог любви» был важнее поисков истины заблудшими.

Чего же добился Патриарх Афинагор своими экуменическими нововведениями? – Лукавой поддержки чуждых Православию женевских экуменистов, тайного поощрения масонов и явной похвалы от папы, видевшего в его лице «одного из горячайших приверженцев святого (!) дела единения» (Церковный вестник БПЦ. № 25. 1971. С. 12), т. е. унии. Но наряду с этим он удостоился справедливого порицания ревностных православных епископов, духовников и мирян.

Среди защитников Православия на Святой Горе Афон возникло оправданное безпокойство активизацией различных экуменических контактов с инославным Западом в ущерб православной вере, и насельники Афона подняли тревогу. «30 августа / 12 сентября 1970 года группа афонских игуменов, иеромонахов и монахов обратилась к Священному Синоду Элладской Церкви с пространным посланием, в котором выразила свое недовольство его молчанием в 1967–1970 годах относительно фактов измены Православной вере и Преданию. Афониты перечислили 11 случаев такой измены, особенно обвиняя Патриарха Афинагора» (Irenikon. 1970. № 4. С. 574).

В своем Открытом письме к Патриарху от 14 февраля 1966 года греческий протоиерей Н.Д. Карабелас писал: «Десять лет тому назад, когда я был священником в Баярде (Небраска, США), я посетил православных христиан Репид-Сити. Они рассказали мне, что причащаются в „епископальной церкви“ и делают это с „благословения“ Патриарха Афинагора, который разрешил им принимать „таинства“ у местных протестантов, еще будучи архиепископом в Америке».

Пагубный пример Константинопольского предстоятеля заразил многих других «православных» архиереев-экуменистов, и они начали причащать в православных храмах неправославных людей, хотя прекрасно знали, что общение в Таинствах невозможно, если нет единства в вере, и что для его достижения еретикам необходимо присоединиться к Православной Церкви.

Так, в 1969 году Священный Синод Русской Православной Церкви рассматривал вопрос, как поступать, если «старообрядцы» и римо-католики просят православного священника совершить над ними православное Таинство. В результате было постановлено, что «в тех случаях, когда старообрядцы и католики обращаются в Православную Церковь за совершением над ними Святых Таинств, это не возбраняется» (ЖМП. № 1. 1970. С. 5. Впоследствии это решение было отменено. См.: ЖМП. № 9. 1986. С. 7).

Ленинградский митрополит Никодим († 1978), активно добивавшийся принятия такого постановления, поспешил реализовать его на практике и при посещении Рима в декабре 1971 года, служа в униатском восточном папском институте «Руссикум», причащал католиков. По свидетельствам очевидцев, то же он позволял себе и в своем домашнем параклисе в Ленинградской митрополии.

Но Церковь не преподает инославным и раскольникам свои Святые Таинства, кроме тех случаев, когда они предварительно отказываются от заблуждений и принимают Православие по чину Великого Требника. Ныне же римо-католики допускаются до участия в православных Таинствах без отречения от своих ересей и приобщения к Православной вере. Этим неслыханным и недопустимым новшеством, антидогматичным и антиканоничным произволом экуменисты дают понять, что римо-католические нововведения якобы не так уж еретичны, чтобы быть препятствием для общения в Таинствах между православными и папистами, и что православные догматы и каноны не так уж обязательны к сохранению и исполнению и следование им не является непременным условием принятия Таинств Святой Православной Церкви.

Но так ли смотрели на интеркоммунион Святые Отцы? Преподобный Иоанн Дамаскин писал: «Да станем всей силой отвергаться, чтобы ни принимать причащения от еретиков, ни давать им <…>, чтобы нам не сделаться участниками превратного учения и осуждения их» (Точное изложение Православной веры. C. 225).

0

36

ОСНОВАНИЕ ТРИНАДЦАТОЕ: ЭКУМЕНИЗМ ВДОХНОВЛЯЕТСЯ
АНТИХРИСТИАНСКИМ МАСОНСТВОМ И ГОТОВИТ ПУТЬ АНТИХРИСТУ


А) МАСОНСТВО, ПРОТЕСТАНТИЗМ И КАТОЛИЧЕСТВО

Временное сближение масонства с римской «церковью» нисколько не изменило характера этого антирелигиозного и антигосударственного движения, стремящегося руководить мировыми событиями и реализовывать свои темные планы под прикрытием создаваемых им гуманитарных, культурно-просветительских и воспитательных организаций. Уничтожение веры Христовой и замена ее своей антихристианской религией, а также уничтожение государств и утверждение своей абсолютной власти в «объединенном» человечестве остаются главными целями масонов.

Многие факторы в нынешнем мире содействуют исполнению масонского замысла об объединении всех народов во главе с единым мировым правительством. Это прежде всего развитие современной техники с ее грандиозными возможностями.

Редактор американского журнала «Saturday Review» пишет: «Сегодня весь мир потенциально составляет одно целое: на земном шаре нет места, куда бы не мог дойти человеческий голос. Из этого следует, что в конечном счете сочетание слова и электроники сделает возможным переход к мировому правительству». Такое правительство предполагает единого всемирного главу. Кто же им будет, как не антихрист – предсказанный словом Божиим человек греха, сын погибели (2 Фес. 2, 3), который явится перед концом мира в качестве объединителя и «благодетеля» всего человечества?

Соответственно, масонство постепенно подготавливает человечество к тому, чтобы на руинах нынешних разделяющих людей вер воздвигнуть новую, объединяющую всех религию, о чем уже открыто пишется в наши дни. Так, греческий архимандрит Арсений (Компугиа) в статье «Связь папы с антихристом» в «Ортодоксос Типос» (№ 733, 1986 г.) сообщает, что в Америке вышла книга масона Вениамина Крема, где прямо сказано, что «Мессия-Христос (т. е. антихрист, – примеч. авт.) уже родился и собирается вскоре явиться миру в качестве главы всемирного правительства. В планы, которые он должен будет осуществить, входит и уничтожение христианства и учреждение новой религии с помощью масонских лож. <...> Объединение христианства, включая Православие, совершит преемник нынешнего папы, который, таким образом, есть последний, готовящий почву. <...> В марте 1986 года папа обратился к евреям, мусульманам и христианам с призывом „объединиться под одним Богом“. <...> А 27 октября того же года он созвал в Ассизи (Италия) лидеров всех религий для общей молитвы о мире всего мира».

Также православный грек из Ганновера Василий Каунис 19 января 1988 года сообщил в редакцию газеты «Ортодоксос Типос», что прочел в одном масонском журнале следующее: «Иисус Христос (т. е. антихрист, – примеч. авт.) и его всемирное владычество приближается к нам. Его шаги уже слышны, и очень скоро мы его примем!» А в другом номере того же издания говорилось: «Папа возглавляет, при нашей (т. е. масонской, – примеч. авт.) помощи, подготовку панрелигии, которая будет построена на развалинах великих единобожных религий» (Ортодоксос Типос. 12.11.1988. № 776).

Теперь понятно, почему масонство в наше время сближается с папой, который должен играть важную роль в деле объединения христианства с прочими религиями и подчинения их антихристу. Но истинное Православие остается для масонства «камнем преткновения» (см.: Рим. 9, 32–33), так как оно зиждется на святых догматах и канонах, оберегающих его от смешения с ересями. Поэтому масонство старается подорвать и уничтожить прежде всего Православную Церковь – хранительницу истинной Христовой веры и Предания.

Б) МАСОНСТВО И ЭКУМЕНИЗМ

Масоны признают свою тесную связь с экуменическим движением и даже хвастают ся своими заслугами на поприще распространения экуменизма, что, в частности, отметил в своем докладе «Экуменическое движение и Русская Православная Церковь» на Московском Всеправославном Совещании 1948 года, а также в своей статье «Амстердам и Православие» протоиерей Русской Православной Церкви Григорий Разумовский: «Вот вам несколько слов из масонского французского журнала „Тампль“ (№ 3 за 1946 г.), где сами масоны признаются, что экуменическое движение находится в сфере их влияния: „Нас спрашивают, почему мы вмешиваемся в споры религиозного порядка; в какой части вопросы объединения церквей, экуменические конгрессы и т. д. могут представлять интерес для масонства? Проблема, выдвинутая проектом объединения церквей, исповедующих Христа, интересует масонство и близка ему, так как она содержит в себе идею универсализма. Пусть нам позволено будет прибавить, что если это объединение <...> стоит на верном пути, то этим обязано немного и нашему ордену. Во всяком случае, при возникновении первых экуменических конгрессов вмешательство наших англо-саксонских и скандинавских братьев было определяющим, и их деятельность была неустанно направлена на организацию христианского единства“» (ЖМП. 1949. № 5. С. 65–66).

Но почему масонство, будучи непримиримым врагом христианства, хочет объединить христиан? В этом-то и заключается хитрость: враг опаснее всего, когда выдает себя за друга. Масоны громогласно заявляют, что они желают единства всех людей, имея, однако, в виду единство не в истине, открытой нам Богом во Христе (см.: Ин. 18, 37), а во лжи, внушаемой их вдохновителем – диаволом (см.: Там же. 8, 44). Поэтому, стремясь объединить государства, они мечтают и об объединении христиан с представителями всех прочих религий.

С этой целью ими была создана светская организация «Христианский союз молодежи» (ИМКА), которую они старательно насаждают и в православных странах для привлечения православной молодежи к межконфессиональной вере и отрыва ее от Православия. Впитывая межконфессиональные взгляды, молодые люди становятся равнодушными к вечным догматам веры, неизменному вероисповеданию, которого повелено нам держаться (см.: Евр. 4, 14), и охладевают к священным традициям Православия, приверженность которым высмеивается экуменистами как «фанатизм». Мы можем лично засвидетельствовать, что ИМКА устраивает свои собрания именно в дни и часы православных богослужений, в большие церковные праздники, чтобы оторвать своих членов от Церкви (например, в Великую Пятницу во время совершения чина Погребения Плащаницы Спасителя).

Внешне независимые друг от друга, «Всемирный совет церквей» (ВСЦ) (главная экуменическая организация, – примеч. ред.) и ИМКА глубоко связаны между собой, будучи руководимы одними и теми же тайными масонскими силами.

Показательно, что масон д-р Джон Мотт был одновременно председателем ИМКА, «Всемирной студенческой федерации», созданной в 1895 году, и всех подобных мировых союзов молодежи и одним из пяти сопредседателей ВСЦ (Прот. Г. Разумовский. Экуменическое движение и Русская Православная Церковь // Деяния Совещания глав и представителей Автокефальных Православных Церквей. М., 1949. Т. 2. С. 105). Этот факт недвусмысленно подтверждает глубокое внутреннее сродство ВСЦ и ИМКА и их опору на масонство (Архиеп. Серафим (Соболев). Надо ли Русской Православной Церкви участвовать в экуменическом движении? // Там же. С. 382–383).

http://www.pkrest.ru/103/103-15.html

0

37

ЦЕЛЬ ЭКУМЕНИЗМА – ОБЪЕДИНЕНИЕ ВСЕХ РЕЛИГИЙ В ОДНУ АНТИХРИСТИАНСКУЮ ВЕРУ. ПРОПОВЕДУЯ «ЛЮБОВЬ», ОН ГРЕШИТ И ПРОТИВ ИСТИНЫ, И ПРОТИВ ЛЮБВИ, А С ПОМОЩЬЮ ЭКУМЕНИЧЕСКИХ ПЕРЕВОДОВ БИБЛИИ ПОДРЫВАЕТ В ЛЮДЯХ ВЕРУ ВО ХРИСТА.

А) ОБЪЕДИНЕНИЕ ВСЕХ РЕЛИГИЙ

Особенно печально, что во имя земного мира и «православные» богословы начинают искать нечто общее между христианством и другими религиями. Так, клирик Чехословацкой Православной Церкви протоиерей Павел Алеш опубликовал в «Журнале Московской Патриархии» (1975. № 5. С. 44–46) статью «Православное понимание Бога как предпосылка к сотрудничеству с нехристианскими религиями». Сначала, ссылаясь на Святых Отцов, автор утверждает, что Бог непостижим по Своему существу. Затем он утверждает, что апофатический путь (определяющий Божии свойства отрицательным способом) характерен не только для христианства, но и для других религий. И на этом основании делается экуменический вывод, что «апофатизм объединяет все религии», хотя это лишь формальный метод, который сам по себе не может объединять применяющих его. Например, диалектический метод, употребляемый некоторыми Святыми Отцами в своем богословствовании, никак не объединяет их с использующими его атеистами.

Непостижимый по существу Бог благословил Сам открыться нам настолько, насколько мы в состоянии Его воспринять, и открылся так ясно, чтобы мы могли отличать Его от ложных божеств язычников и иноверцев, как сказано во псалме: Ведом во Иудеи Бог (Пс. 75, 2). Правда, великий апостол язычников Павел повел с афинскими языческими философами «диалог» о «неведомом Боге», о Котором афиняне имели лишь смутное представление, поставив жертвенник с надписью «неведомому Богу» (см.: Деян. 17, 23). Но этот «диалог» был начат не ради объединения христианства с язычеством во имя конъюнктурного мира между народами, а с великой целью – привести гордых философов к познанию истинного Бога (ср.: 1 Тим. 2, 4), через Которого мы живем и движемся и существуем (Деян. 17, 28). В духе истинного Богопознания мы должны отвергать языческие религии, ибо за их ложными божествами таятся бесовские силы, как ясно сказано во Псалтири: Вси бози язык бесове (Пс. 95, 5). А апостол Павел предупреждал от имени Божия: Я не хочу, чтобы вы были в общении с бесами (1 Кор. 10, 20). В упомянутой же нами публикации проповедуется объединение на религиозной почве с язычниками и иноверцами по признаку некоего «мистического апофатизма». Но ведь и в диаволе есть апофатизм – тайные стороны, так называемые глубины сатанинские (ср.: Откр. 2, 24). Следуя подобной логике, неужто мы должны объединиться и с ним ради достижения мира на земле?!

В одном официальном католическом документе по поводу предстоявшего диалога с евреями содержится требование «уважать собеседника таким, какой он есть, и, особенно, уважать его веру и убеждения». Католики-участники диалога призываются к пониманию трудностей, якобы испытываемых перед тайной Воплощенного Слова еврейской душой, «проникнутой весьма высоким и чистым понятием о божественной трансцендентности» (Irenikon. 1975. № 1. P. 93). Подобные призывы звучат и в отношении буддистов, чьи пути к «Абсолюту», к «духовному совершенству» восхваляются католическими писателями и «миссионерами», фактически приравнивающими их к христианскому подвижничеству. Рекомендуется проявлять «великодушие» к «сторонникам Абсолюта, идущим иным духовным путем», «чтобы они чувствовали себя признанными и видели, что мы также почитаем ценности, которыми они живут или стремятся жить» (Там же). Предательский раболепный характер подобных рассуждений в полной мере выразился в словах: «Любая йога есть духовный путь к Абсолюту, к последней реальности: буддийский путь есть йога и то же – христианский путь» (Там же).

Такие экуменические соображения высказывались еще при кардинале Агостино Беа, руководившем Секретариатом по содействию христианскому единству во время Второго ватиканского собора. Так, в «Декларации об индуизме, буддизме, мусульманстве, иудаизме и других нехристианских религиях», главным адвокатом которых был Беа, сказано: «В индуизме люди исследуют божественную тайну и выражают ее через огромное множество мифов и напряженные философские усилия <...>. В буддизме признается основополагающая ущербность сего изменчивого мира и указывается путь, по которому люди с преданностью и доверием, отрекаясь и очищаясь от преходящего, могут стать свободными и достигнуть состояния неизменного покоя. И другие религии в мире тоже по-своему свидетельствуют о тревоге человеческого сердца, предлагая свои пути, т. е. учения и правила жизни, а также священные обряды. Католическая церковь не отвергает ничего из того, что истинно и свято в этих религиях. Она непрестанно возвещает Христа, Который есть „путь и истина и жизнь“ (Ин. 14, 16) и в Котором Бог примирил всех с Собою» (Мonde. 1964. № 6175. P. 7).

Последняя фраза в приведенной цитате из католического документа перечеркивает все вышесказанное в пользу нехристианских религий, так как Сам Спаситель Господь Иисус Христос, называя Себя путем, истиной и жизнью, чуть ранее говорит об основателях иных религий: Сколько их ни приходило предо Мною, суть воры и разбойники (Ин. 10, 8).

Как сообщило издание «Католики», официальный печатный орган папистов в Греции, вопреки словам Господа Иисуса Христа, 26 февраля 1986 года папа Иоанн Павел II направил ко всем христианам, иудеям и магометанам послание с призывом объединиться вокруг единого бога (Ортодоксос Типос. 1986. № 700. P. 4). А 27 октября того же года он пригласил в Ассизи (Италия) 150 представителей различных мировых религий для общего моления о мире. Там «были представлены почти все существующие на земле религиозные деноминации, не исключая даже служителей сатаны разных диких племен Африки и американских индейцев. Тибетский далай-лама поспешил одним из первых отозваться на приглашение папы. <...> Впечатляющее совместное моление всех эти групп состоялось в базилике Санта-Мария-дельи-Анджели в Ассизи, куда в своих облачениях пришли буддисты и дикие племенные вожди-идолопоклонники. Папа с умилением взирал на различные религиозные обряды присутствовавших. Склонив голову, с „благоговением“ он смотрел на „трубку мира“, которую курили в честь „великого небесного духа“ два индейских племенных вождя. <...> „Мир должен установиться на земле до того, как мы обретем мир в своих сердцах“, – сказал один из племенных вождей, выразив в этих словах полную противоположность своей религии христианству. <...> А в церкви Сан-Грегорио индейский племенной вождь из Америки заявил, что он служит духам, но при этом является католиком» (Там же. № 718. P. 1, 4). Таким образом, очевидно, что папа готов терпеть все экуменические безобразия, лишь бы они совершались под его эгидой, ради создания сверхрелигии, которую он планирует возглавить.

Продолжение следует
http://pkrest.ru/105/105-15.html

+2

38

«Христос и глобализация»

Архимандрит Георгий (Капсанис), игумен монастыря прп. Григория на Cвятой Горе Афон. Проповедь на Рождество Христово, 1998 г.

Многие люди сегодня говорят о глобализации. Она планируется и подготавливается небольшим числом людей. Глобализация внедряется в экономику для создания единого сверхгосударства и единой религии.

Глобализация появилась благодаря движению Новой Эры, она является и целью этого движения. Глобализация стремиться заменить Христа антихристом. Царство антихриста, согласно воззрениям движения Новой Эры, начнется в третьем тысячелетии от Рождества Христова. Знак Рыбы (он имеет монограмму ΙΧΘΥΣ, которая является древним христианским символом и расшифровывается так: Иисус Христос Божий Сын Спаситель) будет заменен знаком Водолея (символом антихриста).

Осуществить глобализацию будет невозможно, если религии мира сохранят свои убеждения в том, что именно они обладают Истиной, и если не произойдет слияния религий в сверхрелигию – некую смесь из мировых религий.

Мы видим уже не первый случай, когда христиане, иудеи, мусульмане, буддисты совершают совместные молитвы о мире. В ходе межрелигиозных диалогов особо подчеркивается, что все религии имеют единого общего Бога (речь идет прежде всего о монотеистических религиях).

Христиане, принимающие участие в таких диалогах, – к несчастью, среди них имеются православные клирики и миряне, – не исповедуют Троичного Бога и Вочеловечение Сына и Слова Божия.

Мы с большой скорбью читаем о том, что Румыния стала страной единства всех религий и единой молитвы о мире, в которой участвуют даже некоторые православные патриархи и архиепископы. К счастью, Элладская Церковь отвергла такие мероприятия.

Итак, создается план единой глобализации, и не только без Христа, но против Христа.

Сверхгосударство, сверхэкономика, сверхрелигия – все они служат не Христу и не человеку как созданному по образу Божию, но – антихристу и тем, кто ему поклоняется. В системе глобализации будут создаваться всевозможные законы, которые станут лишь помехой свободе человека, и люди окажутся рабами в руках сильных мира сего.

И в нашей стране стало происходить нечто подобное, когда приходящие извне законы навязываются нашему народу. Все люди будут пересчитываться при помощи системы всемирного электронного учета. У нас вызывает беспокойство и Шенгенское соглашение, поскольку в нем мы видим некоего предшественника, предтечу всемирного электронного учета.

То, что выражаемое нами беспокойство далеко не беспочвенно, доказывает хотя бы такой факт: по причине введения Шенгенского соглашения нашим православным братьям с Балкан создаются препятствия для въезда в нашу страну. Таким образом, это соглашение служит лишь средством для притеснений православных.

Как православные христиане мы отказываемся принимать глобализацию Новой Эры и иметь с ней какое-либо сотрудничество.

Истинная глобализация началась с Воплощения Бога Слова, Который воспринял всю человеческую природу, соединил то, «что было разъединено», и воскресил «весь род Адамов». Именно Христос является истинным Всемирным Человеком. Поэтому во Христе «нет уже ни иудея, ни язычника; нет раба, ни свободного; нет мужеского пола, ни женского; ибо все мы одно во Христе Иисусе» (Гал. 3, 28).

Всякий христианин, который соединяется со Христом и в котором живет Христос, и сам пребывает во Христе, также становясь всемирным Христом. Он заключает в себе людей всех родов, языков, религий, народов. Он становится соборным (кафоличным) человеком, микрокосмосом и одновременно – макрокосмосом, потому что содержит в себе не только все человечество, но и всю тварь.

Каким образом некий христианин может стать всемирным и соборным человеком?

Такими всемирными людьми стали святые Апостолы, древние и новые мученики, подвижники, а также люди, которые служат миру любовью и самопожертвованием.

Господь Иисус Христос является всемирным, потому что принес Себя в жертву за весь мир.

Антихрист и его сторонники незаконно присваивают себе наименование всемирных людей, потому что они не приносят себя в жертву за людей, но людей приносят в жертву во имя некоей идеологии глобализации.

Во время пришествия на землю Христа Римская империя переживала период расцвета некоей глобализации Pax Romana.1 Однако именно эта империя создала различные свободы и рабство, эксплуатировала рабов и угнетала их, тем самым создавая основание для идолопоклонства и поклонения римским императорам, в которых христиане усматривали предшественников антихриста.

Между римской и современной глобализациями существует много общего.

Наша Церковь во время Рождественской вечерни поет догматик:

«Августу единоначальствующу на земли, многоначалие человеков преста; и Тебе вочеловечшуся от Чистыя, многобожие идолов упразднися, под единем царством мирским гради быша, и во Едино Владычество Божества языцы вероваша. Написашася людие повелением кесаревым, написахомся, вернии, Имененем Божества, Тебе, вочеловечшагося Бога нашего. Велия Твоя милость, Господи, слава Тебе».

Ниобна из существующих монархий и глобализаций, если она живет без Христа, не может отменить человеческое многоначалие. И только вочеловечившийся Агнец Христос разрушает и многобожие идольское, и всякое творение ложных богов и идеологий.

В те времена «по повелению кесаря» проходила перепись населения, также и теперь в разных государствах надгосударственная власть проводит перепись населения. Однако христиане недовольны этой переписью, потому что она носит характер антропоцентризма, а иногда становится и демонической. Христиане просят, чтобы они были записанны именем Богочеловека Христа. Мы стремимся к глобализации богочеловеческой, глобализации в Теле Христовом – Церкви. Именно она является нашей надеждой, и за нее мы боремся. Будучи христианами, мы не поклоняемся сверхчеловекам, идеологиям, идолам, лжеспасителям. Мы поклоняемся только в Вифлееме рождшемуся Господу Иисусу Христу, смиренному Иисусу. Он Тот, Кто нас искупил Своим Крестом и Своим Воскресением. И Его мы молим даровать нам богатство Его благодати, дабы нас не обольстили лжепророки, дабы мы оставались верными Его имени даже до смерти.

Перевод по изданию: ΑΡΧΙΜΑΝΔΡΙΤΟΥ ΓΕΩΡΓΙΟΥ ΚΑΘΗΓΟΥΜΕΝΟΥ Ι. ΜΟΝΗΣ ΟΣΙΟΙΥ ΓΡΗΓΟΡΙΟΥ. ΘΕΟΣ ΕΦΑΝΕΡΩΘΗ ΕΝ ΣΑΡΚΗ, ΑΓΙΟΝ ΟΡΟΣ, 2004
http://www.agionoros.ru/docs/1245.html

+1

39

В) ОТЛИЧИЕ ЭКУМЕНИЧЕСКИХ «ЛЮБВИ» И «СНИСХОЖДЕНИЯ» ОТ ПОДЛИННЫХ ХРИСТИАНСКИХ ДОБРОДЕТЕЛЕЙ

Можно ли вообразить, чтобы Вселенские Соборы не порицали и не осуждали те ереси, из-за которых они созывались? Можно ли представить, чтобы Святые Отцы устно и письменно не восставали против современных им лжеучений? Ныне же экуменизм проповедует новое отношение к заблуждениям: их нельзя осуждать и критиковать, поскольку всякое порицание и полемика есть якобы отрицание христианского духа, а надо относиться к еретикам с «любовью» и «снисхождением» (Lloyd Jones. Op. cit. P. 76). Однако такое поведение по сути ведет к измене Христу и Его ясному завету: Берегитесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные (Мф. 7, 15).

Новое отношение к еретическим учениям полностью противоречит традиционной церковной практике, основанной на Божественном откровении и Священном Предании. Православная Церковь, будучи столпом и утверждением истины (см.: 1 Тим. 3, 15), всегда строго относилась к ересям не из-за гордого «триумфализма», но храня верность Слову Божию, как слову истины (см.: Еф. 1, 13), и заботясь о вечном спасении своих верных чад. К этой строгости обязывает ее Сам Спаситель, говоря об увещеваемом и не кающемся грешнике: Если и Церкви не послушает, то да будет он тебе, как язычник и мытарь (Мф. 18, 17), т. е. да будет отлучен. К такой же жесткости призывают Святые Апостолы Христовы – Иоанн Богослов (см.: 2 Ин. 1,10) и Павел (см.: 2 Фес. 3, 6). Последний даже предает анафеме всякого исказителя Богооткровенной истины: Кто благовествует вам не то, что вы приняли, да будет анафема (Гал. 1, 9). Греческое слово «анафема» означает «отдаление, противопоставление» и имеет смысл заявления со стороны Церкви, что данное лицо отделилось от единства Православной веры (см.: Иуд. 1, 19) и от общения с Православной Церковью.

В «Журнале Московской Патриархии» (1985. № 7. С. 68) в примечании по поводу анафем, произносимых Церковью в Неделю Православия на нераскаянных, упорных в своих заблуждениях еретиков, поясняется, что Церковь анафематствует их, «дабы неправому образу их мыслей не следовали верные чада церковные». Всегда руководствуясь истинной любовью к своим чадам, Церковь применяет иногда к ним меры наказания, имея в виду их вечное спасение. Экуменизм же, призывая к «любви» и «снисхождению», в сущности, противится Божественной истине и тем самым ведет людей к вечной гибели. Отделяя любовь от истины, он лишает любовь ее крепкой основы, подрывает ее.

Как истина и любовь связаны в Боге, так они должны сочетаться и в людях. Бог есть абсолютная Истина (см.: Иер. 10, 10; Ин. 14, 6), но также и абсолютная Любовь (см.: 1 Ин. 4, 8), т. е. в основе своей истина и любовь едины. Желающий спастись должен идти путем не только любви, но и истины. Проявление же экуменических «любви» и «снисхождения» к заблудшим есть измена истине и, следовательно, отречение от любви. Кто попирает истину, тот уничижает и любовь, ибо вносит в души людей яд и тем самым ввергает их в вечную погибель. Это и делает масонский экуменизм под маской фальшивой любви и пагубной снисходительности к людям.

Святой Апостол Павел пишет, что любовь радуется истине (см.: 1 Кор 13, 6), и поучает нас говорить истину с любовью (см.: Еф. 4, 15) (по-славянски: «инстинствующе в любви»). Подобный совет он дает в связи с появлением лжеучений, препятствующих достижению единства веры и познания Сына Божия (см.: Там же, 13). Отсюда и другое его наставление: Не преклоняйтесь под чужое ярмо с неверными (2 Кор. 6, 14).

Масонский экуменизм, внушая «любовь» и «снисхождение» к лжеучениям, требует сотрудничества с еретиками и неверными, как явствует из документов V-й Генеральной ассамблеи ВСЦ (экуменической организации «Всемирный совет церквей», – примеч. ред.) в Найроби (1975 г.).

Итак, грех экуменизма состоит в том, что он проповедует «любовь» без истины и учит снисхождению к лжеучениям, тогда как Евангелие прямо их отвергает как гибельные. Экуменизм во имя ложной «любви» попирает истину, которая есть хлеб для души. Разве проявляет любовь тот, кто не дает алчущему хлеба, но лишь обманывает его добрыми словами (ср.: Иак. 2, 15–16)? Истинная любовь Христова не довольствуется сентиментальными лобызаниями, – она заботится о спасении ближнего, питая его хлебом благодати и правды (см.: Ин. 1, 17).

В этом отношении характерен следующий случай. В июле 1989 года один глубоко верующий православный христианин, приехав в Бухарест, познакомился там с румынским православным священником, учившимся в Экуменическом институте в Боссэ (близ Женевы). Узнав от него, что подобный Экуменический институт строится и в Бухаресте, рядом с православным Богословским институтом, он выразил свое недоумение и огорчение. В ответ румынский священник неожиданно поцеловал его. Прощаясь, мирянин все же попросил у экумениста благословения, но тот ответил ему, что целование гораздо больше этого, и отказался его благословить. Разве такое противоестественное поведение не доказывает пагубности воздействия экуменического духа, ставящего сентиментальную «любовь», точнее – любезничание, выше духовности?

Вспомним, что святой первомученик архидиакон Стефан безпощадно обличал иудеев как пророкоубийц и убийц Христа, называя их жестоковыйными и необрезанными сердцем (см.: Деян. 7, 51–52). Но когда иудеи стали бросать в него камни и сделались его личными убийцами, он на коленях молился: Господи, не вмени им греха сего! (Там же, 60). Так и ныне представители Православной Церкви должны не проповедовать «любовь» и «снисхождение» к еретическим заблуждениям, а смело их обличать, охраняя вверенное им сокровище Православной истины и памятуя слова Константинопольского Патриарха Иеремии II к лютеранским богословам: «Ничего не надо делать и ни о чем не следует мудрствовать вопреки повеленному Священными Апостолами и Святыми Соборами. Кто это правило соблюдает точно, тот будет нам другом и сообщником и единоверным; а кто его отвергает, – какое общение может иметь с нами?!»

http://www.pkrest.ru/110/110-15.html

+2

40

Г) ЭКУМЕНИЧЕСКИЕ ПЕРЕВОДЫ БИБЛИИ

Примером устранения мессианских священных текстов из еврейской Библии служит десятый стих третьей главы в книге пророка Исаии. В славянской Библии в переводе святых равноапостольных Кирилла и Мефодия с Септуагинты он гласит: Свяжем праведнаго, яко непотребен нам есть. Толкуя эти пророческие слова, святитель Василий Великий относит их ко Христу – Божественному Праведнику, умученному иудейскими вождями: «Сие сделали иудеи в пришествие Господа; ибо, связав Его, привели к Каиафе. Связали руки благодетельствующие, не терпя пришествия Правды, потому что Она обращала в ничто их лукавства. Ибо правда „непотребна“ неправедным, как солнце больным глазам» (Свт. Василий Великий. Творения. СПб., 1911. Т. 1. С. 297).

В еврейском же тексте это изречение отсутствует, нет его и в сделанных на его основе переводах (в том числе и в русском!). Однако наличие этих слов в переводе семидесяти толковников показывает, что некогда они были и у евреев, но впоследствии их умышленно убрали как обличающие иудейских духовных вождей в жестокой расправе с отвергнутым ими Праведником (см.: Ин. 11, 47–50).

На возражение, что еврейская Библия – это оригинал, а Библия семидесяти – перевод, можно ответить, что речь идет не о сравнении оригинала и перевода, а о сопоставлении сознательно искаженного «оригинала» с переводом, признававшимся точным и достоверным самими иудеями, жившими до рождения Христа. Святитель Феофан Затворник по этому поводу писал: «После разорения Иерусалима и рассеяния евреев еврейский текст, по разным причинам, стал портиться. Со II века его стали читать разно и разно понимать. Всякий по-своему его читал и по-своему понимал. Доказательство тому – новые переводы с еврейского на греческий, сделанные во II веке Акилою, Симмахом и Феодотионом, которых переводы разны между собою. Это значит, что они разно читали и разно понимали еврейскую Библию. Не согласны они и с нынешним текстом во многом: это значит, что еврейский текст, изменившийся до них, продолжал изменяться и после них. Чем дальше, тем больше повреждается еврейский текст, и расстояние его от первоначального еврейского текста, какой дан мужьями богодухновенными, стало очень большое. В этом отдалении взяли его мазореты и закрепили в нем» (Еп. Феофан. Собрание писем. М., 1900. Вып. 7. С. 68–69).
Масореты были еврейскими филологами, между V и X веками н. э. сформировавшими и вокализировавшими современную редакцию еврейского текста Библии, т. е. снабдившими ее вновь изобретенными гласными. Таким образом, в масоретской Библии были закреплены произношение и – что особенно важно – понимание священного текста в талмудической традиции, сформировавшейся в ходе многовековой борьбы мирового еврейства с христианством. Домасоретские рукописи Ветхого Завета были после этого уничтожены.

Масоретский текст не без оснований подвергается критике за свой антихристианский характер, тогда как Септуагинту невозможно обвинить в пристрастии к христианам и враждебности к иудеям. Она объективна и по духу и по исполнению пророчеств, совпадая с Новым Заветом, так как конец Закона – Христос (Рим. 10, 4). Потому-то мессианские пророчества есть средоточие Священного Писания, но именно они были отвергнуты иудеями по причине их неприязни к пришедшему Мессии. Перевод же семидесяти толковников появился «еще прежде, чем пришел на землю Основатель христианской религии, – следовательно, во время, когда не было у переводчиков никаких причин и побуждений к какому бы то ни было отступлению от оригинала. Такие причины и побуждения могли иметь масореты, которые пересматривали еврейский кодекс в такое время, когда христианская религия уже распространилась по всем пределам земли, хотя сами они не вошли в ее недра» (Чистович И.А. История перевода Библии на русский язык. СПб., 1899. С. 192).

Если бы в Септуагинте искажались мессианские пророчества, то ожидавшие избавления через Мессию иудеи (см.: Лк. 2, 38) никогда бы не приняли этого перевода. Однако, имея возможность сопоставлять его со своим, тогда еще не поврежденным оригиналом, они не порицали данный перевод, а употребляли его в богослужении и называли богодухновенным. Следовательно, этот перевод не противоречит подлинному тексту Библии, содержа неложные пророчества о нашем спасении во Христе. По словам митрополита Московского Филарета, перевод семидесяти толковников есть «зеркало еврейского текста, каким он был за более чем 200 лет до Рождества Христова» (Митрополит Филарет (Дроздов). О догматическом достоинстве и охранительном употреблении греческого семидесяти толковников и славянского переводов Священного Писания. М., 1858. С. 3–6).

Другой ученый муж, Киевский митрополит Филарет († 1857) усматривал в появлении перевода семидесяти толковников глубокий Промысел Божий. В частности, он писал: «Когда приближалось время пришествия Христова, то Бог, предвидя, что евреи отпадут от истинной Божией Церкви и что, не признав Иисуса Христа Мессиею, они, из ненависти к христианству, могли бы решиться на повреждение еврейского текста, особенно в пророческих книгах, ясно обличающих их заблуждение, премудрым Промыслом Своим так устроил, что сами же евреи, и притом ученейшие из них, перевели книги Ветхого Завета на греческий, тогда общеупотребительный язык, и таким образом перевод семидесяти толковников поставлен Самим Богом твердым и нерушимым оплотом против ожесточенных врагов христианства – еврейских раввинов. Перевод сей принят Новозаветною Церковию как совершенный под несомненным руководством Духа Божия и под особенным смотрением Промысла Божия, так что даже апостолы приводили места из Ветхого Завета по сему самому переводу, а Отцы Вселенской Церкви постоянно имели оный, равно как и книги Нового Завета, написанные уже апостолами на сем же самом языке, непогрешимым руководством в определении догматов веры и в деле спасения, и Вселенские Соборы им руководствовались в составлении Православного исповедания веры и обличении еретиков» (Чистович И.А. Указ. соч. С. 271).

В том же духе о Септуагинте высказывался святитель Феофан Затворник: «Господу угодно было сделать ее жизненною стихией Своей Церкви, отстранив Библию еврейскую» (Еп. Феофан. Указ. соч. С. 70). По мнению святителя, перевод семидесяти толковников стал «коренным законом Церкви, от которого отступать – значит то же, что колебать основы церковной жизни» (Там же).

Итак, распространение нового экуменического библейского перевода, сделанного не на основании Септуагинты, а по масоретскому тексту еврейской Библии, направленно на подрыв основ церковной жизни.

До недавнего времени рационалистическая библейская критика – явно не без масонского влияния, проявляющегося, в частности, в деятельности Библейских обществ, – настаивала на аутентичности масоретской Библии. Последствием навязываемого ею заблуждения стало появление в прошлом [XIX] столетии русского перевода Ветхого Завета, сделанного не с церковного греческого текста, а с еврейского «оригинала». Однако в наши дни ни один добросовестный ученый уже не станет утверждать, что масоретский текст более аутентичен, чем перевод семидесяти толковников. После обнаружения и научного изучения в начале 1950 годов кумранских свитков данный вопрос можно считать решенным. Эти еврейские рукописи из кумранских пещер, датированные I веком до н. э. (т. е. домасоретские), содержат библейский текст, соответствующий греческому переводу семидесяти толковников, принятому Православной Церковью, а не позднейшему масоретскому «оригиналу», усиленно навязываемому католическими, протестантскими и еврейскими библеистами.

Но прежде появления сенсационной находки, столетие назад в России оживленно обсуждалась проблема перевода Библии на русский язык не с Септуагинты, а с еврейского текста. Святитель Феофан Затворник, современник этих событий, прекрасно понимал разницу между масоретским текстом и славянской Библией, переведенной точно по Септуагинте и вошедшей в богослужебное и частное употребление у чад Русской Православной Церкви. Его волновала реакция верующих, которые прочтут в новом русском переводе одни мысли, а в знакомом славянском – совсем иные. «Это не может не колебать веры, – писал он. – Слово Божие не может говорить так или иначе: оно одно. Потому – или еврейская Библия говорит право, – и тогда ей надо следовать; или греческая, – и тогда еврейскую надо бросить. Когда же, оставляя в церковных книгах чтения по греческому тексту [Библии], в руки дают еврейскую, разную от той, – то что навязывается чрез это в ум? Если нельзя сказать, что там и здесь истина, то не прямее ли будет сказать, что ее нет ни там, ни здесь? То есть – бросить Библию всякому и отвратиться от всякого откровения? Кто, склоняясь к переводу, станет думать, что в церковной Библии нет истины, тот не может освободиться от соблазна, что Церковь истине не учит, что истину сию надо искать инуды, – и бросит Церковь. А кто порешительнее – и всякую веру бросит! <...> У нас закон: при понимании слова Божия обращаться к Святым Отцам. Святые Отцы толковали Писание, как оно есть в переводе семидесяти. Следовательно, новый перевод лишает нас пособия понимать по-православному слово Божие, ибо дает текст иной от того, который употребляли Святые Отцы» (Еп. Феофан. Указ. соч. С. 75). Обобщая вред, нанесенный Православной Церкви переводом ветхозаветных Писаний по еврейской Библии, святитель Феофан заключает: «Перевод [с еврейского] сдвигает нас с оснований. Новые мысли, новая церковь, новая эра – вот что от перевода!» (Там же).

0

41

«Учитывая в максимальной степени масоретский текст, установленный раввинистической традицией и напечатанный в еврейских Библиях», т. н. «христианские» переводчики распахнули двери для выхода из Церкви (что вполне отвечает иудейским планам). Искажая ветхозаветные мессианские пророчества, экуменическая Библия отныне будет учить христиан не веровать в воплощение Христа как исполнение всего писанного о Нем в законе Моисеове и пророцех и в псалмех (Лк. 24, 44), заставит усомниться в том, что Он есть Тот, о Котором свидетельствовал Моисей (см.: Ин. 5, 46). Она внушит христианам, что Иисус Христос есть лжемессия и обольститель, как говорили о Нем иудейские вожди перед Пилатом (см.: Мф. 27, 63), и проложит путь к принятию нового «мессии», предсказанного Господом, – антихриста (см.: Ин. 5, 43).

Борьба с богооткровенной истиной о Мессии ведется еще с апостольских времен и до наших дней. Библию сознательно искажали не только иудеи первых веков христианства и масореты в V–X веках, но и в XIX столетии лондонские издатели Священной Книги на русском языке (несомненно, находившиеся под масонским влиянием) писали: «Мы настаиваем на одном и желаем одного, а именно: свободы от церковных понятий и от семидесяти толковников» (Чистович И.А. История перевода Библии на русский язык. СПб., 1899. С. 342–343). Ныне экуменисты-масоны добились чаемой «свободы» – они переводят Ветхий Завет по масоретскому тексту. Этот шаг в сторону иудейства – первая непростительная ошибка экуменических переводчиков. Вторая же, не менее ужасная – это обращение за помощью при разъяснении трудных мест Писания к средневековым еврейским экзегетам и современным библеистам-иудеям.

Святая Православная Церковь всегда сознавала, что в Священном Писании есть неудобовразумительные места, которые невежды и неутвержденные, к собственной своей погибели, превращают (2 Петр. 3, 16). Однако при этом она никогда не обращалась за помощью в их толковании к безблагодатным иудеям, не уверовавшим во Христа, о которых в Писании сказано, что Бог дал им дух усыпления, глаза, которыми не видят, и уши, которыми не слышат, даже до сего дня (Рим. 11, 8; Втор. 29, 4; Ис. 6, 9; Деян. 28, 25–27). Каждому христианину должно быть известно, что иудеи отломились неверием (Рим. 11, 20) и отпали от Бога, соделавшись врагами Креста Христова (см.: Флп. 3, 18), которые сами не принимают истинной веры и прочим стараются в этом воспрепятствовать (см.: 1 Фес. 2, 16). Как же можно обращаться к ним за помощью при толковании Библии?!

Ветхий Завет тесно связан с Новым, поскольку его книги были предназначены для подготовки людей к принятию обетованного Мессии (конец закона – Христос (Рим. 10, 4)).
Поэтому он и именуется «пестуном во Христа» (Гал. 3, 24) и теряет свой смысл вне христианства. Иудеям же ветхозаветные пророческие слова о Господе Иисусе Христе непонятны, более того – они намеренно не хотят вникать в их суть (см.: Ис. 6, 9; Ин. 12, 40). Смысл сказанного в Ветхом Завете открывается лишь истинно верующим в воплощенного Сына Божия (см.: Ин. 1, 49), а в первую очередь правильного его разумения сподоблялись просвященные благодатью Святые Отцы Православной Церкви. Нынешние же экуменические «христиане» желают постичь пророческие писания о Христе не посредством толкований Отцов, очистивших себя для восприятия истины (см.: Мф. 5, 8), а с помощью иудеев, о которых Господь говорит, что их сердце огрубело и они сомкнули свои глаза, да не увидят глазами <...> и не уразумеют сердцем (Там же. 13, 15). Но им это, безусловно, не удастся, ведь покров, закрывающий духовные очи, силен снять только Христос (см.: 2 Кор. 3, 14).

Какого объяснения трудных мест Библии можно ожидать от средневековых еврейских толкователей вроде Рашла, Кимхи, Ибн Ездры и современных еврейских библеистов? Средневековые иудеи всегда были заклятыми врагами Христа, а нынешние еврейские библеисты в основной своей массе – приверженцы масонства и верные последователи масоретов и талмудистов. Так, об Ибн Ездре известно, что «будучи одним из самых крупных каббалистов, он объединил в себе самый определенный мистицизм с рационализмом <...>. Он выработал некое мистическое тайное учение, окутывающее все вещи известным полумраком. Учение его было известно Рейхлину, который внес его книги вместе с Талмудом, Зогаром и сочинениями Рашла и ученого рабби Кимхи в список еврейских сочинений, „полезных для богословия и науки и не содержащих в себе ересей“. Одобрительно о нем <...> отзывается и известный кардинал Николай Кузанский» (Чистович И.А. Указ. соч. С. 342–343), который часто ссылается на свободное «богословствование» еврейских ученых – Габироля, Ездры и особенно Маймонида. Под влиянием этих «богословов» «христианский» кардинал пришел к выводу о возможности создания одной «общей религии, объединяющей и христиан, и магометан, и язычников, и евреев на некоем общем минимуме» (Доклад по поводу лжеучения прот. Сергия Булгакова. Белград, 1939. С. 732–733). Как известно, высказанная кардиналом идея принадлежит масонству и составляет одну из его главных задач, реализацией которой и занимается экуменическое движение.

Святая Православная Церковь всегда поощряла чтение Ветхого и Нового Заветов, но она воспрещает своим чадам толковать их по-своему, как это делают протестанты. Право разъяснять смысл слов Священного Писания Церковь предоставляет только Святым Отцам и своим учителям, считая, что «невозможно всем достигать того, что Дух Святый открывает лишь совершенным в мудрости и святости» (Послание Восточных православных Патриархов. 1848. С. 39). Данное требование Церкви прописано в 19-м каноне Шестого Вселенского Собора, который вменяет в обязанность церковным предстоятелям «поучать весь клир и народ словесам благочестия, избирая из Божественного Писания разумения и рассуждения истины и не преступая положенных уже пределов и предания Богоносных Отцов; и если будет исследуемо слово Писания, то не инако да изъясняют оное, разве как изложили светила и учители Церкви в своих писаниях».

Что же касается нового экуменического перевода Библии при содействии иудеев, то нетрудно догадаться, что он станет кощунственной попыткой обезсмысливания Нового Завета путем отделения мессианских пророчеств от их новозаветного исполнения в лице Богочеловека Господа нашего Иисуса Христа.

Масонство уже давно пыталось подорвать Православие в России, учредив в для этого в начале XIX века «Библейские общества» по образцу британских, в которых под предлогом перевода и распространения Библии на современных языках внедрялась идея, что Ветхий Завет следует переводить с еврейского масоретского текста. Эта же мысль проводилась и в «Русском Библейском обществе», где наряду с немногими православными членами заседали католики, лютеране, англикане, методисты и прочие еретики под председательством известного масона обер-прокурора князя Голицына (Чистович И.А. Указ. соч. С. 55). В годовом отчете «Русского Библейского общества» за 1818 год между прочим сказано: «Небесный союз веры и любви, учрежденный библейскими обществами в великом христианском семействе, открывает ту эпоху, когда будет один пастырь и одно стадо, т. е. когда будет существовать одна божественная христианская религия во всех христианских исповеданиях» (Там же. С. 53). И ни слова о Православной вере русского народа!

Члены «Британского Библейского общества» уже тогда представляли эту общую «христианскую» религию как чисто протестантскую. После появления книг Священного Писания на русском языке Ричард Ватсон, глава методистов в Англии, высказал надежду, что это приведет Русскую Церковь к протестантизму и, соответственно, к «блаженству и благословению». «Ныне можно надеяться, – говорил он, – что вскоре Православная Церковь будет наслаждаться теми же выгодами <...>. Свободное проповедование истины, открывая Православной Церкви ее собственные заблуждения, оживотворит веру и сохранит союз верующих» (Там же. С. 54, 249).

Итак, православному христианину нельзя быть экуменистом, поскольку:

1) экуменизм проповедует «любовь и снисхождение» к ересям;
2) уничижает Христову истину и любовь;
3) посредством экуменических переводов Библии подрывает веру во Христа;
4) уравнивает христианство с другими религиями и, таким образом, ведет к интерконфессиональному экуменизму.

http://www.pkrest.ru/115/115-15.html
Продолжение следует.

+2

42

ОСНОВАНИЕ ПЯТНАДЦАТОЕ: ЭКУМЕНИЗМ НАСАЖДАЕТ СРЕДИ МОЛОДЕЖИ КОЩУНСТВЕННЫЕ «ЛИТУРГИЧЕСКИЕ» СТИЛИ С ДЖАЗОМ, ТАНЦАМИ И БОГОХУЛЬНЫМИ «МОЛИТВАМИ»

А) ЛИТУРГИЧЕСКИЙ СТИЛЬ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ

В Православной Церкви известен один-единственный литургический стиль, завещанный всем верным апостолами Христовыми (через Литургию св. ап. Иакова), принятый Святыми Отцами Церкви, утвержденный на протяжении веков ревнителями Священного Предания и дошедший до нас по благодатной церковной преемственности. Этот стиль, выразившийся в позднейших литургических чинах (свтт. Василия Великого, Иоанна Златоуста и Григория Двоеслова), характеризуется молитвенностью, покаянным настроем, благоговением, проявлением благодарности, любви и полной преданности Богу.

Побуждая к смиренному поклонению Подателю всех благ, а также к богобоязненному отношению к святыням богослужения, православный литургический стиль духовно воспитывает верующих, подвигает их стремиться к преодолению своей греховности. Посредством молитв и благодатных церковных Таинств, как бы вводя в иной мир и делая причастниками небесного служения, совершаемого на земле, он приближает нас к Богу. Святитель Иоанн Златоуст писал: «На небесах славословят воинства Ангельские, – на земле подражают их славословию человеки, составляя лики в церкви. На небесах Серафимы поют трисвятую песнь, – на земле ту же самую песнь воссылает многочисленное собрание человеков. Одно общее торжество составляют и небесные и земные существа. Одно у них благодарение, одно радостное ликование. Неизреченное милосердие Господа совокупило их вместе, Дух Святый соединил их, Всеблагой Отец согласил их пение в одну стройную песнь. Свыше происходит это благозвучие тонов – от Пресвятой Троицы, как от неких гуслей, раздается эта сладкая и блаженная песнь, Ангельское пение, немолчная гармония» (Свт. Иоанн Златоуст. Творения. СПб., 1900. Т. VI. Кн. I. С. 380–381).

Святые Отцы наставляют, что для неосужденного участия в Божественной Литургии, на которой Ангелы предстоят со священным трепетом (ср.: 1 Петр. 1, 12), христиане должны стяжать благоговение и страх Божий. В противном случае они не только не сподобятся принять в свои души освящающую и укрепляющую их благодать и не получат прощение грехов, но еще и увеличат свою вину перед Богом и выйдут из храма осужденными, а не помилованными. Именно поэтому угодники Божии решительно искореняли остатки языческих культов, которые некоторые люди пытались перенести в Церковь Христову, проявлявшиеся в непристойном поведении в храмах, криках, неблагоговейном пении, нецеломудренных играх и танцах, не допустимых не только в домах Божиих, но и в повседневной жизни христиан.

Святитель Кирилл Карфагенский требовал, чтобы в молитвенных собраниях царили благоговение и порядок: «Не подобает необузданными и искусственными голосами возносить молитвы Богу <...>. Ибо Бог слушает не голоса уст наших, но голос сердца» (Migne. PL. T. 26. Col. 528–529). Святой Иероним также просил молодых петь в храме не столько горлом, сколько сердцами, чтобы не превращать дом Божий в театр. А святитель Августин в своей «Исповеди» писал: «Когда со мною случается, что меня трогает больше пение, нежели то, что поется, то я признаюсь, что тяжко согрешаю, и тогда желал бы я не слышать поющего» (Блаженный Августин. Творения. Киев, 1880. Ч. 1. Кн. 10. С. 305–306).

Таким образом, святые считали церковное пение не каким-либо самостоятельным видом искусства, но в первую очередь средством для возгревания молитвенно-покаянного настроя и приближения души к Богу. Сообразно с этим возвышенным пониманием, цель церковной музыки состоит не в доставлении эстетического наслаждения, а в том, чтобы возводить человека к небу.

Святые Отцы Шестого Вселенского Собора в своем 75-м правиле повелевают: «Желаем, чтобы приходящие в церковь для пения не употребляли безчинных воплей, не вынуждали из себя неестественного крика и не вводили ничего несообразного и несвойственного Церкви: но с великим вниманием и умилением приносили псалмопения Богу, назирающему сокровенное (см.: Мф. 6, 6)». Проявляя заботу о целомудрии христиан, Отцы воспрещали им всякое участие в непристойных играх и забавах (см.: 51-е правило Шестого Вселенского Собора), в танцах, возбуждающих нечистые помыслы, в различных языческих увеселениях; не одобряли ношения несвойственных своему полу одежд, а также комических, сатирических и трагических масок и неприличного смехотворства (см.: 62-е правило того же Собора). Благодаря такой строгости, Православная Церковь сохраняет и передает своим верным чадам дух молитвенности, покаяния, сердечного сокрушения и благоговейной сосредоточенности. И ныне в ней есть люди, которые, предстоя святыням Божиим, испытывают священный трепет и благоухают духом в ангельской молитвенности, достигаемой путем самоочищения и смиренного участия в Таинствах.

Приснопамятный Патриарх Московский и всея Руси Алексий I († 1970), особенно ревновавший об уставном и благолепном богослужении, во многих своих посланиях и речах подчеркивал, что церковное пение должно коренным образом отличаться от оперного, сообщающего лишь душевные наслаждения и не пробуждающего духовных чувств. «Исполнение церковных песнопений в крикливом тоне светских романсов или страстных оперных арий, – писал Патриарх, – не дает возможности молящимся не только сосредоточиться, но даже уловить содержание и смысл песнопений» (Алексий, Патриарх Московский и всея Руси. Слова и речи. М., 1948. С. 239). Он подчеркивал, что «целью наших богослужений является не создание музыкальных эффектов и не подражание операм и концертам с их сольными и прочими номерами, а молитвенное настроение, вызываемое содержательными и умилительными церковными песнопениями» (Там же). Храм же, в котором допускается подобное нецерковное пение, «из дома молитвы часто превращается в зал безплатных концертов, привлекающих „публику“, а не молящихся, которые поневоле должны терпеть это отвлекающее их от молитвы пение» (Там же).

Попытки «модернизации» православного храмового пения делались не раз, но, к счастью, они не имели успеха, поскольку Церковь всегда противилась внедрению светского духа в церковную музыку.

+2


Вы здесь » "Православная дружба и общение". » Жизнь Церкви » Почему православному христианину нельзя быть экуменистом